Открыла для себя замечательного поэта.

http://www.svetlanakovaleva.ru/songs/

" Зима завершает сезон "

Зима завершает сезон,
Настала прощальная дата.
Капели предчувствуя звон,
Метель улетела куда-то.

Прощай, дорогая зима!
Ты долго нас в санках катала,
В каминах палила дрова,
Снегами поля засыпала.

Уж скоро уйдут холода,
Луч мартовский глянет в оконце.
Прощай, дорогая зима,
Привет, долгожданное солнце!

Пусть грустно еще на душе,
И нам не приблизить разрыва.
Но все ж не унять нам уже
Любви приближенья порыва.

Еще тяжело осознать,
Что скоро грядет пробужденье,
Что бабочки будут летать,
Наступит сирени цветенье,

Что кружево ветры взобьют,
В пролетке роскошные кони
Весну по Москве пронесут
С Надеждою, Верой, Любовью.



"Вас не покинет Божий дар"

Вас не покинет Божий дар,
Если Вы вдруг не разменяли
Тот золотой, что свыше дан,
На пятаки и на медали.
Тот золотой, что свыше дан,
На пятаки и на медали.

Лучше сгореть в огне любви,
Чем тихо тлеть, как головешка.
Если дано гореть, гори!
И согревай других, конечно.
Если дано гореть, гори!
И согревай других, конечно.

Если спешили на причал,
А пароход вас не дождался,
Значит, бегите на вокзал,
Но уезжайте, уезжайте.
Значит, бегите на вокзал,
Но уезжайте, уезжайте.

Если держали вы удар,
А он сильнее оказался,
Если упали – не беда,
Надо быстрее подниматься.
Если упали – не беда,
Надо быстрее подниматься.

Вас не покинет Божий дар,
Если Вы вдруг не разменяли
Тот золотой, что свыше дан,
На пятаки и на медали.
Тот золотой, что свыше дан,
На пятаки и на медали.

http://www.fatheralexander.org/booklets/russian/siluan.htm

http://nedorazvmenie.livejournal.com/1029967.html#cutid1
Под катом выдержки из книги Андрея Курпатова "12 нетривиальных решений - Обрети мир в своей душе" :
"...альтруизм человека не в том, чтобы зарезать себя на жертвенном алтаре несчастья других людей, а в том, чтобы уметь быть счастливым и дарить счастье окружающим..."

Герой старого, еще советского фильма «Доживем до понедельника» написал в своем школьном сочинении:
«Счастье - это когда тебя понимают». Полагаю, что это не единственное условие счастья, но условие, безусловно, необходимое. С этим многие согласятся. Главное же, что скрыто в этой «формуле счастья», - это значимость для нас другого человека. Именно отношения с другим человеком могут сделать нас или счастливыми, или несчастными. Но мы должны сделать эти отношения, заинтересовать этого-другого человека, в противном случае на наше личное счастье мы можем не рассчитывать

Мама говорит: «Я все делаю для своего ребенка». И вопросов нет— материнский инстинкт, забота матери о своем чаде, все понятно. Но иногда вопрос все-таки возникает: «Так ли здесь все просто, как кажется на первый взгляд?» У всех нас были родители, мы все пережили то, что называется воспитанием. Все мы хорошо помним, что значит «пережить свое воспитание». Наши родители и раздражались на нас, и ругали, и называли всякими нехорошими словами, и запугивали, и наказывали. Все было. И вот вопрос: интересно, а еще тогда, в детстве, у вас никогда не возникало ощущения, что родители ругают вас не потому, что они обеспокоены за ваше будущее, а по каким-то другим, своим соображениям? Вспомните мамино: «И что я твоему отцу скажу?! Как я ему объясню, что у него сын (дочь) такой бездарь?!» Или папино (после родительского собрания): «Думаешь, мне это приятно — выслушивать, что ты натворил! Почему я должен за тебя краснеть перед остальными родителями?!» Ну или: «Почему нельзя вести себя, как все нормальные дети себя ведут?! Это же стыд какой! Ты же позоришь семью!» Возможны, впрочем, и другие варианты, но общий смысл этих родительских пассов, мне думается, понятен
читателю. Да, это замечательное «Что люди скажут?!» преследовало нас, скрыто или явно, все детство. И ведь за этой или подобной родительской репликой в действительности не стоит ничего, кроме страха. Наши родители боялись обвинений в том, что они «плохие родители», они боялись, что об этом им скажут наши воспитатели, учителя, их собственные родители, просто какие-нибудь прохожие или старушки, сидящие у подъезда. Это неудобство, эта неловкость, этот стыд за нас, нашу неуспеваемость, «некультурность», вспыльчивость сводил их с ума. Они раздражались и наказывали.

