О Евпатории
Ирина Ваграмова
Proba 2

Eвпатория расположена /именно рас-положена/
-именно лежит:там нет высоких мест,все ровно.Все-равно.Она в степи.Этот странный город моего детства-весь пропах морем,водорослями,чебуреками и вечерним-ночным
Запахом цветов со странным для заядлой курильщицы названием «табак».Запах острый и почему-то праздничный.
Может потому-что росли эти цветы в т.н. «Курзале»,а там…
Была танцплощадка,там был пушкинский уголок с чудовищной головой из «Руслана и Людмилы»,с чучелом кота на цепи,с гипсовой «девой»,бесконечно проливающей слёзы и воду из кувшина в фонтан.
А в фонтане плавали золотые рыбки,росли всякие камыши,кувшинки и прочие чудсные сказочные растения.Торчали какие-то ещё «чучелки» и бетонные произведения.
По-моему даже было «чучело» Бабы-Яги.
Во всяком случае это было похоже на чучело.
Вдоль главной аллеи стояли чудесные «дяди» и «тёти» с веслами и без.
Вобщем ,когда я попадала в «Курзал»,у меня всегда возникало ощущение праздника.
Люди были одеты празднично и по тем временам и их представлениям - нарядно.Туда ходили или семьями и парами.Таинственые уголки,уютные скамейки и……музыка: играл оркестр.
Другим незабываемым местом для бывавших в то далёкое время в Евпатории была - набережная.
Набережная курортного ,а если ещё и портового города - это отдельная песня,требующая внимания.
Я видела несколько набережных: в Ялте,в Сoчи,в Севастополе,не помню ещё где,но евпаторийская набережная ,в то далекое время моего детства,совсем другая.Она старалась быть на те похожей,но ничего не получалось тогда.Почему ?Бог знает! Может много было санаториев для действительно больных людей, не Домов отдыха для тогдашней правящей элиты.Может у города было мало денег на строительство/и слава Богу/.Город был на половину заполнен «хибарами»-без удобств и т.н. «архитектурных излишеств».

Весь вкус ,вся атмосфера евпаторийского «замеса» ещё была жива.


