Великий четверг

Последняя Вечеря

И когда настал час, Он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним, и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И, взяв чашу и благодарив, сказал: примите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается. И вот, рука предающего Меня со Мною за столом; впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предается (Лк. 22:14-22).

И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах. Был же страх на всякой душе; и много чудес и знамений совершилось через Апостолов в Иерусалиме. Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого. И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца, хваля Бога и находясь в любви у всего народа. Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви (Деян. 2:42-47).

Благодать вам и милость от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа!

В этот день, в четверг Страстной Недели, христианская Церковь вспоминает тот самый вечер, когда все апостолы и Господь Иисус Христос в последний раз собрались вместе за ужином. Еще не было предательства Иуды и отречения Петра, ученики еще не знают, что через каких-то несколько часов они все в ужасе разбегутся, оставив Учителя наедине с Его участью. Они слушали слова Христа о воспоминании, о теле, за них предаваемом, о крови, за них проливаемой, о предателе, сидящем с ними за одним столом, но еще не понимали истинного и полного смысла этих слов.

Вербное воскресенье (Palmarum)
Торжество смиренного пути Царя

На другой день множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус идет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев! Иисус же, найдя молодого осла, сел на него, как написано: Не бойся, дщерь Сионова! се, Царь твой грядет, сидя на молодом осле. Ученики Его сперва не поняли этого; но когда прославился Иисус, тогда вспомнили, что так было о Нем написано, и это сделали Ему. Народ, бывший с Ним прежде, свидетельствовал, что Он вызвал из гроба Лазаря и воскресил его из мертвых. Потому и встретил Его народ, ибо слышал, что Он сотворил это чудо. Фарисеи же говорили между собою: видите ли, что не успеваете ничего? весь мир идет за Ним. Из пришедших на поклонение в праздник были некоторые Еллины. Они подошли к Филиппу, который был из Вифсаиды Галилейской, и просили его, говоря: господин! нам хочется видеть Иисуса. Филипп идет и говорит о том Андрею; и потом Андрей и Филипп сказывают о том Иисусу. Иисус же сказал им в ответ: пришел час прославиться Сыну Человеческому. Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12:12-24).

Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Фил. 2:5-11).

Благодать вам и милость от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа!

Братья и сестры, по милости Господа мы вплотную приблизились к пасхальной неделе, в которой для христиан соединяется как самый мрачный и ужасный, так и самый светлый и возвышенный момент человеческой истории. Ужас этого момента в том, что мы сами, своими грехами (если не собственными руками), убили Того, Кого Бог послал для нашего спасения. Радость этого момента в том, что Он, Убитый нами, победил грех и смерть и Своим воскресением проложил нам, убившим Его, путь в вечную жизнь в Царствии Божьем.

В прошлое воскресенье на занятиях по изучению Библии мне задали вопрос: можно ли считать христианином человека, который отрицает тот или иной момент Символа Веры. Я тут же вспомнил о методистах, которые (по крайней мере, так было, когда я проверял в последний раз) выпустили из текста Апостольского Символа Веры слова "сошедшего в ад", и ответил: "Да. Да, но..."

Это сражение [между Господом и сатаной] было первым из боев, в которые вступал Господь нашего спасения, чтобы повергнуть сатану нам под ноги. В этот день адские полчища потерпели первое поражение, убедившись, что пришел Сильнейший их. Стоило Господу приступить к Своему земному служению, как Он тут же атаковал сатану. С тех пор Он не покидал поле боя, пока не одержал верх в последней схватке на кресте и не воскликнул: "Совершилось!" И сразу последовавшее за тем Воскресение было победным кличем Посредника между Богом и человеками, великим Te Deum Laudamus: "Тебя, Боже, хвалим!" Сошествие в ад и вознесение на небеса были торжественным триумфальным шествием победителя. Однако всего этого могло бы и не быть, если бы Христос не одержал победу в самой первой Своей битве с сатаной в пустыне. И потому она тоже была необходимой частью нашего искупления.

Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею. Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада... (Деяния 20:28-29)

Пятигорск. 5 марта. ИНТЕРФАКС-ЮГ - В Кочубеевском районе Ставропольского края волки загнали несколько сотен овец к краю обрыва, где часть из них загрызли, остальные животные подавили друг друга и упали в овраг, сообщил руководитель управления сельского хозяйства районной администрации Сергей Федько.

