Саакашвили сообщил, что каждый приезжающий в Грузию турист получит в подарок бутылку вина, чтобы популяризировать этот напиток в своих странах.

"Грузия online" пишет также, что президент страны поручил послам рекламировать грузинское вино за границей. Саакашвили посетил в среду, 5 сентября, новый винный завод в Кварели и пообещал виноградарям, что благодаря туризму и маркетинговой работе послов, цена винограда в Грузии вырастет. Среди планов президента по раскручиванию бренда "грузинское вино" также открытие винного бара в Вашингтоне.

Отметим, что на Кахетии, одни из важнейших винодельческих регионов Грузии, дважды за лето 2012 года обрушивался ураганный ветер, град и ливневые дожди. В результате виноградники сильно пострадали и вместо 130 тонн винограда, который планировали собрать в Грузии в 2012 году, удастся получить, по самым позитивным прогнозам, не более 90 тысяч тонн.

Напомним, что кахетинское вино - одно из самых знаменитых в Грузии. В Кахети (россияне адаптировали местное название до Кахетии) своя, особая технология производства вина и замечательные автохтонные сорта винограда. Саперави можно вырастить на разных землях, но именно в Алазанской долине он чувствует себя лучше всего.

Туристам, посещающим Кахети, обязательно советуют попробовать не только Саперави, но и Мукузани с Ркацители. Осмотреть виноградники и попробовать местные вина можно, отправившись в один из винных туров, которые предлагают местные туристические фирмы. Такие поездки по Кахетии занимают день и стоят, как правило, дешевле, чем энологические туры по Имерети, сообщает TravelGeorgia.ru.

Во Франции с 17 по 23 сентября пройдет программа Tous au restaurant (Все в ресторан), во время которой посетителям предложат обеды за полцены. 

Ежегодная демонстрация французского кулинарного искусства под названием Tous au restaurant собирает в ресторанах страны толпы ценителей и просто желающих попробовать французскую кухню. Ресторанная неделя уже третья по счету и это прекрасный шанс продегустировать блюда таких мэтров кулинарного искусства, как Алэн Дюкас и Тьерри Маркс. 

В этом году небольшой сюрприз от организаторов ожидает жителей и гостей столицы. Автобус-ресторан будет циркулировать по различным кварталам Парижа. Каждая остановка будет отведена для определенного повара, который продемонстрирует свое искусство собравшейся публике. 

Во время Tous au restaurant рестораторы снизят цены за угощение для второго гостя за столиком, поддерживая тем самым девиз программы «Ваш гость – наш гость». Время предоставления специального меню будет выбираться владельцем. Снизить цены рестораторы могут в полдень, вечером или в выходные. 
5 сентября на сайте www.tousaurestaurant.com в 10 часов открылось бронирование столиков в ресторанах Франции. 

Мнения иностранцев о столице России:

Никогда не гуляйте в одиночестве – могут убить. Не носите деньги в паспорте. Если его проверит страж порядка, подумает, что деньги вы положили для него. Не стоит ездить после 7 вечера в метро. Очень много 
бездомных людей укладываются спать по вагонам.
(Путеводитель Travelnotes, США)

Бездомные в России совсем не такие, как в Америке, они более трагичны и менее опасны.
(Джастин Даймерс, США)

Вообще-то ни один разумный человек не пойдет в два часа ночи в магазин за колбасой. Но… количество услуг, которые могут быть оказаны в Москве 
круглосуточно, внушительно. Постричься в 23:30, полистать книги в 2:00 или купить на строительном рынке дрель в 4:00 – все реально!
(Томас Виде, Германия)

Метро-убежище бродячих собак и по уши влюбленных подростков, бездомных алкоголиков и раненых ветеранов, туристов и смертельно усталых людей, едущих на работу или с работы. Но в залах есть нечто, рассказывающее 
историю самой России. Это памятник эпохе коммунистического режима, когда
подземные дворцы со сверкающими люстрами, украшенные мозаиками, фресками, скульптурами, возводились для рядов пассажиров. Когда я только
приехала в Москву, летняя жара и давка в метро едва не сделали меня трезвенницей. Я не могла вынести зловония, распространяемого пьяными: водка испарялась из их тел вместе с потом, их мокрая кожа липла к моей, 
как полиэтиленовая пленка. Но тут же я видела, как молодые люди галантно вскакивают на ноги, уступая места старушкам, или как россияне утыкаются
в книгу, покуда поезд с ревом несется по туннелю, и понимала, что здесь не так уж и ужасно.
(Меган К.Стэк, Los Angeles Times)

