Тамара Рафаил

 

НЕСКОЛЬКО МИНУТ

 

- У вас найдется несколько минут для меня? – спросила она меня в банке. «Ну вот, пожалуйста!» - досадливо подумала я, прекрасно зная, как старушки любят вылавливать себе слушателей, но у нее был такой ясный взгляд, что я не смогла ей отказать.
- Конечно, - улыбнулась я, - в банке все равно очередь.
 

И она начала свой рассказ. Вначале я даже не особенно вслушивалась, так как уже давно научилась смотреть на собеседника и думать о своем. Как вдруг услышала:
- Вот люди постятся один день в Судный День, а потом жалуются, как это тяжело, а я три месяца ничего не ела и не пила.
- Ну, может, не ели, но не пить же нельзя, - не поверила я.
- Нет, я не ела и не пила, я из концлагеря, нас не кормили.
- А у вас была семья, братья, сестры?
- Нас было шестеро детей, все, кроме меня, погибли. В школе я учила немецкий, и это спасло мне жизнь. Когда Германия напала на Польшу, мне было четырнадцать лет, меня отправили работать на завод в Германию. Однажды другая работница, немка, спросила меня: «Почему ты никогда не приносишь с собой еду?». «Потому что у меня ее нет», - ответила я. На следующий день она вдруг тихо сказала мне: «Я принесла тебе поесть». Она спрятала крошечный сверток за станком, им было запрещено кормить евреев, и она рисковала. Я тайком вынула "посылочку", это был маленький кусочек ржаного хлеба, размером два на два сантиментра, пошла в туалет и съела его. - В этот момент на глаза старушки навернулись слезы. Но она тут же привычно взяла себя в руки.- Когда я не могла работать быстро, германцы били меня прикладами. Однажды удар пришелся прямо по позвоночнику, и на следующий день я не могла подняться. Оказалось, это был последний мой день в лагере: его пришли освобождать. И вот я лежу, а мне говорят: "Вставай, иди, ты свободна". А я ответила: "Я не могу идти". И тогда один парень поднял меня на руки и отнес в лазарет.

 

 Тут я в какой-то момент отвлеклась, прослушала и не поняла, тот ли этот парень или другой в больнице через два месяца рассказал ей, что Бен-Гурион призвал евреев ехать на еврейскую землю.
-... Он сказал, что я ему понравилась, и он хочет жениться на мне. В общем, все сложилось хорошо, только вот боли в спине так и мучают всю жизнь, - продолжала она.

Мне было неловко спросить про детей, может, она бездетна из-за этих болей, подумала я.

- У меня двое прекрасных детей и пять внуков, - с гордостью говорила между тем старушка. - Вот завтра приедет ко мне дочка в семь утра, у нее раз в неделю выходной, она преподает в университете, и до восьми вечера она будет со мной. Повезет в супермаркет делать покупки, потом мы пойдем в кафе, будем общаться и гулять. Она приезжает ко мне раз в неделю. Она меня очень любит.
- А почему вы одна пришли в банк, у вас нет сиделки, помощницы?
- А зачем мне она? Я – самостоятельная женщина.

И тут подошла ее очередь, и она пошла к окошку. Я увидела, что она еле ходит, но очень старается держаться прямо.
С тех пор, когда я прихожу в банк, я все время непроизвольно ищу взглядом эту гордую старенькую женщину. И понимаю, что это она, а не я, подарила несколько минут своей жизни чужому человеку, который никогда ее не забудет...
 

VestyIsrael