Артур и Лена - брат и сестра - Волчицыны шли вместе с девочками-подругами Артура. Всё время идти и молчать всем было скучно.
- Был олень и был волк. - Начал говорить Артур. - Волк испытывал угрызения совести, из-за того, что в силу своей природы должен был убивать невинных существ, а олень кичился тем, что есть только траву. В конце концов олень попал в ад за то, что вместе с травой поедал личинки насекомых гнездившихся там, а хищник достиг просветления, потому что стремился к самопознанию.
Девочки засмеялись: праведник, дескать, попал в ад!
Артур насупился от злости.
- Девочки, настоящая добродетель не превозносится, не гордится, - попытался он объяснить смысл этого рассказа.
Подруги Лены и Артура совсем развеселились. Надо же, сам о себе же публично заявляет, что не гордится, не превозносится! Кто после этого станет ему, такому, верить!
Артур угрюмо смолк.
- Девочки, смеяться, право, не грешно, когда действительно смешно, - решилась высказаться молчаливая Лена. - А как раз об этом - надо всерьёз подумать. И, наверно, не только мне.

Viktor and Tatyana were married and had four children. Viktor was seven years older than her. He was died in 2019. Tatyana began to be ill recently. She has a sister Yekaterina who is younger her on four years. Yekaterina is never ill because she has been observing the healthy life style from herself early age.
Viktor and Tatyana*s older dauther Veronika is married to Yevgeniy. They have two adult sons. Their older one had got married on a native young girl three years ago, but she is only recently began to be pregnant. May be, Yevgeniy and Veronika will be grandparents soon. Their younger son is single and lives in Perm now.
Tatyana*s second child Varvara is married on Niyaz and they have four children. Varvara*s two older son and daugher are both married and they live in other Urals cities. Varvara*s and Niyaz*s third boy is a teenager and their younger daugher is a pupil and they both go to local school and live with own parents together. Niyaz is older as Varvara on nineteen years.
Igor used to be single but he has got married recently. His wife*s name is Inga. Inga had been second time married so Igor is her third husband. She is twenty five. She didn*t have any child from her former husbands. Inga*s first husband has got married on an other girl thereafter they both went for ever to an other Russian region. Inga*s second one is very old and is often ill.
Tatyana*s younger son Konstantin lives in Yekaterinburg long time ago. K. is married second time now and he with his wife have a daugher who is ten and a son who will be five soon. Konstantin didn*t have any children from his first wife. His former woman is living with her other husband and they have a girl who is seven.
Tanya*s younger sister Yekaterina had been married four time so Yekaterina had four husbands in past. But she has only two sons: Nikita from her first man and Iliya from her third.
Nikita is older as Iliya on eleven years. N. lives in Nizhniy Tagil, he is married and has five children - two sons and three daughers. Nikita*s and Vera*s first son and each their older daugher are both married and live a part from each other, but in Nizhniy Tagil too. Nikita*s and Vera*s younger two children are adult, and these parents* youngst daugher is a teenager and goes to school. They all five live together yet.
Iliya lives is Severodvinsk of Arkhangelskaya region. He got married in past year. His and his wife*s son is some months old yet.

Виктор и Татьяна были женаты и у них было четверо детей. Виктор был на 7 лет старше жены. Он умер в 2019 году. Татьяна недавно начала болеть. У неё сестра Екатерина которая младше её на 4 года. Екатерина никогда не болеет, потому что соблюдает здоровый образ жизни с раннего возраста.
Старшая дочь Виктора и Татьяны Вероника замужем за Евгением. У них 2 взрослых сына. Старший женат на местной молоденькой девушке ужу 3 года, но она совсем ещё недавно начала беременеть. Возможно, что Евгений и Вероника скоро станут дедушкой и бабушкой. Их младший сын холостой и живёт в Перми.
Вторая по возрасту дочь Татьяны, Варвара у неё мужа зовут Нияз и у них четверо детей. 2 ребёнка - старший сын и вторая - дочь - старшая из их дочерей, оба женат ы замужем и живут в разных городах Урала. У Нияза и Варвары третий - парень - подросток, а их младшая дочь учится в начальном классе, оба дети ходят в местную школу и живут вместе со своими родителями. Нияз старше Варвары на 19 лет.
Игорь был холост, а вот недавно тоже женился. Его жену зовут Инга. Инга была замужем до него 2 раза, и теперь Игорь её третий муж. Ей 25 лет. У неё не было ребёнка от бывших мужей. Первый муж Инги женился на другой девушке и затем они уехали насовсем в другой регион России. Второй Инги муж очень старый и часто болеет.
Младший сын Татьяны Константин давно живёт в Екатеринбурге. К. женат вторым браком и у него и второй его жены есть дочь 10 лет и сын, которому скоро будет 5. От первой жены у него детей не было. Его бывшая супруга сейчас живёт с другим мужем и у обоих девочка 7 лет.
Танина младшая сестра Екатерина была замужем 4 раза, то есть у неё было четыре мужа. Но она имеет только двоих сыновей: сын Никита от её первого и Илья - от её третьего.
Никита старше Ильи на 11 лет. Старший живёт в Нижнем Тагиле, женат и имеет 5 детей - у него 2 сына и 3 дочери. Самый старший из детей у Никиты и Веры - сын - и их же старшая дочь состоят оба в законном браке и живут отдельно от родителей и друг от друга, но тоже в Нижнем Тагиле. Последующие двое Никиты и Веры оба взрослые, а Н. и В. младшая дочь подросток и ходит в школу. Они живут впятером вместе.
Илья живёт в Северодвинске городе Архангельской области. В прошлом году он женился. У него с женой сыну сейчас несколько месяцев от роду.

