Рав Ицхак Зильбер

 

В конце предыдущей главы Тора дает наставление еврейскому народу о том, как надо выходить на войну и формировать войско. В главе «Ки теце» («Когда выступишь»), как видно уже по ее названию, эта тема продолжена. Глава указывает, что делать, если на войне воин захватит красивую пленницу и захочет на ней жениться, и отсюда переходит к вопросам семейных отношений. Как определяются права женщины и ее потомства, если у мужчины две жены? Как поступать с непокорным сыном? Предписав суровую кару такому сыну, глава объясняет, как поступить с телом преступника, повешенным после казни (его, как и любого еврея, надо похоронить не позднее, чем в день казни до захода солнца), и таким образом переходит к законам, которые призваны привить нам доброту и милосердие: мы должны взять к себе домой найденное нами заблудившееся животное и потом разыскать его хозяина; так же поступить с потерянной кем-то одеждой; поднять упавшего под грузом осла; не вынимать из гнезда птицу, когда она сидит над птенцами, и т. д. Всего в главе приведены семьдесят четыре заповеди из шестисот тринадцати, содержащихся в Торе (в главе «Эмор» книги «Ваикра» мы уже отмечали, что «Ки теце» — первая глава в Торе по числу заповедей).

Первая из заповедей в этой главе говорит о порядке, которому нужно следовать, если человеку во время войны понравилась пленница. Есть определенные указания, позволяющие ему на ней жениться, если она примет еврейство.

Затем следует закон о том, что если у человека две жены, одна любимая, а другая нелюбимая, и первенец — от нелюбимой, то ему полагаются две части наследства, как бы его отец ни относился к его матери. Этот частный случай на самом деле содержит в себе закон о наследовании, по которому при наличии первенца-мальчика все наследство делится на число сыновей плюс один. Скажем, на двух сыновей приходится три тысячи долларов. Эта сумма делится не на два, а на три; первенец получает две тысячи, а второй сын — тысячу.

Затем идет закон о том, что если мальчик в тринадцать лет (и до возраста в тринадцать лет и три месяца) начинает красть у родителей деньги, покупать на них мясо и вино, если после многократных предупреждений и телесного наказания — тридцати девяти ударов ременной плетью — он не меняет своего поведения и если отец и мать сами приводят его в суд (только и исключительно в этом случае) и жалуются: наш сын сбился с пути, он непослушен, обжора и пьяница — мальчика приговаривают к смертной казни.

Странно. Смертная казнь — из-за, в сущности, мелкой кражи! Так ли уж велика вина подростка?

Может, на фоне происходящего в наши дни и невелика. Но Тора указывает нам, где начинается опасный путь. Красть у своих — один из легких путей к преступлению. А если такие поступки повторяются, несмотря на предупреждения, — пусть лучше человек умрет невинным, чем виновным.

И еще странно: ведь это — почти нереальная ситуация. Виданое ли дело, чтобы отец и мать так поступили с сыном! Из-за нескольких сот граммов мяса и стакана вина, пусть даже купленных на украденные у них деньги?!

Действительно, раби Шимон говорит, что такого случая, когда бы родители привели сына в суд как бен сорер у-море — «сына, сошедшего с пути и непослушного», — не было и быть не могло. Почему же эта ситуация изучается в Торе? «Изучай — и получишь плату» (Талмуд, Санhедрин, 71а). Понимать это следует так: изучай закон — и получишь плату от Б-га.

Так же, как мы переносим закон с крайних ситуаций на более широкие, так и из ситуаций мало реальных извлекаем уроки для наших конкретных обстоятельств.

Сам факт, что ребенок, изучая Тору, узнает о законе, по которому, если он будет себя вести так, как сказано выше, отец и мать могут привести его в суд, заставляет его с молодых лет бояться этого. А родителей это побуждает тщательнее следить за воспитанием детей — жизнь дает достаточно примеров того, к чему приводит безнаказанность. Так что само изучение этого закона — средство избежать такой ситуации в реальности.

Кроме того, в законах о наказаниях Тора всегда оговаривает столько условий, что на практике они оказываются трудно применимыми. Так, закон о бен сорер у-море не касается ребенка до тринадцати лет (несовершеннолетнего), а за три месяца он, конечно, не успеет пройти все этапы предупреждений, обязательные перед преданием его суду. Поэтому практически такого никогда не было и не будет.