И так ли сильно в этот момент они беспокоились о нашем благе, как о собственном страхе и стыде? Разумеется, этот страх всячески камуфлировался нашими родителями (и у нас, как у родителей, он маскируется в благопристойные одеяния). Думаю, что большинство родителей с этим «бесом в себе» борются. Полагаю, наконец, что многие родители сами себя за это ненавидят, понимая, что раз за разом предают собственного ребенка. И не могут простить себе того, что их собственная слабость, их неспособность защитить и помочь своему ребенку зачастую оборачиваются агрессией, направленной против него: «Боже, какой же ты поганец! Как я тебя ненавижу!», «Какая же ты гадкая, противная девчонка!» А что думать малышу, когда после похода в гости, где он случайно разбил что-то или как-то иначе «опозорился», раскрасневшаяся мама, стиснув зубы и сжав кулаки, предпринимает «несимметричные оргвыводы», вымещая на нем всю пережитую ею неловкость? При этом сама себе она все объясняет правильно: «Я делаю это для него, чтобы он понял. Мне и самой не хочется, но должна же я его воспитывать. Что из него иначе вырастет?»

Но неужели же она сама себе верит, когда говорит такое? Неужели же ей самой непонятно, что это просто банальная попытка оправдаться? Спросите: за что? За служение своему страху и в качестве служения ему: с одной стороны, она боится оскандалиться; с другой стороны, признать, что именно наказывает, а вовсе не воспитывает своего ребенка. В угоду своему страху (и в этом смысле— для себя) она спускает борзых на своего малыша. Мысли «Ты плохая мать! Твой ребенок — ирод!» — вот что руководит ею, а вовсе не беспокойство, не радение за свое чадо. А потом взрослый «ребенок» скажет на психотерапевтическом приеме: «Я думаю, что мои родители никогда меня не любили». Один из моих пациентов вспоминал как-то, что когда он был еще маленьким мальчиком, к ним в дом часто приходили гости. Мама всегда выглядела сердобольной хозяйкой и заботливой матерью. Она щебетала, словно рассветная птаха: «Коленька», «миленький», «дорогой», «любимый». Но когда гости уходили, ее лицо становилось каменным, она с ненавистью и презрением смотрела на своего сына и, бывало, ударив его по лицу, говорила ужасную фразу: «Как я тебя ненавижу, ублюдок! Тебя с твоим ублюдочным отцовским лицом!»

На общем фоне эта реальная ситуация выглядит несколько утрированной, но многие дети ощущают нечто подобное. У некоторых эти подсознательные ощущения трансформируются в чувство, что они не соответствуют родительским ожиданиям; у других — в ощущение, что родители их не любят или что они им в тягость. Третьи понимают, что родители беспокоятся больше о сохранении своего лица, нежели о детском благе. Четвертые пытаются провоцировать своих родителей — выбить, вытребовать из них жалость, простое внимание или (это уже, конечно, нечто запредельное) искреннюю заботу. Будущность детей, воспитывающихся в таких условиях, незавидна. Ребенок чувствует эту двуличность, и ему, конечно, не понять тех мук, тех внутренних терзаний, которые зачастую переживает в это время его родитель. Кто-то из таких детей пускается во все тяжкие — пьет, колется, бродяжничает. У него нет ощущения, что он кому-то дорог, и он сам себе перестает быть нужным. В других случаях человек просто замыкается, таит проблему в себе и сам постепенно становится двуличным: эгоистом, который не способен служить себе, т.е. человеком, который служит чему угодно—своему страху, своей ненависти, своей безысходности, но только не себе самому .