Yefrem Lisitsyn and Valya Lisichkina were born in city Perm. They went together to childrengarden and thereafter learned in school in the same class. Their both families were neighbours.
When Yefrem and Valechka became teenagers she had also her other adult man whose name is Nikolay. Valechka Lisichkina had born two sons from Nikolay. Yefrem wasn*t jealous them of each other.
When Yefrem and Valechka had been eighteen he went to serve to Army.
Yefrem Lisitsyn returned home to Perm, than he and Valechka got married when they were twenty. Thereafter they together and Valechka*s twin sons went to live to Chelyabinsk. Valechka*s twins are four.
These sons* real father Nikolay lives in Perm thereuntil. He is thirty one now. He got married on Marina. Marina is twenty three.
Yefrem Lisitsyn and Valechka Lisichkina are red-haired. Yefrem is huge and tall. Valechka has a childish figure and also such face. She is gentle and lovely. Yefrem sometimes is polite, sometimes is rude. But Valechka doesn*t argue on him.

Ефрем ЛИСИЦЫН и Валя ЛИСИЧКИНА родились в городе Перми. Они вместе ходили в детский сад и потом учились в школе в одном классе. Их обе семьи были соседями.
Когда Ефрем и Валечка были подростками, у неё появился ещё друг - взрослый мужчина по имени Николай. Валечка ЛИСИЧКИНА родила от Николая двух сыновей. Ефрем не ревновал их друг к другу.
Ефрему и Валечке было по 18, он ушёл служить в армию.
Ефрем ЛИСИЦЫН вернулся домой в Пермь - после службы - и он и Валечка поженились, им было 20. После чего они вместе и оба сына-близнеца Валечки переехали жить в Челябинск. Валечкиным близнецам по 4 годика.
Настоящий отец этих мальчиков Николай живёт в Перми. Ему 31 год. Он женился на Марине. Марина is 23.
Ефрем ЛИСИЦЫН и Валечка ЛИСИЧКИНА - оба рыжеволосые. У Ефрема огромный и высокий рост. У Валечки - детская фигурка и такой же тип лица. Она по характеру ласковая и нежная. Ефрем иногда бывает вежливым, иногда бывает грубым. Но Валечка не обижается на него.

Раньше в наших школах учились такие ребятки (да и сейчас, поди, всё ещё), которые других школьников заставляли ( да и теперь, Я думаю, так же), например, издеваться над девочками, унижать своих преподавателей, оскорблять незнакомых прохожих на улице, и проч. Плечистым и мускулистым ребятам такие глупыши, как правило, ничё такого делать не предлагают - если плечистые и мускулистые к тому же проявляют здравый смысл. То есть, необходимо ещё и соблюдать элементарные правила человеческого поведения: НЕ плевать на пол; НЕ материться; НЕ безобразничать в общественном транспорте; уважать старших... Остальное - мы знаем.

Twins brother and sister Aleksey and Svetlana and their sister Tat*yana Volchicyna were born in Yoshkar Ola of Mari El. Aleksey and Svetlana are are twenty nine, and Tanya is sixteen.
Svetlana used to live with Aleksey and Tanya, but she lives with her husband in Severobaykalsk. Svetlana*s husband is Buryat. They have two children in real time.
Aleksey Volchicyn is married too. He and his wife have a dauther Valentina (or Valechka) who will be seven soon. Valechka Volchicyna learns in elementary school yet, but she likes reading textbooks for Institutes about houses building. Valechka dreams to be founding new cities and towns in Volgo-Vyatskiy region when she is an adult woman.
Tanya Volchicyna has two little sons. Her first child*s father*s name is Masud. Masud is twenty nine. He used to be married on an other woman, but he is devorced. His former wife went from Yoshkar Ola to Murmansk with her mother together at once thereafter. Tanya*s older son is two.
Tanya*s real boyfriend nave is Ivan. He is her second son*s father. Ivan is twenty two. Ivan*s and Tanya*s son is some months old. Ivan, Tanya and her both children live four together a part from Aleksey and his family.
Tanya Volcyicyna is not so pretty as her sister Svetlana or her nephew Valechka, but Tanya is communicable and friendly, so some Tanya*s boy- and girlfriends love her therefor.

Близнецы брат и сестра Алексей и Светлана Волчицыны и их младшая сестра Татьяна Волчицына родились в городе Йошкар Ола в Мари Эл. Алексей и Светлана - 29 лет, а Тане - 16.
Светлана жила с Алексеем и Таней, а теперь живёт с мужем в Северобайкальске. Муж Светланы - по национальности бурят. У них сейчас двое детей.
Алексей Волчицын тоже женат. У него с женой дочка Валентина ( Валечка), которой скоро будет 7 лет. Валечка Волчицына учится в начальной школе, но уже любит изучать учебники для высших учебных заведений на тему строительство жилья. Валечка мечтает основывать новые города и посёлки в Волго-Вятском регионе когда станет взрослой.
У Тани Волчицыной 2 маленьких сына. Отца её первого ребёнка зовут Масуд. Масуду 29 лет. Он был женат,
на другой женщине но теперь с ней разведён. Его бывшая жена уехала из Ошкар Олы в Мурманск вместе со своей мамой сразу после развода. Старшему сыну Тани 2 годика.
Нынешнего друга Тани зовут Иван. Он - отец её второго ребёнка. Ивану 22 года. Сыну Ивана и Тани несколько месяцев. Иван, Таня и её оба ребёнка живут вчетвером отдельно от Алексея и его семьи.
Таня Волчицына не столь внешне мила, как её сестра Светлана или племянница Валечка, но у Тани общительный и дружелюбный характер, и за это некоторые друзья и подруги Тани любят её.

