Название «галстук» в русском языке произошло от нидерл. halsdoek и нем. h.Halstuch, что означает «шейный платок». Однако в европейских языках более распространен другой корень — от фр. cravate, которое происходит от «кроат» («хорват»).

Первые упоминания

Первое упоминание о галстуках можно найти в истории Древнего Египта, где кусок ткани правильной геометрической формы, наброшенный на плечи, служил своеобразным символом социального статуса его обладателя. Также, одними из первых галстуки носили древние китайцы. Об этом свидетельствуют каменные статуи возле усыпальницы императора Шихуанди — на шеях вельмож и воинов завязаны повязки, напоминающие по форме современные галстуки. Однако данные повязки были слишком далеки от современных галстуков как по способу ношения, так и по форме и были лишены главного атрибута современного галстука — узла.
До этой находки изобретателями галстука считались римские легионеры, носившие так называемые «фокале». Их изображения сохранились на колонне императора Траяна, воздвигнутой в честь его побед в 113 году н. э. На барельефах колонны, опоясывающих её спиральной лентой, можно насчитать 2500 фигур римских воинов в доспехах. На шее у большинства из них — завязанные узлом платки. Появление в Древнем Риме шейных платков ознаменовало начало эпохи галстуков в современном понимании этого слова.

Средние века

Начиная с конца XVI века время мужчины носили камзолы. А в качестве украшения они надевали круглый гофрированный жесткий воротник. Часто он представлял собой большой охватывающий шею диск, который в толщину мог достигать нескольких сантиметров. Его делали из белой ткани и крахмалили, чтобы он не терял форму.

Со временем на смену ему пришел широкий отложной воротник с зубцами, который покрывал плечи. Такой фасон воротника называли иногда «ван-дейком». Его носили, например, пуритане.

Предполагается, что когда хорватские офицеры, которые в XVII веке носили яркие шелковые шейные платки, в награду за своё мужество и доблесть, проявленные во время Тридцатилетней войны, были приглашены ко двору французской королевы Анны Австрийской, их необычный аксессуар заприметил сам король Людовик XIV, который не удержался и тоже повязал на себя нечто подобное, став первым законодателем галстучной моды Франции, а следовательно и всей Европы. Отсюда и одна из версий происхождения французского слова cravate (фр. — галстук), как производной от самоназвания хорватов.

В XVII веке в моду вошел длинный жилет, который мужчины надевали под обычный камзол. На шею повязывался платок наподобие шарфа. Он несколько раз обматывался вокруг шеи, а его свободные концы свисали на груди. Живописные полотна конца XVII столетия свидетельствуют о том, что к тому времени такие шейные платки завоевали чрезвычайную популярность. Их делали из муслина, батиста и даже кружева.

Существовало множество вариантов узлов на таком платке. Иногда, чтобы он не съезжал, поверх него повязывали шелковую ленту, делая большой бант под подбородком. Бант напоминал современный галстук-бабочку. Как известно, было по меньшей мере сто способов завязывания шейного платка. Говорят, что английский франт Браммел (Брюммель), оказавший влияние на мужскую моду, мог потратить все утро на то, чтобы по всем правилам завязать шейный платок.

В XVIII столетии шейный платок с длинными концами стали называть галстуком, а во второй половине XIX века по виду он уже напоминал современный галстук. Также его называли галстуком-самовязом. В моду вошли рубашки с воротником. Теперь галстук стягивали узлом под подбородком, а его длинные концы свисали на крахмальную рубашку. Именно в это время галстук стал таким, каким мы его знаем сегодня. Следует заметить, что без последующего распространения моды на ношение галстуков в Англии, вряд ли бы они приобрели то значение, которое они имеют в современной деловой моде. В Англии ношение галстуков было возведено в ранг высокого искусства, а джентльмену предлагалось на выбор до сотни различных способов завязывания. Считалось также, что самой серьёзной обидой для мужчины может стать высказывание по поводу его галстука, «обиду от которого можно смыть лишь кровью».

Во время Великой французской революции (1789—1799) цвет «кроата» указывал на политические убеждения человека. В XIX веке франты европейского общества заново «открыли» для себя этот аксессуар. Именно тогда галстук перестал быть принадлежностью одних военных и политиков и перекочевал в гардероб обыкновенных граждан.

В 1827 году известный писатель Оноре де Бальзак написал книгу под названием «Искусство ношения галстука», в которой описал эстетическую необходимость

В Лаборатории ядерных реакций получили первый пучок на ускорительном комплексе ДЦ‑140

Завершилось строительство ускорительного комплекса ДЦ‑140 в Лаборатории ядерных реакций имени Г. Н. Флёрова. 4 августа в ходе пусконаладочных работ на новой установке был получен первый ускоренный пучок тяжелых ионов. Проект по созданию ДЦ-140 стартовал в ЛЯР в 2020 году.

