Вынурнув из снов невменённости, я открыл, что утро полно неизъяснимой прелести, убиваемой скукой и пошлостью ощутимости прямо у меня на закрытых кем-то глазах.

 Я схватил припасённую загодя швабру медитативной безучасности, сьездил ей по тому, что на глазах моих (закрытых кем-то, естественно) превратилось из унылой бессознательной наблюдательности в испуганную лысую очевидность - и вот глазам моим (закрытым пока ещё) предстала яркая и неоперившаяся мозгоклювость, скрывающаяся, как выяснилось, во всём, стоит только присмотреться (не открывая глаз).

 Я схватил её за жабры притворного безразличия, с притворным же намерением втрясти из неё всю истинную правду о притягателности для клевания моих неиспорченных интеллектом мозгов, но тут... мы поняли друг другу по прикосновениям, пульсации наших капилляров совпали, и оказалось, что не каждый вдох толкает тебя к выдоху толстой равнодушной бабищей неизбежности.

Несмотря на весь ужас и искусственность своего положения, как в порорубь - я открыл глаза...

Серия сообщений "экспромты":
Часть 1 - Попытка пробуждения (экспромт)
Часть 2 - Экспромт о женщине
Часть 3 - Новый день
...
Часть 13 - Эстамп-7
Часть 14 - Эстамп-8
Часть 15 - Время

Недавно на одном сайте в комментариях к моей статье мне был задан весомый такой вопрос. Что такое вера, как я понимаю этот феномен?

Ответил я следующее: 

"Есть ли Бог?"
Этот вопрос можно понять по-разному.
"Веришь ли ты в Бога, есть ли Он для тебя?"
"Есть ли Бог среди людей в обществе, оказывает ли он влияние на их жизнь?"
"Существует ли Бог независимо от твоего и вообще чьего-либо сознания?"
"Влиял ли Бог на человеческую историю и есть ли это сейчас?"
В любой из 16 комбинаций ответов "да" и "нет" на эти вопросы можно найти логичесике, философские и иные противоречия и поспорить с ними.

 С верой, как мне думается, дело обстоит немного иначе.
В любом обществе найдётся группа людей, готовая открыто признать, что духовная жизнь людей имеет некий общий источник, независимый от каждого из них В ОТДЕЛЬНОСТИ. Они в это верят.
Уж каков он, этот источник - история знает массу вариантов его описания.
Этим самым люди утверждают, что сознание первично, а материя вторична. Отвечая таким образом на "основной вопрос философии".

На мой взгляд, всё немного не так.
"Сознание порождает материю или материя порождает сознание?"
Сознание искусственно отделяет себя от материи, так как это его основное свойство: осознавать процесс сознавания, отделяя себя от того, что познаёшь (будучи в экране, не увидишь, что НА экране). По-моему, сознание - это дополнительное /для нас/ измерение материи. Оно есть в любом объекте, в любом кванте. Просто его протяжённость и наполненность может быть разной - в разных объектах.
Вера, таким образом, констатирует наличие этого измерения. Которое иначе, чем доступным нам уровнем сознания же, измерить мы не можем.
Двумерному не объяснишь, что такое "третье измерение", а трёхмерному - как выглядит четвёртое. Хотя математически описать можно.

Существует ли Бог независимо от нашего сознания?
 Если по-простому, то: нет, - так же как не существует стакан без глубины, а пирамида без высоты. Нет там места - негде сущестовать. Но - если сознание квантовано и разлито везде /и нигде - как "четвёртое измерение"/, то и Бог вездесущ. Только где-то его очень мало, а где-то больше. Ясность, широта сознания и глубина веры увеличивают глубину стакана и содержание Бога. Такое дело.

Говорят: вот, Бог и вера есть социальный феномен, порождается и существует только в обществе. Да. Общество, культура - это такой объект, через который легче этого измерения /сверхсознание-Бог-вера/ существование нам определить - по признакам, которые нам кажутся косвенными. Так двумерный, увидев пулсирующую окружность, может сделать умозаключение о том, что она может свидетельсвовать о существовании такого неввобразимого объекта, как шар. Или - что проще - решить, что эта пульсирующая окружность подчиняется каким-то законам двумерной природы, которые можно установить эмпирически и как-то потом объясниить. Двумерно.
Так что основной вопрос философии для меня - существует ли небытие.
То есть то, в чём нельзя найти ни одного свойства, указывающего на то, что это - какой-то аспект бытия. Ведь если есть Бог, то должно быть и то, что не есть Бог.

