Одним из первых мыслителей эпохи Возрождения, который обратился к исследованию международных отношений, стал Н. М. Считая войну неизбежной спутницей человеческой истории по причине изначальной склонности людей к применению силы и испорченности общественных нравов, Н. Маккиавели полагал, что достижение всеобщего мира между народами невозможно. Главная задача государства во внешнеполитической деятельности - это эффективная защита своих интересов. А интерес и выгода - мотивы, лежащие в основе любой политики на международной арене.
В мирное урегулирование конфликтных ситуаций между государствами Н. Маккиавели не верил, полагая, что только сила является реальным фактором политики. Он считал, что каждое государство должно стремиться к усилению, поскольку именно это даст возможность ему достичь внешнеполитических целей. одновременно с этим, будучи горячим сторонником объединения и освобождения своей страны (Италии), этот мыслитель высказался в пользу закрепления права народов на объединение и свободу от вмешательства извне, что можно считать одним из первых примеров провозглашения международно-правового принципа права наций на самоопределение.

Немецкий философ И. К. отдавал приоритет моральному и правовому фактору в политике. Вопросы войны и мира он стремился решать с позиций защиты прав и интересов людей. Война, по его мнению, противоречит нравственному определению роли человека как существа, обладающего абсолютной ценностью. В то же время война - результат несоблюдения этических правил, поэтому для её искоренения международная политика государств должна следовать требованиям и нормам морали.
Кант верил в благотворное влияние права на отношения между государствами и предложил проект договора об установлении мира между народами. В первой статье проекта он предлагал обязать государства к проведению открытой, честной, миролюбивой политики, не оставляющей тайных оснований для новых войн. Во второй статье философ высказался за право народов самостоятельно избирать путь своего развития, за суверенное равенство государств. В третьей статье он предлагал ликвидировать постоянные армии, угрожающие другим государствам, а оборону страны поручить людям, прошедшим военное обучение добровольно.
Этому немецкому философу принадлежит заслуга не только выдвижения идеи мира, но и постановки практической задачи достижения мира как одной из важнейших политических задач человечества.

В начале XVI столетия русская вольница потянулась одновременно и к северу - куда её манили слухи о больших богатствах "рыбьего зуба" (моржовых клыков), и к востоку, где девственная тайга была населена драгоценным пушным зверем, в особенности великолепным сибирским соболем. В погоне за этою добычею казаки добрались сначала до безграничных пустынь Северного Ледовитого океана, а затем, в начале XVIII столетия, появились и на Камчатке.
Полные необычайного интереса вести этих разведчиков вызвали приказ о посылке капитана Беринга для исследования северной части Тихого океана и открытия показавшегося во всех тогдашних атласах мифического материка "Гамаланда".
С невероятными трудностями, перевезя на вьюках через пустынную и бездорожную Сибирь все грузы для снаряжения экспедиции, Беринг прибыл на Камчатку, построил в Авачинской губе двухпалубное судно и в 1728 г. совершил на нём своё первое плавание из Тихого в Северный Ледовитый океан через названный его именем пролив, но за туманом не видел американского берега.
Посланный затем вторично, он в мае 1741 г. на двух небольших судах, "Петре" и "Павле", пустился в полную неизвестности ширь страшно негостеприимного в северных широтах Тихого океана. В июне месяце, в бурю и туман, суда потеряли друг друга из вида и вынуждены были продолжать путь каждое само по себе. В июле оба они, на значительном друг от друга расстоянии, подошли к неизвестной земле. Таким образом, северная часть Тихого океана была пройдена и таинственный "Гамаланд", оказавшийся северо-западным берегом Америки, открыт был русскими мореплавателями.

