Полагаю возможным обратить внимание читателя на нарастающее со стремительной скоростью совершенствование старых, а главное — на появление новых информационных психотехнологий, составляющих реальное оружие и опасность для интеллекта отдельной личности, а главное народа в целом, его армии, силовых структур, руководящих органов власти.

Информация имеет огромное значение. В течение столетий известна важная роль служб разведки, однако действия последней никогда не назывались информационным воздействием. Ныне ситуация в мире кардинально изменилась с появлением новейших способов ведения информационных войн, информационных воздействий и противоборства совокупности глобальных информационных сетей, приборов и технологий. Главное, что с разработкой психофизического оружия появляется реальная возможность воздействия на психику и сознание человека помимо его воли, использования этого оружия армиями и силовыми структурами государств, а также — потенциальная возможность указанных воздействий сформировавшимися криминальными структурами и олигархами, агрессивными субъектами. Такова новая реальность в плане национальной безопасности.

Заметим, что по направленности воздействий информационная борьба подразделяется на два основных вида: информационно-техническую и информационно-психологическую (психологическую).

В информационно-технической борьбе главными объектами нападения и защиты являются системы управления и связи, телекоммуникационные системы, различные радиоэлектронные средства. Именно здесь в самом начале и сформировалось понятие «информационное оружие», получившее широкое распространение после завершения военной операции против Ирака в1991 г. Тогда решающий вклад в поражение Ирака внесло комплексное применение средств разведки, управления, связи, навигации и радиоэлектронной борьбы, совокупность которых и была определена как информационное оружие театра военных действий.

Примечательно, что этот вывод позволил сформулировать важнейшие положения военного искусства: если первая мировая война выделила как обязательный фактор достижения победы в сражении — огневое превосходство над противником, вторая мировая война — завоевание превосходства в воздухе, то конец ХХ и начало ХХI века по итогам локальных войн выделяет обязательным и главным атрибутом победы в современном бою — завоевание превосходства в информационной сфере.

На достижение этой цели и направлено информационное противоборство на поле боя — информационная борьба на театре военных действий. В военное время ее ведение предполагается на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях. Но информационное оружие необходимо задействовать еще до начала боевых действий, а в полной мере применять уже в ходе сражений. Еще в мирное время объектами и целями этой борьбы являются информационные ресурсы государства, в которые включается, прежде всего, информация на материальных носителях или существующая в любой другой форме.

Особое значение информационных ресурсов обусловлено тем ключевым положением, которое они в силу особой роли информации, как системообразующего фактора, занимают по отношению к любым другим ресурсам государства — экономическому, научно-техническому и собственно военному. Влияние информационных ресурсов на военный потенциал проявляется не только в общей тенденции внедрении интеллекта боевого оружия, но и в возникновении качественно новых средств вооруженной борьбы, разрабатываемых для специального программно-математического воздействия на информационные системы защиты собственных информационных ресурсов от аналогичного воздействия. Специалисты по вычислительной технике под специальным программно-математическим воздействием понимают средства уничтожения, искажения или хищения информационных массивов, добывания из них необходимой информации после преодоления систем защиты, ограничения или воспрещения доступа к ним законных пользователей, дезорганизации работы технических средств, вывода из строя телекоммуникационных сетей и компьютерных систем.

Главными приемами информационных воздействий здесь являются закладные устройства «логические бомбы», компьютерные вирусы, специальные программы и другие средства разрушения, подавления, фальсификации информации и средств защиты от них.

В информационно-психологической борьбе главными объектами нападения и защиты является психика личного состава Вооруженных силовых структур, населения противостоящих сторон, системы формирования общественного мнения и принятия решений.

Такая борьба ведется методами и средствами информационно-психологического воздействия, ориентированного на войска и население по обе стороны «фронта». При этом под информационно-психологическими воздействиями понимаются информационные по своей природе воздействия на психику, в первую очередь, на сознание человека и сообществ людей, проявляющиеся в изменении восприятия ими реальной действительности, коррекции своего поведения и принятия решений, а также, в некоторых случаях, в изменении физиологического состояния организма человека.

Так, информационно-психологические воздействия в политической сфере понимаются как использование дипломатических, военно-демонстрационных, экономических, политических, информационных приемов для прямого или косвенного воздействия на мнение, настроения, чувства и, в итоге, на поведение другой стороны с целью подавить ее волю, заставить действовать под диктовку.

Информационно-психологические методы и средства психотехнологий подразделяются на открытые и скрытые, положительные и негативные и деструктивные, преследующие явные и скрытые цели. Совершенно очевидно, и это уже, к сожалению, хорошо известно читателю, что открытые психотехнологии реализуются с помощью честных «чистых» и применением обманных «грязных» методов и приемов.

