Проф. Захар Гельман, Реховот

 

«Мы способны оценить лишь то, что можем 
приобрести, но не то, что может быть утрачено».
Мартин Бубер

Никакого каламбура в заглавии не подразумевается. Его просто нет. И относительно «утрат» выдающийся еврейский и немецкий философ Мартин Бубер подметил очень точно. Наш еврейский народ и сегодня еще не может полностью оценить значение «утраченного». И прежде всего, духовного, определяющего нас, как народ. Откровенное (и не только на публику) игнорирование своих корней, подмена собственных святынь чужими, иногда просто надуманными, сделало немалое количество представителей нашего народа подобием «апатридов», но лишенных не гражданства, а именно родины, людьми чурающимися своего племени. Потому что знаменитые и не очень известные еврейские революционеры, «борцы за счастье трудящихся всего мира», которых обычно приписывают к нашему народу, в своем большинстве решительно и навсегда «вырывали» себя из еврейства. Многие из них стали «выкрестами». Другие, оборвав «корни», запамятовав имена великих предков, и, выбрав себе новых кумиров, разрушали мир «до основанья», а «затем»... Затем построить «новый мир» не получилось и «род людской не воспрял». Конечно, революционеры еврейского происхождения появились совсем не случайно и не на пустом месте. 
 

Мартин Бубер в своей речи в Еврейском учебном центре во Франкфурте-на-Майне сказал: «Когда Иерусалим перестал быть еврейским городом, когда евреям не разрешалось более проживать в собственной стране, - именно тогда оказались они выброшены в бездну мира. С тех пор еврей всегда представал перед миром как человек, чье положение непрочно. В рамках общей непрочности, характеризующей человеческое состояние как таковое, появилась с тех пор разновидность людей, кому было отказано судьбой даже в той малой толике безопасности, которой располагают другие люди». Следует обратить особое внимание на дату произнесения этой речи. Мартин Бубер, уроженец Германии, позже переехавший в Израиль, там работавший и скончавшийся, произнес ее в 1934 году, когда Гитлер уже пришел к власти, но в полную силу развернуться еще не успел. 

Евреев мир отторгал. И прежде всего нас не принимали европейские народы. В той же речи Бубер обратил особое внимание на следующий факт: «Племя беззащитных скитальцев, отличающееся от всех прочих, ни с кем не сравнимое, создает у народов, среди которых оно живет, впечатление чего-то призрачного, ведь оно не подпадает ни под какие рамки. Иначе и быть не может. Еврейский народ, действительно, всегда был «зловещим» бездомным призраком. Народ этот, который не удавалось включить ни в какие категории, - к чему никак не могли привыкнуть другие народы, - всегда был первой жертвой фанатичных массовых движений... Его считали виновником бедствий... Как бы он не старался, ему никогда не удавалось вполне приспособиться к среде...». Глубина беспредельной ненависти христианского мира к евреям не была исключительно религиозной. В принципе она и не могла быть только таковой, ибо Ветхий Завет является общим священным текстом иудаизма и христианства. Ненависть приобретала новые формы в случаях, когда евреи индивидуально или массово вынуждены были принимать крещение. К испанским и португальским маранам («тайным евреям»), а много позже к социалистам и коммунистам, которых едва ли не поголовно считали евреями, навешивали не меньше лживых ярлыков, чем на современных сионистов. 

На самом же деле, если честно разбираться в этом вопросе, уход евреев, к примеру, в маранизм, то есть в неискреннее крещение, - всегда был вынужденным шагом, ибо иудаизм в средневековой Испании королевская власть поставила вне закона. Большинство маранов, пребывая веками в католическом окружении, так и остались вероотступниками. Над российскими евреями царская власть не просто измывалась, а в буквальном смысле сживала со света. Ненависть русских царей к евреям присутствовала всегда, хотя ее степень варьировала. Иногда сильно. 

После завоевания города Полоцка в 1563 году, царь московский Иван Грозный поставил местных евреев перед выбором: креститься или быть подвергнутыми утоплению. Никто из трехсот евреев (не исключено, что эта цифра сильно занижена) не пожелал отказаться от религии отцов. Была зима и всех евреев утопили в реке Двина, прорубив лед. По некоторым данным случайно спаслись двое детей- мальчик и девочка. Иван Грозный, которого в советской и нынешней России поминают совсем не лихом, запретил всякое пребывание в стране представителям иудейского племени. Вот что писали об отношении этого царя к евреям: «...жидов, которые не хотели креститься и исповедовать Христа: их он либо сжигал живьем, либо вешал и бросал в воду». В пору Ливонской войны евреи польских городков по приказу Ивана Грозного уничтожались стрельцами самым садистским способом. Целыми семьями евреев, отказавшихся креститься, сжигали живьем, вешали или топили. Но и у тех, кто крестился, будущего не было – их обращали в крепостных. 

