Автор: Елена Игорина
Источник: Дневник Интернетлайф
В середине 60-х годов прошлого века в городах и селах Советского Союза в массовом порядке огромное количество новорожденных девочек получили экзотическое имя — Анжелика.
Означал этот коллективный психоз одно — будущие родители посмотрели французский историке авантюрный фильм о приключениях графини де Пейрак при дворе Короля Солнце, Людовике XIV.
Цикл романов Анн и Сержа Голон о невероятной золотоволосой красавице Анжелике, чьи зеленые глаза разбили не только сердца ее провинциальных друзей-мальчишек, но и неприступного графа де Пейрака, а следом и придворных щеголей, и самого короля, пользовался у публики неизменным успехом.
И, конечно же, экранизация такого хита должна была принести немалые деньги. Многие мужчины отдали бы все, лишь бы оказаться на месте продюсера Франко Косма: ведь ему предстояло отсмотреть самых красивых блондинок того времени.
Но речь шла о производстве, поставленном в прямую зависимость от женских капризов, и Косма было впору посочувствовать. Конечно, роль Анжелики изначально предназначалась для главной блондинки экрана — Брижит Бардо.
Гонорар был обещан фантастический, и актриса только-только закончила съемки в костюмном фильме «Знаменитые любовники», но даже партнерство с Аленом Делоном не могло искупить мук, причиняемых тесным корсетом баварской пастушки.
Поэтому сама мысль, что часами косточки из китового уса будут впиваться в ребра, шнуровка не давать дышать, а белилами густо покроют лицо, приводила актрису в неописуемый ужас, и она отказалась. О чем впоследствии горько сожалела.
А продюсер одну за другой рассматривал кандидатуры менее капризных красавиц. Француженки Аннет Стройберг и Катрин Денев, американка Джейн Фонда, итальянки Моника Витти и Вирна Лизи — все они не попали в проект по разным причинам. Косма уже решился на отчаянный шаг, и пытался соблазнить ролью Анжелики подругу Фантомаса Мирей Дарк, но на пробах она показалась слишком чопорной.
Кстати, в написании сценария к первому фильму об Анжелике принимал участие Роже Вадим и, скорее всего, именно он протежировал на главную роль трех своих возлюбленных — Аннет Стройберг, Катрин Денев и Джейн Фонду.
Самым удачным, по мнению режиссера Бернара Бордери, был показ Марины Влади, бывшей жены уже утвержденного исполнителя главной роли Роберта Оссеина. Влади к тому времени удачно сыграла костюмную роль принцессы Клевской.
Но, за несколько недель до начала съемок, режиссер Жан-Люк Годар сделал актрисе предложение, от которого она не смогла отказаться. Тогда было решено не привлекать больше коварных блондинок, а попробовать темноволосых актрис. Косма так измучился в поисках героини, что и цвет глаз исполнительницы значения уже не имел.
О знаменитых зеленых глазах Анжелики вообще предпочли забыть. Мишель Мерсье очень нравилась роль, и она решила: «Анжелика — это я». У нее было не так много общих черт характера с будущей героиней, но бунтарство кипело и в ее крови.
Старшая дочь преуспевающего фармацевта из Ниццы приводила в отчаяние родню, желая заниматься только балетом, и ничем больше. Она сменила свое имя Жослин на имя рано умершей сестры Мишель.
На очень красивую девушку на улице загляделись режиссер и сценарист фильма «Поворот ручки», и так Мишель попала в кино. Поэтому хоть пробы, для «Анжелики» и назначили немедленно, актриса поставила одно условие: нужен высокий парик, соответствующий макияж и все остальное.
Ей небходимо было добиться главного — одобрения авторов, Анны и Сержа Голон, которое, в свою очередь, практически гарантировало получение роли. Но пробы получились бурными. Проводились они в Булони, в каком-то малопривлекательном строении ангарного типа с высокими потолками и голыми стенами, утыканными дверями.
Из декораций имелись три куска материи, которые освещались двумя прожекторами. Мишель предстояло играть юную Анжелику с косичками, петь песенки непристойного содержания, а потом изобразить истерику со смехом и слезами. И все это без единого слова текста. «Это было просто смехотворно, — вспоминала так и не остывшая звезда. — Они обращались со мной, как с неразумной куклой и заставляли гримасничать, подобно сумасшедшей куртизанке или новорожденной шимпанзе».
Это издевательство продолжалось два дня, и Мерсье мечтала только об одном — послать и Бордери, и Косма куда подальше. А уж когда режиссер еще и велел изобразить гнев, она не стала себя сдерживать: сорвала парик, швырнула его на грязный пол, с гиканьем начала его топтать каблуками и при этом выкрикивала все ругательства, которые только знала.
«Я хотела донести до этих придурков, что я думаю об их профессионализме, — не раскаивается Мишель. — Я даже для особо непонятливых добавила ряд итальянских проклятий, после чего развернулась на каблуках и ушла». Конечно, в полной уверенности, что эта вспышка стоила ей роли.
