Интервью журнала "Эхо планеты" с российской актрисой Еленой Кореневой.
- Елена, часть вашего детства прошла в Одессе, где на Одесской киностудии ваш отец снимал фильм "Черноморочка". Этот город с его неподражаемым и жизнерадостным еврейским юмором как-то повлиял на становление вашего характера?
- Мое детство прошло в Москве. В Одессе я была недолго, может, несколько месяцев, и было мне тогда лет шесть или пять. Так что одесский юмор я тогда еще не могла оценить в полной мере. По-моему, дети вообще не понимают юмора - они все воспринимают буквально: им весело, интересно или плохо, и все. Но я успела запомнить Петра Тодоровского, который в то же время там жил и работал. Для меня он был веселым мужчиной с кудрявой шевелюрой, который играл на гитаре.
Запомнила, что туда приезжала диктор телевидения Анна Шилова, о которой мои родители говорили с придыханием, - она была очень красива и величественна, ее появление вызывало ажиотаж. Но больше всего я запомнила абрикосы, которые валялись под ногами, падая с деревьев, каштаны и огромные помидоры на грядке за киношной гостиницей, где мы жили. А еще кусты то ли шиповника, то ли роз - мы с сестрой обрывали цветы и варили для родителей варенье - или так нам казалось, что то, что у нас получается из лепестков и сахара, - варенье.
Еще в Одессе жила семья Андрея Ташкова - его отец Евгений Иванович снимал тогда на Одесской киностудии. Андрей на несколько лет моложе меня, и мне кажется, что я его уже тогда встречала среди карапузов, гуляющих во дворе. А вот моя сестра Маша, которая старше меня на три с половиной года, помнит точно - маленький Андрей в панамке, его ведет за ручку мама Екатерина Савинова. Сестра, в отличие от меня, как раз училась один год в Одессе. После чего у нее в московской школе были проблемы с правописанием - она переделывала русские слова на украинский лад.
Что же касается моего характера, меня с детства окружали эмоциональные и щепетильные люди, на чью долю выпали немалые испытания, это мои ближайшие родственники. На них я и похожа больше всего.
- Вы учились в школе, уже живя на Арбате. Это была еще та улица, которая воспета Андреем Кончаловским в "Романсе о влюбленных", или арбатская молодежь уже ощущала себя причастной к западной культуре: эстрадная музыка, книги, кино?
- На улице Веснина, что рядом с Арбатом, я жила и ходила в школу до четвертого класса. Моим соседом по парте в первом классе был Рубен Симонов, его отец и дед в разные годы возглавляли театр Вахтангова. Так что уже в детстве я пересекалась с будущими коллегами. А насчет улицы, которая "воспета" в "Романсе", так это Трубниковский переулок. Там стоит этот замечательный дом, в котором проживали моя героиня и все герои фильма - ее соседи. Правда, Новый Арбат - тогда Калининский проспект был запечатлен в картине очень красивым длинным планом - проход героини Тани, когда она читает письмо от Сергея.
Что же касается причастности той молодежи к западной культуре, мне кажется, что мы всегда были к ней в той или иной степени причастны. Фильмы Феллини и Антониони смотрели в Доме Кино. Западных классиков читали в журнале "Иностранная литература". Ну, конечно, были под запретом и джаз, и Фрейд, и даже "Бесы" Достоевского. Джойс был неизвестен. Ницше под запретом. Но все знали, что есть книги Ницше. По крайней мере, как-то все это просачивалось через "железный занавес".
- Повлиял ли на ваше желание эмигрировать из СССР отъезд в Америку Кончаловского?
- Я уехала в Америку, потому что вышла замуж за американского гражданина. И была готова в тот период сменить профессию и свое артистическое окружение. Если бы я вышла замуж за француза, то поехала бы в Париж, или, скажем, за какого-нибудь Колю Сидорова, то осталась бы жить в России. Но вместе с замужеством мне хотелось перемен.
В те годы тема эмиграции витала в воздухе. И даже если я и примеривала в своих фантазиях к себе такой путь, как мы все можем представлять себя в какой-то роли, то все равно для меня это было возможно только через личную историю встречи с человеком, который стал частью моей жизни. В вопросах брака, мне кажется, ничей пример, кроме своих собственных чувств и ощущения, не может быть решающим.