В каждом народе присутствует бунтарский дух. И проявляется он по разному. К разудалым бунтарям евреи никогда не относились. В своем известном эссе знаменитый Марк Твен отмечал: «Осмелюсь сказать, что на протяжении веков не было более тихих, не вызывающих беспокойства и хорошо себя ведущих граждан, чем те же евреи». Матушка-Русь, в которой власть столетиями вытирала ноги о свой же народ, прославилась крестьянско-казацкими бунтами. Евреи, не выступавшие в этих восстаниях ни на какой стороне, тем е менее оказывались главными жертвами. Бунты сразу же превращались в резню евреев от мала до велика. Достаточно назвать украинского гетмана Богдана Хмельницкого и его сына Тимошу, деяния которых вполне могут рассматриваться как предтеча нацистского Холокоста. Но и до «хмельниччины» в ходе казацких восстаний под предводительством разных главарей погибли тысячи евреев.. 

Народ, подзуживаемый власть предержащими, считал евреев «христоубивцами» и принимал активное участие в еврейских погромах. Русское слово «погром» стало синонимом нападения вооруженных банд, состоящих из взрослых мужчин вперемежку с подростками, с целью убийства и грабежа безоружного меньшинства. Поэтому большинство жертв погромщиков – еврейские женщины, старики и дети. У свидетелей кровавых погромов в Кишиневе в апреле 1903 года и в Одессе в октябре 1905 стыла кровь в жилах от зверств погромщиков. 
 

Лишь некоторые либеральные политики России и деятели культуры (М.Горький, Л.Андреев, П.Милюков и др.) выступили против погромов как крайнего проявления национальной и религиозной вражды.

Фото: klonik69.livejournal.com/

В России вероотступниками, «выкрестами», евреи становились в попытках спасти жизнь – ведь до распространения расистского юдофобства погромы не были направлены против христиан. Малолетних евреев – кантонистов, отобранных у родителей и «отданных» в солдаты, обычно крестили насильственно. И возможности получать образование вне процентных норм и не подвергаться гонениям тоже, конечно же, служили у определенной части евреев, особенно у атеистов, обоснованием вероотступничества. Но даже кровавые погромы не могли заставить подавляющее большинство нашего народа изменить своей вере и памяти предков. 

К идеологии разномастного социализма и коммунизма евреи приходили тоже не от хорошей жизни. С позиции иудаизма евреи галута всегда стремились жить в Эрец-Исраэль, на своей исконной исторической родине. Так нам заповедал Б-г. Наш народ изгнали с родной земли еще в древние времена. Но фактически до конца ХIХ – начала ХХ веков еврейская диаспора ни в одной стране мира не обладала ни политической, ни военной организацией достаточной мощи, чтобы, вернувшись в Эрец-Исраэль, противостоять пришельцам, в случае, если они будут препятствовать еврейскому присутствию. Однако и оставаться не только самым угнетаемым и унижаемым религиозным меньшинством, но и тем народом, над которым постоянно нависает угроза физического уничтожения, евреи не могли. 

Положение евреев в Европе было ужасающим. Но во всех европейских странах угнетению подвергались и другие группы населения. В России крестьянство первые две трети ХIХ века пребывало в постыдной крепостнической зависимости. Интересно, что декабристы, участники российских тайных обществ в 1810 – 1825 гг., поставившие в своих программах цель освобождения крестьян, совершенно не знали, что делать с российскими евреями в случае своей победы над царским абсолютизмом. В этом отношении они фактически солидаризовались с Леоном Пинскером (1821 – 1891), врачом по специальности, идеологом сионизма, лидером сионистского движения « Ховевей Цион» («Любящие Сион»), который позже писал в своей программной работе «Авто- эмансипация»: «Евреи, среди народов, с которыми они живут, фактически составляют чуждый элемент, который не может ассимилироваться ни с одной нацией, вследствие чего ни одной нацией не может быть терпим. Наряду с другими бессознательными суеверными представлениями, инстинктами, предубеждениями и юдофобия получила право гражданства у всех народов... Надо быть слепым, чтобы не видеть, что евреи - "избранный народ" для всеобщей ненависти...». 

И вот именно здесь я прошу особого внимания. Одно из предложений, которое рассматривалось лидерами декабристов касалось расселения евреев в каких-то районах Малой Азии или даже в Палестине. При этом речь шла о приобретении евреями государственности с помощью российских войск. По сути декабристы предложили первый сионистский проект, в котором готовность участвовать выразили представители высших слоев православного российского общества. С другой стороны, сейчас уже невозможно сказать, пошли бы декабристы действительно на такой шаг, если бы их восстание в декабре 1825 года не потерпело крах. 

Американский историк еврейского происхождения, уроженец Польши, Уолтер Зеев Лакер отмечал, что в России в начале 1880-х гг. большинство евреев жило впроголодь, гораздо хуже, чем самые бедные русские крестьяне и рабочие. Основная масса еврейского населения России обрекалась на медленное вымирание. Примечательно, что до царствования императора Александра II ни один еврей России не имел права на постоянное проживание вне черты оседлости. Только вследствие высочайшего указа от 16 марта 1859 года евреям купцам первой гильдии при ряде условий дозволялось жительство за пределами черты оседлости. Конечно, такие «щедроты царской власти», не коснувшиеся основной массы евреев, иначе как издевательством не назовешь. Русско-еврейский драматург Давид Львович Маневич (псевдоним Давид Бенарье, в переводе с иврита «Давид сын Льва») в пьесе «Пасынки жизни» (1907 г.) критиковал черту оседлости и называл евреев «пасынками России». В период с 1881 по 1914 год в США из России эмигрировало 1,5 млн евреев. На самом деле, евреи всегда были и остаются «пасынками» всей Европы. 
 