Что значат" источники жизни" в апокалипсисе? Вы слыхали о "звезде Полынь", князь?
- Я слышал, что Лебедев признаёт эту "звезду Полынь" сетью железных дорог, распространившихся по Европе.
- Нет-с, позвольте-с, так нельзя-с! - закричал Лебедев, вскакивая и махая руками. - Этак всякого можно сбить...
- Говорите, да не заговаривайтесь.
- Что за "звезда Полынь" такая? - осведомился кто-то.
- Я удивительно люблю все эти споры, князь, учёные, разумеется, - пробормотал между тем Келлер, - знаете, Я ужасно люблю в газетах читать про английские парламенты, в том, как они между собой объясняются, ведут себя, так сказать, как политики: "благородный виконт, сидящий напротив", "благородный граф, разделяющий мысль мою", "благородный мой оппонент, удививший Европу своим предложением", то есть все эти выраженьица, весь этот парламентаризм свободного народа - вот что для нашего брата заманчиво!
- Так что же после этого, - горячился в другом углу Ганя, - выходит, по-вашему, что железные дороги прокляты, что они гибель человечеству, что они язва, упавшая на землю, чтобы замутить "источник жизни"?
- Не железные дороги, нет-с! - возражал Лебедев, - собственно одни железные дороги не замутят источников жизни, а всё это в целом-с проклято, всё это настроение наших последних веков, в его общем и целом, научном и практическом, может быть, и действительно проклято-с!
- Чем вы спасёте мир и нормальную дорогу ему в чём отыскали, - вы, люди науки, промышленности, ассоциаций, платы заработной и прочего? Чем? Кредитом? Что такое кредит? К чему приведёт вас кредит?
- Эк ведь у вас любопытство-то! - заметил Евгений Павлович.
- А моё мнение то, что кто такими вопросами не интересуется, тот великосветский шенапан-с!
- Да хоть ко всеобщей солидарности и равновесию интересов приведёт, - заметил Птицын.
- И только, только! Не принимая никакого нравственного основания, кроме удовлетворения личного эгоизма и материальной необходимости? Всеобщий мир, всеобщее счастье, - из необходимости!

- почему вы знаете, что не в нём дело? - крикнул вдруг Ипполит и захохотал как будто в припадке.
- Мысль ловкая и намекающая! - похвалил Лебедев, - но опять-таки дело не в том, а вопрос у нас в том, что не ослабели ли "источники жизни" с усилением...
- Железных-то дорог? - крикнул Коля.
- Не железных путей сообщения, молодой, но азартный подросток, а всего того направления, которому железные дороги могут послужить картиной, выражением художественным. Не верю Я, гнусный Лебедев, телегам, подвозящим хлеб человечеству! Ибо телеги, подвозящие хлеб всему человечеству, без нравственного основания поступку, могут прехладнокровно исключить из наслаждения подвозимым значительную часть человечества, что уже и было...

- Что уже и было, - повторил Лебедев, - уже был Мальтус, друг человечества. Но друг человечества с шатостию нравственных оснований есть людоед человечества. Ибо оскорбите тщеславие которого-нибудь из сих бесчисленных друзей человечества, и он тотчас же готов зажечь мир с четырёх концов из мелкого мщения, как и Я, гнуснейший из всех, ибо Я-то, может быть, первый и дров принесу, а сам прочь убегу.

- Я веду к громадному выводу, - гремел Лебедев. - Покажите же вы мне что-нибудь подобное такой силе в наш век пороков и железных дорог... то есть надо бы сказать в наш век пароходов и железных дорог, но Я говорю: в наш век пороков и железных дорог, потому что Я пьян, но справедлив! И осмельтесь сказать, наконец, что не ослабели, не помутились источники жизни под этой "звездой", под этой сетью, опутавшей людей! И не пугайте меня вашим благосостоянием, вашими богатствами, редкость голода и быстротой путей сообщения! Богатства больше, но силы меньше; всё размягчилось.
Но довольно, а не распорядиться ли нам, достопочтенный князь, насчёт приготовленной для гостей закусочки?
- Я видел настоящего толкователя апокалипсиса, - говорил генерал в другом углу, другим слушателям, - тот, так сказать, прожигал сердца. Начинал сурово и строго, пред ним склонялись генералы, а дамы в обморок падали, ну - а этот заключает закуской! Ни на что не похоже!

- Это, - проговорил над её ухом чей-то голос, - один из красивейших маленьких курортов штата Висконсин.
- Вот как? - чуть нервно отозвалась Керри.
Керри ещё раньше заметила, что позади сидит какой-то мужчина и чувствовала, что она вызывает в нём интерес. Девичья скромность и чувство приличия подсказывали ей, что нельзя допускать с его стороны ни малейшей фамильярности и следует держать его на расстоянии, но смелость и притягательная сила её соседа, выработанные богатым опытом, взяли верх, и Керри откликнулась.
- Это, наверно, ваша первая поездка в Чикаго, - заметил он.
- Я не говорила вам, что это моя первая поездка, - сказала девушка.
- О! - приятно улыбнулся он. - Очевидно Я ошибся.

Вскоре он почувствовал, что нашёл ключ к её вниманию. Через несколько минут он уже подсел к ней.
- Вы непременно должны осмотреть Линкольн-парк и бульвар Мичиган, - сказал он. - Вот где строятся гигантские здания! Театры, огромные толпы народа, красивые дома. О, вам там очень понравится!
Керри вдруг ощутила себя таким ничтожеством по сравнению со всем этим великолепием, и ей стало не по себе.
Ей было приятно внимание этого хорошо одетого человека.

Он вынул из бумажника красивую визитную карточку с литографированной надписью: "Бартлет, Карио и К" ; внизу, в левом уголке, было добавлено: ЧАРЛЬЗ ДРУЭ.
- Вот это Я, - сказал он, подавая карточку Керри и указывая на фамилию внизу. - Произносится "ДРУЭ", по отцу Я француз.
Затем он достал пачку писем и, указывая ей на красовавшийся сбоку рисунок, сказал:
- Это дом, где помещается наша фирма. На углу Стэйт- и Лейк-стрит.
Он болтал с полной непринуждённостью. А она стала держаться гораздо свободнее.
Они приближались к Чикаго. Мимо пролетали встречные поезда.
- Чикаго становится великим городом! - продолжал Друэ. - Вы найдёте там много такого, на что стоит посмотреть.

- Тогда заходите после театра, - сказал приятелю Гёрствуд.
- В пятницу, по дороге сюда, Я познакомился с очаровательной девчёнкой, - сказал при прощании Друэ.
- На что она вам сдалась! - отозвался Гёрствуд.
- Вы не знаете, какая это красотка, - конфиденциальным тоном сообщил Друэ, стараясь произвести впечатление на приятеля.
- Итак, в двенадцать, - напомнил ему Гёрствуд.
- Да, да, - сказал Друэ, выходя из бара.
Вот каким образом Керри была упомянута в самом легкомысленном и весёлом месте как раз в то время, когда маленькая труженица горько оплакивала свою жалкую участь, которая была почти неизбежна для неё на первых порах новой жизни.