Информационно-психологические воздействия скрытого типа направлены на прямую манипуляцию сознанием человека через его подсознание, путем применения скрытых психотехнологий, когда субъект воздействия не осознает факт самого воздействия. Указанные скрытые воздействия включают психотронные (техногенные) средства, а также суггестивные (внушение, массовый гипноз) и психотропные (фармакологические) воздействия, сотни видов их сочетаний и представляют собой опасность «нелетального» оружия исхода XXI века!

Подчеркнем, что психофизические воздействия или воздействия скрытого типа имеют скрытую насильственную направленность на психику и подсознание человека с целью безусловной модификации сознания, поведения и здоровья в нужном для воздействующей стороны направлении. Стремление скрыто воздействовать напрямую, через подсознание человека осуществляется современными изощренными скрытыми психотехнологиями, в том числе, с применением сверхслабых энергоинформационных взаимодействий. Следует подчеркнуть наличие сенсационных и скандальных публикаций о воздействиях на психику человека для решения военно-политических задач. Они грешат отсутствием фактических данных и выводами от «этого не может быть никогда!» до «так это же очевидно!» Результаты же серьезных исследований как правило не публикуются.

Именно эти обстоятельства и побудили автора, профессионального специалиста в области военных технологий, выступить со статьей в столь авторитетном международном органе, каковым является журнал «Национальная безопасность». Являясь экспертом-аналитиком Генерального Штаба Вооруженных сил, я полагаю возможным обратить внимание читателя на нарастающее со стремительной скоростью совершенствование старых, а главное — на появление новых информационных психотехнологий, составляющих реальное оружие и опасность для интеллекта отдельной личности, а главное народа в целом, его армии, силовых структур, руководящих органов власти.

Психофизическое оружие — реальность XXI века Мы не имеем возможности в одной статье Международного журнала последовательно и логично раскрыть подноготную технологий манипуляций, направленных на изменение сознания личности, подразделений и коллективов, народа в целом. До последнего времени главным объектом такого воздействия утверждалось сознание человека. Считалось непреложной истиной, что осязаемые эффекты могут быть восприняты нашим сознанием тогда и только тогда, когда они могут быть критически осмыслены нашим сознанием, пройдут через фильтр нашей оперативной памяти, а лишь потом отложиться в хранилище памяти — в нашем подсознании, прямой доступ к которому категорически закрыт.

Подсознание рассматривается скорее как нечто мифическое, эфемерное, во всяком случае, как нечто спящее, не активное, не способное влиять на «здравые» мысли и поступки личности. Новейшие исследования убедительно доказали, что наша оперативная память, формирующая наш «здравый смысл», — это всего лишь малая часть от нашей «суммарной» памяти, которой обладает человек. Главный ее «резерв и хранилище» — наше подсознание. В подсознании содержится от 70 до 99 процентов объема нашей памяти (всех знаний). Отсюда такой огромный интерес к раскрытию «резервных» возможностей человека, путем прямого воздействия на его подсознание.

Подобные «раскопки» влекут за собой фундаментальные сдвиги не только в подсознании психики людей, но и в изменении их мировоззренческих позиций, в достижении возможности создания невиданных средств порабощения. Стремление воздействовать на человека напрямую, через его подсознание, выражено в разработке самых различных методов, возникающих на основе современных изощренных скрытых психотехнологий, когда субъект воздействия не осознает ни цель, ни даже факт самого воздействия. Их коренное отличие от информационных воздействий открытого типа заключается в том, что они скрытно (скорее даже тайно), т.е. без ведома субъекта воздействия, лишают его права самостоятельного выбора логически обоснованных решений, свободы выбора своего поведения, исполнения желаний, выражения эмоций и даже психофизиологического состояния организма (настроения, здоровья).

Это достигается либо предварительным введением субъекта воздействия в измененное состояние сознания, либо внедрением манипулирующей информации на фоне отвлекающих сообщений прямо в подсознание, минуя этап критического восприятия ее сознанием человека. В востребованное время эта информация по условному сигналу (паролю) с уровня подсознания всплывает в сознании и воспринимается человеком как его собственные мысли и убеждения. В соответствии с заложенной программой человек — субъект воздействия организует свое поведение, принимая решения.

В предельном варианте этот человек в результате информационно-психологического воздействия скрытого типа превращается в зомби, который безотказно выполняет волю своего повелителя. Человек, подвергшийся «программированию», внешне ведет себя так как обычный человек и не подозревает о том, что он «запрограммирован». Он среагирует только на ключевую команду, переданную ему в нужное время. После выполнения задания человек — «зомби» даже не осознает, что он сделал по этой команде — программой ему «приказали» забыть этот факт.

В подсознание такого человека можно заложить и несколько спецпрограмм. Иллюстрацией подобного программирования является известный случай ареста агента ЦРУ Луиса Кастильо, обвиненного в убийстве президента Филиппин Маркоса. Перед допросом агенту ввели «сыворотку правды» — психотропное средство — и провели ряд гипнотических сеансов. Оказалось, что этот человек в разных ситуациях ощущал себя четырьмя разными агентами с различными «легендами», причем, каждая из его личностей ничего не ведала об остальных. Видимо, подвергнув мозг Кастильо сложной обработке с помощью психофизических средств, в него заложили сразу несколько программ, каждая представляла собой какое-то задание. Новую личность «включали», вероятно, с помощью отдельного кода. Гипнотизер, работающий с ним на допросах, обнаружил, что арестованный мог пребывать на четырех различных уровнях.