Все это, конечно, вовсе не означает, что мы не должны воспитывать своих детей. Напротив, нам бы следовало делать это как следует. Только надо начать с признания: мы делаем это для себя. Это нам надо, чтобы наши дети были счастливые, воспитанные, образованные, любящие и заботливые. И если бы мы подумали таким образом, то смогли бы найти со своим ребенком общий язык, а главное — не стали бы совершать того, чего потом никогда не сможем себе простить—предательства. Служа своему страху, своему стыду, своему раздражению, мы служим им, а не себе, но то, что мы делаем, мы делаем для себя. Разумеется, мы преуспели в манипуляциях и самооправданиях, мы знаем, как выкрутиться, но разве это облегчает нашу судьбу, разве наши дети будут любить нас за эти выкрутасы больше! А кому, в конце-то концов, нужно, чтобы его любили его дети? Нашему страху, стыду и гневу? Нет, это нужно нам! Но кого мы слушаем, кому доверяем, кому подчиняемся? Кто наш хозяин?! Нам хочется быть «хорошими». Но «хороший» или «плохой» — это оценка, и только «счастливый»,
«радостный» — это состояние. Мы словно бы выслуживаемся перед кем-то вместо того, чтобы жить. В результате наши высшие достижения — это глупости и гадости. И мы оправдываемся, находя объяснения «почему» и «потому что» своим глупостям и гадостям. Мы отыскиваем тех, ради кого мы их якобы делаем, и вешаем на них всех собак, поскольку нам самим их уже, кажется, не унести.Если бы мы нашли в себе силы признаться: все, что я делаю," я делаю для себя, то мы бы не стали делать ни глупостей, ни гадостей, потому что никто из нас в этом не заинтересован. Мы бы не искали объяснений, а находили бы решения. Мы бы не вменяли вину невиновным, а чувствовали бы собственную ответственность за собственные поступки. И ведь в любом случае никакие оправдания, никакие объяснения не освобождают нас от этой ответственности. Все последствия наших ошибок посыплются на нашу голову.

Благородный рыцарь на распутье:

Мужчина рассказывает мне о том, что все делает для своей семьи, что он работает сутками как проклятый, а для себя самого у него сил не остается. Знаете, я готов поверить этому признанию. Однако и здесь мне не обойтись без вопроса: «Допустим, все это так. Но можно ли найти другую работу, которая давала бы такие же деньги, но не требовала такого же вложения сил?» Я просто хочу узнать — действительно ли дело в деньгах?
Сначала, разумеется, этот мужчина ответит, что для его образования, статуса и т.п. такой работы нет. И я снова спрашиваю: «Так значит, не хочется терять свой статус? Кажется невозможным пойти на другую, менее престижную работу?» И тут начинается невнятное: «Ну где я такую найду? Почему я должен изменять на меньший свой статус? Я столько сделал, чтобы всего этого добиться!» Разумеется; мой последний вопрос имеет, если так можно выразиться, чисто теоретический интерес. Ведь если дело в деньгах, необходимых семье, это одна история. А если здесь замешаны еще и личные амбиции, то семья оказывается лишь удобным прикрытием, способом манипуляции. Конечно, мне удобнее думать, что я страдаю «ради них» (жен, детей, родителей), и обвинять всех других в своих несчастьях, нежели признать, что все мои самоограничения сделаны в угоду моему желанию быть «первым и лучшим», этой классической мечте невротика .