Еврейское участие было заметно уже в народнической организации «Земля и воля», а после ее раскола и в образовавшихся «Народной воле» и «Черном переделе». Следует сразу же поставить все точки над i: с середины ХIХ века идеи борьбы с самодержавием проникли в значительную часть образованных и полуобразованных слоев российского общества. Евреи, как самая бесправная и унижаемая часть населения России, не могла не подпасть под общее настроение. Тем не менее, выходцев из евреев (даже если считать «выкрестов»), ставших лидерами различных революционных партий в России (как в ХIХ, так и в ХХ веке), было сравнительно немного – большинство составляли потомственные дворяне и разночинцы. 

Среди близких к руководству «народовольцев» выделялись «выкресты» Марк Андреевич Натансон (1850- 1919) и Осип Васильевич Аптекман ((1849 – 1926), а среди «чернопередельцев» также «выкрест» Павел Борисович Аксельрод (1849 или 1850, Черниговская губерния - 1928, Берлин). Показательно, что «выкресткой» была и его жена Наталья Ивановна Каминер (Аксельрод), дочь поэта и врача Исаака Каминера, писавшего на русском, идише и иврите. Тем не менее, среди евреев не было «народовольцев» и «чернопередельцев», которых можно было бы поставить в один ряд с выдающимися представителями этих организаций. 

Известный «чернопеределец», затем марксист и лидер меньшевизма Лев Григорьевич Дейч (1855, Подольская губ. – 1941, Москва), также «выкрест», в книге воспоминаний «Роль евреев в русском революционном движении» (2-е изд., М. –Л., 1925) подчеркивал тот факт, что никто из евреев не выдвинулся в первые ряды теоретиков и практиков террроризма. В частности, он писал, что Соломон Яковлевич Виттенберг (1852 – 1879) и Арон-Янкель Гобст (1848 – 1879), казненные за подготовку покушения на Александра II, были «наиболее крупными террористами (имея ввиду боевиков – З.Г.) только среди евреев, но они не идут ни в какое сравнение «по дарованиям, иициативности и влиянию .. с выделявшимися христианами». И действительно, среди перечисляемых им (конечно, далеко не всех) видных террористов из христиан он называет известнейших Софью Перовскую, Андрея Желябова, а также Валериана Андреевича Осинского (1853 – 1879), Дмитрия Андреевича Лизогуба (1849 – 1879), принимавших активное участие в ряде террористических актов, приговоренных к смертной казни и повешенных. Другие террористы, относившиеся к христианскому вероисповеданию, такие как Григорий Анфимович Попко (1852 – 1885), Иннокентий Федорович Волошенко (1848 -1909), Петр Леонтьевич Антонов (1859 – 1916), получили наказания, которые ими отбывались в тюрьмах, бастионах крепостей и на каторге. Лнв Дейч не сомневается, что евреев, «народовольцев» и «чернопередельцев» наказывали жестче. Соломону Виттенбергу в предверии казни было предложено креститься и в случае принятия этого «предложение», казнь неминуемо заменялась бы на каторжные работы. Но Виттенберг становиться «выкрестом» решительно отказался. 

Сам же автор книги, Лев Дейч, крестился. Его сын Яков, окончивший Благовещенскую мужскую гимназию в 1915 году, в будущем автор романов (псевдоним Лович), участвовал в Первой мировой войне, получил ранение, а после Октября 1917 года воевал против большевиков на Восточном фронте. В 1919 – 1920 гг. он занимал должность следователя при военно-полевом суде в частях армии адмирала Колчака. Яков Дейч эмигрировал в 1920 году вначале в Японию, потом в Китай и далее в США, где и умер. 

К стыду «народовольцев» и «чернопередельцев» они фактически оправдывали еврейские погромы, прокатившиеся после убийства их же боевиками Александра II 1 марта 1881 года. Уже летом того года появилась серия публикаций в «Листке Народной свободы», однозначно интерпретировавших еврейские погромы как проявление социального протеста. В одной из корреспонденций автор делал такой вывод: «евреи не народ, а коллективный эксплуататор», ибо у них «отсутствует своя земля и столица». 

В одном из номеров народовольческого «Внутреннего обозрения» говорилось»: «Еврейские погромы – реакция народа, задавленного нищетой и бесправием, стихийное восстание против угнетателей». Такое отношение «революционеров» к погромам не могло не обескуражить выходцев из евреев, верой и правдой служивших «революционной идее». Они просто растерялись. Лев Дейч писал Павлу Аксельроду: «Еврейский вопрос теперь действительно не разрешим для революционеров. Ну что им, например, делать в Балте (городок в тогдашней Подольской губернии – З.Г.), где бьют евреев? Заступиться за них, это значит...вызвать ненависть против революционеров, которые не только убили царя, но и жидов поддерживают». 

Городок Балта вошел в историю еврейского сопротивления. В конце ХIХ века там проживало около 19% евреев. В 1905 году местная еврейская община отбивалась от погромщиков топорами и ломами на протяжении нескольких недель. Тогда там случайно оказался 18-летний Шалом-Шмуэль Шварцбард (1886 – 1938), будущий убийца Петлюры. Будучи с юности весьма решительным человеком, он сумел раздобыть револьвер. Стоило ему дать отпор погромщикам из огнестрельного оружия, как бандиты разбежались. 

