О, сколь велики мои несчастья!!! Сумею ли выразить? СерЦе трепещИт в груди, подобно раненНой птице. Что происходит с нижним бельем, я вообще молчу.

Любимый! Роковые обстоятельства разлучили нас навеки и - увы! - мы вынуждены им подчиниться. СерЦе мое разрывается на части, когда я думаю о том, что еще вчера твоя спина была мокра от моих слез (не дергайся, это были слезы счастья). Теперь тебя мочит другая (убила бы падлу!). Никогда, никогда больше ты не обхватишь ладонями мою, ладно, пусть будет талию, сойдет и так.

Но для меня наши встречи навсегда останутЬся путеводной звездой и всякой там пышной розой.

По-моему, получается.

Сознательно написала подряд три поста. Один о вечном, второй о себе, третий о дизайне дневника.
Угадайте с трех раз, на какой было больше отзывов, тьфу, комментов в смысле?
На первые два комментов не было ни одного.

Хрена ли я пишу здесь в пустоту о вечном и о себе? Давайте все писать о дизайне дневника!!!!

Вдруг обнаружила, что моему профайлу присущи какие-то звездочки, более того, их цвет и количество меняется (я точно помню, что в начале их было меньше). Возбудившись, слазила к знакомым - у всех по-разному, никакой закономерности выявить не смогла. Но заинтригована крайне. Это ж, оказывается, кто-то за мной сверху наблюдает... Вот тут-то его и ловить! Правда, никакой логики в его действиях я не нашла, видимо, не моего ума дело...

Кто-нибудь может пролить свет на этот феномен?

Интересно, почему все мои эротические сны не содержат ничего собственно эротического? Ни разу в жизни мне не приснилось, что меня кто-то трахает. А те сны, после которых просыпаешься в задумчивости и полдня натыкаешься на мебель, содержат максимум нечаянное прикосновение.

А еще они содержат лицо, на которое хочется смотреть. Абсолютно незнакомое лицо. И это такое чудо - лицо, на которое хочется смотреть, что после того, как тебе это покажут, ты полдня пошатываешься. И натыкаешься на мебель...

Если в компании завелся болтун, который все никак не заткнется и всех уже затрахал, то его можно обезвредить до конца вечера с помощью простого приема. Прием срабатывает всегда, не давая промаха. Надо попросить его рассказать что-нибудь интересное.

Дальше его можно не опасаться и переходить спокойно к общему разговору. Он будет сидеть тихо и беззвучно шевелить губами, постоянно меняясь в лице, а взгляд будет обращен внутрь, как это бывает у беременных. И в какой-то момент лицо его станет совсем человеческим, как если бы он умер.

Это благородное и возвышающее душу зрелище. Не смейтесь - вы прикоснулись к литературе.

Когда мне было 22 года, я жила со своим третьим мужем, евреем и фарцовщиком, а общалась с возвышенными ребятами, которые не ставили меня в грош, поскольку я, невзирая на все устремления, умела считать деньги и вообще регулярно мылась.

Так я и болталась между хиппи и яппи, пока в мою дверь не позвонил Анджел. Это был, разумеется, ник, я понятия не имею, как его звали по паспорту. Я скажу больше - я понятия не имею, был ли он в действительности, или это была некая эманация, символ и фантом, который я сама же невольно вызвала.

Он позвонил в мою дверь глухой ночью, и я его впустила, ибо находилась в тот момент под сильным воздействием разных доктрин и предоставляла свой кров буквально кому приспичит, это называлось "вписка" и считалось круто, невзирая на звучание.

Под моим кровом он жил неделю. Более того, он спал в моей постели, мне больше некуда было его положить, во второй комнате кто-то прочно обитал на тот момент. Я радовалась этому, мне было все равно, что будет со мной и куда денется мой пошлый муж, только бы меня обнял этот странный человек с юным лицом и черными кудрями. Этот ангел, спустившийся, чтобы указать мне путь.

Ангел меня не обнял. Ни разу. Он спал рядом со мной, я слушала его дыхание и принимала какие-то решения, но он ни разу до меня не дотронулся. Я для него не существовала.

Потом он ушел восвояси, а я долго вскапывала свою жизнь, пытаясь приблизиться к этому волшебному и неземному идеалу независимости. Я все надеялась, что как-нибудь косвенно, по слухам, он меня заметит, как неофит надеется снискать благодать постом и молитвой.

Он меня не заметил. Я для него осталась тем же, чем была и чем, в сущности, не переставала быть, все изменения во мне были, с ангельской точки зрения, так эфемерны и незначительны...