Результаты этой замечательной экспедиции были огромны. Вернувшиеся из плавания люди рассказали, что "дальше за Камчаткою море усеяно островами, за ними лежит твёрдая земля; вдоль берегов тянутся плавучие луга - солянки, а на них кишмя кишит всякий зверь..."
Эта весть хлестнула по воображению сибирских зверопромышленников; открытие Алеутских островов и Северо-Западной Америки явилось для них тем же, чем для искателей золота могло бы явиться нахождение новых приисков. И вот вся промысловая Сибирь устремилась своими помыслами к Тихому океану. Спустя всего лишь 4 года на Алеутских островах работало уже семьдесят семь компаний, собиравших с моря ежегодно миллионную дань.
Привилегированное положение русских промышленников продолжалось несколько десятков лет, но затем в открытых русскими водах начали появляться иностранные соперники. Вместе с этим англосаксы двух государств - Англия и Северо-Американские Штаты - потребовали от России разграничения владений.
По конвенции 16 февраля 1825 года, подписанной Россией и англо-язычными вышеупомянутыми государствами, Р. уступила им свои американские владения, оставив за собой только Аляску.

В 1867 году Россия была вынуждена отдать также и Аляску Северо-Американским Штатам; и с этого дня окончательно рассталась со своими бывшими заокеанскими владениями.

Помнится, для нас, школьников, это были радостные дни - самым большим удовольствием для нас было торчать на улице! В этих дышащих любовью городках религиозные процессии благоприятствуют влюблённым. На всём протяжении шествия девушки выставляют напоказ свои новые платья. Без обновки дело не обходится. Нет такой бедной девушки, которая к этому дню не сшила бы себе ситцевого наряда. А вечером в церкви темно, и сколько рук находят друг друга!
Я играл тогда в духовом оркестре, непременном участнике всех торжеств. Как-то Я даже помогал перевозить на новое место женский монастырь. Несчастные монашенки кутаясь в широкие серые плащи, чтобы нельзя было разглядеть ни лиц, ни тел, часто спотыкались и, поддерживая друг друга, скользили, словно призраки, захваченные зарёй, а из серых складок плащей выглядывали маленькие, совсем ещё детские белые ручки.
Должен признаться, Я вкушал монастырские явства. Нас угощали пирожками. Кружилась голова от этих услад.
Я долго потом искупал свои греховные заблуждения, и мне кажется, что меня простили.

Всё совершается строго по распорядку. Впереди шествуют все молодые красавцы города. Они явились, чтобы на людей посмотреть и себя показать. В дверях стоят девушки. Молодые люди скромно приветствуют их, улыбаются им, перешёптываются с товарищами. Они проходят так через весь город между двумя рядами разукрашенных окон только ради того, чтобы каждый мог очутиться на миг у заветного окна. Там ему надо только поднять голову - и всё.
День выдался тёплый; звонят колокола; улица вся розовая. И на этом бледном кармине разостланы золотистые скатерти дрока. Сначала появляются два полицейских. Потом вереница детей из приютов, пансионаты, братства, пожилые дамы, пожилые господа. В руках причётника покачивается распятие. Приземистый монах тащит затейливую эмблему, где представлены все орудия страстей Христовых. Потом над головами, в сиянии тускнеющих от солнца свеч, вздымаются серебряные кадильницы; они на мгновение вспыхивают, оставляя за собой клубы густого белого дыма.
Процессия движется медленно. Иногда её, проходящую по извилистым улицам старого города, застаёт темнота. В этот час юные сорванцы целуют девочек. В глубинах церкви гудит орган - Господь Бог вернулся домой. И молодые девушки расходятся с печатью поцелуя на шее и любовной запиской в кармане.

Матюрина посадила на могиле своего жениха розовый куст и в мае, каждое воскресение, срывала розу, которую прикалывала потом к своей косынке. Каждое воскресение она вдыхала здесь аромат своей ушедшей любви. Стоило ей опустить глаза на косынку, как ей начинало казаться, что её суженый здесь, что он улыбается ей.