Двери в московских метро закрываются прямолинейно: если они закрываются, то они действительно закрываются. Даже если между ними кто-то стоит.
(Монтсе Аревало, Испания)

Прежде всего вы должны научиться произносить это слово правильно – «мьетро» (myetro)! Еще будьте внимательны рядом с хрупкими пожилыми леди, они самые невыносимые люди в метро. В первый раз, когда меня 
пихнули изо всех сил, я обернулся, ожидая увидеть большого мужика, но столкнулся лицом к лицу с бабулей. С тех пор я начеку. Если вы улыбаетесь в общественных местах, то согласно российской культуре, вы 
идиот, поэтому в метро должны стоять с взглядом, выражающим угрюмость или крайнюю степень агрессии.
(Фрэнк Хансельман, Голландия-Испания)

Существует странный вид бабушек (babushkas) у турникетов перед входом в метро. Они сидят за стенами из прозрачного пластика в конструкции около
2м высотой и смотрят на идущих через «билет-барьер». Они в форме, похожей на милицейскую. У них короткие стрижки и хмурый вид. Их работа в том, чтобы наблюдать, как люди проходят через турникеты. Если им кто-то
не нравится, они свистят в свисток. Новички в Москве часто отмечают холодность и неприязнь прохожих. Но я понял: это щит. Когда сталкиваешься с ними в жизненных ситуациях, а не в метро, русские радушны и гостеприимны. В метро же каждый сумрачно глядит в пространство. Друг на друга смотрят лишь влюбленные… Но однажды я видел 
как толпа школьников влетела в вагон. Они смеялись, кричали, толкались – для них поездка была приключением! И тут я увидел, как все заулыбались.
Думаю, каждый подумал о чем-то хорошем.
(Эдвард Эдриан-Валланс, Великобритания)

Меня научили пить пиво с сушеной рыбой – этого я нигде не видел. Сначала не хотел пробовать из-за ужасного вида и запаха, а потом понравилось. Стучать воблой по столу – это очень по-русски и весело. А по настоящему национальный продукт – нарезной батон. Он олицетворение страны – белый, простой, чаще всего не первой свежести, но очень вкусный. Я никогда не видел, чтобы люди пили так много чая. Даже в клубе
в 3 часа ночи заказывают чай.
(Дик Янсен, Нидерланды)

 Российские туристы получат возможность добраться до Лондона за небольшие деньги. Бюджетная авиакомпания Easy Jet собирается выйти на российский рынок. Перевозчик уже провел переговоры с аэропортами Московского авиационного узла и с Пулково. Первые рейсы Easy Jet будут запущены летом 2013 года именно из Пулково.

Если все переговоры пройдут хорошо и дискаунтеру разрешат соперничать с "Аэрофлотом", то в перспективе Easy Jet планирует возить туристов из пяти городов России в Лондон, Эдинбург, Манчестер, а также связать Россию со Швейцарией, где у британского перевозчика есть дочерняя авиакомпания.

Правда, пока все эти планы остаются "на словах". Ведь для того чтобы прийти в Россию, британской авиакомпании необходимо получить допуски на маршруты в соответствии с межправительственными соглашениями. Свободная "дырка" в расписании, в которую собирается проникнуть британский дискаунтер, образовалась после ухода BMI. На ее место, кроме Easy Jet, претендуют Virgin Atlantic и British Airways. Управление гражданской авиации Великобритании должен принять решение о том, какой авиакомпании предоставят право летать в Россию, в самом начале октября.

Представители Easy Jet упирают на то, что только они способны существенно снизить цены на перелеты между Москвой и Лондоном, а остальные авиакомпании поддержат существующие на этом направлении тарифы. Именно поэтому, скорее всего, право летать в Москву получат Virgin Atlantic и British Airways, ведь заинтересовать российские авиавласти игрой на понижение чрезвычайно сложно.