И жизнь потекла дальше, отравленная жизнь. Чего в ней только не было, страшно вспомнить, но хуже всего было то, что Анджел меня не полюбил. Он как будто отказал мне в благословении. И именно поэтому вся жизнь прошла так бездарно и безрадостно. Отравленная жизнь.

Год назад в моей жизни появился человек с тем же самым лицом. Он пришел точно так же ниоткуда на несколько дней и точно так же остался ко мне равнодушен.

Призрак напомнил о себе. Значит, он меня помнит. Спустя целую жизнь это письмо все-таки дошло. Значит, все было не зря, он меня заметил.

Круг замкнулся.

В предыдущий пост вношу поправку. Кое-что у меня все же получается, причем и так, и этак.
А в дневник не попасть. В собственный, что характерно. Подозреваю всякое. Самое страшное подозрение - что все это что-нибудь да символизирует...

Польское местечко, оккупация, новый порядок. Продуктовые карточки, за частную торговлю - расстрел и продавцу, и покупателю.

Старый Менухим всю жизнь торгует гусями. В местной газетенке всегда на одном и том же месте - реклама его предприятия: "Жирные гуси", цена и адрес.

Бизнес под угрозой, Менухим ломает голову, как жить дальше.

На следующий день газетенка выходит с объявлением: "Найден жирный гусь. Будет возвращен владельцу за вознаграждение в 2 рейхсмарки." Адрес прежний.

Газета бесплатных объявлений, где текст минимален по определению.
"С иностранцем - бесплатно." И телефон. (служба знакомств)
"Девочка-боксер от злобных родителей".
"От ворот с гарантией" (это уже вопросы к корректору).
"Вывезем все" (и широкую, ясную...), это бригада грузчиков.

А лучшее объявление, которое я видела в своей жизни и от которого до сих пор слезы наворачиваются - "Продается бОчок от унитаза"...

Несколько лет на сайте знакомств подточили мое здоровье. Открывая очередное письмо, периферийным зрением фиксирую возможные мои действия: ответить, пересПать и т.д. То ли ответить, то ли сразу переспать...

В доме после Н.Г. приели все, осталась только кастрюля супа, сваренная мной вчера. Муж посылается в магазин за шницелями. Вернувшись вечером, выясняю, что муж, повинуясь необъяснимому наваждению, купил какого-то мяса и сварил еще один суп.
- Дорогой, - говорю я очень сдержанно и даже где-то ласково, - дорогой, не кажется ли тебе? - начинаю играть желваками, - не кажется ли тебе, что суп у нас уже есть???
- Не кажется ли тебе, ДОРОГОЙ, - глаза мечут искры, в голосе металл, - что у нас не хватает в доме СОВЕРШЕННО ДРУГИХ ВЕЩЕЙ???!!!
- Совершенно других вещей не хватает у нас в доме, ДОРОГОЙ!!! - в голосе появляются страстные вибрации и, наконец, освобожденный визг: - Например, денег!!!

Поднимаюсь бегом на пятый этаж с двумя сумками и ребенком, ведомая мыслью о невыключенном утюге. В этот момент в кармане звонит мобильный. Вывернувшись наизнанку, добываю его из кармана. Это клиент, который очень хорошо платит: - Сонечка, я Вас ни от чего не отвлекаю? А то у Вас дыхание... какое-то. Я, не приходя в сознание: - Когда Вы звоните, у меня всегда дыхание учащается...

Подруга присылает письма своего поклонника на предмет оценки. Я (в аське): - Ну что? Достать чернил и плакать...
Подруга, не въехав по причине возмущения: - Чернил? Каких чернил??? Разве что в глотку ему залить, козлу!!!

Это я под впечатлением от еще одного прочитанного, отличной женщины, кстати сказать.

Хотела написать таких сценок десять, но быстро надоело. Все же не боец я, не боец...

Когда кормишь грудью, мир преображается. Он делится на грудных младенцев и на все остальное. Причем грудные младенцы не обязательно должны быть реальные - достаточно упоминания, и тебя уже душат слезы, такова игра гормонов.

Я твердо решила кормить мою дочь хотя бы год.

Дело шло туго, молока не хватало, ребенок орал, грудь болела, не давая заснуть, и два месяца спустя я приобрела т.н. молокоотсос. Это дорогостоящий прибор, показывающий, сколько продукта произведено и сколько потреблено, и вообще превращающий жизнь из бессмысленного мучения в осмысленное. К тому же он производил приятный ритмичный, чтобы не сказать музыкальный звук.

