Борис Плоткин и Сол Шульман, 1998 г.

Меня попросили написать предисловие к очерку Евгения Плоткина «Гора» и рассказать о его персонажах. Делаю это с удовольствием. Но если вы спросите, к какому жанру отнести этот рассказ или, возможно, эссе – я вам не отвечу. В нём есть всё – юмор и философия, история и мифология, да и просто весёлый сюжет, не говоря уж об элементах путеводителя по Святой Земле… Одним словом, при небольшом объёме в нём есть много чего. Хотя, а что тут удивительного?! Хорошая литература и должна быть такой, вне зависимости от количества страниц. Вспомните хотя бы «Гаргантюа и Пантагрюэля» Рабле, «Путешествия Гулливера» Свифта или «Дон Кихота» Сервантеса.

К какому жанру отнести эти произведения?! Они полны юмора, ума, смеха и философии. Другими словами, великое и смешное всегда рядом.

Однако я увлёкся. Давайте вернёмся к персонажам рассказа «Гора». Начнём с автора.

Евгений Борисович Плоткин – профессор математики одного из университетов Израиля. Но он и литератор. Кстати, многие известные писатели были врачами, учёными, физиками… Как говорится, талантливый человек во всём талантлив. Это напрямую относится и к Жене Плоткину. Его «побочные» увлечения – это друзья, путешествия по миру, любовь к камням-минералам и прогулки в роли гида по древней истории Израиля.

Сол Шульман (третий слева) в гостях у Плоткиных.

Его дом в Израиле всегда полон гостей из России. Спальных мест не хватает, но ничего – спать ведь можно и на полу, главное, чтобы было душевное тепло, а у Жени оно в изобилии.

Я так фамильярно называю Евгения Борисовича Женей, поскольку он мой племянник. Профессию выбрал по наследству – папа, Борис Исаакович Плоткин, тоже математик, доктор наук, известный во всём мире алгебраист, профессор Иерусалимского университета. Его путь из Советского Союза в Израиль – это отдельный роман, полный драматизма и юмора… как, собственно, и многие еврейские судьбы.

…Вторая мировая война. Мальчик из Бобруйска в 17 лет уходит на фронт. В 19 – перед самым окончанием войны – он тяжело ранен. Госпиталь в Свердловске – фактически второе рождение. Затем математический факультет Уральского университета. Здесь начинается его дружба с другим талантливым парнем N., тоже фронтовиком.

История N. – это ещё один приключенческий роман. После второго курса N. решает, что университет мало что даёт и бросает его. Времена трудные, послевоенные, голодные – надо жить. N. становится уличным сапожником – покупает тумбу и садится на углу чинить людям обувь. Так расходятся пути двух приятелей.

Борис остаётся в университете. Заканчивает его. Как и знаменитый сегодня Гриша Перельман, он решает какую-то сверхсложную математическую задачу, которую придумала сама Софья Ковалевская…

Начало 50-х годов. В стране бушует борьба с «безродными космополитами». И в это самое неподходящее для еврея время назначена защита диссертации Бориса. Актовый зал университета полон. Сыплются вопросы, никакого отношения не имеющие к теме диссертации. Готовится её громкий провал. И вдруг… всё хорошее бывает вдруг… приходят сразу две телеграммы из Москвы. Одна от заведующего кафедрой математики Московского университета академика Куроша, вторая от легендарного Отто Юльевича Шмидта – Героя страны, математика, руководителя экспедиции ледокола «Челюскин». Оба они восхищены блестящей работой молодого диссертанта!..

…А дальше я должен перешагнуть через время. Спустя ряд лет, будучи уже маститым учёным, Борис Исаакович Плоткин как-то получает приглашение быть оппонентом на защите докторской диссертации в одном из южных университетов страны. И тут происходит чудо. Диссертантом оказывается его старый университетский «приятель-сапожник», с которым он давным-давно потерял связь.