Отметим, что в случае если Easy Jet все-таки удастся добиться права летать в Россию, то наших туристов в Лондон будут возить на лайнерах А320, рассчитанных на перевозку 180 пассажиров, с одним только эконом-классом. Британская Easy Jet - второй по величине бюджетный перевозчик Европы. Ее маршрутная сеть насчитывает порядка 600 направлений в 30 странах.

 Власти Гондураса подписали соглашение с инвесторами о создании в стране трех частных городов. Как сообщает Associated Press, подписи под соответствующим документом были поставлены во вторник, 4 сентября. Местное издание La Tribuna уточняет, что одним из партнеров гондурасского правительства выступила американская компания NKG.

По данным AP, согласно меморандуму каждый из трех городов получит собственную систему налогообложения, а также свод законов. Кому именно будут принадлежать населенные пункты, не уточняется.

Ожидается, что строительство первого города начнется в октябре, пишет La Tribuna. В соответствии с планами участников проекта, это позволит создать около пяти тысяч рабочих мест. Сколько людей планируется устроить на работу после завершения строительства, неизвестно. Сроки проекта также не раскрываются.

Целью создания частных населенных пунктов заявлено улучшение экономического положения в Гондурасе. Комментируя подписание документа, спикер Национального конгресса Хуан Орландо Эрнандес (Juan Orlando Hernandez) сравнил Гондурас с Южной Кореей и Сингапуром. По его словам, 60 лет назад, когда они только приступили к активной индустриализации, обе страны находились в еще более тяжелом положении, чем латиноамериканское государство.

Тем временем у проекта нашлись противники. По данным AP, против них выступают представители местного населения, принадлежащие к народу гарифуна. В частности, их не устраивает, что под строительство городов будут изыматься их земли.

  По сообщению Ростуризма прошла встреча руководителя ведомства Александра Радькова с послом Исландии в РФ Альбертом Йонссоном и Торговым представителем Исландии в России Илоной Васильевой. 

В ходе встречи было отмечено, что увеличению двустороннего туристского потока будет способствовать наличие прямого авиасообщения между Россией и Исландией. 

«В 2013 году регулярный рейс впервые свяжет Россию и Исландию – исландская авиакомпания открывает рейс Рейкьявик – Санкт-Петербург. Рейс будет выполняться два раза в неделю по вторникам и субботам сезонно с 1 июня по 17 сентября», - говорится в сообщении ведомства. 

Исландская сторона выступила с инициативой о совместном проведении в октябре этого года в Рейкьявике российско-исландской конференции «Новые пути сотрудничества в области брендинга Северных территорий с целью их продвижения в качестве всесезонных дестинаций». Конференция пройдет в рамках международной туристской выставки VestnordenMART. 

  С 1 сентября все иностранные туристы, въезжающие в Египет, должны платить 15 долларов в качестве визового сбора. Как известно, на три летных месяца власти Египта отменяли плату за визы для туристов из России и ряда других государств. 
Отменой визового сбора власти страны пытались увеличить турпоток, который сильно уменьшился в 2011 году из-за нестабильной политической ситуации. 

Впрочем, как утверждали эксперты туристического рынка, 15 долларов, которые могли сэкономить туристы, большой роли при выборе направления для отдыха не сыграли. Увеличение турпотока в этом году связывается со стабилизацией политической обстановки в стране, а не с отменой платы за визы. 

  В двенадцати зоопарках США и Канады обнаружили, что обезьяны также обожают полазить в планшете, запуская различные приложения. 

Программа по обучению обезьян работе с планшетниками называется Apps for Apes (приложения для обезьян). Каждому орангутану работники зоопарков несколько раз в неделю предоставляют по iPad. «Они очень похожи на людей. Трогают планшет, смотрят видео на YouTube, разглядывают фотографии других орангутанов», – рассказал Дэвид Цимерман, глава некоммерческой организации Orangutan Outreach, которая положила начало необычному проекту. 

Получив планшет обезьяны проводят около получаса, играя с различными приложениями. Наибольшей популярностью среди обезьян пользуются программы для рисования, музыкальные приложения и просмотр видео. «Они совсем как дети, разглядывающие книжки-игрушки», — добавил Цимерман после того как заявил, что уровень интеллекта орангутанов находится на одном уровне с разумом маленького ребенка. 