О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О! О!

Рёва.

ВОСТОК и ЗАПАД ПРОТИВ РОССИИ.

Об этой "титанической борьбе" уже много лет тому назад (задолго до 1885 года) начали вещать тогдашнему миру англоязычные даровитейшие учёные и мыслители, указывавшие в те годы на постепенное перемещение ЦЕНТРА БОРЬБЫ (выделено в книге) между Океанской империей (Великобритания) и Континентом (Европа). Находившийся сначала на берегу Атлантического океана, в Мадриде, центр этот с падением Испании передвинулся в Париж. С поражением Франции он из Парижа перешёл в Берлин, а из Берлина, по мнению тогдашних "наших друзей", направится к Москве...
Само собою понятно, что своими неизменными успехами над европейским материком даровитые британцы обязаны исключительно самим себе - своим большим и точным знаниям и определённой постановке целей. Превосходя в этом континентальные народы, они и обращаются с ними так, как знающие и сильные опытом мастера обращаются со своими знакомыми лишь с одною рутиной подчинёнными.

Между тем, если бы мы не слишком охотно верили англичанам, тогда бы нам стало ясно:
- что общеевропейская война для поворота германского нашествия в сторону России полезна Англии, а не нам;
- и что ввиду подготовляющихся таким образом в Европе событий нам не следует класть голову на "подушку соглашений" с такими народами, искусство борьбы за жизнь которых много выше нашего, а нужно рассчитывать лишь на самих себя.
Россия велика и могущественна. Моральные и материальные источники её не имеют ничего равного себе в мире, но с такой подготовкою надо торопиться, ибо - посмотрите пристальнее, - и вы увидите уже надвигающийся на нас новый период Истории.

Тактике а. "л.в." традиционно не уделяется сколько-нибудь значительного внимания. Когда говорят о ней, обычно представляются солдаты, которые, будучи в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, бегут толпой на вражеские пулемёты в расчёте на то, что у противника либо кончатся боеприпасы, либо не выдержат нервы и он побежит. Всё, что об этой тактике известно, - это то, что так воевать нельзя. При этом из конфликта в конфликт "запрещённая" тактика продолжает применяться.
Действительно, на первый взгляд, кроме попытки задавить числом, в ней ничего нет.

Для начала вспомним, что отказ от тактики бегом в полный рост большими группами пехоты произошёл в европейских армиях ещё в ходе Первой мировой войны. Тогда оплаченный кровью многих тысяч солдат опыт показал, что пулемёты обороняющихся "выкосят" ЛЮБОЕ количество атакующей таким образом пехоты, если их не подавить.
Умной такую тактику не назовёшь.
Однако не будем торопиться с выводами.

Сразу следует сделать оговорку. Мы не будем рассматривать ситуации, когда из-за безобразно организованного взаимодействия пехота остаётся без поддержки тяжёлого вооружения и, несмотря на наличие бронетехники, авиации, артиллерии, вынуждена атаковать только стрелковым оружием.

Приведём достаточно характерное описание американского опыта, относящегося к периоду корейской войны:
- Атаки на позиции... проводились "волнами". Первая "волна" состояла из молодых корейцев, практически не имеющих военной подготовки. Каждый солдат имел винтовку, но не стрелял из неё. Они достаточно легко "выкашивались" огнём обороняющихся, но за счёт расхода драгоценных боеприпасов. Следующая "волна" состояла из немного более подготовленных корейцев, которые стреляли из винтовок, но редко целились. Эта волна также останавливалась огнём, но расстреливалось ещё больше боеприпасов. Третья и четвёртая волны также состояли из малоподготовленных солдат. Но когда огневая мощь войск ООН ослабевала из-за недостатка боеприпасов, волна из опытных солдат захватывала оборонительные позиции.
Местность в Корее гористая, а оборонительные позиции американцы часто располагали близко к топографическому гребню, чтобы увеличить обзор... Атаки нередко осуществлялись вверх по склону, что физически очень изматывало наступавших. Поэтому вместо стремительных атак бегом получался медленный изматывающий подъём в гору.
Это, как ни странно, на руку китайцам и северным корейцам. Атакующая волна долго преодолевала расстояние с момента обнаружения противником до захода в зону действительно эффективного огня обороняющихся. Обороняющиеся "успевали" в значительной степени израсходовать свой боекомплект ещё до того, как атакующие входили в зону их эффективного огня.
И только тогда, когда огонь обороны существенно ослабевает из-за потерь и исчерпания боекомплекта, только тогда перед очередной , наиболее волной ставится задача достичь атакуемой позиции и захватить её. Американцы во время войны отмечали, что массированная фронтальная атака обычно следовала за несколькими отбитыми атаками, которые производились не в полную силу.

Ещё несколько фактов. Далеко не всегда возможно скрытно подползти к окопам противника на требуемое расстояние. Чем больше количество "подкрадывающихся" солдат, тем выше вероятность того, что кто-нибудь сделает ошибку и выдаст неосторожным звуком или движением своих. Отметим, что японцы (2-я мировая война, 1941 - 1945 гг.), обученные в наступательном духе, при раннем их обнаружении всё равно поднимались в атаку, что нередко влекло бесполезную гибель всего атакующего подразделения.

В Корее атаки "людскими волнами" предпринимались, как правило, в условиях ограниченной видимости (ночью, в дождь, при тумане, в местах с густой растительностью).

Во время войны во Вьетнаме "людские волны" использовались для атак на американские артелерийские базы, которые размещались в глубине контролируемых противником районов для огневой поддержки операций по их зачистке. Особенностью было то, что базы были оборудованы для ведения круговой обороны. Поэтому просачивание внутрь базы для удара изнутри зачастую было возможно только под видом местного обслуживающего персонала или солдат южно-вьетнамских войск - союзников американцев. Однако здесь атакующим пришлось столкнуться с использованием обороняющимися датчиков движения, которыми прикрывались подступы к базам, радаров для наземного слежения, а также установленных на вертолётах приборов ночного видения. Туда, где обнаруживали движение, наносились огневые удары артиллерией или авиацией либо там подрывались управляемые мины. Эффективность новых средств была такова, что американцы стали создавать временные базы не для огневой поддержки, а специально, для того чтобы их атаковали, выманивая тем самым противника из джунглей под уничтожающий огонь американской артиллерии и авиации.