К сожалению, мужчины часто служат не себе (поверьте, это было бы куда лучше!), а своим амбициям, своему желанию добиться успешности, уважения, признания. Или, например, потакают своей невротической потребности превзойти, переиграть на социальной лестнице своего отца. Другие, страдаю-щие комплексом «недостаточной мужественности», даже в сексуальные отношения вступают не для того, чтобы получить удовольствие, а с тем только, чтобы доказать себе собственную мужскую силу и состоятельность. С одной стороны, такой мужчина действительно все это делает для себя, но для себя ли непосредственно? Или же все-таки для своих комплексов, страхов и установок? Если бы мужчина думал о себе, а не о своем статусе и успехе, то у нас не было бы инфарктов «преуспевающих» сорокалетних мужчин и соответственно — молодых вдов и рано осиротевших детей. Если бы мужчина думал о себе, то ему бы и в голову не пришло попрекать своими заработками
неработающую жену и детей-студентов. Если бы он думал о себе, то знал бы, что счастье его близких — это то, что нужно в первую очередь ему самому, а потому труд, который бы он затрачивал на создание этого счастья (и душевный, и любой другой), не был бы ему в тягость.

Когда в человеке хозяйничают его страхи и комплексы, настоящие, подлинные его цели подменяются мнимыми, он разменивается по мелочам и делает глупости. Он не чувствует в себе сил, поскольку мнимая, фиктивная цель (а таковы все цели, установленные нашими страхами и комплексами) не дает их. Силы появляются только тогда, когда ты чувствуешь, что это тебе действительно нужно; а мозг начинает по-настоящему работать только тогда, когда ты осознаешь, что это нужно именно тебе. И нет ничего постыдного в том, чтобы желать себе счастья. Почему другие его нам желают, а мы не имеем на это права? Вот что мы должны уяснить для себя самым основательным образом. Как ни крути, нам нужно решить для себя два важных вопроса. Первый: «Кто мой настоящий хозяин—я сам или мои комплексы, установки, предрассудки, страхи и прочая нечисть?» Второй: «Чего
я хочу на самом деле, каковы мои истинные желания?» Это трудно сделать, но необходимо. Мы должны научиться быть честными с самими собой.

Предательство, которое мы совершаем, служа своим страхам и комплексам, предрассудкам и слабостям, я называю первородным грехом —поскольку мы предаем себя; себя, по сути, еще не родившихся. Все эти силы старше нашей личности, ведь мы умеем бояться еще до того, как научаемся думать, понимать и по-настоящему глубоко чувствовать. За нашу сущность, за нас самих готов вступиться только здравый рассудок, а страхам, комплексам и прочим страстям на нее наплевать. Но сначала он слаб, потому что они сильны. В какой-то момент своей жизни каждый из нас окажется перед дилеммой — кому служить. Принять сторону своих страхов и комплексов — проще, ведь они сильнее. Что станется тогда с нашей жизнью? Ее пустят с молотка, а мы будем лишь молчаливыми
соучастниками этого торга. Сделать ставку на здравый смысл, на рассуждение, на понимание—это, конечно, риск,
но риск во благо себе и своей жизни. Следует помнить: что бы мы ни делали, мы делаем это для себя. И если мы отдадим свою жизнь на растерзание своим страхам и комплексам, это сделаем лично мы, а не кто-то другой, и сделаем это для себя. Если же мы решимся отстаивать самих себя, служить себе, а не своим страхам и слабостям, то у нас есть шанс, и, право, он единственный. Первый вариант — это не шанс, это самоубийство, если хотите, первородный грех.

Человек — это социальное животное. Мы нуждаемся в том, чтобы нас любили, и мы сами должны любить. А как мы понимаем, что нас любят? Мы чувствуем, что нам радуются, ищут с нами общения. В свою очередь мы сами, любя, радуемся предмету нашей привязанности и ищем с ним встречи. И без этой радости, без этого интереса наши отношения с другими людьми разваливаются, но если мы умеем наслаждаться чужой радостью, побуждать эту радость — нам никогда не грозит чувство одиночества, ощущение покинутости и ненужности. Вот почему эгоизм и альтруизм — это вещи не только не противоположные, а напротив, невозможные друг без друга, друг другу необходимые, а по сути и вовсе — одно и то же.