Общение с Андреем Кончаловским, безусловно, оказало сильное влияние, но я никогда не пыталась следовать за ним по пятам или строить свою жизнь по его или чьей бы то ни было модели. Журналисты мне навязчиво приписывают отъезд в Америку как желание воссоединиться с Кончаловским. Мои близкие и все, кто знает, что реально происходило в моей жизни, должны были бы посмеяться над таким простым решением этой задачки.
- Вы прожили в Америке 11 лет. Каково было возвращаться в Россию 1993 года?
- Шок возвращения я пережила еще в 1986, когда меня впервые за три с половиной года впустили в Россию. Мне не давали визу на въезд все эти годы, отвечая моей маме: не считаем целесообразным. Так что это было вдвойне эмоционально для меня - увидеть своих родственников с цветочками в аэропорту. Наверное, лучше всего мое состояние выразила моя бабушка, сказав, что я мутировала. То, что я испытывала, трудно описать в нескольких фразах. Ощущение, что живешь одновременно в двух жизнях и они обе реальные, земные, но построены по прямо противоположным принципам и законам и друг с другом не пересекаются. Навыки, обретенные в одном мире, не работают в другом. Но даже не в этом суть, а в странном ощущении времени, которое течет по-разному. Не хуже или лучше, но совсем по-иному. Я убедилась, что можно пережить сверхчувственный опыт только за счет смены географии, не в качестве туриста, а если жить и погружаться в одну культуру, а потом - в прямо противоположную.
- Одно время в Америке вы работали официанткой в русском ресторане "Самовар". Почему американские актрисы подрабатывают в этой ипостаси, а не ищут чего-то более стабильного?
- Во-первых, потому что актеры по своей природе - люди, не ищущие стабильности. В молодости, по крайней мере. А во-вторых, потому что актерам претит работать в офисах "с девяти до пяти", как у них это называется. Это подразумевает большее закабаление, - быть "офисной крысой", бюрократом, выполняющим бумажную работу одну и туже день ото дня. Для артистической натуры, возможно, это даже вредно. Тогда как сфера обслуживания живее по своей природе, разнообразнее, как это ни странно, а главное - с ненормированным рабочим днем, что позволяет распоряжаться своим свободным временем, которое актеры в Штатах тратят на кастинги: походы на показы на ТВ и в театры.
Воспринимать человека с подносом, как прислугу, человека низшего сословия - это пережиток классового сознания. В обществе, где нет сословного неравенства, любой из законных путей заработка считается нормой. Не нормой воспринимается сидение на шее как у родителей, так и у супругов независимо от их достатка. Конечно, известным актерам, состоявшимся, нет нужды работать в ресторанах, но, став знаменитостью, они считают своим долгом участвовать в филантропических акциях, в работе благотворительных фондов и общественно полезных движениях, используя свою популярность на благо других. Но моя работа в ресторане была не только заработком, но и средством лечения от депрессии, меня охватившей по причине разлада в личной жизни. Это была своеобразная психотерапия или трудотерапия.
И теперь я думаю: о чем бы писали журналисты в Москве, если бы я не работала в ресторане? Я ведь еще и в галерее работала арт-дилером. Но всех интересует именно ресторан, потому что это до сих пор воспринимается как нарушение классового табу. Впрочем, в наши дни появилось новое явление - дауншифтинг, "движение вниз", или "понижение". Добровольный отказ от продолжения карьерного роста, потеря завоеванного социального статуса в пользу сохранения личной свободы - мне это знакомо и понятно.
- Можно ли сказать, что в Голливуде недолюбливают актеров из Восточной Европы, предлагая им в основном роли маргиналов?
- Российские актеры получают там не главные, а второстепенные и эпизодические роли, потому что они иностранцы, играющие в американском кино приезжих, - людей с акцентом. Вы много иностранцев видели в нашем кино, говорящих на русском и исполняющих главные роли? Есть один финн, играющий финна, и есть Барбара Брыльска, которую в лучшей ее роли озвучивала наша актриса. А вот американских, английских актеров или французов - нет и не предвидится. Нашу, узнаваемую героиню в отечественном телесериале доверят играть скорее Арнтгольц, а не Жюльет Бинош.
А вот насчет того, что это чаще всего роли маргиналов - не знаю, так ли это. Но напрашивается шутка, что, живя в Америке, россияне больше всего преуспели в нарушении законов: то и дело в СМИ появляются сообщения о всяких махинациях российского и другого приезжего криминала. Мне, конечно, трудно судить, я все-таки давно не живу в Америке, но, по-моему, ситуация в кинематографе с русскими актерами в Голливуде меняется. А вернее, образ человека из Восточной Европы трансформируется в сознании американцев.