Набережная начиналась от туберкулёзного санатория,где главврачём был военный /уж незнаю в каком звании,по фамилии Карпов/ - санаторий тоже был военный,хотя там лежали в большенстве своём
/в тот момент/ разного возраста -дети.Они никогда не выходили с территории лечебницы и туда тоже не пускали.
Так вот - скамейки,клумбы,тётеньки с вёслами,бетонная ограда пляжа,бело-желто-розовые тортообразные/ Сталинский ампир/ здания курортных служб: поликлиники, массажные кабинеты , администраторские , бани ,столовые /едальни/ рестораны и прочая необходимая и рутинная застройка - начиналась прямо от всегда запертых ворот этого санатория.
Зимой,ранней весной,поздней осенью море несло свои какие-то равномерные,как стиральная доска,волны через пляж прямо на набережную,смывая скамейки,землю на клумбах,урны,развешивая по кустам,по баллюстрадам ограды пляжа коричневые бороды водорослей,усыпая ракушкамии мелкими /как его называют в рекламных проспектах/ золотым песком /он в Евпатории и правда мелкий и мягкий/всё пространство от кромки воды до ступенек входа в курортные здания.
Когда наступало затишье , выходили уборщики и расставляли по местам скамейки,снимали с «тётенек» с вёслами коричневые «драпировки» из водорослей ,сметали
Песок со ступенек ресторанов и столовых ,а по кромке берега ходили лошади запряженные в такие большие грабли и ,погоняемые,потихоньку прочесывали песок на всех пляжах.Уж незнаю -видимо тогда начальство города
ещё верило в чудеса и может они искали клады,выброшенные морем во время шторма.
Вобще город вне курортного сезона выглядел совершенно другим,по-моему гораздо поэтичней и в своей южной жизни гораздо целомудренней и строже.
И была тишина - не метались ,не суетились чайки.Не метались и не суетились курортники - люди с психологией чаек:скорее - солнца,еды,развлечений,флирта и прочего,что по их мнению,полагалось им за целый год их однообразной,скудной /как минимум впечатлениями/ и часто унизительной трудовой жизни.За их ,пусть и не очень большие часто,но ИХ !деньги.Уж как они,эти т.н. «отпускные» получались,из каких ежедневных и иногда ежеминутных «наступаний на собственное горло» - один Бог может и знает,но этот миг и час,когда «курортник» ступал на землю «обетованную» под названием Крым -грудь его выгибалась колесом,спина выравнивалась ,походка становилась медленной и выдавала полное осознание её владельцем собственной значимости .
А женщины…женщины часто забывали свой возраст и сорокалетние вполне увесистые дамы и даже часто пятидесятилетние бабушки - порхали по пляжу, столовым и магазинам . Они дефилировали по двое или втроём по пресловутой набережной,демонстрируя специально купленные /кто побогаче/, а то и смастеренные самостоятельно или шитые портнихами /тогда было плохо с готовым платьем: в моделях «Москвошвея» в пору было только хоронить -всё равно никто не видит/ разнообразные и весьма интересные наряды.
При этом у этих «курортниц» был ,не смотря на возраст,вид,как у школьниц ,впервые собравшихся на вечеринку с мальчиками.Те ужимки,то же довольно наивное кокетство,т.н. «потребность строить глазки»,те же почти неосознанные и жалкие,особенно сквозь призму времени, приёмы завлечения тех,по тому послевоенному времени, малочисленных мужчин,молодых людей.и порой просто мальчиков.
Они вобщем-то тогда так и назывались : «пляжные мальчики».Всегда загорелые,с мускулистыми телами,т.н. «спасатели». Они «прочесывали» пляжи пешком,тщательно исследуя возможных кандидаток для этой курортной любовной игры. Вечером вся эта толпа высыпала на набережную и шеренгами по трое-четверо демонстрировали соперникам и возможным партнёршам - свои достоинства.
Играл духовой военный оркестр и кто-нибудь наиболее нетерпеливый или раскованный приглашал партнёршу и проходил прямо перед оркестровым балконом в одном -двух турах вальса или танго или….
Но когда заканчивался курортный сезон и резкий мокрый ветер по-хозяйски вычищал город от мелких страстей,неудовлетворённого честолюбия,несбывшихся надежд и похожего на запах остывшего пожарища,проникающего даже в детские игры,привкуса разочарования, тогда город пах мокрым асфальтом,влажной шерстяной тканью,из которой шили тогда зимние пальто,мокрой листвой, древесиной,мокрым песком,водорослями и морем.
И тишина поселялась в городе ,в которой шум прибоя не воспринимался- его как бы не было,если не шторм. Набережная тянулась вдоль берега,
Слева пляжи- закрытые,общедоступные ,детские,дикие.
Набережная проходила мимо входа в «Курзал»;справа строения-учереждения,рестораны и прочая курортная специфика. На набережную выходили почти все городские улочки.Она являлась,как бы завершением всех «маршрутов».
Возле «Курзала» из города на набережную выходили трамвайные рельсы,превращая тем самым в обыкновенную улицу, но через несколько сотен метров трамвайная линия вырывалась из зелёной ограды огромных ,посаженным по обеим сторонам улицы старых массивных деревьев и слева опять возникало море,но уже без уродливых курортных бетонных включений, а отделяемое от рельсов только кустами дикой маслины. Она своими узкими серебристо-зелеными листьями «распахивала ветер и запахивала ветер». А справа вдруг совершенно внезапно открывалась ровная,как стол,степь.
Небо становилось высоким.Волны шли на берег издалека и как бы всасывались в песок.Прибоя в спокойные дни не было. Степь,море,рельсы,ряд деревянных столбов,оливковые кусты и изредко прогромыхивающий уродливый трамвай с несколькими пассажирами,которые почему-то обычно не смотрели в окно.А зачем? Всё равно море и степь и -ничего.Место _называлось «Чайка».
Надо сказать,что параллельно рельсам шла довольно запущенная узкая асфальтовая полоса и очень редко по ней проезжали полосатые круглые автобусы или ещё более редкие легковые автомобили.Собственная машина тода была редкостью.
Купание там было необычное:у прибрежной части моря на протяжении -примерно двести- триста метров глубина состовляла прмерно до пятидесяти сантиметров.Любители ловить рыбу с гарпуном и аквалангом вынуждены были идти пешком пока дно песчанное начинало спускаться вниз и вода из светлой,почти бесцветной становилась темнее и темнее пока не становиласт тёмно синей,почти чёрной.
Тогда можно было плыть и видеть лобанов,бычков .Друг моего отца плыл в этой чёрной воде и я ,как маленькая рыбка-прилипала держась за его плечо, просто плыла рядом.
Здесь заканчивался город.

Ещё одним центром курортной жизни была танцплощадка.
Много рассказать об этом «греховном» месте я не смогу-просто была мала тогда и самая жизнь там начиналась тогда,когда я уже была далеко в объятиях Морфея.Но отчётливо помню,что всё происходящее вечером было средоточием интересов временного населения города. И то,что происходило вечером на танцплощадке -днём обсуждалось бурно и страстно на пляже ,в столовых,в очередях /очереди были везде и в туалет и в кабинки для переодевания,которые были сделанны так,что вся очередь не только кто там ,но и то,что он одевает,что снимает наблюдала/ и в столовую- вобщем во все боле менее нужные места.



1.


2.


3.


4.


5.


Продолжение следует.....