Когда вы делаете что-то для другого, упаси вас господь думать о том, что вы делаете ему благо. Думайте о том, что вы делаете благо себе, тем более что это действительно так. Если вы по-настоящему беспокоитесь о другом человеке, а он видит искренность вашего побуждения, то он будет к вам расположен. Это не вопрос обязанности, это вопрос банального условного рефлекса. Мы иногда действительно путаем альтруизм с эгоизмом: дарим человеку то, что считаем ценным, важным и нужным, совершенно не интересуясь тем, насколько, собственно, это соответствует его пред-ставлениям о ценном, важном и нужном. И это касается не только любви, но и разнообразных советов, наставлений, предложений, рекомендаций. Потом мы обижаемся, что нас не послушали, не оценили, что наши благие намерения остались невостребованными. Однако если смотреть на эти наши благие намерения внимательно, то оказывается, что они нам самим нужны, т.е. нам самим хочется что-то сделать для того или иного человека, хочется почувствовать себя нужными, важными, ценными. И какой тут альтруизм?..

Мы не затрагивали еще профессиональную тему , но отношения с коллегами, начальниками и подчиненными — это точно такая же история. В нашей стране принято думать, что работа — это всегда «на дядю» и «для дяди». Каков результат таких измышлений, хорошо известно. Если человек рассматривает свою работу как рабскую повинность, он не будет проявлять инициативы, он не будет любить то, что он делает, он не будет стараться сделать это хорошо. Конечно, при таком настрое человек не получит того, чего хотел, — заработка, признания, уважения со стороны коллег и конкурентов. Да и другие люди вряд ли будут довольны результатами его труда, так что альтруистом такого персонажа назвать просто язык не поворачивается. В конечном счете, альтруизм — это не когда вы даете человеку что-то, что ему не нужно или его не устраивает, но даром, а тогда, когда он рад тому, что он может у вас приобрести. Самая большая наша ошибка состоит в том, что мы не замечаем своих ошибок. Мы привыкли винить в происходящем окружающих, и они часто, мягко говоря, не сахар. Однако мы-то проживаем свою жизнь, а они свою. За свои ошибки им и придется расплачиваться, так что незачем страдать от чувства несправедливости. Жизнь справедлива — каждый получит за свои ошибки (если это были ошибки) сполна, так или иначе. Нам же надо думать о своих ошибках, а точнее, о том, что мы делаем, о каждом своем поступке, ибо поступок наделен властью — он создает наше будущее.

Думать о том, что мы можем нарушить законы жизни, переделать совершеннейшим образом другого человека, взять любую ситуацию измором — это большая ошибка, это упорство в ошибке. Мы потратим силы, ничего не добьемся, но зато наломаем немало дров, а самое главное—можем потерять веру в себя и в свои силы. Человек, к сожалению, слишком не доверяет себе и своей чувствительности, своей способности видеть и чувствовать направление, в котором толкает его жизнь. Двигаться против ее течения — это безумие, но в полную меру лавировать в ней, двигаясь по течению, еще никто не запрещал.Итак, если ошибка найдена, мы должны это зафиксировать и остановиться. Теперь нам действитель-но некуда торопиться, мы свое уже отторопились: сначала мы выбрали ошибочную цель (или вовсе не потрудились ее выбрать), а потом двигались, невзирая на то сопротивление и на те подсказки, которыми жизнь нас так щедро одаривала. Когда нам чего-то хочется, мы игнорируем мелочи и нюансы, мы говорим: «Это все наладится. Все срастется. Ничего страшного, главное — мы хотим». Как оказывается, не главное. Главное — это понимать, что ошибка возможна, более того, многие наши ошибки неизбежны. Но надо быть готовым заметить ее вовремя и предпринять меры для выправления ситуации. А просто хотеть — этого недостаточно. Мы ошибались, ошибаемся и будем ошибаться, потому что не ошибаться нельзя. Конечно, обидно думать, что ты все равно будешь совершать ошибки, как бы ни старался. Но лучше думать о них так, чем тешить себя иллюзией и пребывать в хроническом разочаровании по подводу собственной несостоятельности.

