Адажио соль-минор для скрипки, струнных и органа - это композиция, которую обычно приписывают Томазо Альбинони. На самом деле она была написан музыковедом 20-го века Ремо Джадзотто. История, выдвинутая Джадзотто, заключается в том, что после Второй Мировой войны он якобы нашел небольшой фрагмент рукописи второй части неизвестной сонаты Альбинони в коллекции Саксонской государственной библиотеки Дрездена. Джадзотто сконструировал законченную часть, основанную на этой теме, которую он опубликовал в 1958 году под названием «Адажио соль минор для струнных и органа», «Две тематические идеи и фигурный бас Томазо Альбинони».

Читать далее...

Читать далее...

Дорогая украина.

Прости, что на ты, но я старше.

Когда ты родилась, вернее, съехала с нашей общей квартиры, мне уже было почти 10 лет и поэтому всю жизнь я продолжал считать тебя сестрой.

Украина, я - русский человек.
По крови и по духу.

А быть русским - это много значит. В том числе и нашу странную черту, которую тебе, да и многим из тех, на кого ты теперь хочешь быть похожей, видимо, не понять: быть русским - это вообще не хотеть чужого.

Это никого не хотеть под себя перестроить или перевоспитать, а, наоборот, бережно храня свои черты, хранить и любое чужое своеобразие, любую инаковость, тем более любые иные национальные черты.

Читать далее...

"Приезжий Сельдяев"
Посвящ. Ник. Серг. Шатову.
 

Я прислушался… Из передней донесся голос моей горничной:
– Барин дома, но очень занят.
Другой голос приветливо согласился.
– Ага… Так, так. Это хорошо. Ну, пусть себе занимается. Я мешать не буду. Доложите, что я хочу его видеть…
– Да барин занят. Пишет.
– Ну, вот и хорошо. Наверное, какую-нибудь забавную вещь пишет. Скажите, что я хочу его видеть…
– Барин сказал, что его отрывать нельзя.
– Да я и не оторву. Ей Богу. Только десять минут. Желает, мол, видеть его Сельдяев. Он меня примет.
– А они сказали, что никого не будут принимать,
– Ну да. Вообще. А я Сельдяев.
Голос у него был кроткий, убедительный, как у человека, который погряз с головой в разных деликатностях.
– Не знаю уж, как и быть.
– Вы только скажите ему, что я из провинции.
Этого он мог бы и не говорить. Весь предыдущий разговор достаточно убедил меня в этом. Я с силой бросил перо на письменный стол, вскочил, выбежал в переднюю и, заложив руки:
– Что?
– Мамочка! – закричал он, умиленный. – Не узнает! Вот смехи-то… Сельдяева не узнал. Да какая же жизнь после этого… Дайте-ка я перво-наперво вас облобызаю.
Он привлек меня к себе, a горничная в это время стаскивала с его плеч шубу. Вышло так, что мы спутались в один странный комок, состоящий из горничной, Сельдяева, шубы его и меня.
– Простите, не узнаю, – пролепетал я, прижимая Сельдяева к сердцу.

Читать далее...

Аркадий Аверченко – русский писатель, сатирик, театральный критик, редактор журнала «Сатирикон». Аверченко называли королем смеха и чистокровным юмористом. Его писательская звезда взошла достаточно стремительно. В 1905 году он был обычным служащим в Харькове, а в 1908 он уже редактор и один из ведущих авторов журнала «Сатирикон». Его сборники выходили один за другим, в театрах ставили его пьесы, а острые и злободневные фельетоны вызывали резонанс в обществе.
Личность Аверченко была окружена мифами и слухами. В автобиографических рассказах Аверченко подшучивал и над собой, искажал многие факты и детали биографии. К примеру, долгое время не была известна точная дата рождения Аркадия Аверченко. Писатель указывал разные даты в автобиографиях. В разных источниках указаны разные годы и числа. На могиле Аверченко в Праге указан 1884 год рождения. Но чаще всего указывается дата 27 марта 1881 года.

Читать далее...

 

Как приятно, когда чьи-то строки совпадают с твоими мыслями, и ты чувствуешь, что не одинок. Как сказал А. Герцен: "Чтение стихов должно быть постоянным, чтобы душа не засохла". Читайте побольше хороших стихов! Зачем искать примету… Зачем искать примету конца былых дорог? Вопит на всю планету: «Дорогу Интернету! Да будут рэп и рок!..» Компьютерное иго. Машинный наворот. Дискеты, файлы, игры… Счастливые вериги – или наоборот? И всё, что мы умели, пора забыть, уйти? И, мол, мели, Емеля, на сайте, на эмэйле тори свои пути? И ад свечой потухшей, победный через край, летит, терзая уши, и веселит, и душит тот электронный рай… Я принимаю это не как беду и крах. Но всё же в сердце где-то – чуть слышная примета, какой-то новый страх. Смотрю вокруг с придиркой: как изменился день! Он занялся притиркой к себе природы дикой, замшелых деревень, понятий старомодных, мистических берёз, дремучих душ голодных, пока ещё свободных… Мне жаль всего до слёз! Но на скамейке сада под оком синевы, где бодрая осада деревьев и травы, там силуэт маячит… Нет, вроде я не сплю: читает книгу мальчик. Читает книгу мальчик! И я его люблю!.. Римма Казакова

 

Живу, как хочу,- светло и легко. Живу, как лечу,- высоко-высоко. Пусть небу смешно, но отныне ни дня не будет оно краснеть за меня… Что может быть лучше — собрать облака и выкрутить тучу над жаром песка! Свежо и громадно поспорить с зарей! Ворочать громами над черной землей. Раскидистым молниям душу открыть, над миром, над морем раздольно парить! Я зла не имею. Я сердцу не лгу. Живу, как умею. Живу, как могу. Живу, как лечу. Умру, как споткнусь. Земле прокричу: «Я ливнем вернусь!» Р. Рождественский.

 

Композитор о своих музыкальных успехах и провалах, жизни за границей и благотворительности

ЧИТАТЬ - https://www.culture.ru/s/sergej-rahmaninov/