Бросив университет, N. не бросил математику, продолжая между клепанием сапог заниматься ею. В конце концов, он написал работу, которая была признана в международном математическом кругу высокоталантливой. Его приглашают занять математическую кафедру в одном из университетов. И тут – к ужасу пригласивших – оказывается, что N. не только не имеет учёной степени, но не имеет даже университетского диплома. Паника и конфуз…

Ну, диплом ему, конечно, выписали, а диссертация?.. Решили, что – минуя кандидатскую – он будет защищать сразу докторскую по той блестящей работе, которую написал… Улыбка судьбы!.. Его спросили, кого бы он хотел видеть в роли своего оппонента на защите, и он называет имя своего университетского приятеля. Так произошла их вторая встреча. Воистину – пути людские неисповедимы…

Однако вернёмся в Свердловск… 1960 год. Борис Исаакович Плоткин уже известный уважаемый профессор. Однажды он получает письмо от начальника Рижской артиллерийско-ракетной академии, который предлагает ему возглавить кафедру математики в академии. Одновременно он получает приглашение занять место профессора в Латвийском государственном университете.

В дальнейшем здесь и произойдёт встреча Бориса Исааковича с ещё одним персонажем рассказа «Гора» – Ильёй Рипсом, в то время студентом этого университета.

…Илья Рипс – одарённый мальчик из семьи школьного учителя математики. За восемь лет он заканчивает школу с золотой медалью, а в пятнадцать он – уже студент университета. Парень с блестящими математическими мозгами и обострённой порядочностью становится любимым учеником профессора Бориса Исааковича Плоткина…

Наступает 1968 год. Оказывая «братскую помощь», советские войска входят в Чехословакию, давя гусеницами танков «социализм с человеческим лицом». Мир онемел, и лишь группа отважных молодых людей выходит на Красную площадь с плакатом «За нашу и вашу свободу…» Как пел поэт и бард Юлий Ким:

На тыщу академиков 
и член-корреспондентов,
На весь на образованный 
культурный легион
Нашлась лишь эта горсточка 
больных интеллигентов
Вслух высказать, 
что думает здоровый миллион!

Но не только эта группа решила выказать своё отношение к агрессии. Двадцатилетний математик Илья Рипс тоже решил протестовать. Облив фуфайку бензином, он выходит на центральную площадь Риги и поджигает себя. Слава Богу, что рядом маршировала группа моряков-курсантов. Погасив пламя, они побили «поджигателя» и сдали его в КГБ. Ну, а дальше уже всё понятно – камера, психушка и привычный диссидентский диагноз – «вялотекущая шизофрения»…

…Естественно, что возникает извечный русский вопрос «Кто виноват?». Конечно же, профессор Плоткин. Это его любимый ученик, его влияние и воспитание…

Шумное партийное собрание университета. Выступает ректор-философ с гневной речью. В ответ на его выступление встаёт один из аспирантов Бориса Исааковича: «Профессор Плоткин учил студента Рипса математике, и он стал отличным математиком. А вы, товарищ ректор, учили его философии, и вот что из этого вышло». Но и это смелое выступление не помогло. Борис Исаакович вынужден покинуть университет…

Что касается ракетной академии, то тут проблема сложнее. Конечно же, «нелояльных профессоров» нам не нужно, но и оставить «щит родины» без талантливого учёного тоже не хочется. Пока суд да дело, КГБ берёт профессора Плоткина «под колпак» и лишает его допуска к секретным работам, то есть фактически отстраняет его от преподавания в академии.

…Но – слава нашим военным! – армия с этим не согласна. В один из дней в квартире Бориса Исааковича раздаётся телефонный звонок. Милый женский голос сообщает профессору, что с ним сейчас будет говорить маршал… ладно, не будем называть его имени, очень высокого ранга маршал…

«Борис Исаакович, – спрашивает маршал, – почему вы дома, а не на работе?».

«По распоряжению министра КГБ республики меня лишили „допуска”, товарищ маршал», – отвечает профессор.

В трубке несколько секунд молчат.