"В районе поселка Тоннельный паслось стадо, в котором было около 300 овец. Накануне днем животных окружили пять волков, загнали их на край оврага, часть овец волки погрызли. Они искусственно создали такую ситуацию, что часть овец в панике подавила друг друга, другие же упали в овраг", - сказал С.Федько в субботу агентству "Интерфакс-Юг".

Как использовать Литанию в ежедневной молитве?

(1) Выдели место и время для тихого размышления и молитвы.
(2) Успокой мысли и в молчании настрой свое сердце на молитву.
(3) Если вы молитесь сообща и вслух, выберите из среды себя одного человека, который будет произносить строки, обозначенные буквой «Л», а все остальные произносите строки, обозначенные буквой «П». Если ты молишься один, произноси или пропевай все строки сам.
(4) Молиться на коленях хорошо, но если это невозможно, молись так, как тебе удобно.
(5) Окончив Литанию, соверши одну или несколько из заключительных молитв.

Слишком стыдно...

Я с интересом прочел о том, как один римокатолик попросил некого безымянного священника выслушать его исповедь. «Но почему ты не идешь на исповедь в собственный приход?» — спросил тот. «О, Господи, нет! Я уже давно не был на исповеди, и мне будет слишком стыдно рассказывать моему священнику о том, что я успел натворить…»

Но ведь в этом-то все и дело, разве нет? Грех всегда постыден. Он будит в нас стыд и ложится пятном на нашу совесть. Что толку исповедоваться во грехах, за которые нам не стыдно, которые не заставляют нас краснеть, и которые не тяготят нас? Когда грех приводит нас в смятение, вызывает у нас приступ панического стыда и чувства вины, это хорошо. Это признак того, что Бог действует в нас. Это шевеление совести, которая все еще слышит голос Закона, сердца, которое все еще способно сокрушаться. Когда это случается, мы готовы принять благодать.

Это Евангелие вновь представляет нам две мысли, о вере и любви, — как в словах Христа о том, что Ему должно пойти в Иерусалим и быть распяту, так и в том, что Христос служит и помогает слепому. Первая мысль, мысль о вере, доказывает, что Писания исполняются не иначе, как через страдания Христа, а также, что Писания не говорят ни о каком ином предмете, кроме Христа, и они говорят лишь о Христе, Который должен Своей смертью исполнить Писания. Но если Его смерть должна совершить это, тогда наша смерть ничего к этому не добавит, ибо наша смерть есть грех и проклятие. Если же наша смерть — высочайшее и самое страшное страдание и бедствие — это грех и смерть, что мы способны заслужить своими страданиями и смертью? И, раз наши страдания — ничто, если они напрасны, на что же способны наши добрые дела, если принять во внимание, что страдание всегда благороднее и лучше добрых дел? Заслуга здесь должна безраздельно принадлежать Христу, и вера должна твердо держаться за Него.

Это мы сказали о той ситуации, когда поступки похожи. Когда же они различны, мы видим, как любовь приводит человека в гнев, а грех делает его неотразимо мягким. Отец бьет ребенка, а похититель с ним ласков. Если ты назовешь две вещи: побои и ласку, — кто не выберет ласку и не откажется от побоев? Если же принять во внимание человека, то бьет любовь, а грех ласкает. И вот, на чем мы настаиваем: что дела человека можно различать лишь по корню любви. Ибо многое может делаться, имея добрый вид, но не произрастая из корня любви. Ибо и на колючках могут быть цветы: некоторые поступки действительно кажутся грубыми, кажутся жестокими; однако же совершаются для вразумления, по велению любви. Итак, раз и навсегда дается тебе краткое наставление: люби и делай, что пожелаешь; сохраняешь ли спокойствие, сохраняй спокойствие с любовью; кричишь ли, кричи с любовью; исправляешь ли, исправляй с любовью; жалеешь ли, жалей с любовью; да пребудет в тебе корень любви, из этого корня не может произрасти ничто, кроме доброго.

— Блаж. Августин. 7-я беседа на 1-е Послание Иоанна §8.