Противодействовать тактике "людских волн", на первый взгляд, просто. Всё, что требуется, - это поддерживать высокую дисциплину при ведении огня. Не стреляя, когда вероятность поражения невелика, открывать огонь с дистанции, на которой возможен эффективный огонь по атакующим, а не тогда когда он стал виден. Но это проще сказать, чем сделать, когда на тебя несётся орущая и стреляющая людская лавина с чётким намерением тебя убить.
Разумеется, ни в коем случае не нужно понимать изложенное выше как рекомендацию использовать атаки "волнами" взамен атак под прикрытием огня своего оружия. Это удел армий, вынужденных воевать пехотой, не имея тяжёлого оружия. К счастью, для нашей (Российской) армии такого не предвидится.
При правильной организации атаки наступающие несут потери, позволяющие им побеждать в бою. Важно то, что противники нашей армии по малым войнам могут использовать такую тактику, а значит, к её применению нужно быть готовым.

Эти глаза напротив - калейдоскоп огней!
Эти глаза напротив - ярче и всё светлей!
Эти глаза напротив - чайного цвета.
Эти глаза напротив - ЧТО это? что ЭТО?

Пусть Я впадаю, пусть в сентиментальность и грусть.
Мой неотступный мотив - эти глаза напротив!

Вот и свела судьба, вот и свела судьба, вот и свела судьба НАС -
только не отведи, только не отведи, только не отведи глаз!

Эти глаза напротив.... пусть пробегут года.
Эти глаза напротив - сразу и навсегда!
Эти глаза напротив - и больше нет разлук.
Эти глаза напротив - мой молчаливый друг.

Пусть Я впадаю, пусть в сентиментальность и грусть -
мой неотступный мотив - эти глаза напротив!

Пусть Я не знаю, пусть - радость найду или грусть?
Воли моей супротив - эти глаза напротив!

Вот и свела судьба,
вот и свела судьба,
вот и свела судьба нас -
только не отведи,
только не отведи,
только не отведи глаз.

Когда настанет час разлуки,
ты много слов не говори.
Ты лишь пожми мне молча руки и только 3, ТРИ слова повтори.
Ты посмотри в глаза мне долго,
скажи мне - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ -
и на душе моей тревога пройдёт
как дождь вдали от сентября.

В жизни - разлуки неизбежны;
в жизни - мы знали их и прежде,
только никогда разлука нам не могла оставить
в душе следа!

Нельзя совсем не разлучаться - хотя бы на ДВА, на ТРИ дня.
Я без тебя всегда скучаю и знаю: ты - скучаешь без меня!

Мы расстаёмся ненадолго - опять зовут меня дела...
Ты пожелай мне, чтоб дорога
была легка, удачлива была!

В жизни разлуки - неизбежны!
В жизни - мы знали их и прежде.
Только никогда разлука нам не могла оставить в душе следа!

В моём столе
лежит давно
под стопкой книг письмо одно -
и, может быть, не первый год
в одном из тихих переулков его с надеждой кто-то ждёт.

Другой бы взял давным-давно
и опустил к тебе письмо,
и может быть, ему в ответ
на 3-й день или 4-й принёс бы почтальон конверт.

Идут дожди. Метут снега...
Ты так близка и далека!
И - может быть - не суждено
тебе узнать, что написал Я,
тебе одной - давным-давно.

Лишь ты - одна, в моей судьбе.
Так отчего ж тогда тебе
не первый год письмо всё шлю?
Ты, вероятно, не поверишь:
всё - потому что Я - люблю.

Я ЛЮБЛЮ.




Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ...

Быть судьбой тебе - не судьба,
всё растаяло как во сне;
только всё-таки за тебя благодарен Я той весне...

Тот негаснущий свет зари будет видеться мне вдали
сквозь дождливые сентября и метельные феврали.

Быть судьбой тебе не судьба -
всё растаяло, как во сне...
Только всё-таки за тебя благодарен Я той весне,
благодарен Я той весне.

Я в любви тебе не клянусь:
слишком разные мы с тобой;
но грустит во мне твоя грусть
и болит во мне твоя боль.

Быть судьбой - тебе не судьба.
Всё растаяло как во сне...
Только всё-таки за тебя благодарен Я той весне.
Благодарен Я той весне!

"НОЧЬ в ЛИССАБОНЕ".

В то время Я почти не думал о том, что у меня паспорт человека, которого, может быть, разыскивают по обвинению в убийстве.
Войну Я переждал в Америке. Я часто думал и о другом Шварце, который, наверно, был ещё жив. Оба они сливались для меня в какое-то неясное облако. Я ещё часто думал об Элен, которую Я видел только мёртвой.
После войны Я вернулся в Европу. Пришлось преодолеть некоторые трудности, чтобы установить свою личность, ибо в то время в Германии сотни представителей "расы господ" стремились к обратному. Тогда по Европе металось много людей, лишённых родины.
Один Бог, наверно, знал, где находился в то время сам Шварц. Я никогда более не слыхал о нём. Я справлялся о нём, хотя Я забыл его настоящее имя. Но его город был совершенно опустошён; об этом человеке никто ничего не знал и не интересовался им.

"ТЕНИ в РАЮ".

Последние дни Я провёл в одиночестве.
- Может, увидимся в Париже, - сказал Силверс. - Напишите мне.
Я ухватился за это предложение и обещал писать. Теперь Европа представлялась мне не такой ужасной, как прежде.