Я быстро привыкла к этому приспособлению и вскоре уже ждала с ним встречи, ибо то было время, когда я вправе была читать, и никто не вправе был помешать мне в этом.

Вскоре на нашей кухне завелись тараканы. На моей стерильной, новой, только что отстроенной кухне. Чудовище приходило, как только я включала прибор, замирало на середине кухни и медитировало, а я ничего не могла сделать, ибо была в процессе.

Спустя несколько дней появилось потомство. Крошечные существа оккупировали территорию вокруг кипятильника, разогревавшего моему ребенку молоко, и вылезали одновременно с мамашей.

Настал день, когда я озверела. Я вооружилась тряпкой и уничтожила всех. Я убила маленьких, тянувшихся к теплу, и их маму, тянувшуюся к музыке. Они были тараканы.

Но с тех пор я не нахожу себе места, и вечно помню об этом и казню себя. Ведь они ничего мне не сделали. А я их убила. Я, такая же мать. Которая родила свое дитя в надежде его сберечь. Которая так же радовалась музыке...

Нет мне прощения...

Ходим с детенышем по елкам. Это как сходить в театр, только еще хуже. Раздевание у театрального гардероба в свое время навеки отвратило меня от этого вида искусства, да и от многих других, в общем, тоже - в Филармонии такая же давка и те же чужие бока и прочие рейтузы. Про Оперу я даже говорить не хочу.

Т.е. я могу посещать такие мероприятия только в теплое время года, а именно когда труппа на гастролях. Еще мне доступны выставки, только непременно что-нибудь монументальное, типа Манежа, где от каждого встречного есть куда уклониться, и еще желательно малопосещаемое, т.е. очень, ну очень концептуальное, где не спеша плавают два выставленных автора с родней плюс одна-две старухи в поддельной бирюзе, которым все равно, куда ходить.

В детстве меня тоже сводили пару раз на елку, да и театрами не обделяли, так что впечатление это одно из ранних, т.е. наиболее прочных и сопоставимо только с воспоминанием об общественной бане, где моя мама однажды имела неосторожность меня помыть, четырехлетнюю. Я была послушная, как все малолетние узники, соображений своих обнародовать не стала, но выражение ужаса застыло в глазах надолго.

У моего ребенка психика покрепче, опять же она посещает школку и имеет ежедневный опыт прилюдного стягивания рейтуз, но в сегодняшнем бульоне и у нее я поймала знакомый перевернутый взгляд ...

То, что во всем мире называется "русский салат".

Делается в тех случаях, когда ожидаются такие гости, которые рылом не вышли для тигровых креветок и вообще для порционных блюд.

Я уж и не припомню, когда я его в последний раз делала. А сегодня сделаю. Т.е. тигровые креветки само собой, как же без них. Но и оливье пусть тоже будет. Я даже буду его есть.

Это я развиваю в себе экуменическое мышление. Обнимаю, так сказать, весь мир.

В следующий раз вообще сделаю винегрет. Я, кстати, не только понятия не имею, как он делается, я его даже никогда не пробовала (клянусь, это не преувеличение, действительно никогда). Видеть видела, врать не буду. Испытывала при этом легкое отвращение в сочетании с легким же любопытством - неужели это едят?

В следующий раз я его точно сделаю. Я хочу узнать, что чувствуют люди, которые его едят.

После оливье я буду уже подготовленная, это будет вторая ступень смирения.

Всех, для кого т.н. Новый Год - праздник, поздравляю с этим фактом.

Едем сегодня утром с детенышем в школку и садимся, вопреки обыкновению, в государственный автобус (мороз такой, что не до принципов).

Прибываем на свою остановку. Я - пудовая сумка с ерундой, включая куклу, в одной руке, активный ребенок в другой - по скользкому полу ковыляю к дверям. Попутно исполняю обычную песню "Выходим": не выходи первая, мама выйдет и тебя вынет (мне известны случаи, когда ребенок выпадал из транспорта под колеса, а мама на нервной почве выпадала вслед за ним, милая Родина, в смысле home, sweet home).

Итак, активный детеныш приплясывает на нижней ступеньке, я еще на предыдущей, пол скользит. В этот момент двери закрываются, отшвыривая детеныша наружу (под колеса) и защемляя намертво меня совместно с барахлом. Автобус трогается.

