АЛТЕР РЕБЕ —

Раби Шнеур-Залман бар-Барух из Ляд 

 

Рав Александр Кац

 

Раби Шнеур-Залман бар-Барух из Ляд (Рав; Бааль а-Тания; Алтер Ребе; 5505—5573 / 1745—1813/ гг.) — выдающийся законоучитель и каббалист, основатель хасидского движения ХАБАД.

Родился 18 элула 5505 /1745/ года в городке Лиозно, южнее Витебска.

Его отец, цадик нистар (скрытый праведник) р. Барух и мать Ривка получили благословение на рождение ребёнка от рабби Исраэля Бааль-Шем-Това. Шнеур-Залман родился в тот же день года, что и сам Бешт.

Ребёнок начал связно разговаривать в возрасте одного года. В три года его привезли к Бешту, и основатель хасидизма совершил обряд халаке, когда мальчика стригут в первый раз.

Учился в городке Любавичи, прославился как вундеркинд под именем «илуй из Лиозно».

В пятнадцать лет он женился на дочери витебского богача р. Йеуды-Лейба Сегаля. Стремясь получить юного илуя в зятья, р. Сегаль дал своей дочери баснословное приданое в пять тысяч золотых монет. Вскоре после свадьбы на эти деньги раби Шнеур-Залман построил возле Витебска несколько поселений для еврейских сельскохозяйственных артелей, а также закупил на них необходимый земледельческий инвентарь и скот — чтобы поселенцы смогли кормиться трудом своих рук.

 

Молодая семья поселилась в доме тестя, взявшего на себя заботу о её пропитании. Раби Шнеур-Залман погрузился в изучение Торы, ведя самый аскетический образ жизни. В восемнадцать лет он закончил изучение Талмуда со всеми комментариями, а затем приступил к углублённому постижению Каббалы.

В двадцатилетнем возрасте он вступил в круг учеников раби Дова-Бера (Магида из Межерича). Раби Шнеур-Залман обучался в паре с сыном наставника, р. Авраамом Малахом, который обучал его тайнам Каббалы.

Спустя два года р. Шнеур-Залман стал магидом (общественным проповедником) в Лиозно. Но и в этот период он не прерывал связей с Магидом из Межерича, приезжая к нему на все праздники года.

В праздник Суккот 5527 /1767/ года он стал свидетелем того, как наставник разговаривал с душой Бешта, воплотившейся в праздничном шалаше. Впоследствии раби Шнеур-Залман вспоминал: «Когда мы бывали у нашего наставника в Межериче, мы черпали святой дух целыми вёдрами, а чудеса валялись там на полу, и никто даже не думал их подбирать».

В возрасте двадцати пяти лет, следуя настоятельному совету Магида из Межерича, раби Шнеур-Залман начал работать над составлением галахического кодекса, предназначенного для тех, «кто из-за дефицита времени и загруженности работой не в состоянии углублённо исследовать талмудическую и законодательную литературу и самостоятельно определять галаху». В своём кодексе раби Шнеур-Залман стремился учесть мнения большинства авторитетных законоучителей, действовавших после составления Шулхан Аруха. Его кодекс охватывал широкий спектр законов, связанных с повседневной жизнью и праздниками. В заключение краткого обзора основных мнений по каждому вопросу, автор, как правило, предлагал ясное и однозначное галахическое решение.

Книга, получившая название Шулхан Арух а-Рав (Шулхан Арух Рава), принесла раби Шнеуру-Залману известность в еврейском мире. В последующих поколениях она выдержала множество изданий и стала основным галахическим кодексом хасидов ХАБАДа.

Зимой 5532 /1772/ года, когда в Литве и Белоруссии поднялась первая волна гонений против хисидов, Магид из Межерича направил двух своих учеников — раби Менахема-Мендла из Витебска и раби Шнеура-Залмана на переговоры с Виленским Гаоном, возглавлявшим лагерь миснагдим (противников хасидизма). Посланники Магида должны были разъяснить Гаону подлинную позицию хасидизма, однако он наотрез отказался их принимать.

Раби Шнеур-Залман вспоминал, что Гаон «дважды захлопывал двери перед их носом», а когда они «начали чересчур настаивать» на встрече, «уехал из города» (Игрот Бааль а-Тания у-внэй доро, с. 95—98).