Май, месяц цветов, месяц, когда птицы вьют гнёзда! Сегодня утром солнце улыбается сдержанной улыбкой, и Я хочу верить солнцу. Я иду по улицам светлым утром и слушаю только весёлое чирикание воробьёв.
Если вечером пойдёт дождь, то да простит мне Господь эту песню радости, которой Я славлю весну.

Саккар иногда встречал в особняке Орвьедо сестру инженера Гамлена, женщину восхитительно стройную - г-жу Каролину, как её запросто называли. Его особенно поразили её великолепные, совсем седые волосы, царственная корона из седин, которая производила странное впечатление в сочетании с молодым ещё лицом. Ей недавно исполнилось тридцать шесть лет, но она поседела уже в двадцатипятилетнем возрасте. Лицо её, словно обрамлённое горностаем, казалось совсем молодым благодаря чёрным густым бровям, которые придавали ему особую оригинальность. Она никогда не была красива: нос и подбородок у неё были крупноваты, рот большой, но полные губы выражали бесконечную доброту. А это белое руно, эта разлетающаяся белизна тонких шёлковистых волос смягчали её несколько суровые черты, придавали ей улыбчивое очарование бабушки в сочетании со свежестью и бодростью прекрасной возлюбленной. Высокая, сильная, она держалась свободно и с большим благородством.

Отец Каролины и Жоржа Гамленов, умер, не оставив им состояния. Дочери его в то время было восемьнадцать лет, сыну - девятнадцать; молодой человек только что поступил в Политехническую школу; сестра поехала вместе с ним в Париж и стала домашней учительницей. В течение двух лет, пока он учился, она потихоньку совала ему пятифранковые монеты, заботилась о том, чтобы у него были карманные деньги. Брат и сестра обожали друг друга. Но Каролине неожиданно представилась возможность выйти замуж, - приветливость и живой ум этой девушки покорили одного миллионера, владельца... и т. д. которого она встретила в доме, где служила. Жорж настоял, чтобы она приняла предложение, но потом жестоко раскаялся в этом, потому что через несколько лет Каролине пришлось потребовать развода: муж её пил и в припадках нелепой ревности не раз бросался на неё с ножом. Ей было тогда двадцать шесть лет, она снова осталась без средств к существованию, твёрдо решив не требовать денег от человека, от которого ушла.
Брату и сестре грозила нужда; их денежные средства быстро таяли.

В это время в Нью-Йорк вернулся Эмс. С Керри он встретился у миссис Вэнс, но в этой встрече не было особой теплоты. Эмс думал, что Керри всё ещё связана брачными узами с Гёрствудом; не зная подробностей, он делал вид, что ни о чём не догадывается.
Керри, к своему удивлению, уже не ощущала в себе прежнего интереса к этому человеку.
- В конце концов, вы так и не пошли в драму? - спросил Эмс.
- Нет, - ответила Керри. - Пока ещё нет. Но Я ещё не оставила этой мысли.
- Надеюсь. - сказал он. - Потому, что в вашем характере много задушевности.
Керри улыбнулась и чуть-чуть покраснела.
- Право, не знаю, - задумчиво произнесла она, чрезвычайно польщённая его словами.
- Я видел вас на сцене, - заметил Эмс. - Вы играете хорошо.
- Я рада, что вам понравилось.
- Присядьте, - предложил ей Эмс и придвинул ей соседнее кресло.

- Почему вы не перейдёте в хороший драматический театр? - спросил он.
- Возможно, что Я это сделаю, - ответила Керри.
Да, Я уверен в этом. Вряд ли вы это сознаёте, но в вашем лице, особенно в ваших глазах и в линии рта есть нечто такое..
- Да, - задумчиво продолжал Эмс. - Именно в ваших глазах и в линии рта. Я помню, что, увидев вас впервые, Я сразу обратил на это внимание. Мне показалось, что вы вот-вот расплачетесь.
Керри почувствовала, что её согревает радость. Именно такой моральной поддержки и жаждало её сердце.