Работники зоопарка хотят использовать планшеты не только для развлечения приматов. Они изучают способы, которыми бессловесные обезьяны смогут лучше общаться с людьми при помощи iPad. «Представьте, что у орангутана сильная зубная боль, а работники зоопарка не догадываются об этом. Если у обезьяны будет iPad, она сможет просто нажать на картинку зуба на экране и мы сможем ее быстро вылечить», — пояснил Цимерман. 
Обезьянам очень нравится новая забава, так один из орангутанов настолько увлекся своим iPad, что стал использовать для управления обе ноги. 

Так как iPad – достаточно хрупкий и дорогой прибор, работникам зоопарка приходится держать планшет в своих руках, пока обезьяна пользуется им. Однако в ближайшем будущем разработчики проекта планирует создать для «таблеток» специальные прочные корпуса, чтобы приматы не могли повредить их.

  Когда мы приехали в Улан – Удэ, стояло три часа ночи. Естественно, мы пролетели со всеми возможными вписками, и перспектива поспать плавно отодвинулась где-то до десяти утра. Ночной Улан – Удэ – место, мягко говоря, жутковатое. 

По ночам улицы наполняются стаями бродячих собак, штук по 5-10, стаи эти устраивают драки куча на кучу, гоняются друг за другом, грызутся, рычат, лают. Но это полбеды. Также ночной город полон пьяными компаниями: смех, песни и крики доносятся из каждого куста. Вот в такой чудесный мир мы и попали, два милых мальчика с цветными рюкзачками и культурным шоком на лицах. Перебираясь от дерева к дереву, за километр обходя источник любого звука, мы, наконец, вышли на широкий проспект.

Тут судьба подкинула нам хороших провожатых – влюбленную пару, которая прогуливалась по городу. 
Ребята проводили до ближайшего круглосуточного кафе, там мы разошлись. Правда, круглосуточное кафе закрылось через час: толи потому, что был санитарный день, толи потому, что к официантке завалился любовник, но мы не стали выяснять подробности, и снова окунулись в атмосферу столицы Бурятии. Благо, уже светало, бешеные псы разбежались по норам, а быдловатая молодежь – по квартирам. Необходимо было скоротать ещё часа три. Исключительно из чувства протеста мы взяли по пиву, и пошли осматривать главную достопримечательность Улан – Удэ – огромную голову Ленина на главной площади, высотой с трехэтажный дом. Сие творение не вызвало в наших душах ни восторга, ни отвращения, а только желание выпить. Что мы, собственно, и сделали. Акт протеста удался, ибо прямо перед нами возвышалась мэрия, а чуть слева – здание ФСБ. И мы, между двумя огнями, гордо распивающие «Жигулёвское» с печеньками. А вокруг – ни души. На рассвете Улан – Удэ – мёртвый город. 

Наконец наступило девять утра, и мы направились в общагу местного педколледжа, где, по слухам, без проблем вписывают туристов. Вахтёрша запросила 300 рублей с носа. За койку в общаге, хотя буквально вчера мы ночевали в шикарной юрте, практически на склоне 
горы , всего-то за две сотни. Заплатили по 200, клятвенно заверив, что остальные деньги донесём завтра. Неумолимо нарастало чувство протеста против окружающей действительности. 

Нас заселили в комнату девчонок. Как вы понимаете, контингент любого колледжа – дети лет 15-16, из окрестных деревень. Поэтому комната была украшена плакатами с медвежатами и прочими милыми штуками, а все койки исписаны перлами типа: «Катя любит Сашу», «Оля + Вова = любовь», и.т.п. Но мы не растерялись, и, добравшись до ручки, добавили немного колорита 
в местную наскальную живопись. После нас кровати пестрели фразами наподобие: «Вова, не верь ей, она шлюха!», «Здесь был Петя!», «Каzантип!», ну и тому подобное. Исключительно из чувства протеста, опять же. 