Это исповедание [Никео-Цареградский Символ Веры], составленное христианами умирающего мира, стало исповеданием новых народов и исповеданием всех последующих поколений Церкви. Разве это не что-то несравнимо большее, нежели все «актуальные» и «жизненные» решения и объявления сегодняшних церковных собраний? Где все те провозглашения, которыми всемирные экуменические конференции сопровождали светскую историю нашего времени? Мир даже не услышал их, а церкви с тех пор давно уже о них позабыли. Вы не найдете их даже в учебниках церковной истории. Напротив, символ веры того древнего собора ежевоскресно молитвенно звучит в тысячах и тысячах церквей. В XX столетии за это исповедание веры отдали свои жизни, наверное, больше мучеников, чем за все предыдущие столетия церковной истории вместе взятые.

— Hermann Sasse. We Confess: Jesus Christ, p. 58

Воскресенье Quinquagesima (Esto Mihi)
Жертвенный путь Божьей любви

Отозвав же двенадцать учеников Своих, сказал им: вот, мы восходим в Иерусалим, и совершится все, написанное через пророков о Сыне Человеческом, ибо предадут Его язычникам, и поругаются над Ним, и оскорбят Его, и оплюют Его, и будут бить, и убьют Его: и в третий день воскреснет. Но они ничего из этого не поняли; слова сии были для них сокровенны, и они не разумели сказанного.

Когда же подходил Он к Иерихону, один слепой сидел у дороги, прося милостыни, и, услышав, что мимо него проходит народ, спросил: что это такое? Ему сказали, что Иисус Назорей идет. Тогда он закричал: Иисус, Сын Давидов! помилуй меня. Шедшие впереди заставляли его молчать; но он еще громче кричал: Сын Давидов! помилуй меня. Иисус, остановившись, велел привести его к Себе: и, когда тот подошел к Нему, спросил его: чего ты хочешь от Меня? Он сказал: Господи! чтобы мне прозреть. Иисус сказал ему: прозри! вера твоя спасла тебя. И он тотчас прозрел и пошел за Ним, славя Бога; и весь народ, видя это, воздал хвалу Богу (Лк. 18:31-43).

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13:1-3).

Благодать вам и милость от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа!

Братья и сестры, мы вплотную подошли к началу Великого Поста — уже в следующую среду, 9 марта, христианская Церковь будет отмечать Пепельную среду, день начала сорокадневного поста перед праздником Воскресения Христова. Оставшиеся дни приготовления к Великому Посту мы посвящаем размышлениям о Божьей милости и любви, которые будут направлять, утешать и поддерживать нас на протяжении следующих 40 дней, в течении которых мы будем размышлять о наших грехах, о нашей греховной нищете и все глубже понимать, насколько мы беспомощны против греха и смерти без милостивой помощи нашего Бога и Спасителя.

1. ВОПЛЬ ДУШИ К БОГУ

Нынешнее воскресенье в западной христианской традиции носит название Esto Mihi — по первым словам латинского текста интроита, взятого из Псалма 30:3-4:

В этом Евангелии речь идет об учениках и о плодах, которые Слово Божье приносит в мире. Здесь говорится не о Законе и не о человеческих институтах, но, как объясняет Сам Христос, о Слове Божьем, которое Он Сам — Сеятель — проповедует, ибо Закон не приносит плода, равно как и человеческие институты. Христос, однако, описывает здесь четыре вида учеников божественного Слова.

Я люблю искусство — э-э-э... позвольте мне перефразировать — я люблю хорошее искусство, возвышенное и прекрасное. Не все искусство такое. Некоторые произведения — уродство. Они уродливы, и их уродство оскорбляет не только чувства Бога, но и наш вкус как детей Божьих.

Возродившийся огромный интерес к Исповеданиям Церкви, который был одним из самых радостных переживаний немецких лютеран в период меж двумя мировыми войнами, не нашел отклика у наших американских братьев по вере. И потому даже там — как в случае с Синодом Миссури, — где искренне и чисто хранят непоколебимый авторитет Исповеданий, в приверженности Исповеданиям все же недостает той великой радости, которая должна сопутствовать подлинной конфессиональной верности. Понятие «исповедовать» (exhomologeisthai, confiteri) всегда включает в себя хвалу Богу. Поэтому Лютер справедливо относил гимн «Te Deum laudamus, te Dominum confitemur…» к числу вероисповедных текстов.