Конечно, противостоять вооруженным толпам трудно. Тем более, когда бандитов поддерживает власть. Евреи народ бесстрашный. Они прославились как воины еще с древних времен. Даже их недоброжелатель, древнегреческий писатель Апполоний Молон (II век до н.э.) писал: «Евреи подменяют в бою храбрость безумной и дерзкой отвагой». Что хотел сказать Молон? Отвага хуже храбрости? Странное сопоставление по сути синонимов. Думается, древней грек под «безумной и дерзкой отвагой» понимал безграничное мужество, бесстрашие, готовность сражаться с врагом до последнего вздоха, даже не имея шансов на выживание. 

Известный факт: антисемит всегда трус. И погромщик не исключение. Так, кровавые погромы в царской России не начинались, пока по требованию их инициаторов большинство евреев-мужчин, которые могли бы и организовать отпор (многие из них трудились грузчиками, мясниками, извозчиками), не пересаживались полицией по кутузкам. В советские времена уличный хулиган, выкрикивающий юдофобские лозунги, если его мозги не полностью были залиты алкоголем, опасался, выражаясь интеллигентно, быть привлеченным к ответственности, или, выражаясь совсем не фигурально, просто получить в харю. Иначе говоря, в «пятак». 

Позволю себе привести пример из собственных воспоминаний, даже свидетельств. По малолетству – мне было десять лет – личного участия в нижеописанной ситуации не принимал. В то время наша семья жила в Измайлово, тогдашней окраине Москвы. В обычный воскресный день родители и я, идя на остановку общественного транспорта, на углу улиц 6-ая Парковая и Первомайская в буквальном смысле столкнулись с тремя пьяными мужиками. Они загораживали весь тротуар и все время находились в каком-то хаотичном движении. Мы начали их обходить и почти уже обошли, когда один из пьянчуг хватает маму за грудь и, скорчив рожу, произносит: «Жидовочка». Папа среагировал мгновенно. Удар в «пятак» хама и антисемита был настолько силен, что свалил не только его. При падении пьянчуга задел своего дружка, который, упав, что-то начал мямлить. Третий ублюдок, наблюдавший эту сцену, все понял сразу. Присев и подняв обе руки вверх, пьяным голосом выдавил: «Все, все, извини мужик!». Не говоря ни слова, мы прошли мимо. 

Интересно, что мама, уроженка украинского местечка, из очень бедной семьи, сумевшая получить высшее медицинское образование, фронтовичка, награжденная боевыми орденами и медалями, член партии с довоенным стажем, мерзкую выходку пьянчуг объяснила мне, как «пережиток капитализма». Папа, который был намного старше мамы и успел поучиться в хедере, объяснял антисемитские выходки отдельных представителей титульной и других наций «издержками воспитания». Не исключаю, что другого объяснения, с учетом тогдашнего времени и места нашего жительства, они мне, ребенку, дать не могли. 

Вроде верно отмечали родители: различные погромные черносотенные организации, существовавшие в царской России, к добрососедству с евреями не призывали. Но одновременно нельзя обойти и факты едва ли не солидаризации (правда, только теоретической) евреев-«революционеров» с антисемитами. Видный народоволец Аарон Исаакович Зунделевич (1852 или 1857, Вильно – 1923, Лондон), выражая народнические взгляды, считал, что «еврейство, как национальный организм, не представляло собой явления, заслуживающего поддержки». Не желая вникать в суть самодержавной политики, резко ограничивавшей возможности выбора евреями не только местожительства, но и способа прокормить себя, этот народник выражал «презрение к преобладающим в еврействе элементам непроизводительного труда..» и считал, что эти виды деятельности должны «исчезнуть вместе с (их) представителями». Позже, правда Зунделевич от подобной точки зрения полностью отказался. Он пришел к совершенно противоположному выводу: погромы в России никогда не исчезнут и лучшим решением для евреев будет оставить пределы империи. 

Действительно, «с точки зрения черносотенцев, лучшим решением еврейского вопроса было бы физическое исчезновение евреев с территории Российской империи. Они призывали создать для евреев невыносимые условия существования, чтобы те сами стремились покинуть Россию или попросту вымирали. «Жидов надо поставить в такие условия, чтобы они постоянно вымирали, - откровенно писала черносотенная пресса» (Цит. по: Татьяна Соловей, Валерий Соловей. Несостоявшаяся революция. М., 2009). С учетом того, что в многовековой истории России в погромах участвовали десятки тысяч людей, а сотни тысяч равнодушно наблюдали или даже готовы были поддержать погромщиков, то «воспитание», о котором говорил мой папа, было весьма действенным. В прямом смысле. 

В то же время всегда находились люди чести и совести, принадлежавшие к разным национальностям и конфессиям, которые вместе евреями противостояли погромщикам. Помнится, мой дядя Абрам, родной старший брат отца, рассказывал как один из погромов, начинавшихся в Мозыре (ныне Гомельская область Белоруссии), закончился, не успев начаться, когда местный поляк, владевший ружьем, просто выстрелил в воздух. К месту будет заметить, что царизм ввел понятие «нелояльных меньшинств» , к которым он относил поляков, финнов, иногда балтийских немцев, но всегда и, прежде всего, евреев. Русский дворянин Николай Иванович Блинов погиб, сражаясь плечом к плечу с евреями против погромщиков в Житомире в 1903 году. Его имя стояло первым в поминальном списке в тамошних синагогах. В израильском городе Ариэль установлен памятник русскому герою... 