Другое дело, лет 25 назад представление о России было примитивным: медведи, морозы, волосатые люди, которых породила Империя зла. Ну, примерно как и у нас в период холодной войны американцев и вообще иностранцев изображали примитивнее, чем самих себя. Короче - чтобы играть современных американцев, надо ими стать, а за два-три года наездами американцем не станешь. Пример успешной, хотя и не звездной карьеры в Голливуде - Илья Баскин. Начал с роли русского клоуна, а теперь играет и полицейских, и адвокатов - то есть типичных американцев. Но случай отдельных зарубежных мега-звезд, работающих в Голливуде, - это исключение из правила.
- Вы бы остались на Западе, если бы ваша американская актерская карьера сложилась удачно?
- Я никогда не думала о продолжении актерской карьеры в Америке, хотя в последние годы жизни там мне пришлось немного поработать актрисой и даже посещать актерскую студию, что было очень интересно. Когда вышла замуж за американца, хотела бросить профессию. И честно верила, что это возможно и что я стану или специалистом по травам и мануальной терапии, или психологом, или еще кем-то. Вопрос, где жить, я решала скорее в зависимости от состояния своей личной жизни, а не профессии. Под личной жизнью я подразумеваю не только семейную жизнь, но и самоощущение в пространстве: что дает мне силы, ощущение полноты жизни, внутренний комфорт. Но я все-таки вернулась в Москву. Мое путешествие вдруг перестало меня питать. Я ощутила отток жизненной энергии, как примерно когда-то испытала в Москве необходимость что-то менять.
- Вы играли на английском языке в моноспектакле любовницу Рильке и Ницше на театральном фестивале в Австралии. Каково это - играть на чужом языке?
- Опыт игры на английском неповторим. Чувствовала себя штангистом, который взял вес. Этому был один наш свидетель - Андрей Ташков. Он ездил со мной в качестве моего... гримера - была такая вакансия, и мы его выдали за гримера. И он-то знает, как это было безумно и смешно. Играть на иностранном языке непросто, но возможно. Но я все-таки знала английский, так как окончила английскую спецшколу и прожила много лет в Америке, а вот как Михаил Козаков играл в Израиле в театре на иврите, не зная этого языка, для меня загадка.
- Вам довелось поработать с Олегом Видовым? В Америке актеры-эмигранты помогают друг другу или, наоборот, избегают общаться?
- Общаются, конечно. А помогают или нет, это зависит от конкретных людей, дружат они или нет. Но определенная эмигрантская сплоченность существует. Общий опыт сближает. Вернее, дает понимание априори, без слов. Но сейчас все немного по-другому, ведь можно уехать и вернуться. А в советские годы - это был билет в один конец. И это обостряло чувство плеча и нужду в нем. А Олег Видов, с которым я познакомилась только в Америке, очень яркий, мудрый человек, со стержнем. Он такой несуетный - вот эта черта редко встречается вообще, а среди эмигрантов тем более. Мне с ним было легко и интересно. И просто, что важно.
- Вам не предлагали сделать из ваших книг "Идиотка" и "Нет-ленка" сценарий увлекательного сериала?
- Если бы предложили, я бы отказалась, а уж сериал - тем более. Я скорее представляю возможность снять фильм по моей третьей книге "Твари творчества". Там закрученная сюжетная линия, есть гротеск, иносказание и сатира. Но также есть полеты двух героев над городом, выборы главного режиссера города - такая неожиданная должность, праздник на площади с большим скоплением народа и всякие чудеса... Так что потребовался бы большой бюджет для графического дизайна. Антиутопия, если сказать попроще. Но мои личные амбиции в качестве сценариста и режиссера уже уснули. Я ведь в свое время окончила Высшие режиссерские курсы. Теперь я сочиняю иногда. Три книги вышло. Меня пока это интересует. Актеры мысленно играют разные роли и в жизни. И тяга к разнообразию им свойственна.
Эля Полякова
Один из явных признаков закончившейся зимы – ярко-оранжевые пирамидки из хурмы на прилавках магазинов и рынков – сохраняется с ранее весной. Недаром сезон их появления совпадает с концом осени, ведь хурму можно назвать спелой лишь тогда, когда она «пережила» холода – именно после заморозков ее плоды становятся мягкими, сладкими и теряют изрядную долю своей вяжущей терпкости.
