Вчера, гуляя у ручья,
Я думала: вся жизнь моя —
Лишь шалости да шутки.
И под журчание струи
Я в косы длинные свои
Вплетала незабудки.

Был тихий вечер, и кругом,
Как бы в дремоте перед сном,
Чуть трепетали ивы,—
И реяли среди цветов
Стада стрекоз и мотыльков,
Беспечно-шаловливы.

Вдруг слышу шорох за спиной.
Я оглянулась... Предо мной,
И стройный, и высокий,
Стоит и смотрит на меня
Очами, полными огня,
Красавец черноокий.

«Дитя, зачем ты здесь одна?
Смотри, взошла уже луна,
Огни погасли в селах...»
А я в ответ: «Среди цветов
Пасу я пестрых мотыльков,
Пасу стрекоз веселых».

И рассмеялся он тогда:
«Дитя, оставь свои стада
Пасти самой природе;
Пойдем со мной в прохладный грот.
Ты слышишь? — Соловей поет
О счастье и свободе...

Под вечный лепет звонких струй
Там слаще будет поцелуй,
Отраднее молчанье;
И не сомнется твой венок,
И не сотрется бархат щек
От нежного лобзанья!»

Мне странен был язык страстей,—
Не тронули души моей
Мольбы и заклинанья;
Как лань пустилась я домой,
Стараясь страх умерить мой
И груди трепетанье...

С тех пор потерян мой покой!—
Уж не брожу я над рекой
В венке из незабудок,
Борюсь с желанием своим,—
И спорит с сердцем молодым
Неопытный рассудок...

Мирра Лохвицкая