В 1905 году граф Иван Иванович Толстой (1858 – 1916), являясь министром народного просвещения и председателем Российского общества по изучению еврейской жизни, возбудил в Совете министров вопрос об отмене ограничений для евреев при их поступлении в высшие учебные заведения. В докладной записке он указал, что эти ограничения установлены не законодательным путём, a циркулярами. Он выразил убежденность, что ограничительное законодательство о евреях не идет на пользу государству. К его мнению не прислушались. В книге «Факты и мысли. Еврейский вопрос в России» (1907 г.), написанной Толстым совместно с видным историком и литератором Юлием Гессеном (1871 – 1939) факт создания и сохранения закона о черте оседлости объяснялся юдофобской предпосылкой царизма, согласно которой «в лице евреев государственная власть имеет дело с основательно испорченным, преступным и почти неисправимым народом». 
 

С возникновением марксизма многие евреи еще сильнее поверили во «всеобщее освобождение угнетеннных народов и классов». Для немалой части еврейской молодежи, участвовавших в этой борьбе, переворотах и революциях, ни вероисповедание, ни национальность своих и чужих, значения не имели. Перспектива виделась вдохновляющей - свобода и справедливость для всех! «Для всех» - значит, и для евреев? Для тех самых евреев, которых ни в одной европейской стране не считали коренным народом? Большинство евреев диаспоры не ставило перед собой такой вопрос, «ребром», а потому и особенно не задумывалось над ответом. Наоборот, многие, вливаясь в различные революционные движения, напрочь отвергали свою еврейскую идентичность. Полагаю, что эти «отвергающие» искренне верили, что «еврейскую сущность», в определенном смысле «родовое пятно», им никто уже не припомнит. Но припоминали! И еще как! И победители и побежденные, которые время от времени меняясь местами, отношение к евреям меняли незначительно. Только восстановление собственной государственности могло спасти евреев как народ! 

Но вот как относился всего лишь к попыткам культурной автономизации виднейший российский марксист- большевик еврейского происхождения Лев Троцкий. Израильский публицист Александр Гордон в статье «Красный пророк» (МЗ, №522, 1-13 августа, 2017) пишет: « В 1903 году на Втором съезде РСДРП Троцкий обрушился на еврейских социалистов движения Бунд с критикой за их требования культурной автономии в рядах социалистическоо движения. Ассимиляции евреев была его идеей фикс. Разгневанного Троцкого одессит Давид Борисович Рязанов (Гольденбах) назвал «ленинской дубинкой». В том же 1903 году Троцкий прибыл в Базель, где проходил Шестой конгресс сионистов. Он назвал основоположника сионизма Теодора Герцля «бесстыдным авантюристом». Но после Октябрьского переворота Давид Рязанов «принял» большевизм и в 1921 году даже основал Институт Маркса и Энгельса. Однако сионистские порывы Рязанову не простили – в 1938 году он был расстрелян. Бывшей народнице, а затем последовательно меньшевичке и большевичке Любови Исааковне Аксельрод (лит. псевдоним «Ортодокс»: 1868 – 1946) советские философы вменили в вину приверженность к «сионистской философии истории», так как она в одной из своих статей в журнале «Красная новь» в 1925 году она согласилась с точкой зрения об иудейских истоках философской систеиы Баруха Спинозы. Показательно, что главным обвинителем Аксельрод выступил видный советский философ Абрам Моисеевич Деборин (настоящая фамилия Йоффе; 1881 – 1963), один из создателей Института философии АН СССР. К счастью, ни Аксельрод, ни Деборин во время Большого террора остались живы. 

К еврейской проблематике проявляли полнейшее равнодушие и такие виднейшие евреи-большевики как Свердлов, Зиновьев и Каменев (еврей по отцу). Русские большевики, как и вообще коммунисты, евреи и не евреи, формально исповедовали интернационализм, который в большинстве случаев вырождался в шовинизм. Чаще всего в великорусский. Да и такие видные меньшевики еврейской национальности, как Юлий Мартов, Федор Дан, Лидия Дан (сестра Мартова и жена Дана), Давид Далин (Левин), тоже от сионизма были весьма далеки. Правда, Михаила Либера ( Гольдмана) в какой-то степени можно считать исключением. Так, он резко выступил против ассимиляторских позиций евреев-«искровцев». Блестящий оратор, Либер на 4-м съезде «Бунда» в Белостоке в 1901 году настаивал на активной национальной, то есть еврейской деятельности этой организации (в итоге в России самоликвидировавшейся, часть членов присоединилась к большевикам), но остался в меньшинстве. На 6-м съезде в Цюрихе в 1905 году Либер добился внесения в программу «Бунда» пунктов о борьбе за национальные (а не только за гражданские) права евреев Российской империи. Михаил Либер выступал за культурно-национальную автономию народа, к которому принадлежал, и резко критиковал так называемый «нейтрализм» (тезис о невмешательстве партии в будущий процесс добровольной ассимиляции евреев), выдвинутый Владимиром Медемом. Упоминая имя Владимира Давидовича Медема (1879, Либава – 1923, Нью-Йорк), нельзя не отметить его необычную судьбу. Он родился в семье «выкреста», дивизионного врача-еврея, в будущем статскго советника. Владимира и его брата, ставшего кадровым офицером императорской армии, крестили во младенчестве. Что же касается Владимира Медема, то он, не меняя православного вероисповедания, вошел в еврейское рабочее движение, выучив идиш. Кстати, его родители, повидимому, испытывали определенное неудобство в православии, потому что в конце жизни перешли в лютеранство. 