Вернувшись в Европу, Я столкнулся с чуждым мне миром. Имя спасшего меня человека ещё не было забыто, но никто не знал, что с ним сталось. Я искал убийц своего отца. Искал и в Германии. Порой Я с болью думал: самое тяжкое разочарование наступило, когда мы вернулись. Никто уже больше не вспоминал о своей принадлежности к партии варваров. Никто не чувствовал себя ответственным за то, что совершил. Я был не единственным человеком, носившим чужое имя. Оккупационные власти проявляли добрую волю, но были бессильны. Никто не хотел припоминать имена; никто не желал говорить о преступлениях, а тем более отвечать за них; Я всё время наталкивался на молчание, на глухую стену страха и отрицания. Некоторые пытались объяснить это тем, что народ слишком устал, принёс слишком много жертв. Да, каждый за эти годы многое испытал, и до других никому не было дела. Немцы не нация революционеров. Они были нацией исполнителей приказов. Приказ заменял им совесть. В Германии это стало излюбленной отговоркой.
Иногда Я размышлял о том, что мог бы остаться в Америке. Но эти мысли набегали и уносились как ветер, они не порождали ни слёз. ни отчаяния, ибо Я твёрдо зал: возврата быть не может, ничего не стоит на месте. Всё преходяще, а человек единственное существо на земле, которое это знает, как знает и то, что в этом - его утешение. Хотя и не понимает почему.

Первая мировая война приобрела размеры, которые ранее невозможно было представить, и привела к чудовищным жертвам и разрушениям.
Итоги и результаты этой войны подтолкнули политическое и научное сообщество к мысли о необходимости внимательного изучения международных отношений. Не случайно термин "теория международных отношений" возник сразу же после окончания Первой мировой войны. Он был впервые использован в 1919 году в Уэлльском университете в Эйберсвите (Великобритания), где одну из кафедр назвали кафедрой истории и теории международных отношений. В 1920 - 1930-е годы похожие названия можно было встретить и в некоторых других университетах Запада. Однако, несмотря на появление термина, теория международных отношений как учебная и научная дисциплина в те годы реально так и не сложилась.
Первая мировая война дезорганизовала внутреннюю экономическую и политическую жизнь тех западно-европейских стран, которые в ней участвовали. Военное время не было лучшим периодом для развития наук социально-гуманитарного профиля. Но и окончание мировой войны не означало для многих государств Европы наступления стабильности. Едва последствия войны стали преодолеваться, начался мировой экономический кризис. Он явился причиной серьёзных политических сдвигов в странах Европы. Если непосредственно после войны в них развернулись процессы демократизации, то затем вектор политического развития повернулся в обратную сторону. В ряде европейских стран устанавливались авторитарные и тоталитарные политические режимы, количество демократических государств резко сокращалось. во 2-й половине 1930-х гг. к демократическим можно было отнести лишь североевропейские страны, Великобританию, Францию, а в Восточной Европе - лишь Чехословакию.

Любая диктатура несовместима со свободой научного творчества, особенно в области гуманитарных наук, а тем более в политологии. Развитие политической науки затормозилось. В 1930-е гг. шла массовая миграция учёных разного профиля из европейских стран в США, среди эмигрантов обществоведы и политологи составляли немалую часть. В Северной Америке для развития политологии сохранялись благоприятные условия. Поэтому в межвоенный период - центр мировой политической науки переместился на североамериканский континент.
Политические центры возникли практически во всех ведущих американских университетах. Начало Второй мировой войны и вступление в неё США обусловили повышение роли американской политологии в подготовке и принятии важных политических решений как по внутренним, так и по международным проблемам. Требования военного времени привели к резкому повышению спроса на политологическую экспертизу.

Начиная с 40-х гг. XX в. теория международных отношений развивается в общем русле политической науки. Организационные структуры в области международной политики формировались в рамках всех подразделений общеполитологического характера. Постепенно теория международных отношений как научная и учебная дисциплина получила распространение в странах Западной Европы и других регионах.
В Советском Союзе, отделённом "железным занавесом" от большей части остального мира, общественные науки могли существовать только на идеологической и методологической базе марксизма-ленинизма. Правда, с 1960-х гг., со времён хрущёвской "оттепели", положение в советском обществоведении понемногу менялось. Если во времена Сталина вся критика "империализма" сводилась к площадной брани, то после 1953 г. уже требовалось опровергнуть доводы "классового врага" наукообразными аргументами. Эти требования в какой-то мере способствовали тому, что советская общественность получила возможность ознакомиться с работами западных учёных, в том числе и политологов. Исследования иностранных авторов стали поступать в "спецхраны" крупных научных библиотек Москвы и Ленинграда.
Некоторая либерализация духовной жизни советского общества продолжалась и в период после правления Хрущёва, и в эпоху перестройки, и после падения в 1991 г. коммунистического режима, и далее.

Бостон, оглушённый горем, брёл как слепой. Но вдруг, обратив взгляд к небу, оглушительно и страшно закричал:
- За что, за что ты меня покарал?

Бостон вышел из дому, прихватив с собой ружьё. одну обойму вставил в магазин, другую сунул в карман, точно собирался на бой. Затем кинул седло на спину Донкулюка, одним махом вскочил на коня и уехал из дома.
Тот, кого он хотел застать, был на месте.
Бостона заметили. Базарбай, спрыгнув с грузовика, удивлённо уставился на него.
- Ты чего? - сказал он Бостону. - Ты чего тут? Чего так смотришь?
Бостон, не отрывая от него тяжёлого взгляда, мрачно бросил:
- Я хочу тебе сказать, что ты недостоин жить на этом свете, и Я сам порешу тебя!

Базарбай не успел даже заслониться, как Бостон вскинул ружьё и, почти не целясь, выстрелил в него. Всё произошло так неожиданно, что поначалу никто не двинулся с места.
- Ни с места! - громко приказал Бостон. - чтоб никто ни с места! - Он направлял дуло на каждого по очереди. - Я сам отправлюсь туда, куда следует. - Он похлопал себя по карману.
И Бостон снова негромко, но жёстко сказал:
- Я сам отправлюсь сейчас куда следует, сам на себя заявлю. А вы все оставайтесь на своих местах. Слышали?
Никто не вымолвил ни слова.