Утром, вся в слезах, она паковала чемоданы. Телефонный звонок не предвещал ничего хорошего. Бордери произнес: «Ты — настоящая маркиза ангелов. Голоны того же мнения». А ведь и вправду: только так и могла повести себя Анжелика. И уже никто не вспоминал о зеленых глазах графини де Пейрак ( у актрисы глаза были другого цвета, а цветные линзы еще не изобрели).
Картина начинала сниматься в 1963, когда мораль была еще строга, а воспитанная в пуританских нравах Мерсье и вовсе приходила в ужас от откровенных эротических сцен.
Поэтому она потребовала внесения в контракт отдельного пункта, касающегося откровенных сцен с запрещением их снимать даже с использованием дублерши.
Косма был в ярости, но сделать ничего не смог. Он даже пошел на немыслимое коварство, и распустил злобные слухи: якобы Мишель так яростно отказывается от обнаженки, потому что ее груди похожи на яблочки, но только маленькие и печеные.
Актриса, конечно, шипела от бешенства, но от своих принципов отступать и не подумала.Когда Анжелика должна была принять ванную, со съемочной площадки беспощадно изгонялись все, кроме оператора и режиссера. «Все считают, что видели меня обнаженной в фильме, но все это игры воображения.
На самом деле я ни разу полностью не раздевалась перед камерой», — утверждает исполнительница главной роли. Но мужская часть группы во главе с законным мужем, графом де Пейраком, изнывавшая от любопытства и вожделения, всем составом пряталась за декорациями и наслаждалась видом прекрасного обнаженного женского тела.
Как-то Роберт с своим братом даже уволокли подальше от ванной золотые туфельки, чтобы подольше полюбоваться запретным плодом. каждой серии гардероб исполнительницы содержал от сорока до полусотни костюмов. Конечно, ни одна женщина не смогла бы устоять перед искушением и не захватить себе хоть по парочке платьев из каждой серии, что и сделала Мишель. Более того.
На собственную свадьбу она надела голубое с золотым шитьем платье Анжелики де Пейрак. Дабы выиграть сражение и с оператором картины, Мерсье придумала целый ряд хитростей: вставала исключительно в профиль к камере, чтобы сократить угол просмотра; наклеивала полоски ткани на интимные места тела, и поэтому оператор вынужден был снимать строго до «демаркационной линии», иначе ткань попадала в кадр, и дубль нужно было переснимать. Многие зрительницы отдали бы все на свете, чтобы их кожа также таинственно мерцала, как у прекрасной графини, но секрет специального состава, которым покрывали Мишель с головы до ног, хранился в строжайшей тайне.
Картина о приключениях золотоволосой графини пользовалась невероятным успехом у зрителей, но исполнительницу главной роли богатой женщиной не сделала. За фильм «Анжелика — маркиза ангелов» Мерсье получила всего 10 тысяч франков, а за последующие серии продюсеры предложили актрисе расплатиться…полномочиями.
То есть она не только играла главную роль, но и помогала писать сценарий, подбирала других актеров, организовывала рекламу.Коварные продюсеры пообещали также проценты от проката, но, конечно, обманули. Мишель долгие годы судилась с владельцами фильмов, пытаясь отвоевать причитающиеся ей проценты от кассовых сборов, но — безуспешно.
Чтобы как можно сильнее подчеркнуть уродство Жоффрея, авторы романа не пожалели красок: тут тебе и шрамы, и горб, и жуткая хромота. «Два глубоких шрама пересекали левую щеку и висок, от чего одно веко было полуприкрыто. Толстые губы выделялись на его лице, чисто выбритом, что противоречило моде и придавало еще более необычный вид этому странному и страшному человеку», — таким увидела новобрачная графа де Пейрака. Это все делало незабываемым образ Жоффрея, но совершенно не устраивало Роберта Оссеина.
Он категорически отказался носить горб, и поэтому экранный Пейрак выглядел на несколько десятков лет моложе персонажа Голон. Но зато шрам, который каждое утро восстанавливали на щеке Оссеина гримеры, делал его обаяние еще более впечатляющим, подтверждая истину о том, что шрамы мужчину только украшают.Быстро оценив количество и качество женских взглядов, брошенных на него со шрамом и без, актер частенько «забывал» разгримировываться.
И поражал хрупкое воображение официанток в местных ресторанах рассказами о схватках с крокодилами в водах Амазонки, драках с опасными преступниками, байками о поисках инопланетян. В результате именно этих героических поступков, по словам Роберта, на его лице и появились шрамы.
Барышни охали и укладывались в штабеля. Вот уже более 40 лет по экранам мира победной походкой шествует золотоволосая мечта мужчин и вечный предмет зависти женщин — графиня Анжелика де Пейрак, внося в нашу прагматичную жизнь тот особый аромат любви и безрассудства, которые дороже всех сокровищ мира.