Не забыл своих корнях и в 1920 году переехал в Палестину известный меньшевик, публицист и врач по профессии, уроженец Бердичева Виктор Евсеевич (Вигдор Овшиевич) Мандельберг (1869, Бердичев – 1944, Хайфа). Здесь он основал «Лигу борьбы с туберкулёзом» и открыл её филиалы по всей Палестине. В октябре 1941 года Мандельберг вошел в инициативную группу по созданию «Общественного комитета помощи СССР в войне с фашизмом» и стал членом президиума этой организации. Именно Мандельберг участвовал в организации доставки в СССР медицинского оборудования и других пожертвований еврейской общины Палестины. Его жена Агния (Ага) Абрамовна Мандельберг (урождённая Новомейская; 1881 - 1938), приходилась сестрой инженера и общественного деятеля, основателя первого химического предприятия на Мертвом море Моисея Абрамовича Новомейского (1873 – 1961). 

В среде социалистов- революционеров, обычно именуемых эсерами, как левых, так и правых, особых сантиментов к сиониcтскому проекту не демонстрировалось. Не известно об отношениии к еврейскому самоопределению ни боевика Григория Гершуни, ни Бориса Камкова (1883- 1938), одного из создателей партии левых эсеров, ни Якова Брауна (1889 -1937), ни того самого Якова Блюмкина, убийцы германского посла Мирбаха в 1918 году. Правда, левый эсер Исаак Штейнберг (1888, Динабург – 1957, Нью-Йорк), народный комиссар юстиции РСФСР, в эмиграции занимался литературной и журналистской деятельностью на идише под именем Ицхок-Нахман Штейнберг и занимал пост редактора журнала «Афн швэл» (На пороге). Штейнберг был «территориалистом», течения, стороники которого в отличие от сионистов, выражали готовность провозгласить еврейское государство на любой территории, не вызывающей острого неприятия коренного населения. И хотя таких «заповедных» территорий, пригодных для жизни миллионов действительно «чужаков», на планете не существует, в начале прошлого века такой проект рассматривался. Тогда в повестке дня даже самые окраинные территории Российской империи для автономного проживания евреев, разумеется, не стояли, но о каких-то районах Австралии, Канады, Кении и Ливии, «территориалисты» судили и рядили. 

Младший брат бывшего народного комиссара, Аарон Штейнберг (1891, Динабург – 1975, Лондон) всегда оставался верующим иудеем. С 1948 года он возглавлял отдел культуры Всемирного еврейского конгресса, а с 1945 по 1968 год был его официальным представителем в ЮНЕСКО. В конце 1922 года Штейнберг эмигрировал из Советской России в Германию. После публикации монографии «Система свободы Достоевского» Штейнберг-младший работал над переводом на немецкий язык «Всемирной истории еврейского народа» (1—10 тт., Берлин, 1925—1929), «Истории хасидизма» и других сочинений выдающегося историка Семена (Шимона) Дубнова. В Германии Штейнберг возглавил отдел философии Всеобщей еврейской энциклопедии, где публиковал статьи на идише. Он - один из инициаторов создания Еврейского научного института. В 1934 году счёл дальнейшее пребывание в Германии невозможным и переехал в Лондон. 

Виднейшие эсеры - Абрам Рафаилович Гоц (1882 – 1940), и его старший брат Михаил Гоц (1866 – 1906), успевший до вступления в эсеровскую организацию побывать в народниках, от непосредственно еврейских проблем отстояли далеко. Между прочим, они приходились внуками известному московскому чайному предпринимателю Вульфу Янкелевичу Высоцкому. Через свою сестру Розалию Рафаиловну Гоц, которая была замужем за статским советником, адвокатом Матвеем Владимировичем (Мордухом Вульфовичем) Поузнером (1869—1916), членом Совета и директором Русского торгово-промышленного банка, братья Гоц оказались в родственниках современному российскому телеведущему Владимиру Владимировичу Познеру. Жена Михаила Гоца, Вера Самойловна (Вера Хаимовна) Гассох (1863. Одесса, Российская империя – 1938, Париж, Франция), также народница, а затем эсерка, никакого участия в еврейском движении не принимала. После смерти Михаила Гоца,уже в эмиграции во Франции в 1909 году вышла замуж за народовольца, а затем эсера Сергея Андреевича Иванова (1838 -1927, Париж). В эмиграции Гассох была одним из основателей и членом комитета Парижского политического Красного Креста. Во время Первой мировой войны активно сотрудничала в Обществе помощи русским волонтёрам. Также состояла членом бюро Комитета помощи писателям и учёным во Франции и членом правления общественной библиотеки имени И.С. Тургенева. 