Ведя на поводу коня, Бостон пошёл прочь. Он уходил не оглядываясь, чтобы сдаться властям.
То был исход его жизни...
На пустынной полевой дороге к Приозёрью Бостон вдруг круто обернулся, обнял коня за шею, повис на нём и зарыдал.
О, Донкулюк, один ты не понимаешь, что Я натворил! - плакал он. - Как мне быть?
потом закрутил чумбур, поводья уздечки на шее Донкулюка, закрепил стремена на луке седла, чтобы не колотили коня по бокам.
- Иди, иди домой, иди куда хочешь! - попрощался он с Донкулюком. - Больше мы не увидимся!
И конь, удивляясь своей свободе, пошёл на кошт.
А синяя крутизна Иссык-Куля всё приближалась. Её мир был реален, оба мира реальны. Моста нет.




ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Мальчика-плакса.



ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Старец опустился на кровать в бессилии; глаза его блестели, и дышал он трудно. Усевшись, он пристально и как бы обдумывая нечто посмотрел на Алёшу.
- Ступай, милый, ступай, мне и Порфирия довольно, а ты поспеши. Ты там нужен.
- Благословите здесь остаться, - просящим голосом вымолвил Алёша.
- Ты там нужнее. Там миру нет. Прислужишь и пригодишься. Подымутся беси, молитву читай. И знай, сынок ( старец любил его так называть), что и впредь тебе не здесь место. Запомни сие, юноша. Как только сподобит Бог преставиться мне - и уходи из монастыря. Совсем иди.
Алёша вздрогнул.
- Чего ты? Не здесь твоё место. Всё должен будешь перенести. А дела много будет. Но в тебе не сомневаюсь, потому и посылаю тебя. С тобой Христос. Сохрани его, и он сохранит тебя. Горе узришь великое и в горе сём счастлив будешь. В горе счастья ищи. Работай, неустанно работай. Запомни слово моё отныне, ибо хотя и буду ещё беседовать с тобой, но не только дни, а и часы мои сочтены.
В лицо Алёши изобразилось сильное движение. Углы губ его тряслись.
- Чего же ты? - тихо улыбнулся старец. - Пусть мирские слезами провожают своих покойников, а мы здесь отходящему отцу радуемся. Радуемся и молим о нём. Молиться надо. Ступай и поспеши. Около братьев будь. Да не около одного, а около обоих.
Старец поднял руку благословить. Возражать было невозможно, хотя Алёше чрезвычайно хотелось остаться.
А Алёша веровал слепо.

Прошли четыре года, 4 года тяжкого труда. Среди соседей Жервеза и Купо считались примерной парой, жили они тихо, без потасовок, и каждое воскресенье ходили гулять по дороге в Сент-Уэн. Жена работала по 12 часов в день у г-жи Фоконье и всё же находила время держать свой дом чистым, как стёклышко, и кормить семью чем-нибудь горячим. Муж не напивался и 2 раза в месяц приносил домой получку. Их ставили в пример как самых милых и порядочных людей. Вдвоём они зарабатывали 9 франков в день, и соседи подсчитали, что им удаётся кое-что прикопить.

Как вдруг однажды Купо стал попрекать Жервезу и жалеть, что женился, она, естественно, тоже вышла из себя. Ах, вот как, значит он подобрал её на улице? Ну и нахал! Что ни слово, то ложь. Вот истинная правда - то, что он упрашивал её и канючил, а она советовала ему хорошенько подумать. Лучше бы руку себе отрубила, чем выходить за такого негодяя! Да, правда, она не была девушкой, когда они познакомились, но работящая, скромная женщина, даже если она и имела любовника, куда лучше, чем бездельник муж, пропивающий в кабаках свою честь и честь своей семьи. В этот день у Купо впервые произошла настоящая потасовка, дрались с таким остервенением, что сломали старый зонтик и метлу.




Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ...

Хрущёв: - Советское правительство согласно передать Японии Хабомаи и Сикотан. Но практически передача указанных островов последует после того, как Японии будут возвращены Окинава и другие территории, которые находятся в руках США. Мы не хотим в этом отношении неравного положения. Почему Соединённые Штаты держат в руках японские острова, строят там военные базы, направленные против нас, а от нас требуют, чтобы мы отдали Японии принадлежащие нам территории? Это несправедливо. Мы протестуем против такой дискриминации.
Коно: - Считает ли г-н Хрущёв, что Соединённые Штаты когда-либо вернут Японии Окинава?
Хрущёв: - Мне трудно говорить за Соединённые Штаты, но Я думаю, что решение о Хабомаи и Сикотан, которое мы предлагаем, будет содействовать делу освобождения Окинава.
Коно: - Согласно ли Советское правительство вернуть нам Кунашир и Итуруп, если Соединённые Штаты уйдут с Окинава?
Хрущёв: - Я не знал, что японцы такие упорные. Вы бьёте все в одну точку.

Хрущёв: - Господин Коно должен понять, что наше предложение даёт фактическое и юридическое право Японии вести борьбу за возвращение Окинава и других территорий.
Хрущёв: - Поймите, г-н Коно, что мы хотим только одного... Мы уже решили передать вам острова Хабомаи и Сикотан, поэтому мы потеряли к ним всякий интерес, речь идёт лишь о том, чтобы сама передача пошла бы на пользу Японии. После ликвидации состояния войны между нашими странами не будет каких-либо вопросов, которые по-прежнему будут нас разделять.

ПРАВИТЕЛЬСТВО СССР - ПРАВИТЕЛЬСТВУ ЯПОНИИ, 27 января 1960 года:
Советский Союз не может проходить мимо такого шага, как заключение Японией нового военного договора, подтачивающего устои Дальнего Востока, создающего препятствия развитию советско-японских отношений. В связи с тем, что этот договор фактически лишает Японию независимости, складывается новое положение, при котором невозможно осуществление обещания Советского правительства о передаче Японии островов Хабомаи и Сикотана.

ПРАВИТЕЛЬСТВО ЯПОНИИ - ПРАВИТЕЛЬСТВУ СССР, 5 февраля 1960 года:
Правительство Японии считает необходимым следующим образом изложить позицию Японии...
Совершенно трудно объяснить то обстоятельство, что Советское правительство связывает новый японо-американский договор с вопросом о передаче островов Хабомаи и о-ва Сикотан. Вряд ли есть необходимость говорить о том, что, когда подписывалась японо-советская декларация, уже существовал договор безопасности, не ограниченный никаким сроком действия. Следовательно, оная декларация заключалась с учётом этих фактов.
Правительство Японии не может одобрить позицию Советского Союза. Наша страна будет неотступно добиваться возвращения нам не только островов Хабомаи и о-ва Сикотан, но также и других исконных японских территорий.

