Помнится, для нас, школьников, это были радостные дни - самым большим удовольствием для нас было торчать на улице! В этих дышащих любовью городках религиозные процессии благоприятствуют влюблённым. На всём протяжении шествия девушки выставляют напоказ свои новые платья. Без обновки дело не обходится. Нет такой бедной девушки, которая к этому дню не сшила бы себе ситцевого наряда. А вечером в церкви темно, и сколько рук находят друг друга!
Я играл тогда в духовом оркестре, непременном участнике всех торжеств. Как-то Я даже помогал перевозить на новое место женский монастырь. Несчастные монашенки кутаясь в широкие серые плащи, чтобы нельзя было разглядеть ни лиц, ни тел, часто спотыкались и, поддерживая друг друга, скользили, словно призраки, захваченные зарёй, а из серых складок плащей выглядывали маленькие, совсем ещё детские белые ручки.
Должен признаться, Я вкушал монастырские явства. Нас угощали пирожками. Кружилась голова от этих услад.
Я долго потом искупал свои греховные заблуждения, и мне кажется, что меня простили.

Всё совершается строго по распорядку. Впереди шествуют все молодые красавцы города. Они явились, чтобы на людей посмотреть и себя показать. В дверях стоят девушки. Молодые люди скромно приветствуют их, улыбаются им, перешёптываются с товарищами. Они проходят так через весь город между двумя рядами разукрашенных окон только ради того, чтобы каждый мог очутиться на миг у заветного окна. Там ему надо только поднять голову - и всё.
День выдался тёплый; звонят колокола; улица вся розовая. И на этом бледном кармине разостланы золотистые скатерти дрока. Сначала появляются два полицейских. Потом вереница детей из приютов, пансионаты, братства, пожилые дамы, пожилые господа. В руках причётника покачивается распятие. Приземистый монах тащит затейливую эмблему, где представлены все орудия страстей Христовых. Потом над головами, в сиянии тускнеющих от солнца свеч, вздымаются серебряные кадильницы; они на мгновение вспыхивают, оставляя за собой клубы густого белого дыма.
Процессия движется медленно. Иногда её, проходящую по извилистым улицам старого города, застаёт темнота. В этот час юные сорванцы целуют девочек. В глубинах церкви гудит орган - Господь Бог вернулся домой. И молодые девушки расходятся с печатью поцелуя на шее и любовной запиской в кармане.

Матюрина посадила на могиле своего жениха розовый куст и в мае, каждое воскресение, срывала розу, которую прикалывала потом к своей косынке. Каждое воскресение она вдыхала здесь аромат своей ушедшей любви. Стоило ей опустить глаза на косынку, как ей начинало казаться, что её суженый здесь, что он улыбается ей.

Май, месяц цветов, месяц, когда птицы вьют гнёзда! Сегодня утром солнце улыбается сдержанной улыбкой, и Я хочу верить солнцу. Я иду по улицам светлым утром и слушаю только весёлое чирикание воробьёв.
Если вечером пойдёт дождь, то да простит мне Господь эту песню радости, которой Я славлю весну.