Нельзя сказать, что еврейские анархисты были особенно близки к сионизму. Отнюдь! Достачно вспомнить неистовуюую Эмму Гольдман (1869 – 1940), уроженку России, почившую в бозе в Канаде и похороненную в США. Она подчеркивала свою «нелюбовь» к религии предков. Интересно, что депортированная из США вместе со своим сподвижником, также евреем, уроженцем Российской империи и анархистом Александром Бекманом (1870 -1936), они, после подавления Кронштадского восстания, не посчитали для себя возможным оставаться в Советской России и вернулись в капиталистическую Америку. 

Но напрочь о своем еврействе забывали не все анархисты. Так, Аба Лейбович (Александр Львович) Гордин (1887, местечко Михалишки, Гродненская область – 1964, Тель-Авив), уроженец Российской империи, нового направления – анархо –индивидуализма, и одновременно писатель, поэт и переводчик, творивший на идише, иврите и английском, в том числе с братом Вольфом Лейбовичем (Владимиром Львовичем) Гординым под общим псевдонимом «Братья Гордины». До 1925 он жил в Москве и Ленинграде, затем, опасаясь преследований, бежал в Соединенные Штаты. Там, в Нью-Йорке, редактировал https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D1%8C%D1%8E-%D0%99%D0%BE%D1%80%D0%BA газету «Идише Шрифтн» (1941—1946). Но и за океаном тяга к «Эрец-Исраэль» сделала свое дело и в 1958 году он переехал в Израиль. Его племянник знаменитый Давид Разиэль (фамилия при рождении: Розенсон; 1910 -1941), уроженец Виленской губернии, лидер движения «Бейтар», один из основателей «Иргуна» погиб в Ираке, выполняя ответственное задание, связанное с противостоянием германскому проникновению. 

Русский философ и писатель, политически близкий к эсерам, Федор Степун, занимавший во Временном правительстве должность начальника политического управления военного министерства, в книге воспоминаний «Бывшее и несбывшееся» (первое изд.: New York, 1956) пишет: «То, что я вывез из моей поездки в Вильну – живую жалость к еврейству и стыд за царскую инородческую политику...». Развивая свою мысль, Степун указывает: «революционное еврейство... в связи со своей политической идеологией себя от русского народа не отличало». И вот что Степун пишет далее: «...я никак не мог увидеть живого смысла в том, что внук виленского раввина и сын ковенского маклера, никогда не видавшие русской земли и русского мужика, ежеминутно ссылаясь на Карла Маркса, горячо спорят друг с другом о том, в каких формах рязанскому, сибирскому и полтавскому крестьянству надо владеть своей землей». Несмотря на юдофобскую политику царизма, и, как следствие погромы, сионизм не был популярен среди европейских, включая российских, евреев. Даже созданный в Вильно в марте 1905 году «Союз для достижения полноправия еврейского народа в России (на идише: פאלקסגרופע, Folksgrupe «Народная группа») поспешил заявить о своей антисионистской политической направленности. И это при том, что «Союз» возглавили такие авторитетные общественные и политические фигуры, как Максим Винавер (адвокат, один из лидеров Конституционно-демократической партии), и его коллеги - Оскар Грузенберг и Генрих Слиозберг. Упоминавшийся выше выдающийся историк Шимон Дубнов, который на на начальной стадии входил в «Союз», позже обвинил его лидеров в поддержке ассимиляции. И это обвинение, несомненно, имело под собой почву. Тем более, что «союзники» вскоре пошли на определенное сотрудничество с Бундом, известным своим отрицательным отношением к сионизму. 

Октябрьский переворот 1917 года, по сути контрреволюция по отношению к Февральской революции, еврейскими массами не мог быть принят. Большевики еврейского происхождния остервенело противостояли иудаизму и сионизму, запрещая изучение иврита и Торы. Они закрывали синагоги и конфисковывали собственность у богатых евреев. Неудивительно, что немало представителей нашего народа готовы были пойти, а некоторые и пошли за белыми. 

Один из самых знаменитых генералов Белой армии Антон Иванович Деникин в своей книге «Путь Русского офицера» писал: «...нужно отметить геройскую деятельность офицеров-евреев, самоотверженно боровшихся с осквернителями России». Но возобладавшее юдофобство во всех частях Белой армии выталкивало евреев, как офицеров, так и солдат, из армейской среды. Над евреями издевались и часто убивали без всякого повода. И этот самый Деникин, поляк по матери, вероятно, наиболее благоволивший к евреям генерал, грозивший расстрелом к «возбуждавшим национальгую рознь и призывавшим к погромам», остановить массовые убийства евреев подчиненными ему вояками, оказался не в силах. Своим приказом он вынужден был отправить всех евреев, служивших в его войсках, в отпуск. Моя бабушка по маме, Марьям Гершковна Трейберман (урожденная Гольдшмидт), рассказывала мне, как деникинцы, занявшие местечко Зиньков на Украине, устроили погром и насильничали над еврейками. Чтобы спастись ей пришлось прыгать с чердака своего дома. Детям она велела открыть двери и разбегаться. 
 