(К числу законов, практическое применение которых в жизни мало реально, относится также знакомый нам закон о проказе на стенах домов и закон о еврейском городе, большинство жителей которого служили идолам.)

Итак, три заповеди следуют одна за другой: о красивой пленнице, о сыне от нелюбимой жены и о непослушном сыне. О чем говорит такая последовательность (на иврите — смихут) этих стихов? Корень самах означает и примыкание, и поддержку. Смихут значит — не зря одна фраза следует за другой: она на нее опирается. Мы с вами уже не раз делали выводы из такого примыкания.

Так о чем это говорит в данном случае?

Талмуд объясняет: если человек женится на случайной встречной, не зная ничего, хотя бы по отзывам, о ее душевных качествах и прошлом поведении, он неизбежно потом разочаруется, распознав недостатки женщины, и перестанет ее уважать. Встретил на войне красивую нееврейку и, увлеченный ее внешностью, вздумал жениться — жди тяжелых последствий, подсказывает Тора. Вполне можешь оказаться в ситуации «одна — любимая, а другая — нелюбимая», когда захочешь ввести в дом другую жену, чей духовный уровень выше, более тобой уважаемую.

Когда человек женится, он должен серьезно подумать: какими будут у него дети, какое воспитание они получат? Стоит подумать даже о том, какими будут внуки.

Все мы понимаем, что при переливании из сосуда в сосуд вода остывает. Чем горячее вода в первом сосуде, тем больше в ней сохранится тепла, когда ее перельют во второй и в третий. Так вот, во-первых, надо постараться поддерживать в себе «высокую температуру», во-вторых, надо позаботиться, чтобы она «не падала» у детей.

Когда муж выбирает жену только по внешней привлекательности, от супругов, между которыми нет духовной общности, трудно, как правило, ждать хорошего воспитания будущих детей. Так может получиться «сын, сошедший с пути, непослушный», как произошло у Давида, который женился на пленнице, родившей ему потом Авшалома.

Но, с другой стороны, — за что человеку такое наказание?

Разве он что-то нарушил? Ну, ошибся в выборе, но действовал-то он по закону Торы и женился по правилам!

Верно. Вопрос в том, что представляют собой заповеди Торы и как к ним относиться. Как к приказу командира, которому надо подчиняться без рассуждений? Или как к предписанию врача, которому мы следуем для своей же пользы?

Так вот, заповедь Торы — и царский приказ, и указание врача одновременно. Б-г не приказывает человеку делать то, что выше человеческих сил. Трудно воину на войне удержаться от соблазна — и запрет (как царский приказ) снимается, дается разрешение жениться на пленнице. Однако вторая его сторона (врачебное предписание) остается: подумай как следует, поступок будет иметь плохие последствия.

Вспоминаю историю с одним репатриантом. Представьте себе человека со слабыми легкими, с застарелой астмой и при этом — заядлого курильщика. Врачи строго-настрого запретили ему курить, дома за ним глядели во все глаза, но он нашел-таки место, где можно укрыться от надзора. Забрался на склад горючего, где все стены в табличках «За курение — штраф», и накурился всласть. Его, конечно, обнаружили. Но он как-то отговорился от штрафа: «Я новый репатриант, на иврите еще не читаю и ничего не понимаю». Ловко, правда?! Приказ не курить он обошел. А как насчет последствий для здоровья?

В выполнении каждой из заповедей Творца есть две стороны: обязанность исполнить приказ свыше, пусть даже не понимая внутренней его сути, и необходимость сознавать, что каждая мицва возвышает человека духовно и освящает его, как сказано: «И будете исполнять все Мои заповеди, и будете святы пред Б-гом вашим» (Бемидбар, 15:40).

Поэтому перед надеванием цицит, тфилин и выполнением других мицвот мы благодарим Б-га словами: «…Который освятил нас Своими заповедями…»

Тора, разрешая жениться на пленнице, двумя следующими заповедями предупреждает, что это небезопасно, то есть не советует это делать.