Мне 39 лет. За это время мне довелось визжать 1 (один) раз. Это было на первом курсе, когда на меня напали двое в подъезде. Я тогда так долго сосредотачивалась, что успела получить по голове несколько раз, прежде чем удалось сбросить оковы, в смысле балласт цивилизации. И то визг получился громкий, но какой-то невразумительный. Мне потом рассказывали, что это прозвучало как тормоза или еще что-то техногенное, но никак не ассоциировалось с человеческим голосом и тем более с криком о помощи. Если бы тогда закричать оказалось не так трудно, у меня было бы теперь на четыре шрама меньше, и я бы не сортировала кавалеров всю жизнь жестко по принципу "довезет до дома - не довезет до дома", короче, вся жизнь прошла бы по-другому. Испытав это однажды, я осознала свою главную уязвимую точку - если что, я даже крикнуть не смогу...

Граждане! Я, оказывается, умею так визжать, что птицы падают на лету, а все, что поблизости, немедленно взрывается. Мгновенно, без всяких раздумий. Без борьбы с т.н. культурой.

А еще я даже не догадывалась, насколько богат мой лексикон. Ребенок, вынутый из-под колес невредимым, преодолев стресс, долго и с удовольствием проговаривал впервые услышанные выражения, из которых самым нежным было "пидор рваный". Вот, кстати, тоже вопрос - какая генетическая память подсказала этот текст, я вообще-то дамочка из приличной семьи, но то, что я орала, не было обычным беспомощным женским матом, это была лагерная брань...

Больше всего меня в этой истории портясла полная невозмутимость водителя. Я не о совести, боже сохрани. Но ведь это срок на долгие годы, и любой водитель в моем представлении должен похолодеть от этой мысли и выбежать лично убедиться, что срока на этот раз не будет, вместо баланды и побоев будет жена-диспетчер и шинка по-белорусски, т.е. жизнь продолжается. Хрен-то там. В ответ на мой монолог он спокойно поехал дальше, хотя монолог можно было истолковать двояко.

Короче, пролетарии совсем страх потеряли, вот что удручает.

И никакими силами, даже если я перейду на ультразвук, пролетарию мне страха не внушить, хотя по идее он должен его испытывать всегда (по определению), а в моем присутствии вдвойне (дама в шубе).

Я убедилась, что заорать я могу. Одним комплексом меньше.
Но толку от этого никакого.

Я ненавижу эту страну так, что могла бы визжать с утра до вечера с краткими перерывами на еду.

Последнюю неделю я не писатель. Я читатель. Ну, такая фаза, это не страшно, это пройдет. А не пройдет, тоже не страшно.

Почитала, подробно и не спеша, несколько действительно очень хороших авторов. Не здесь, на конкурирующем сайте, все никак не запомню названия.

Ну что сказать? Во-первых, хорошие авторы все бабы. Этому я уже даже не удивляюсь, проехали. Видимо, иначе просто не бывает.

А задумалась я вот по какому поводу.

Чем они, собственно, так хороши? Ну фактура, да, все они живут в других, по большей части экзотических странах, и реалий, в том числе удачно обыгранных, там достаточно, чтобы самого непродвинутого читателя держать некоторое время в напряжении. Но на одной фактуре далеко не уедешь ("Ой ты, гой еси", - сказала боярышня Лидия, снимая сарафан с полной ноги..."). Есть еще что-то, тексты действительно отличные.

Язык? Не язык одухотворяет текст, если речь не идет о формальных порождениях. Есть довольно много людей, владеющих языком настолько, чтобы от их текстов не тошнило, но никому в голову не придет эти тексты перечитывать и цитировать.

Они счастливы, эти люди. Я чуть не помешалась от этого открытия. Я, выросшая в убеждении, что творческий дар продается, т.е. дается в обмен на внутреннюю и всякую прочую гармонию. Что всякое слово - это предсмертный вскрик. Что надо сперва потерять все, т.е. абсолютно все, прежде чем тебе, может быть, покажут эту дорожку. Короче, "загляни в глаза чудовищ...", опять же не мной придумано, традиция давняя и почтенная.

Я просто онемела, обнаружив, что увлекательно кричать могут не только умирающие. Это могут делать люди, у которых есть ВСЕ. Не изгои, не пророки, не чужие. Нормальные, прекрасные люди, которых все любят.

Которые довольны местом своего обитания, и их описания остроумны, но лишены мрачной язвительности. Которые любят и любимы, и их тонкость восприятия - от тонкости восприятия, а не оттого, что с них содрали кожу. Которые рады со всеми дружить, и, невзирая на ум и проницательность, не хоронят эту дружбу в зародыше, а успевают ею насладиться.