Кадр из кинотрилогии Леонида Парфенова «Русские евреи» 

Красноармейцы и особенно перешедшая на сторону большевиков чать казаков тоже грешила еврейскими погромами. Но с ними командованием велась беспощадная борьба – погромщиков расстреливали. И такое отношение большевистской власти к откровенным бандитам не могло не привлечь на их сторону евреев. И тем не менее, у белогвардейского атамана Григория Семенова на Дальнем Востоке сражалась отдельная еврейская сотня, именовавшаяся «иудейской». Множество сведений о евреях в пору Гражданской войны можно найти в книге крупейшего специалиста по этой проблематике Олега Будницкого «Российские евреи между красными и белыми (1917 – 1920)», вышедшей в Москве в 2005 году. В частности, Будницкий отмечает: «...евреи поддержали белое движение и финансово. Например, один из лидеров ростовских евреев - предприниматель Абрам Самойлович Альперин вручил атаману донских казаков генералу Алексею Каледину 800 тысяч рублей на формирование казачьих партизанских отрядов. И потом сам служил некоторое время начальником отдела пропаганды в одном из таких отрядов. В своей пропагандистской деятельности Альперин выдвинул лозунг, который пользовался особой популярностью: «Лучше спасти Россию с казаками, чем потерять ее с большевиками». Но в итоге никто не смог спасти Россию - ни с казаками, ни с большевиками. 
 

В заключение заметим, что и в нееврейской среде немало было искренних интернационалистов, понимавших, что без «обретения» своего «национального очага» бездомный еврейский народ всегда будет находиться под угрозой погромов. Но эти «добродетели» - допускаю, вполне искренние – боялись признаться себе и другим, что только Эрец-Исраэль всегда был и навсегда останется родиной евреев. «Еврейский очаг» не мог долго просуществовать на просторах Сибири, как не имел никаких шансов на жизнь ни в Африке, ни на Аляске, ни в Аргентине, ни в благодатном Крыму, ни даже на комете (как фантазировал отнюдь не юдофил Жюль Верн), потому что только Страна Обетованная - историческая родина нашего народа. 

Русский философ, богослов, православный священник Сергей Булгаков (1871 – 1944, Париж) в работе «Вопрос еврейский» писал: «.... жизненные силы еврейства таковы, что выдерживали, выдерживают и, конечно, выдержат испытания, и, если какой-либо земной властитель думает победить непобедимое, то он собирает лишь горящие уголья на свою собственную голову, обрекает себя на неизбежное падение, – и в этом законе истории мы еще убедимся в наши дни, хотя и неведомы времена и сроки». 

Максим Горький в статье «О евреях» писал: «Мы добродушны, как сами говорим про себя. Но когда присмотришься к русскому добродушию, видишь его очень похожим на азиатское безразличие... Позорное для русской культуры положение евреев на Руси - это тоже результат нашей небрежности к самим себе, нашего равнодушия к строгим и справедливым запросам жизни. В интересах разума, справедливости, культуры нельзя допускать, чтобы среди нас жили люди бесправные: мы не могли бы допустить этого, если бы у нас было развито чувство уважения к самим себе... Но, не брезгуя и не возмущаясь, мы носим на совести нашей позорное пятно еврейского бесправия. В этом пятне - грязный яд клеветы, слезы и кровь бесчисленных погромов». 

Срели тех, кто поддержал сионизм был и великий русский певец Федор Шаляпиин. В 1916 году он участвовал в благотворительных концертах в помощь беженцам-евреям. В апреле 1918 года по совету Максима Горького он выступил на концерте «в пользу Фонда образования театра в Палестине» в рамках проводившейся «Палестинской недели». Тогда он спел «Га-тикву» на иврите и песню на идиш еврейского композитора Йоэля (Юлия Дмитриевича) Энгеля ( 1868, Бердянск, Таврическая губерния – 1927, Тель-Авив) на языке идиш. Известный музыкант и видный сионист Мордехай (Марк Маркович) Голинкин (1875, Херсонская губерния – 1963, Ришон ле-Цион) в своих мемуарах отметил: «Шаляпин в этом концерте дал права гражданства обоим еврейским языкам на русской эстраде». 

У замечательного советского писателя Юрия Нагибина (1920 -1994) была необычная судьба. Большую часть жизни он считал себя сыном еврея. Однако его мать незадолго до смерти призналась, что его биологическим отцом был русский дворянин, расстрелянный большевиками, как участник белогвардейского заговора. Тем не менее, Нагибин в рассказе «Тьма в конце туннеля» приводит диалог своего лирического героя (фактически себя) с матерью: 

«Русские считают меня евреем, потому что у меня отец еврей, евреи должны считать меня русским, потому что ты русская. 
- Нет, - сказала мать. – Мне лично начхать, какой нации человек, хотя я предпочитаю евреев, они веселее, умнее и воспитаннее. Но для русских людей, если у тебя есть хоть капля еврейской крови, ты еврей. Откуда такая чувствительность к инородной крови –непонятно. Русские понятия не имеют, кто они такие. Считают себя славянами. Но славяне так и были славянами, когда появились какие-то загадочные русы... Кто они? Смесь славян с норманнами? А кто такие сами норманны? Ни черта не разберешь. У евреев свое помешательство: если есть хоть малейшая возможность зачислить тебя в евреи, будь спокоен, ты их. Русских много, а у евреев каждый штык на счету...». 

Действительно, на счету каждый, кто готов, несмотря на различия в политических предпочтениях, защищать еврейскую землю, Эрец-Исраэль, наш Израиль!

 

http://www.liveinternet.ru/journal_post.php?journalid=4638534