Отцы и учители, что есть инок? В просвещённом мире слово сие произносится в это время у иных с насмешкой, а у некоторых и как бранное. Правда, ох правда, много и в монашестве тунеядцев, плотоугодников, сластолюбцев и наглых бродяг. На сие указывают образованные светские люди: " Вы, дескать, лентяи и бесполезные члены общества, живёте чужим трудом, бесстыдные нищие". А между тем сколь много в монашестве смиренных и кротких, жаждущих уединения. И сколь подивились бы, если скажу, что от сих кротких выйдет, может быть, ещё раз спасение земли русской! Сия мысль великая. От востока звезда сия воссияет.

Посмотрите у мирских, не исказился ли в оных лик Божий и правда его? У них наука, а в науке лишь то, что подвержено чувствам. Мир же духовный отвергнут вовсе, и изгнан с ненавистью. Провозгласил мир свободу, в последнее время особенно, и что же видим в это свободе ихней: одно лишь рабство и самоубийство!
Живут лишь для зависти друг к другу, для плотоугодия и чванства. У тех, которые небогаты, то же самое видим, а у бедных неутоление потребностей и зависть пока заглушаются пьянством.
Боже, кто говорит, и в народе грех. Наступает и в народе уединение: начинаются кулаки и мироеды; уже купец всё больше и больше желает почестей, стремится показать себя образованным, образования не имея нимало. Ездит ко князьям, а всего-то сам мужик порченый. Народ загноился от пьянства; а сколько жестокости к семье, к жене, к детям даже; от пьянства всё. Видали на фабриках десятилетних даже детей: хилых, чахлых, согбенных и уже развратных. Душная палата, стучащая машина, весь Божий день работы, развратные слова, и вино, вино...

Другое дело путь иноческий. Послушание, пост и молитва - в них и заключается путь к настоящей, истинной уже свободе: отсекаю от себя потребности лишние, самолюбивую и гордую волю мою смиряю и бичую послушанием, и достигаю тем, с помощию Божьей, свободы духа! От народа спасение Руси. Русский же монастырь искони был с народом. Если же народ в уединении, то и мы в у единении. Это помните.
Да не будет же сего истязания детей, но спасёт Бог Россию, ибо хоть и развратен простолюдин и не может уже отказать себе во смрадном грехе, но всё же знает, что поступает он худо, греша. Так что неустанно ещё верует народ наш в правду, Бога признаёт. Не то у высших. В Европе восстаёт уже народ на богатых силой, и народные вожаки повсеместно ведут его к крови и учат, что прав гнев его. Но "проклят гнев их, ибо жесток".
А Россию спасёт Господь, как спасал уже много раз. Из народа спасение выйдет, и не мечта сие. Из народа, из веры и смирения его. Отцы и учители, берегите веру народа. Не раболепен он, свободен видом и обращением, но безо всякой обиды. И не мстителен, и не завистлив. Сие буди, буди!

Уинстону снилась мама.
Когда она исчезла, ему было, наверно, лет 10 - 11. Высокая, статная, молчаливая женщина с плавной грацией и великолепными светлыми волосами. Отец помнился более смутно: смуглый, худой, всегда в опрятной тёмной одежде и в очках. Оба, очевидно, сгинули ещё в одной из первых великих чисток пятидесятых годов.
А сейчас мама сидела где-то далеко внизу с его младшей сестрёнкой на руках. Сестру он не помнил совсем, разве что тщедушной крошкой, всегда молчавшей, с большими настороженными глазами. Взгляды обеих устремлены вверх на него. Обе находились в каком-то углублении: то ли на дне колодца, а может и ещё очень глубоко - и опускались всё глубже. Вот уже они смотрят вверх на него сквозь тёмную толщу воды. Им ещё видно его, а ему их, но они неудержимо всё глубже и глубже тонут в зелёных водах, ещё миг - и те поглотят их навсегда. Уинстон на свету и свежем воздухе, а их засасывает тёмная смерть, и они там, в пучине, потому что он тут, наверху. Но ни на их лицах, ни в их сердцах нет никакого укора, лишь осознание: они должны умереть, чтобы он мог остаться в живых, ибо таков неизбежный порядок вещей.
Во сне он понимал: жизни мамы и сестры были принесены в жертву ради его собственной.

Уинстона поразило, что смерть матери, случившаяся почти тридцать лет назад, трагична и печальна в смысле, который уже утрачен. Трагедия осталась в прошлом, в том времени, когда ещё существовало право человека на личную жизнь, на любовь и дружбу, когда родные поддерживали друг друга в трудную минуту, не задаваясь лишними вопросами.
Память о матери рвала ему сердце, потому как она гибла, любя его, хотя сам Уинстон был слишком мал и эгоистичен, чтобы любить в ответ. Мама отдала свою жизнь бескорыстно, исходя из высокой и неизменной идеи преданности. Ныне, он понимал, такое невозможно. Ныне нет ни благородства чувств, ни глубокой и стойкой скорби.
Всё это Уинстон, похоже, прочёл в огромных глазах матери и сестры, когда те смотрели на него из глубины в сотни морских саженей и погружались в зелёную воду.

"МАРТИН ИДЕН" - самый известный роман Дж. Л., впервые напечатанный в 1908 - 1909 гг. Во многом автобиографическая книга о человеке, который "сделал себя сам", выбравшись из самых низов, добился признания. Любовь к девушке из высшего общества побуждает героя заняться самообразованием. Он становится писателем, но все издательства отказывают ему в публикации. И как это часто бывает в жизни, пройдя сквозь лишения и унижения, получив отказ от любимой девушки, он наконец становится знаменитым. Но ни слава, ни деньги, ни успех, ни даже возвращение его возлюбленной не могут уберечь Мартина от разочарования в этой насквозь фальшивой жизни.

ОН ВЕРИЛ В СЕБЯ, НО ОН БЫЛ ОДИНОК В СВОЕЙ ВЕРЕ.