Но вера для меня - не только признание наличия этого единого источника духовной жизни людей. Это именно вера в Бога - в личность, инобытие которой трансцедентно, так что окружающее бытие /"реальность"/ не может дать представление ни о природе, ни о свойствах этой личности. Однако общение с ней возможно: посредством веры. К ней тоже, как показывает практика, может быть разная способность, разный талант. Как к стихотворчеству или математике. Или стрельбе по движущимся мишеням.

Весь вопрос в том, какие из способностей человек к себе развивает.

В психиатрии с течением времени становится меньше ограничений и больше лекарств. В чувствах - наоборот. Но и там, и там - по прежнему, никакой надежды на исцеление.

Поезда ночного тёмное окно. Что-то грустно снова; пьют в купе вино… Встал вагон у речки, где-то вдалеке слабой дрожью свечки, светляком в руке теплится, мерцая, жёлтый огонёк. Ночь темна глухая, лес сырой продрог, нет жилья на версты, на отшибе дом - что ж тепло и просто думаю о нём? Кто же там, бессонный, всё не гасит свет, глядя в ларь бездонный радостей и бед? Мать кутилу-сына ждёт который час, счёт ведёт алтынам скряга – жёлтый глаз, горькую там хлещут, прокляв век в аду, иль больного лечат, что кричит в бреду? Увлекшись, читают книгу – ночка прочь, зависть растравляют чёрную, как ночь, дед, смотря уныло в окон переплёт, вспоминает милой юности полёт, дева одиноко плачет у трюмо, молится ли Богу, пишет ли письмо… Тронул поезд мягко, двинул по дуге; на крыльце - малявка с фонарём в руке. Рыжая девчонка, рядом младший брат, тоненьки ручонки и глаза горят. Машут и смеются, мол, счастливо, друг! Поезд изогнулся – только тьма вокруг. Прожил я на свете много разных лет - те с улыбкой дети машут мне во след.

Грубые и тяжёлые мечты ("реальные цели") отравляют и делают смертельно бессмысленной прекрасно-неповторимую и бесконечно-познаваемую истинную реальность.

Was machen zei*, мой милый друг; не ты в ферзи, к чему испуг, далёко край, и длинен день, и где-то лай, и думать лень. Не скоро спрос, замкнётся круг, полдённый плёс, полночный луг, придёт заря сухим глазам, не сетуй зря, открой, сезам. Ты помнишь: бездна, звёзд полна, сияет честно, и волна волне понятна и родна, их речь невнятна, но вольна. И не видна холста кайма, она одна, она сама, и профиль резок, не до сна, и на дворе, Сократ, весна, и счастье будет, и печаль, и пусть осудят, и не жаль, и взгляд прямой, и обнялись, моя и мой, и в звон, и в высь, уста в уста, и так близки, и век усталый на куски, и кони мчат, и не забыть, и пусть горчат полынь и сыть, и полым ртом, и чтоб до дна, не на потом, корысть бедна, живот убог, умишко худ, не бей в итог, не лей в остуд, не отпускай руки рука, не убегай за край река… Was machen zei, мой милый друг, жужжит вблизи упрямый жук, силён и скор полёт стрекоз, и близок спор жары и гроз, в груди же как засевший крюк, всё тот же шаг, всё тот же звук, как свежей ссадиной горит, и ты глядишь, глядишь в зенит. А из холста, а кто-то вниз на твой кустарный парадиз ужели смотрит свысока, а ночью шепчет у виска, что всё не здесь, всё не с тобой, благая весть, друг милый мой, тебе не в том, и нелегка, иди же в дом, и спи пока, о чём болеешь, не проси, а коль умеешь, знай коси, творя добро, узнаешь сам, тебе откроется сезам, и днесь еси на небеси, was machen zei, was machen zei...

Was machen zei* - Что должен показать (нем) - такой перевод дают онлайн-переводчики.
 "...здесь в этом значении глагол "machen" в классическом переводе "делать" возможно подразумевает употребление его в короткой фразе, смысл которой: - "Что ты такого сделал, что достойно того, чтобы это показать?" - Елена Дождь, см. переписку на основной странице. 