То, что расплата за собственные ошибки неизбежна, необходимо уяснить каждому и самым серьезнейшим образом! Бегать от выплат — это безумие, способ наделать новых долгов и превра-титься в банкрота. Так что принимать эту расплату нужно с благодарностью: возмещение информирует нас о наших ошибках, т. е. предохраняет нас на будущее, делает нас сильнее и внимательнее. Впрочем, при таком подходе — при явной готовности принять последствия своих ошибок сполна, без ропота и причитаний — мы вполне можем рассчитывать на их реструктуризацию, которую жизнь проведет сама, без наших просьб, а именно по причине их отсутствия. Право на ошибку — священное право, не отдавайте его никому. Вы можете ошибаться, потому что знаете, что за ошибкой последует необходимость расплаты, а вы готовы расплатиться из собственного кармана. Не думайте, что бездействие лучше ошибки. Кто не ошибается, тот ничего и не достигает. Когда же вы побеждаете свой страх ошибки, вы получаете подлинную свободу, а свободный человек — это счастливый человек. Только свободный человек совершает поступки, которые действительно идут ему на пользу, а потому и на радость другим, тем, кто этому человеку дорог.Наступите на горло своему страху, причем самому гнусному из всех — страху допустить ошибку. До тех пор пока вы боитесь совершить ошибку, вы ничего не сделаете для себя и для своей жизни. А зачем вам нужна такая жизнь, в которую вы не делаете вложении? Если же вы понимаете, что и зачем вы делаете, если вы сознаете, что делаете это для себя, — вы строите свою жизнь, и она принесет вам богатый урожай. Каждый получает ровно столько, сколько заслуживает.Сама наша жизнь и есть подлинная справедливость, но понять это можно, лишь неся за нее личную ответственность, а значит, действуя, не боясь ошибиться.

Мы делаем ошибки, но нам очень трудно признаться самим себе в этом. Нам от этого неловко — мы должны признать свою ошибку, хотя до сих пор находили других «виноватых». Находить виноватых — это наше любимое занятие, но, отыскав их, мы самих себя ставим в дурацкое положение: ошибка, которую мы совершили, осталась неоплаченной, а выдвинутые нами обвинения нас самих вводят в заблуждение. Мы начинаем в них верить, а без вины виноватые протестуют. Конфликт увеличивается и дальше начинает диктовать правила — зуб за зуб, глаз за глаз. И что теперь делать? Отступать поздно, а идти вперед некуда.Вся наша жизнь — это гигантское здание из большого числа маленьких кирпичиков. Не пытайтесь строить ее по единому плану, ведь условия в любой момент могут измениться, а потому этот план может оказаться неподходящим. Но, укладывая каждый новый кирпичик в здание сво-ей жизни, помните о том, что он станет основанием для следующего. Если вы положите его плохо, то следующий ляжет еще хуже, а потому вся эта конструкция в какой-то момент благополучно завалится набок. Впрочем, чем быстрее вы заметите эту промашку, тем меньше вам придется переделывать. Так что не бойтесь положить кирпич неправильно, бойтесь обнаружить это с опозданием.

Нам следует бояться того, что мы сами, собственноручно испортим свою собственную жизнь, бояться, что мы упустим имеющиеся у нас возможности, бояться, что наделаем ошибок, за которые нам потом придется долго и мучительно расплачиваться, причем по полной ставке и с процентами. Да, всего этого следует испугаться, в противном случае необходимого пинка под одно место не последует, а мы так и останемся сидеть сиднем, высиживая себе неприятности одну за одной. Помните: нести ответственность за собственную жизнь — это не бремя. Мы все равно ее несем — хотим мы того или нет, думаем об этом или нет, потому что расплачиваться все равно придется нам и из собственного кармана. Но если мы сознаем эту ответственность, понимаем, что все, что мы делаем, мы делаем для себя, то у нас есть возможность строить свою жизнь с минимальным количеством погрешностей. Начисто ее все равно не переписать, а потому к каждому написанному в ней слову, к каждой букве мы должны относиться с той же серьезностью и внимательностью, с какой бы мы относились ко всей нашей жизни в целом. Ведь наша жизнь—это те маленькие поступки, которые мы совершаем каждый день и каждую минуту.