Керри отвела глаза в сторону. Ей было лестно, что этот человек так говорит о ней.
- Особенность вашей натуры заключена в ваших глазах, в линии рта и в складе вашей души. Но всё это вы можете потерять, если отвернётесь от себя самой и будете жить лишь ради удовлетворения своих желаний. Глаза потускнеют, линия рта изменится, вы лишитесь сценического дарования. Это так. Природа уж позаботится об этом!
Эмс говорил, и что-то в Керри вызывало в нём симпатию.
- Я знаю, что вы правы, - рассеянно сказала она, чувствуя себя немного виноватой.





О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О!

Сестра Керри - плаксивая девочка. Каролина Мибер - плакса.
Плачет.



Плакса.

О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О!О! О! О! О! О! О! О! О! О! О!

Плаксёна Плаксивая.

D. G. looked at the picture, and suddenly hatred for B. H. came over him. The mad passion of a hunted animal came to life inside him. The hated the man who had painted that portrait. He looked wildly around. Something was shining on the table. His eye fell on it. He knew what it was.
It was a knife that he had brought up, some days before, and had forgotten to take away with him. He moved slowly towards it. As soon as he got behind him, he quickly took it, rushed at Hallward and dug the knife into his neck. Then he hit Hallward three more times. The man*s head fell forwards. And the blood ran slowly across the table and down on the floor. His friend was dead. Then he threw the knife on the table, and listened.

Dorian Gray threw his coat on the table and passed into the library. For a quarter of an hour he walked up and down the room, thinking. Then he took down his addressbook and began to turn over the pages.
"Alan Campbell, 152, Herford Street, Mayfair".
Yes; that was the man he wanted.




ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Жа-алко...

УКРАЛ, НА ЛАПУ ВЗЯЛ = РАВНО УБИЛ!
Антикоррупционный пакет предусматривает жесточайшее наказание за воровство: партия требует отмены моратория на смертную казнь!
Высшая мера должна применяться не только за хищения в оборонной сфере, но и за преступления в ЖКХ, повлекшие человеческие жертвы. Если из-за откатов рухнул дом или взорвался газ - это не хозяйственное преступление, а убийство.

5 ЛЕТ НАЗАД по инициативе и под руководством Андрея Кузнецова в регионе была создана система жилищного самоуправления - советы домов микрорайонов.
Первый такой совет микрорайона "Елизавет", который возглавила Вера Микушина, привлёк 123 миллиона рублей на ремонт школы и благоустройство, восстановил почту и добился повышения статуса поликлиники.
В Нижнем Тагиле руководитель местного Центра защиты прав граждан Сергей Козин и его команда через суд обязали муниципалитет оценить ветхие дома, и первый из них уже признан аварийным.
Верхотурские активисты во главе с Юлией Козловой поделились успешным опытом противостояния с недобросовестной управляющей компанией.
А в Академическом районе Екатеринбурга жители во главе с Денисом Каракозом, помощником депутата Госдумы РФ Андрея Кузнецова, отстояли Берёзовую рощу от вырубки.

СТРАШНЕЕ ВСЕГО, что новые - вроде бы правильные - меры всё чаще толкают людей, которым жить не на что, в лапы "чёрных" кредиторов.
В прошлом году Банк России:
вычислил 1118 контор, которые выдавали краткосрочные займы незаконно;
обнаружил и отправил на блокировку больше 4000 страниц с объявлениями об услугах нелегального кредитования.
Руководитель сети Центров защиты прав граждан (ЦЗПГ) депутат Госдумы РФ от "Справедливой России" Андрей Кузнецов рассказывает один из таких случаев:
- Пожилая пенсионерка несколько месяцев жила в кошмаре из-за вышибал из МФО. Микрозаём оформила её взрослая дочь. Когда взыскатели поняли, что с заёмщицы взять нечего, они переключились на пожилую мать. Донимали ночными звонками, шантажировали выселением на улицу. А однажды просто изуродовали оскорбительными надписями дверь квартиры и стены в подъезде. У пожилой женщины сдали нервы, она попала в больницу. И только после вмешательства специалистов ЦЗПГ мучения пенсионерки прекратились.
Поэтому принципиальная позиция СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ - полный и безоговорочный запрет коллекторской деятельности и табу на любую переуступку долгов граждан!
Между кредитором и должником могут стоять только суд и государственные судебные приставы, - подчёркивает Андрей Кузнецов.
Но - банкам и управляющим компаниям проще за копейки передать долги клиента чужим дядям, чем цивилизованно судиться! - и вот в дверь к должнику снова стучит обнаглевший вышибала.