Опубликовано:  «ДУБНА: Наука-Содружество-Прогресс»  - 13.08/2026

 

Купил Дурак на базаре Правду. Удачно купил, ничего не скажешь. Дал за нее три дурацких вопроса, да еще два тумака сдачи получил, и пошел.

Но легко сказать — пошел. С Правдой-то ходить не так просто. Кто пробовал, тот знает. Большая она, Правда, тяжелая. Поехать на ней — не поедешь, а на себе нести — далеко ли унесешь?

Тащит Дурак свою Правду, мается. А бросить жалко. Как-никак, за нее заплачено.

Добрался домой еле живой.

— Ты где, Дурак, пропадал? — набросилась на него жена.

Объяснил ей Дурак все, как есть, только одного объяснить не смог: для чего она, эта Правда, зачем нужна, как ею пользоваться.

Лежит Правда посреди улицы, ни в какие ворота не лезет, а Дурак с женой держат совет — как с нею быть, как приспособить в хозяйстве.
Крутили и так и сяк, ничего не придумали. Что ты будешь делать — некуда Правду деть.

— Иди, — говорит жена Дураку, — продай свою Правду. Много не спрашивай, сколько дадут, столько и ладно. Все равно толку от нее никакого.

Потащился Дурак на базар. Стал на видном месте, кричит:

— Правда! Правда! Кому Правду — налетай!

Но никто на него не налетает.

— Эй, народ! — кричит Дурак. — Бери Правду — дешево отдам!

— Да нет, — отвечает народ. — Нам твоя Правда ни к чему. У нас своя есть, некупленная.

Но вот к Дураку один Умник подошел. Покрутился возле Правды, спрашивает:

— Что, парень, Правду продаешь? А много ли просишь?

— Немного, совсем немного, — обрадовался Дурак. — Отдам за спасибо.

— За спасибо? — стал прикидывать Умник. — Нет, это для меня дороговато.

Но тут подоспел еще один Умник и тоже стал прицениваться. Рядились они, рядились и решили купить одну Правду на двоих. На том и сошлись.

Разрезали Правду на две части. Получилось две полуправды, каждая и полегче и поудобнее, чем целая была. Такие полуправды — просто загляденье.

Идут Умники по базару, и все им завидуют. А потом и другие Умники, по их примеру, стали себе полуправды мастерить.

Режут Умники правду, полуправдой запасаются.

Теперь им куда легче разговаривать между собой.

Там, где надо бы сказать: «Вы подлец!» — можно сказать: «У Вас трудный характер». Нахала можно назвать шалуном, лжеца — фантазером.

И даже нашего Дурака теперь никто дураком на называет! О дураке скажут: «Человек, по-своему мыслящий»...

Феликс Кривин

Эта фотография облетела весь мир и не оставила никого равнодушным. Я думаю, что нет ни одного пользователя сети, которому она не встречалась хотя бы один раз. Кто бы мог подумать, но этому фото - больше 35 лет, оно сделано в 1987 году в городе Забша (Польша).

На фотографии запечатлен момент после 23-часовой операции по пересадке сердца. Вы только представьте: 23 часа в сильнейшем напряжении рук, ног, да и всего тела! Ведь маленькая ошибка может стоить жизни пациенту. А ведь в то время ещё не было высокоточного оборудования, контролирующего работу врачей. Операцию проводил высококлассный специалист, польский кардиохирург Збигнев Релига.

На фотографии он сидит очень усталый и смотрит за показателями — как работает новое сердце пациента. Даже спустя сутки после начала операции, он чувствует огромную ответственность. Если присмотреться, справа в дальнем углу спит его усталый ассистент. Фотография настолько передаёт происходящее в операционной, что кажется, будто ты сам находишься там. Человек, лежавший на операционном столе — учитель Тадеуш Житкевич.

В 1987 году у него была выявлена сердечная недостаточность (к тому времени он уже пережил три сердечных приступа). Ему было уже около 60 лет и все врачи, к которым он обращался за помощью, утверждали, что в этом возрасте можно и не выдержать такой сложной операции. Но Жуткевич уже перестал ходить и поэтому написал доктору Релига всего три фразы: “Я учитель. У меня больное сердце. Я прошу о помощи.”. И доктор согласился ему помочь. ”Пожалуйста, приходите!” – ответил ему доктор.

Операция прошла успешно. Учитель после неё прожил ещё 30 лет и покинул этот мир в возрасте 91 года, пережив своего оперирующего доктора. Доктор Збигнев Релига же прожил 70 лет, его не стало в 2009 году. Есть конечно доктора хорошие, а есть и не очень. Но есть и такие, про которых можно смело говорить ”его руку ведёт Бог”…