Когда вы не принимаете, не понимаете и осуждаете другого человека и его поступок, это свидетельствует лишь о том, что вы смотрите на него не на том фоне, на котором он сам на себя смотрит. Какой из этих фонов правильный? Ответить на этот вопрос невозможно. Хотя можно точно сказать, что этот человек сделал то, что должен был сделать, и сделал абсолютно правильно, исходя, правда, из своих обстоятельств. Но ведь у него и не было других обстоятельств, а следовательно, он и не мог иначе. Так что ж мы на него с собаками бросаемся? Если бы мы поступили так, как считали бы правильным, разве бы мы обрадовались спущенным на нас псам? Не уверен.Давайте не будем стремиться быть «идеальными» — это порочная и бессмысленная политика. Как известно, всем не угодишь и любому мил не будешь, но нужно ли оно нам? А вот если мы не будем самими собой и если, не дай бог, мы будем находиться в разладе с самими собой, то хорошего в этом будет очень мало.

Помните: доброжелательное отношение к другому человеку — это не услуга ему, это возмож-ность для нас. Конфликт и конфронтация еще никому не шли на пользу, особенно если речь идет о близких людях. Мы должны понимать, что другой человек также хочет быть «идеальным», «достаточно хорошим», как и мы с вами. Поэтому он не будет специально стремиться делать па-кости (если, конечно, вы не играете с ним в такую игру), только что по недоразумению. Следова-тельно, нам не следует поддаваться своим отрицательным эмоциям, а напротив, идти к понима-нию тех причин, которые и виновны в этом недоразумении. Это избавит нас от лишних мук, это даст нам возможность найти устраивающее нас обоих решение.Если мы перестанем осуждать окружающих, нам будет легче их любить, а ведь это то, что нам нужно! Если же мы любим человека, относимся к нему с уважением и интересом, нам легче его понять. Если же нам легче его понять, то мы скорее найдем с ним общий язык. Он расскажет нам что-то, что позволит нам по-другому посмотреть на ту же самую ситуацию. Мы же, со своей сто-роны, выскажем какие-то свои соображения, а он к ним прислушается, в результате чего его соб-ственные обстоятельства изменятся. Все решаемо, только нужно решать, а не воевать!

Вместо того чтобы стараться быть хорошими, будьте хорошими. Вместо того чтобы наигрывать порядочность и благородство, приглядитесь к себе — вам приятно и хочется быть такими. Иными словами, научитесь испытывать удовольствие от своего «правильного» поведения. Не стыдитесь понимать, что оно приносит вам пользу, потому что открывает вам других людей и делает их доброжелательными по отношению к вам. Не старайтесь плыть против течения, ваша река течет в нужном направлении. Природа не ошибается, в ней все предусмотрено. Берите то, что можете взять, и не ищите того, чего нет. Помните, что когда вы берете, вы даете — вы востребуете, а потому человек чувствует себя нужным, членом «своры». Наша радость — это настоящая ценность, которой не грех расплачиваться. И не забывайте о том, сколь многое скрыто в вашей жизни, не спешите получить большее, но умейте использовать в полной мере то, что есть. И знайте, что в слове «довольно» заключен секрет нашего достатка и способ быть в прибыли. Переживайте жизнь и не бойтесь делать ее для себя выгодной. Право, это куда лучше, чем воображать ее в роли «несправедливой мучительницы».

Осуждать другого человека — это абсолютно бесперспективное дело, бессмысленное и неоправданное. Вы бы сами прислушались к человеку, который вас осуждает (а таковых, я уверен, в жизни любого из нас было предостаточно)? Вряд ли. Даже если бы вам где-то в глубине души ка-залось, что он прав, его осуждение возведет между вами преграду, и дальнейшие переговоры ста-нут уже невозможными. Да, прислушайтесь к себе, когда вы восклицаете: «Ну почему он так по-ступил?! Как он мог?! Я просто этого не понимаю!» Не понимаем, но при этом осуждаем! Великолепно! А что было бы, если бы поняли... Возможно, что именно это и открыло бы нам путь к движению вперед, а не назад, куда мы постоянно скатываемся....