Пришёл мороз, пришла зима...
Стоит река стоят дома,
- а жизнь моя идёт
как с горной речки лёд.

- Спешу к тебе - спешу к тебе -
- Скажу тебе - скажу тебе:
- Люблю тебя - люблю тебя...
- Люблю тебя. - И Я - тебя.

Один ответ - другого нет:
ведь нам с тобой по 20 лет.
- Люблю тебя, люблю тебя...

Огромен день и длинен час,
когда любовь торопит нас;
и ветер недвижим,
и облако - над ним.

- Спешу к тебе спешу - к тебе!
Скажу тебе, скажу тебе:
- Люблю тебя. Люблю тебя..
Люблю тебя - И Я тебя! -
Один ответ. Другого нет. Ведь нам с тобой - по двадцать лет;
люблю тебя, люблю тебя!

Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя...
Люблю тебя... - Люблю ТЕБЯ!

Берёза ждёт приход весны,-
а ты уже приходишь в сны;
и все дороги дня ведут к тебе - меня.

Спешу к тебе? - Спешу - к тебе.
Скажу тебе? - Скажу тебе:
Люблю тебя? Люблю тебя?
Люблю - тебя! - И Я - тебя!!

Один ответ, другого -нет:
ведь нам с тобой по 20 лет. Люблю - тебя. люблю тебя.

Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя.

Люблю - тебя. Люблю - ТЕБЯ!

Под музыку Вивальди, Вивальди, Вивальди,
под музыку Вивальди, под вьюгу за окном -
печалиться давайте, печалиться давайте, печалиться давайте - об этом и о том.
Об этом и о том...

Вы слышите, как жалко, как жалко, как жалко,
вы слышите, как жалко и безнадёжно как
заплакали сеньоры, их жёны и служанки,
собаки на лежанках и дети на руках?

И стало нам так ясно, так ясно, так ясно,
что на дворе ненастно, как на сердце у нас;
что жизнь была напрасна, что жить - было прекрасно,
что все мы - будем счастливы когда нибудь( Бог даст?)?

И только ты молчала,
молчала, молчала
и головой качала - Любви Печальной в такт,
а после - говорила: - Начнём же всё сначала!
Начнём мы всё сначала, любимый мой, итак! -

Ла-ла-ла-ла - ЛАЛАЛАЛА,
ла-ла-ла-ла - ЛАЛАЛАЛА,
ла-ла-ла-ла - ЛАЛАЛАЛА,
- ла-ла-ла-ла-ла-лала!!
(Музыка).

Под музыку Вивальди,
Вивальди, Вивальди,
под музыку Вивальди, под славный клавесин, под скрипок переливы, под завыванье вьюги-
условимся друг друга ЛЮБИТЬ ЧТО БЫЛО СИЛ!!

Любить, что было сил...