В том-то и суть, что не все, что можно, — нужно. Если вы выполняете мицву построить семью по Торе, исходя только из приятной внешности или богатства будущего супруга, не сознавая, что в основе выбора должны лежать духовные элементы, то, формально ничего не нарушая, вы, скорее всего, обрекаете себя на несчастье. Трудно от такого брака ждать хороших детей.

Кстати, если человек раздумал жениться на привезенной им пленнице, он обязан ее отпустить — нельзя превращать ее в служанку или продавать.

«Когда будешь строить новый дом, сделай перила на крыше твоей, чтобы не пролилась кровь в твоем доме, если упадет падающий с нее» (22:8).

Странное выражение — «упадет падающий». Почему не сказано просто «кто-то», «человек»? Ведь он еще не упал? Потому что никто случайно ниоткуда не падает. Талмуд говорит: имеется в виду тот, кому свыше предназначено упасть. Перед его рождением уже было решено, что он умрет в результате падения. Если такому суждено случиться — то пусть не ты будешь виновником этого.

Поэтому заповедь требует сделать на крыше ограду, перила.

Ограда должна быть не ниже девяноста сантиметров и достаточно крепка, чтобы на нее можно было безопасно опереться.

«…Чтобы не пролилась кровь в твоем доме» означает, что надо устранить всякую опасность, чтобы избежать несчастного случая. Если у вас во дворе есть яма или колодец — огородите или накройте их. Если нарушилась изоляция в электропроводке — немедленно почините ее. Ваш дом не должен представлять угрозы ни для чьей жизни, включая вашу собственную! Во времена, когда в стране было много змей, мудрецы запретили пить воду, вино, молоко и мед, если они находились в открытой посуде.

И так в любом вопросе, не только в доме!

Тора предупреждает: «Берегись и весьма оберегай душу свою!» (Дварим, 4:9). Жизнь — самое ценное, что нам дал Б-г, и надо дорожить каждой ее минутой. Нельзя ставить себя в опасную ситуацию, нельзя без нужды рисковать и говорить при этом: какое вам дело, я рискую, а не вы.

Ближе к концу глава содержит заповедь «Да не будет у тебя… гири разновесной, большой и малой (то есть в ту или другую сторону отклоняющейся от эталона. — И. З.). Да не будет у тебя в твоем доме [мерила для определения] эйфы (мера объема. — И. З.) большого и малого… Ибо отвратителен Г-споду, Б-гу твоему, всякий делающий такое, всякий совершающий несправедливость» (25:13, 14, 16).

Шульхан арух в разделе «Хошен мишпат» говорит четко: «Тот, кто недовесил или недомерил — неважно, еврею или нееврею, — нарушил заповедь Б-га “Не обманывай при измерении”».

Сефер хасидим рассказывает историю о еврее, у которого лопнула бочка с маслом. Все масло, естественно, вытекло. Хозяин признался, что нечестно отмерял его, когда продавал неевреям, и один мудрый человек сказал: «Благословен Б-г, сделавший так».

Кончается глава «Ки теце» такими словами:

«Помни, что сделал тебе Амалек в пути при вашем исходе из Египта. Как он застал тебя в пути и перебил у тебя всех ослабевших, [шедших] позади тебя, а ты был утомлен и измучен, и не убоялся он Б-га. И будет: когда Г-сподь, Б-г твой, даст тебе покой от всех твоих врагов, что вокруг, на земле, которую Г-сподь, Б-г твой, дает тебе в удел для владения ею, сотри память об Амалеке из-под небес, не забудь!» (25:17—19).

Чем Амалек отличается от других врагов? Зачем нужно помнить, что он сделал?

Начнем с небольшого отступления.

Войны бывают в основном по трем причинам. Первая — захват территории. Это обычная причина для большинства войн. Вторая — жажда наживы. Третья — национальная вражда. Такая, например, как между армянами и азербайджанцами.

Первая причина в войне с Амалеком отсутствовала: народ Израиля находился в пути, и у него вообще не было своей территории.

О второй причине тоже говорить не приходится. Евреи только что вышли из пустыни после стошестнадцатилетнего рабства, и у них не было таких богатств, ради которых имело смысл отправляться в пустыню и начинать войну.