Это Евангелие не говорит о «первых» и «последних» в обычном, повседневном понимании, поскольку великие мира сего ничто пред Богом, подобно язычникам, ничего о Боге не знающим; оно говорит о тех, кто почитает себя первыми или последними в глазах Бога. И потому эти слова доходят до самых высот и адресованы лучшим из людей — да, они устрашают даже величайших святых. Таким образом, это Евангелие указывает на Христа самим апостолам. Ибо в этой жизни случается так, что человек, поистине нищий, слабый, презренный и на самом деле страдающий ради Бога, не имеющий ни вида, ни величия и со смятением и стыдом почитающий себя последним из людей, втайне собой любуется и испытывает удовольствие, считая себя первым перед Богом и полагая, что именно поэтому он последний в глазах людей. Напротив, если человек испытывает подлинное смятение и стыд, почитая себя последним пред Богом, даже если в этот момент у него есть деньги, честь и достоинство в глазах мира, он уже поэтому является первым.

Некоторые отцы Церкви применяли это Евангелие ко всем проповедникам от начала мира до скончания веков и учили, что первый час — это время Адама, третий час — Ноя, шестой час — Авраама, девятый час — Моисея, и одиннадцатый час — это время Христа и Его апостолов. Такие рассуждения были хороши как приятное времяпровождение, если больше не о чем проповедовать. Ибо утверждения, что динарий означает вечную жизнь, которой первые работники — т. е. Адам и святые патриархи — остались недовольны, и что такие святые люди могут роптать в небесном царстве, за что они обличаемы хозяином дома и становятся последними, т. е. попадают под осуждение, не согласуются с Писанием.

Поэтому мы оставим подобные басни в стороне и станем придерживаться простого учения и намерения Христа, Который с помощью этой притчи желает показать, как все обстоит на самом деле в Царстве Небесном или в христианском мире на земле — что Бог здесь чудесно правит и действует, делая первых последними и последних первыми. И все это сказано для того, чтобы смирить великих, дабы они не уповали ни на что, кроме благости и милости Бога. И, с другой стороны, — чтобы те, кто ничего из себя не представляет, не впадали в отчаяние, но уповали на благость Бога точно так же, как и прочие.

1. Писание, правильно понятое, воздает всю славу Богу и дарует всяческое утешение устрашенной совести. Лжеучение делает прямо противоположное — либо отнимает славу у Бога, либо утешение у совести, либо и то, и другое одновременно.

7 апреля 1962 года

Дорогой профессор Пройз,

Вот уже почти две недели, как я вернулся из своей кругосветной поездки, немного устав от суеты последних недель, но обновившись духом благодаря тому, что я увидел за месяцы, проведенные за границей… То, как Ваши студенты слушали пожилого иностранца, и уверенность, которую они проявляли в наших беседах о самых животрепещущих вопросах лютеранской церкви и ее учения, были для меня источником великого утешения. …Я поневоле думал о них, когда в Германии встретил иную разновидность студентов — эрудированных молодых экзистенциалистов, не знающих, как растолковать христианской общине «мифы» Рождества и Пасхи.

Текст говорит, что несчастная женщина страдала кровотечением двенадцать лет, и, стремясь излечиться, истощила все свое имение на врачей. И чем больше она тратилась на это, тем хуже ей становилось. Лука и Марк особо упоминают об этом и тем самым показывают, что, чем больше проповедуются закон и дела, тем хуже становится положение наших дел, и мы не получаем от этого ничего — только одну рану за другой. Совесть никогда не успокоить нашими добрыми делами. Стоит очистить совесть от одного греха, как вскоре приходит другой, — более того, лечение и дела зачастую порождают грех там, где его могло бы и не быть, — до тех пор, пока мы не приходим к Христу; подобно этой женщине в нашем тексте, которая так долго болела и никогда бы не получила помощи, если бы не пришла к Христу, от Которого получила здоровье без каких-либо дел. Она не дает Ему ничего, но только получает от Него и позволяет Ему давать.