«Борис Исаакович, – наконец произносит маршал, – у меня к вам просьба – пошлите этого министра от моего имени к …такой-то матери, и завтра чтобы вы были на работе».

Не думаю, что интеллигентный Борис Исаакович исполнил просьбу маршала, но на следующий день студенты академии уже с радостью встречали любимого профессора.

Что касается Ильи Рипса, то его эпопея тянулась несколько дольше. Больше года он провёл в СИЗО и в психушках, пытаясь доказать, что не является «умственно отсталым», как приписывала ему советская карательная медицина. И лишь бурная реакция зарубежных коллег-математиков помогла ему выехать из Советского Союза в Израиль.

Там Илья заканчивает свою докторскую диссертацию и становится профессором Иерусалимского университета.

Иммиграция же Бориса Исааковича несколько затягивалась из-за того самого «допуска к секретам», который когда-то у него хотели отнять, но вернули. Тем не менее, уже в 1993 году в аэропорту Бен Гурион он попадает в объятия своего любимого ученика Ильи Ароновича Рипса.

Дальше можно было бы поставить точку, но ведь мы рассказываем о еврейских судьбах, а у них точек нет. Еврей не может жить без «борьбы и преодоления». А если их нет, то их надо создать…

Веками ходят слухи, что в «Святом Писании» зашифрованы все… абсолютно все… события мира – от его основания до его завершения.

Так ли это? А если так, то как их найти и расшифровать?.. Под силу ли это человеку?

И профессор Рипс, совершив сложнейшие теоретические и компьютерные расчёты, нашёл ключ и доказал, что это ему под силу. Он открыл новый математический феномен, который вошёл в науку под названием «Коды Торы». Оказалось, что существуют статистические данные, которые пока ещё не имеют объяснения в рамках привычной для нас логики. Но с большой вероятностью можно предположить, что в «Святом Писании» заложена информация обо всём, что происходило и будет происходить в мире. О том, когда и как должна была начаться и завершиться Вторая мировая война, когда и как погибнет Джон Кеннеди, когда и как рухнет Советский Союз, когда начнутся бомбардировки Израиля во время войны в Заливе и всё-всё прочее до последнего винтика. Кстати, открытие это было сделано до того, как произошла война в Заливе. И, как говорит профессор Рипс, он сам долго не мог поверить в это открытие и поверил лишь тогда, когда начались ракетные бомбардировки Израиля в Заливе.

То есть началось то, о чём он уже знал из Торы. И сделал это великое открытие еврейский мальчик из Риги с «вялотекущей шизофренией»…

Предвижу, что вы со жгучим интересом тут же захотите узнать у профессора судьбы некоторых сегодняшних правителей: долго ли они ещё будут у власти? Но тут Илья Аронович тактично промолчит, так как Всевышний запрещает вмешиваться в живые судьбы…

Догадываюсь также, что многие, читающие эти страницы, скептически улыбнутся: знаем, мол, мы эти мифы. Так вот, хочу сказать скептикам, что ряд крупнейших математиков мира считают теорию профессора Рипса гениальной, а вторая половина не менее знаменитых – считает её безумной. Не нам с вами давать ей оценки, пусть этим занимаются математики. Единственное, хотел бы напомнить слова великого Нильса Бора: «Каждая гениальная теория должна быть немного сумасшедшей, чтобы быть верной».

И последнее. Часть информации, которая изложена мною на этих страницах, известна мне из первоисточника, часть из прессы, часть по слухам. Другими словами, в ней возможны какие-то неточности, но они не меняют сути всей этой истории. Я горд, что героями «Горы» являются мои родственники и соплеменники. Я горд, что мы – евреи – талантливый, сумасшедший и совсем не трусливый народ.

Пришло время двух юбилеев – отца и сына. Жене исполнилось шестьдесят, а Борису Исааковичу – девяносто. Давайте же пожелаем им здоровья и творческого долголетия.

Сол ШУЛЬМАН