Несмотря на загадочное заморское имя – Luisa Gelts - наш фотограф москвичка. Её основные профессии – это дизайнер-флорист, художница. А фотография, к сожалению, только хобби. Но можно сказать, что и в фотографическом деле Луиза преуспела и достигла мастерства. Наверное, эти профессии очень связаны между собой и одна дополняет другую. Тем более, в таком виде фотографии, как натюрморт. Ведь именно фотонатюрморт имеет самую большую связь с живописью, имеет такие же технические принципы и наследует основные традиции художников. Так что остается признать, что именно человек, сочетающий в себе мастерство художника, флориста, дизайнера и фотографа, идеально подходит на роль фотографа натюрмортов. И Луиза Гельтс своими работами это подтверждает.
Для того, чтобы проводить испытания секретных разработок, будь то новый вид военной техники или оружия, нужно всего лишь найти пространства подальше от людских глаз. И таких мест было достаточно на территории СССР. Не только в Семипалатинске испытывали ядерное оружие. Западный архипелаг Ладожского озера тоже как нельзя лучше подходил на роль опытного полигона.
Несмотря на относительную близость к Ленинграду (менее 150 км), на островах Хейнясенмаа, Кунгрисари, Мёкерикё и Макаринсаари проходили испытания нового вида оружия массового поражения - т.н. «грязной бомбы».
Это радиологическое оружие было важной частью атомной программы СССР, за которой стояли Берия и, конечно же, Сталин. В 1951 году по указанию сверху в Ленинграде была учреждена секретная структура «Направление 15», где на базе НИИ ВМФ начали создавать боевые радиоактивные вещества (сокращенно БРВ). Два года спустя на Ладожских островах был развернут опытный полигон под кодовым названием «Объект 230». Проводить испытания предстояло специальной войсковой части под номером 99795.
Объявив острова закрытой зоной, военные приступили к испытаниям. В качестве основного «стенда» служил отбуксированный сюда немецкий трофейный эсминец «Кит». Опыты с «грязной» бомбой проходили так. На корабле, помимо клеток с подопытными животными, устанавливали емкости с БРВ. С помощью маломощных зарядов, опасные радионуклиды распылялись взрывной волной, отравляя всё живое в радиусе трех километров. Эксперименты с «грязной бомбой» проводили также на островах, а с 1954 года и на самом озере. Рядом «дежурили» на лодках рядовые матросы, которые отвозили клетки и пробы с водой в научные лаборатории. Причем, как исследователи, так и военные, носили в лучшем случае химзащиту, которая не защищала от радиации. Среди обслуживающего персонала даже проводили конкурсы из серии «кто быстрее доставит пробы».
Испытания проводились до 1955 года, когда после опытов ОМП с такой «начинкой» признали «малоэффективным» и переключились на уже обычные виды оружия. Только 1960-х военные покинули острова, оставив подтопленный «Кит», заброшенные бункеры, обрывки колючей проволоки и кучи мусора. На корабле, помимо диванов, приборов и прочих устройств, были оставлены и... бочки с радиоактивными отходами. Как только войсковая часть ушла, на пустынные острова стали приезжать грибники, рыбаки да туристы.
Только через тридцать лет, в 1990 году на «Ките» и на островах был замерен радиационный фон, который превысил норму и составил 1000 мкР/ч. Неизвестно, сколько людей получило облучение на островах и корабле, сколько радиоактивных предметов они отвезли к себе домой.
В связи с поднятой шумихой в прессе, на бывшем «Объекте 230» было решено провести уборку. Проржавевший эсминец «Кит» переправили буксиром к Новой Земле, где он нашел свой покой. Только чудо спасло Ладожское озеро от преждевременного разлива радиоактивных веществ. Загрязненный грунт опускали в могильники здесь же на островах, причем часто без заливки сверху бетоном. Эти участки огородили колючей проволокой с предупреждающими знаками.
Острову Хейнясенмаа повезло меньше всего, его использовали как полигон для проверки на прочность военных машин. Испытывали и другие виды ОМП, как химическое, так и бактериологическое. Истощив этот остров, испытания «грязной бомбы» перенесли на другой - Мёкериккё.
Соседний Макаринсари был практически весь заражен после испытаний. Сейчас здесь расположен ядерный могильник, накрытый бетонной плитой. По последним данным, есть участки с превышением радиационного фона: от 2 до 50 мкЗв/час.
Хотя острову Кугрисаари испытания не нанесли особого ущерба, но нашлись места со значительным превышением фона: от 300 до 400 мкЗв/ч. Интерес также вызывает штольня, которую могли использовать в те времена как склад для радиационных веществ или как полигон.
Природный фон считается безопасным при показаниях дозиметра до 30 мкР/час или до 0,3 мкЗв/ч.
Имея упомянутые выше данные, интересно читать отчет экспедиции «Росатома» и экодвижения «Зеленый крест», организованной несколько лет назад – в 2013 году. По логике, их данные должны быть больше. Так вот, в их заключении говорится, что радиационный фон на территории архипелага не превышает норму (10 мкР/ч) (при том, что еще не изучено дно Ладожского озера). Больше верится цифрам за 2001 – 2003 годы, показывающим повышенный уровень радиационного загрязнения на островах: 2500 мкР/час.