- И уже по одному виду его превосходительства можно заключить, с каким особенным литературным удовольствием он обработал свой анекдотик, - заметил Фердыщенко, ядовито улыбаясь.
- Мне, господа, случалось делать поступки не совсем изящные, - начал генерал. - Прошло с тех пор чуть не тридцать пять лет. Был Я тогда ещё прапорщиком и в армии лямку тянул. Некоторое время случилось нам стоять в городке. Мне отвели квартиру у одной вдовы. Но, главное, тем отличалась, что некогда имела многочисленное семейство и родных; но одни перемёрли, другие разъехались, так что старуха пробивалась давным-давно одна-одинёшенька. Украла у меня петуха; дело это до сих пор тёмное, но кроме неё было некому. за петуха мы поссорились, меня, по первой же просьбе моей, на другую квартиру перевели. Переезжаем с Никифором (мой денщик) с радостью, старуху же оставляем с негодованием. Проходит 3 дня, прихожу с учения, Никифор докладывает, "что напрасно, ваше благородие, нашу миску у прежней хозяйки оставили, не в чем суп подавать. Дескать, хозяйка нашей миски не отдала, что так как вы её собственный горшок разбили, то она за свой горшок вашу миску удерживает, и что якобы вы это сами ей предложили". Такая низость с её стороны, вывела меня из последних границ; молодость - кровь кипяток - вскочил, полетел. Прихожу к старухе уже вне себя; она сидит в сенцах одна, рукой щёку себе подперла. Я тотчас же, знаете, на неё целый гром так и вывалил, и, знаете, этак по-русски. Только смотрю, сидит она, глаза выпучила, мухи жужжат; Я, наконец, ухожу. Ещё до дому не дошёл, к майору потребовали; так что домой воротился совсем к вечеру. Первым словом Никифора: "А знаете, ваше благородие, хозяйка-то наша ведь померла". - Когда? - "Да сегодня, часа полтора назад" - Это, значит, в то именно время, когда Я её ругал, она и отходила. Стало думаться, даже ночью приснилось. Я, конечно, без предрассудков, но на третий день пошёл в церковь на похороны. А потом, так иногда вообразишь, и станет нехорошо. Во-первых, женщина, так сказать, существо человеческое; жила, долго жила, когда-то имела детей, мужа семейство, родных... И вот, наконец, привёл бог к концу. Улетает моя старуха, и вот в это самое время вместо напутственной слезы молодой, отчаянный прапорщик провожает её с поверхности земли русским элементом забубённых ругательств за погибшую миску! Без сомнения, Я виноват. И сейчас продолжаю жалеть. Я не мог успокоиться, покамест не завёл двух постоянных больных старушонок на свой счёт в богадельне, с целью смягчить для них приличным содержанием последние дни земной жизни. Думаю обратить в вековечное завещав капитал. Ну, вот-с и всё-с.
- И вместо самого сквернейшего ваше превосходительство рассказали один из хороших поступков своей жизни; надули Фердыщенка! - заключил Фердыщенко.

- Что всего более облегчает мне мою задачу, - начал Афанасий Иванович, - это непременная обязанность рассказать никак иначе, как самый дурной поступок своей жизни. Случилось тому назад лет около двадцати. Тут как раз подошло рождение Анфисы Алексеевны, жены Платона Ордынцева. Накануне предстоящего бала вошли в необыкновенную моду цветы камелий; все дамы их искали. Анфисе Алексеевне для эффекту захотелось красных. Петя Ворховский, бедняжка, изнывал тогда по Анфисе Алексеевне. Понятно, если бы Пете промыслить где-нибудь в эту интересную минуту букет красных камелий, то дела его могли сильно продвинуться, благодарность женщины в таких случаях безгранична. Как-то стакиваюсь с ним накануне дня рождения и бала; сияет. "Нашёл!" - Я: - Где? Как? - "В Екшайске, купец Трепалов, есть у него такого цвета камелии" - Ну, - Я ему, - с богом! И уже ночь, мне мерещится: хотел уже спать ложиться, вдруг преоригинальная мысль! Бужу Савелия-кучера: - 15 целковых ему: "Подай лошадей в полчаса!" Сажусь и еду; в пятом часу Я в Екшайске. В седьмом часу у Трепалова: "Так и так; есть камелии? Батюшка, отец родной, помоги, спаси, в ноги поклонюсь!" - Он мне нарезал тут же красных камелий. Вынимаю 100 рублей. Он: "Нет, уж вы, батюшка, обижать меня таким манером не извольте". - А коли так, говорю, почтенный, благоволите эти 100 рублей в здешнюю больницу для улучшения содержания и пищи. - "Вот это дело, говорит, батюшка, доброе и благородное; за здравие ваше и подам" - В восторге от удачи Я тотчас в обратный путь. Как приехал, посылаю букет к пробуждению Анфисы Алексеевны. ничего не смею прибавить, но вот дела Пети с этим эпизодом рухнули окончательно. Бедный Петя на кавказ отпросился; роман решительный вышел! Кончил тем, что в Крыму убит. Признаюсь, меня даже много лет потом угрызения совести мучили: и не был Я сам влюблён тогда! А то ведь простая шалость, из-за простого волокитства, не более. И не перебей Я у него этот букет, кто знает, жил бы человек до сих пор, был бы счастлив, имел бы успехи, и в голову б не пришло ему под турку идти.

