В течение нескольких лет я с ослабевающим интересом наблюдала за тем, как люди превращают русский язык в его жалкое подобие. Тенденции сохраняются: по-прежнему, например, слово «координальный» употребляется в значении «кардинальный». А недавно тема координальности получила долгожданное развитие: появился горячо встреченный общественностью «серый координал». «Нелицеприятный» повсеместно употребляют в значении «неприятный». Всё те же трудности вызывают «несмотря» и «невзирая»: люди отказываются понимать, когда это пишется слитно, а когда раздельно. Та же история с «в виду» и «ввиду». Желающие сказать, что на них произвело большое впечатление что-то вкупе с чем-то, по-прежнему настаивают на том, что они находятся «в купе»; вся страна куда-то едет. «Вкратце», пережившее периоды «в крадце» и «вкраце», выродилось в блистательное чудовище «в крации» (впервые с ним столкнувшиеся наивно искали «крацию» в словарях). Наречия, конечно, всегда страдали. Многое вываливается на чьё-то несчастное лицо: проблемы в образовании — на лицо, факт супружеской измены — на лицо, дурные манеры — на лицо, кризис власти — на лицо, плохие дороги — на лицо, произвол начальства — на лицо, и так будет продолжаться, пока население не выучит наречие «налицо» (чего население делать явно не собирается). Люди упорно мучают неизвестную мне женщину-инвалида, действуя «в слепую», и играют с гранатами, когда пишут «быть на чеку» вместо «быть начеку», но никогда прежде они так не изощрялись. Без специальной подготовки и не догадаешься, что «не в домек» — это «невдомёк», а не в какой-то там домик.

Шагает по планете слово-монстр «вообщем». Живёт и процветает дело чеховского персонажа; невольные последователи бессмертного «подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» радуют самыми затейливыми вариациями. Приведу парочку тревожных примеров из женской жизни: «Став законой женой муж просто наплевательски стал ко мне относиться», «Лёжа в кресле у гинеколога, врач может сказать, есть беременность или нет».

Из новых трендов не могу не отметить внезапное массовое удвоение «н». На нашем столе появились свинные рёбрышки, куринные грудки, крысинные хвосты и даже орлинные глаза, присоединившиеся к традиционным лакомствам — мороженному и пироженному. Раз в год весёлые блиноеды коллективно насилуют масленицу, называя её масленницей, масляницей, маслинницей, маслянитсей и так далее.

Иногда авторы опережают своё время. В сети есть женщина, сочинительница потрясающих белых стихов, убеждённая, что следует писать «карау» (хоть карау кричи, как она выражается), а «караул» — это исключительно тот, который караулит Ленина. Робкие попытки отдельных граждан её переубедить не увенчались успехом, и она до сих пор кричит карау.

Вне контекста иной раз очень сложно понять, о чём толкует пишущий. «Они ему потыкали» — это не застенчивое описание свального греха, а грустный факт: родители потакали ребёнку. «Потыкали» вместо «потакали» стремительно захватывает новые территории. «Задрапездый» — не подумайте плохого, имеется в виду затрапезный. «Во стольном» — это не «во стольном граде Киеве», а «в остальном». «Смерился» — смирился. «Преданное» — приданое. «Теракот» — не кот и не теракт, а терракот. «Приижал» — приезжал. Сергей Тимофеев, автор семидесяти публицистических материалов в СМИ, подарил прекрасное слово «эстопады», обозвав так мои комментарии: милые, мол, эстопады. Мои эстопады — это, насколько я могу судить, скорее эскапады, чем, скажем, эстакады, но Тимофеев мог иметь в виду и эскалаторы. «Из под тяжка» — вовсе не про подтяжку, это «исподтишка». «Не нагой» — ни ногой. «Сами лье» — сомелье. «По чаще» — почаще. «Розалик Сембург» — Роза Люксембург. «Геки Берифин» — Гекльберри Финн. «Не соло нахлебавши» — не солоно хлебавши. «Упал вниц» — упал ниц. «По счёчина» — пощёчина. «С посибо» — спасибо. «Из-за щерённый» — изощрённый. «Не на вящего» — ненавязчиво. «Пинай себя» — пеняй на себя. «Мёртвому при парке» — мёртвому припарки. «Козьи наки» — козинаки. «От нють» — отнюдь. «На бум» — наобум. «На еде не с собой» — наедине с собой. «Со сранья» — с ранья. «К та муже» — к тому же. «Отжика» — аджика. «Пока не мерии» — по крайней мере.

Так пишут не дети, не в шутку, не на олбанском. Судя по тому, что происходит с устойчивыми когда-то выражениями, все смыслы утеряны. Люди пишут: кануть в лето, рыдать на взрыв, обвенчаться успехом, взболтнуть лишнее, зомбировать почву, плот воображения, бойня титанов, навоз и ныне там, носиться со списанной торбой, у горбатого могила справа, воздастся с торицей, до белого колена, в ежовых рукавах, наладом дышит. Опрометчиво выйдя в сеть, неофит будет смыт волной новых слов и выражений: дискуссировать, дискурсировать, кормить ментаём, тексты нечитаймы, выйгрыш, пройгрыш, мошейник, андройд, эмпанировать, ухожор, ньюанс, миньет, фиерия, медальйон, граммотность и неграммотность, уедиенция, иракес, подсигар, штукотур-моляр, муха дрозоофила, во-время, по-сытнее, по-пробовать, по-чуть-чуть, по не множку, по раскинь мозгами, за падло, не в проворот, без условно, не готивный, за служеный, за душевно, знак без конечности, вывернутые на ружу, в просак, в плодь до, в нутри, в переди, через чур, через щур, метамфаричиски, пошел во банк, воочие, ерезь, предъидущий, наврятле, не дуг, наиборот, ни кому не оддам, во истину, ни на роком, боле ни мение, боле нимения, более лимиение, спасибо за рание, в коем веке, в коетом веке, из покон веков, еже дневно, с ново и с ново, из не откуда, не по далёку, на вскидку, из редко, от хватили по-полной, про анализировал, осветил в церкви куличи, изнемождённый, не людивый, лижбы, лижьбы, на абум, близлежайщие места, места нахождение, не ужели, остаться неудел, на ощюбь, всплотиться, трапездничать, строеный шкаф, неодекват, в разных ипостасьях, девственная плевра, Эльф и Петров, Эльфовая башня, Кинецберг...