Третья причина здесь также неприложима. Амалек, как мы уже говорили в главе «Ваишлах» книги «Брешит», — сын Элифаза, внук Эсава. Евреи — сыновья и внуки Яакова. Яаков и Эсав, как вы знаете, — братья-близнецы, сыновья Ицхака, внуки Авраhама. Одна семья. Если Эсав и был обижен на Яакова за утрату первородства, то последний сделал ему щедрый подарок (как вы помните по той же главе) и добился прощения, не говоря уже о том, что Эсав продал Яакову первородство добровольно. Просто он потом пожалел о сделке.

Почему же Амалек пустился в пустыню, чтобы уничтожить евреев? Мы уже замечали, что сущность этого человека отражена в самом его имени — ам лак — «народ, лижущий [кровь]», то есть убивающий, наслаждаясь и надругаясь. Все евреи, попавшие в руки Амалека в пустыне, были зверски замучены, у мужчин отрезали половые органы со словами «Не помог им знак союза с Б-гом».

Оказывается, кроме трех перечисленных выше причин, обычно побуждающих народы вступать в войну, есть еще одна, уникальная. И касается она только войн между потомками Эсава и Яакова. Эта причина — антирелигиозность.

Главная причина войны Амалека с евреями — безверие Амалека. Он не верит в Б-га. Он считает, что мир существует сам по себе и все в нем происходит по воле случая. Исход еврейского народа из Египта и чудесный переход через море потрясли древний мир. Но Амалек не поверил в чудеса. Он решил: «Я опровергну это, я им докажу». Для того-то он и напал на Израиль. Амалек был разбит, но не отказался от своего замысла. Он не раз еще потом нападал на евреев — и в пустыне, после смерти Аhарона, и во времена судей.

Отрывок, приведенный выше, имеет самостоятельное название, хотя и входит в состав главы «Ки теце». Называется он «Захор». Кроме субботы, когда читается вся недельная глава «Ки теце», этот отрывок заповедано слушать один раз в году особо — в субботу накануне праздника Пурим. Почему?

Вы уже знаете немного историю этого праздника. Добавим только, что Аман, главный советник царя Персии и Мидии Ахашвероша, выдвинувший план уничтожить в один день, тринадцатого адара, всех евреев на огромной территории Персидской империи и присвоить их имущество, — был потомком амалекитянского царя Агага, жившего в одно время с царем Шаулем. Поэтому в субботу перед Пуримом, праздником победы еврейского народа над hаманом, читают отрывок «Захор».

Помню, как в России люди отпрашивались с работы или тайком убегали на часок, чтобы пойти в синагогу послушать три фразы этого отрывка. Если не удается в указанное время прослушать его, в Пурим слушают отрывок «И пришел Амалек…» (Шмот, 17:8—16), рассказывающий о нападении Амалека на евреев.

Об этом отрывке тоже надо сказать несколько слов. Перед ним Тора говорит: «И назвал он (Моше. — И. З.) то место “Искушение” и “Раздор” из-за ссоры сынов Израиля и потому, что они искушали Г-спода, говоря: “Есть ли Г-сподь среди нас или нет?”» (там же, 17:7). А потом сразу: «И пришел Амалек…»

На что указывает нам этот смихут?

Амалек всегда готов напасть. Мы уже говорили, что первое поражение от Израиля ничему его не научило — он затаил вражду к нему навеки. Но у Амалека не всегда есть силы для нападения. Они появляются у него, когда среди евреев начинаются разговоры: «Есть Б-г среди нас или нет?»

Отрывок «Захор» из главы «Ки теце» — второе упоминание в Торе об Амалеке. И здесь тоже имеется многозначительный смихут. Отрывок стоит после заповеди о мере и весе, никак вроде бы с ним не связанной. Сразу за словами «ибо отвратителен Г-споду, Б-гу твоему… всякий совершающий несправедливость»(25:16) безо всякого перехода следует: «Помни, что сделал тебе Амалек…» (25:17).

Когда еврей начинает обманывать в мере и весе, поступать несправедливо, то есть духовно слабеет, — у Амалека наступает прилив сил, он может напасть. И поэтому так важно исполнять заповедь, которая гласит: «Гиря точная и верная должна быть у тебя, [мерило для определения] эйфы точное и верное должно быть у тебя, чтобы продлились твои дни на земле, которую Г-сподь, Б-г твой, дает тебе» (25:15).