На первом из них Кастильо говорил о себе как об Антонио Рейес Елориага; на втором уровне он представлялся агентом ЦРУ; на третьей ступени он был агентом, который провалился и собирался совершить самоубийство; на четвертом уровне агент признавался, что его зовут Мануэль Анджело Раирес из Нью-Йорка, который прошел подготовку в спецлагере ЦРУ, где обучался диверсионной деятельности. Причем, на каждой ступени у него изменялось и физиологическое состояние: пульс, частота дыхания, потовыделение, его поведение представляло собой поведение сомнабулы. Он постоянно озирался, мог встать, двигаться, нажимать на курок пистолета, но делал все это бессознательно, как робот, лишенный человеческого сознания, он не чувствовал даже боли.

Использование психотропных средств возможно и в военных целях, что позволяет говорить о психотропном оружии, которое может применяться как отдельно, так и в сочетании с другими средствами воздействия. В феврале нынешнего года одновременно в нескольких газетах появились сообщения о ведущих работах по психофизической коррекции бойцов спецподразделений в российском Центре экстремальной медицины. Суперсолдат двадцать первого века — этот интеллектуал со стопроцентными физическими данными, скорректированными для выполнения определенной задачи. Ведь реальные ситуации во время спецопераций гораздо сложнее, чем мы можем себе представить, в них требуются сверхтонкие быстрые решения. И там, где зомби просто зациклится, наш супервоин должен применять единственное правильное решение.

Оказывается такого состояния боец способен достичь в результате приема нового психостимулятора, резко повышающего мозговую активность солдата. Способности такого бойца поистине фантастичны. Новый препарат одновременно и успокаивает, и вызывает прилив бодрости и чувство уверенности. Солдат, прошедший курс психостимуляции, способен противостоять один четверым в рукопашном бою. Он может пройти без отдыха восемьдесят километров и после этого всадить в яблоко мишени десять пуль подряд с трехсот метров. Другой препарат «способен продлить жизнь бойца после ранения, несовместимого с жизнью». Солдат, который по всем канонам уже является трупом, способен мыслить и довести до конца боевую операцию, помочь своим товарищам и сохранить им жизнь. Только после этого он умрет. Новый криопроектор, созданный в стенах Центра, позволяет человеку находиться в ледяной воде многие часы. Центром разработаны оригинальные методики глубокого психофизического обследования воинов, позволяющие выявлять среди них лиц, употребляющих наркотики, нервно-психические отклонения, суидальные наклонности и просто алкоголиков.

В печати утверждается, что миротворческая часть, опередившая натовцев на территории Косова, проходила частичную подготовку именно в стенах этого Центра. Здесь же проходят подготовку и военные, направляющиеся в Чечню для проведения спецопераций. Отдельно следует упомянуть о так называемой генной сельскохозяйственной продукции, ввоз которой в Россию разрешен с июля1999 г. И это несмотря на то, что исследования российских, английских, японских, французских и других ученых показывают: чем больше человек потребляет генопродуктов, тем больше риск злокачественных изменений в составе крови, заболеваний нервной системы, головного мозга.

По сути дела специально выращенные генопродукты используются странами — экспортерами в Россию в качестве психотропного оружия массового применения. Так например, по словам губернатора Краснодарского края Николая Кондратенко относительно поставок генной сои, американцам нужно исследовать, как влияет генный продукт на человеческий организм. Что же нашу страну в этом случае опускают до уровня лаборатории с кроликами? Широкое и бесконтрольное распространение генопродукции в России может вызвать такие генетические отклонения у следующих поколений, что защищать не только подсознание, но вообще будет некого!

Воздействовать на подсознание человека возможно информационными сигналами различной природы и мощности. Создание средств скрытого воздействия на психику человека увязывается, в первую очередь, с сигналами слабой энергетики, не ощущаемой человеком-мишенью. Сверхслабые энергоинформационные взаимодействия тесно коррелируют с подпороговым восприятием — с субъективно не осознаваемыми, но влияющими на поведение человека процессами восприятия, протекающими как бы «под порогом» сознания. На одном из уровней чувствительности происходит выработка условных рефлексов на неосознаваемые раздражители, лежащих ниже порога ощущений. К таким воздействиям относят суггестивные воздействия. Под суггестией (внушаемостью) понимают определенную склонность подчиняться и изменять поведение не на основании разумных, логических доводов или мотивов, а по одному лишь требованию или предложению, которое исходит от другого внушающего лица. При этом сам субъект не отдает себе отчета в такой подчиняемости, продолжая считать свой образ действия как бы следствием собственной инициативы или самостоятельного выбора.