Квадрат окна сутул и неприветлив,
И меркнет серый свет безликих туч.
Скрипят внизу расшатанные петли
В облупленном подъезде. Вездесущ,

Осенний ветер вымывает скоро
Из глаз усталых лета кутерьму,
И прекращает внутренние споры
В вопросах бесконечных, почему

Была мне радость жизни так желанна,
И неизбежна, как февральский грипп,
А ныне, как тряпье в пыли чулана
Она забыта. Неотвязный скрип

Двери подъезда стал уже привычным,
Как нотный стан бессмысленности дней,
Текущих в ритме сельском и столичном –
Везде одно и тоже: кто сильней,

Тот хапает, крича: «Держите вора!»,
И на горбу чужом въезжает в рай,
О "добром государстве" разговоры -
Для слабых, пусть цепляются за край,

Воротит от нормальности обмана;
Замена злость душевному огню...
Я, вопреки всему, сейчас вот встану,
Спущусь, и дверь подъезда починю.

Этот танец девчонки-анимешницы по-настоящему поражает. Чем?
Под удивительно точно подобранную музыку она воспроизводит в любимом темпе
 все жесты и движения нарисованных девочек из аниме. Танец хореографически кажется совершенным, ибо является квинтессенцией анимешного эмоционального посыла, связанного из "качелей" танцевальных па с разными, ясно определяемыми значениями (как в классическом индийском танце). Двигается просто здорово, с упоением. Образ создан очень талантливо.
Что такое есть анимешная девчонка? Сотканная из перекрестья многих тысяч взглядов-ожиданий фигура, за которой как будто нет ничего своего, к этим ожиданиям не относящегося. Тень, отбрасываемая минус-элементом - тем, чего нет у посылающих взгляды-ожидания, чего им так нехватает.
 И тем не менее образ предельно чётко очерчен, зрим и как будто чувствуешь его неровное, ждущее чего-то дыхание, которое безмолвием отнюдь не является.
 Призрак массового сознания, внезапно обретший плоть и кровь. Ожившая кукла, от которой не знаешь, чего ожидать - потому что не знаешь чего ожидать от себя при встрече с ней.
Это страшно. Но ты не бойся. Она хочет того же, чего и ты. Хочет, чтобы её любили.

Из цикла «Мечты и жизнь Кирлианы Немери»

Утро солью парусины
Проняло – ногам легко,
Солнце, губы, молоко –
Я купила мокасины.
Чтобы шины и бензины
Не догнали, не смогли
В небе – ай, люли-люли -
Только песни и голубки,
Реют дымчатые шубки
Над полотнищем земли.

Пусть любезные подруги,
Выгибают бровки-дуги:
Это сказка, а не обувь
Это крылья – гибель скуки,
Это ночь Монтаны, прорубь
В зов индейского пера,
В тёмный сон пустой берлоги,
Вы – из трезвого ребра,
Вам – гламуры и налоги,
Я ж мечтала до утра.

Рыбки, птички мокасины,
Я кружусь, я скво, я танец
А зрачки мои – скворцы!
…Может, даже итальянец,
Родом, скажем, из Мессины -
Пахнет уса чёрный глянец
Свежей мощью эвкалипта.
(ну и что, что леденцы…)
На копытцах из резины
Между Сциллой и Харибдой…

…вдоль по лезвию надежды,
Через марево сирени
(нет мне дела в томной лени)
Его чёрные одежды,
Сталь и мускус, жар и кровь,
Вознесение на комете,
Надоел рефрен в куплете,
Страх – и роды, боль – и дети,
Эх, и пасту, что ль, сготовь…

Ну и пусть. Не плачь, я знаю -
Овен в шкуре горностая,
В каждой видит Мессалину
Пусть, я всё ему отдам...
(Прямо на Курфюрстендамм!)
Двух ощипанных павлинов
Гонит к плоским берегам
Василисский взгляд судьбы…
…Шум в прихожей, стук и гам
И весёлый крик: - Кузина!
Эй, поедем по грибы!

А на этот случай, Зина,
У меня есть мокасины!