- Надули Фердыщенка! Вот так надули! Нет, вот это уж так надули! - вскричал плачевным голосом Фердыщенко.
- А вам кто велел дела не понимать? Вот и учитесь у умных людей! - отрезала ему чуть не торжествующая Дарья Алексеевна.




Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ...

Мадемуазель де Ла-Моль получила известие о смерти маркиза де Круазенуа. Г-н Талер, этот баснословный богач, позволил себе высказать некоторые не совсем безобидные предположения по поводу исчезновения Матильды. Г-н Круазенуа потребовал, чтобы он взял свои слова обратно. Г-н де Талер показал ему полученные им анонимные письма, полные столь точно совпадающих подробностей, что бедный маркиз не мог не увидеть в этом хотя бы доли правды.
Господин де Талер позволил себе при этом некоторые весьма неделикатные шутки. Вне себя от ярости и горя маркиз потребовал столь решительных извинений, что миллионер предпочёл драться на дуэли. Глупость восторжествовала, и юноша, наиболее достойный любви из всех молодых парижан погиб на двадцать четвёртом году жизни.

Ненависть, когда она приходит на смену презрению, отличается обычно лютой яростью.




О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О1
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!




Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ...

- Ну, идём, - сказал он Растиньяку; привёл Эжена к двери в квартиру на четвёртом этаже.
Эжен очутился в прелестной квартире, состоявшей из передней, маленькой гостиной, спальни и кабинета с видом на сад.Маленькая гостиная по своему уюту и по изяществу всей обстановки не потеряла бы нисколько от любых сравнений, и там при свете восковых свечей Эжен увидал Дельфину. Она тоном глубокой нежности сказала Растиньяку:
- Оказывается, за вами надо посылать, непонятливый господин!

Удалось ли предугадать ваши желания? - спросила г-жа де Нусинген.
- Чересчур хорошо, - ответил он. - Увы! принять этого от вас Я не могу, а сам Я пока слишком беден...
- Ах, так! Вы мне уже перечите, - сказала она с очаровательной гримаской, чтобы вернее рассеять чужие угрызения совести.
Эженом овладела глубокая печаль.
- Как, неужели вы откажетесь? - спросила г-жа Нусинген. - Вы же только вступаете в жизнь. Перед вами преграда, непреодолимая для многих, и вот рука женщины устраняет её с вашего пути, а вы пятитесь назад! Но у вас всё впереди!

Оставшись в одиночестве, студент прошёл по улице несколько шагов, увидел Париж, извилисто раскинутый вдоль Сены и кое-где уже светившийся огнями. Эжен окинул этот гудевший улей алчным взглядом, как будто предвкушая его мёд, и высокомерно произнёс:
- Теперь - кто победит: Я или ты?
И, бросив обществу свой вызов, он, для начала, отправился обедать к Дельфине Нусинген.