Из Вильно раби Шнеур-Залман отправился в Шклов, главный бастион противников хасидизма в Белоруссии, — там он принял участие в диспуте, организованном последователями Виленского Гаона. Но и в ходе этого диспута хасидам, по признанию раби Шнеура-Залмана, «не удалось отстоять свою правоту», ведь как только миснагдим «видели, что им нечего возразить на наши слова, они переходили на язык силы, прикрываясь великим авторитетом праведного Гаона» (там же). Далее он писал: «Подобного Гаону нет во всём поколении, но если он и единственный, то всё-таки он один, а мнение одного не может перевешивать мнение многих, стоящих на нашей стороне».

Весной 5532 /1772/ года в Вильно был объявлен «великий херем» — все последователи хасидизма отлучались от еврейской общины. В Литве и Белоруссии начались жестокие преследования: закрывали молитвенные дома хасидов, а их самих изгоняли.

Вскоре после смерти Магида, последовавшей в месяце кислев 5533 /1772/ года, раби Шнеур-Залман поселился в Могилёве. Несмотря на все испытания, он не прерывал серьёзных занятий.

К тридцати годам он шестнадцать раз углублённо изучил Талмуд со всеми комментариями, каждый раз достигая всё более высокого уровня понимания.

Весной 5537 /1777/ года большая группа белорусских и литовских хасидов, спасаясь от гонений, отправилась в Землю Израиля. Первоначально раби Шнеур-Залман входил в эту группу, но, достигнув границы Турции, повернул назад. По мнению ряда историков, р. Менахем-Мендл из Витебска, возглавлявший переселенцев, уговорил раби Шнеура-Залмана принять на себя руководство хасидами, оставшимися в Белоруссии, — чтобы «не были они, как овцы без пастыря» (Праким бэ-толдот Исраэль, ч. 2).

Обосновавшись в своём родном городке Лиозно, раби Шнеур-Залман сумел не только сохранить и сплотить оставшиеся общины, но и значительно расширить движение. Вместе с тем он принял на себя все заботы о материальном обеспечении хасидов, обосновавшихся на Святой Земле, — сначала в Цфате, а затем в Твери. Он организовал сбор средств — не только по всей Белоруссии, но даже в Литве, — а также регулярную доставку денег с помощью специальных курьеров.

В этот период р. Шнеур-Залман начал работу над книгой, в которой изложил основу хасидского миропонимания. В течение ряда лет она распространялась в многочисленных рукописных копиях. В 5557 /1797/ году, когда автору исполнилось пятьдесят два года, в типографии г. Славуты вышло в свет её первое печатное издание, получившее название Ликутэй Амарим («Собрание бесед»). Эту книгу принято называть также Тания по первому её слову. Книга составлена из нескольких самостоятельных трактатов. Последнее прижизненное издание Тании содержит три трактата. Четвёртый, Игерет а-Кодэш, был включён в состав книги сыновьями автора уже после его кончины.

Первый трактат, Сефер шель бейноним («Книга средних»), является систематическим изложением внутренних аспектов устройства мира, цели его творения и служения человека Б-гу. В трактатах Шаар а-ихуд вэ-эмуна («Врата единства и веры», Игерет а-Тшува («Послание о раскаянии») и Игерет а-Кодэш некоторые центральные идеи «Книги средних» получили более подробное разъяснение.

Книга Тания столь всеохватна и, вместе с тем, столь лаконична, что её с почтением называют «Письменной Торой хасидизма ХАБАД». ХАБАД — аббревиатура слов, обозначающих три высшие функции разума: хохма (мудрость), бина (понимание) и даат (познание). В своём учении раби Шнеур-Залман стремился соединить достоинства хасидизма с преимуществами литовской школы глубинного изучения Торы. По оценкам историков, к моменту выхода книги в свет у автора Тании были уже десятки тысяч последователей.

Осенью 5558 /1797/ года борьба между хасидами и их противниками вновь обострилась — в пылу сражения обе стороны вышли далеко за пределы этических норм. Девятнадцатого тишрея, в день, когда скончался Виленский Гаон, хасиды наняли музыкантов и допоздна плясали, предвкушая скорую победу над обезглавленным лагерем миснагдим. В ответ последователи Гаона под звуки шофара объявили во всех виленских синагогах, что хасиды не только «отлучаются и отвергаются от еврейской общины, но и вовсе не признаются сыновьями Израиля». Некоторые литовские раввины, чувствуя, что не могут собственными силами справиться с влиянием раби Шнеура-Залмана, попытались устранить его с помощью российских властей. В Петербург был направлен донос, в котором сообщалось о «вредных для государства поступках руководителя каролинской секты Залмана Боруховича».