Позитив, оказывается, не вульгарный миф и не удел убогих, неспособных осмыслить. Это образ жизни, и - о, чудо! - он приносит плоды... Плоды, до которых мне очень далеко.

Еще раз о вчерашнем мероприятии.

Вот я - лицо яркое, поза вызывающая, браслеты звенят. И вот моя подруга - лицо заметное, движения порывистые, шаль развевается.

Только я себя чувствую полной идиоткой, а она нет. Потому что я приперлась и сижу, а она вот в этот самый момент зарабатывает деньги и биографию.

Когда занимаешься делом, ты неуязвим.

Вернулась с вечеринки. Ну что сказать? Уметь танцевать гораздо лучше, чем не уметь.

Вообще что-то уметь гораздо лучше, чем не уметь. Когда я провожу мастер-класс, я, наверно, тоже чудо изящества, а всякий, кто в зале - бревно бревном. Не нами заведено, не нами и кончится.

А я все о своем. Среди приглашенных был мужик с поразительно знакомой рожей. Полчаса я терзалась, пытаясь вспомнить, откуда я его знаю. Не поленилась с ним потанцевать - думала, прижмусь, так может, сердце подскажет.

Ни фига не подсказало. Бревно бревном, что он, что я. Так и протоптались весь танец без всякого драйва, только разве что не позевывали.

Я нисколько не удивлюсь, если окажется, что когда-то я его любила.

Я вообще давно уже ничему не удивляюсь.

Вечеринка была, собственно, с целью вербовки клиентов. Как и все вечеринки на свете. Раздавались листки разного цвета, в соответствии с исполнявшимися номерами, в которые желающий стать таким же мог внести свои данные.

Меня восхищали все исполнители. Но записаться мне захотелось только на танец живота. Потому что это, во-первых, соло. Во-вторых, красивое соло. В-третьих, прагматически направленное соло.

Парные танцы прекрасны. Я весь вечер наблюдала за парой профессионалов, которые безукоризненно друг другу улыбались и страстно взаимодействовали посредством заученных фигур, помноженных на талантливую импровизацию. Платоша (присутствовавший тут же) немедленно высказал предположение, что дело тут не в танце.

Я не стала его разубеждать. Танцевать я не умею, но все то же самое я проделываю всю жизнь.

Танец живота и только он.

Никто мне не нравится, просто беда какая-то. Видимо, это и есть старость.

Впрочем, мне и раньше мало кто нравился. Но раньше я была мягче нравом. Кого-то, скажем, не хотелось обижать - и сидишь с ним, бывало, за кофе (вариант - за бутылкой, еще вариант - за текстом или, допустим, за обсуждением какой-то проблемы), скучаешь безмерно, но обижать по-прежнему не хочется, потом допускаешь какие-то прикосновения - мне, дескать, все равно, а человеку радость - слово за слово, глядишь, дело-то и сладилось. И вот тут-то и раскрываются все возможности, чтобы не сказать ресурсы. Ибо мужик без штанов - самое беззащитное существо на свете. И если ему в этой, прямо скажем, невыигрышной позиции удается сохранить достоинство - все, дело сделано, он мне уже небезразличен. А дальше уже не мое дело, дальше вступают смычковые, т.е. детские травмы и прочие несбыточные ожидания. И рождается история, и рождается сюжет. Я скажу больше - рождаются дети. Человека удается увидеть, и он получает роль в этом спектакле. Он попадает в этот круг света, где вечно стою я одна со своим монологом. Ненадолго, да, но все же попадает.
И все потому, что мне не хотелось его обижать.

Ужас в том, что этот мотив, судя по всему, окончательно износился. Т.е. мне по-прежнему не хочется никого обижать, я вообще по натуре незлобива, но если, чтобы никого не обидеть, нужно что-то сделать - то пусть уж лучше все обидятся...

Единственный известный мне путь к другому человеку перестал существовать.

В воскресенье моя подруга устраивает вечеринку в заведении "Другая жизнь", Лиговский, 61 - это практически напротив Московского вокзала, угол переулка на букву К, забыла название. Начало в 19.30
Вход бесплатный, в смысле 150 руб., за них даже чего-то нальют.
Будет шоу с танцами (в смысле танцы покажут) и куча приятных и разнообразных людей.

Кто интересуется танцами или в душе хочет ими заинтересоваться (подруга ведет танцкласс) или просто хочет провести вечер в приятной компании - могут считать себя приглашенными. Я тоже пойду)))