Осенью 5559 /1798/ года, год спустя после смерти Виленского Гаона, раби Шнеур-Залман был арестован — вместе с двадцатью двумя своими «сообщниками». Заковав в кандалы, «под крепким караулом» его отвезли из Лиозно в Витебск, а оттуда на почтовой карете отправили в Петербург. На время следствия его поместили в каземат Петропавловской крепости. Допросы проходили в Тайной канцелярии, на них присутствовали сенаторы и другие сановники высокого ранга. Раби Шнеура-Залмана обвиняли в нелегальном переправлении денег в Турцию — ведь Эрец-Исраэль была частью Османской империи, находящейся во враждебных отношениях с Россией. Его также подозревали в шпионаже в пользу Наполеона.

Тем временем хасидам удалось собрать крупную сумму денег — около шестидесяти тысяч рублей. С этой суммой их ходатаи поспешили в Петербург. Вскоре следствие было свёрнуто, император Павел I повелел освободить раби Шнеура-Залмана и других арестованных хасидов, сохранив за ними, однако, «строгое наблюдение».

Девятнадцатого кислева — дату освобождения Алтер Ребе из Петропавловской крепости — последователи ХАБАДа до сих пор ежегодно празднуют, называя этот день «хасидским новым годом».

Два года спустя, в месяце кислев 5561 /1801/ года, вследствие нового доноса, поступившего от противников хасидизма, раби Шнеур-Залман был вторично арестован и привезён в Петербург — на допросы в Тайную канцелярию.

В письменном ответе следователям он заявил: «Помощь мне может прийти только от государя… он поймёт, что я невиновен, и освободит меня из темницы». И действительно, весной 5561 /1801/ года произошёл государственный переворот — новый император Александр I упразднил Тайную канцелярию, все её дела были пересмотрены, и раби Шнеур-Залман окончательно освобождён.

Возвратившись после второго ареста, раби Шнеур-Залман поселился в местечке Ляды, около Могилёва. Тысячи хасидов приезжали к Алтер Ребе (Старому Наставнику), чтобы слушать слова Торы из его уст. Его беседы, посвящённые толкованию недельных глав Пятикнижия, собраны в две книги: Тора Ор и Ликутэй Тора («Тора — свет» и «Собрание бесед по Торе»). Эти толкования были записаны его сыном раби Довом-Бером из Любавичей (Миттлер Ребе) и внуком раби Менахемом-Мендлом из Любавичей (Цемах Цедеком), однако Алтер Ребе сам просматривал их записи и вносил в них поправки.

Многие его уроки, законспектированные учениками, включены в сборник Маамарэй Адмор а-Закен («Изречения Старого Наставника»).

В среде хасидов ХАБАДа сохранились мелодии, которые напевал раби Шнеур-Залман в их кругу. Особенной известностью пользуется проникновенная мелодия, называемая Дем Ребе нигун («Напев Ребе»).

Летом 5572 /1812/ года, когда армии Наполеона переправились через Неман и без боя вошли в Вильно, раби Шнеур-Залман решительно высказался за победу России: «Если победит Бонапарт, — писал он, — положение евреев улучшится и богатство их возрастёт, но зато сердца их отдалятся от Б-га».

Раби Шнеур-Залман убеждал своих последователей помогать российской армии и жертвовать на нужды войны. Он сам рассылал разведчиков для сбора сведений. А когда французы подошли к Лядам, шестидесятилетний Алтер Ребе отправился со своей семьёй вслед за отступающей русской армией.

«Мы претерпели много страданий от холода и недостатка провизии, — вспоминал его сын раби Дов-Бер. — В сёлах нас всюду встречали насмешками и бранью… Испытания и горести изнурили отца… Проболев пять дней, он скончался на исходе шабата, в двадцать четвёртый день месяца тевет. Его останки мы отвезли в город Гадяч Полтавской губернии и там предали земле».

 Раби Шнеур-Залман из Ляд, Алтер Ребе, умер после пятимесячных скитаний по России двадцать четвёртого тевета 5573 /1813/ года.

Во главе движения ХАБАД встал его сын раби Дов-Бер из Любавичей.

Книга Тания выдержала множество изданий и была переведена на идиш, а также на английский, французский, итальянский, русский и арабский языки.

 

Из книги «Еврейские мудрецы», изд. Швут Ами 

 

toldot.ru