Проспав где-то до часа дня, я снялся в Иволгинский дацан – т.н центр российского буддизма, в котором обязательно хотел побывать. Добрался чудом, хотя туда исправно ходят автобусы. Местные жители упорно не желали со мной сотрудничать, а может просто не привыкли к туристам, но меня постоянно отсылали совсем не туда, куда нужно, и только чудом я смог попасть на место, сменив от 3 до 5 маршруток, не помню точно. 
Что про дацан: местные жители чтят его как святыню. Он большой, красивый и богатый. В одном из храмов размещено нетленное тело местного святого, на котором, по слухам, ещё растут ногти. Мол, он не умер, а просто погрузился в глубокую медитацию. Возможно. Не стал уточнять. 
В дацане вовсю идёт торговля. Лотки с сувенирами, благовониями, амулетами, валенками, и чуть ли не кусками мощей местных святых раскинуты повсюду: от главного входа до самых дальних уголков. Торгуют и в храмах, причём в храмах те же самые вещи, что и на лотках, но чуть дороже. Торг вполне уместен. Чувство, что побывал на базаре, а не в святом месте. Хотя, какая 
там святость? 

Один из послушников, с которым я разговорился про жизнь в дацане, после пяти минут разговора сменил тему на прелести русских девок, мечтательно глядя им вслед. В маленькой каморке, служившей столовой, где всем желающим продавали традиционные лепёшки с компотом (очень вкусные, кстати), повариха вовсю отчитывала послушника за пьянку и тупость. 
Там  я окончательно понял, что любая система заведомо порочна. А духовные поиски невозможны в рамках жёсткой традиции. Да и в любых рамках невозможны. 

Люди, которых я видел в этом дацане, не жаждали Бога. Они жаждали благословения перед экзаменом, свадьбой или новосельем. Жаждали красочных фоток на фоне святых мест. Жаждали весёлого уикенда, индульгенции, очистки совести, Санта – Клауса, да чего угодно, только не духовного роста. Опять же, ничего удивительного. Как и в любой системе. 
После  Иволгинского я рассчитывал посетить еще один дацан, тот самый, на Лысой горе, про который говорил Леонид. Но он находился на самом  краю города, а культурный шок от столицы Бурятии и реалий российского буддизма был настолько силён, что я плюнул, созвонился с Петей, мы сходили в магазин, и провели остаток вечера за просмотром фильма и распитием коньяка с яблочным соком. На следующий день меня ждал поезд в Москву, а Петю – дальняя дорога во Владивосток через Китай. 
Наутро мы тепло распрощались, пожелали друг другу удачи, и на этом наши пути разошлись. Меня ожидал четырехдневный пост в поезде, на бомж – пакетах, чёрном хлебе и пустом кипятке (ибо денег не осталось вообще), и скупое общение с семьей хохлов, которые, как назло, постоянно что-то ели. Оставалось валяться на своей верхней полке, и читать энциклопедию автостопа. 
За время в поезде перечитал её дважды, изучив все въезды и выезды каждого российского города. 

И вот, наконец, очищенный дорогой и неумышленным постом, третьего августа я оказался в Москве. В нос сразу же ударила вонь столицы. Пока дошёл до метро, мне успели нахамить раза два. Грязный асфальт, запахи гари, жареного мяса, выхлопных газов. 
Признаться, я чуть не разрыдался, вернувшись сюда. Когда-то в детстве слышал историю про аборигена из Океании, который умер, когда его перевезли в Нью-Йорк – организм не смог выдержать реалий мегаполиса. Тогда это казалось удивительным, теперь я его понимаю. Сам чуть не помер, пытаясь добраться до дома в час пик. Было страшно, в голову лезли мысли: «Неужели опять всё это? Вся эта рутина, этот институт, вся эта дрянь? Неужели снова всё это станет моей жизнью? После Урала, тайги, после трассы, всех этих далёких городов, этих удивительных людей, после вод Байкала и гор Бурятии, неужели опять Москва?» Трудно передать словами, насколько я отвык от дома за эти три недели. И трудно описать, как меня тянуло куда-нибудь сорваться. Когда ты почти месяц проезжал по три области в сутки, невыносимо трудно высидеть на месте хотя бы неделю. 

Собственно, надолго меня и не хватило. Последним приключением лета стал фестиваль Open Vision в буддистской общине под Павловым Посадом, где я провел 5 дней. Но это совсем другая история. А данный рассказ - закончен. Спасибо всем за поддержку в дороге, за комментарии, за тёплые отзывы о моих заметках, и за ожидание продолжений. Дальше – больше. Ом!

 Доброго времени суток, друзья! Мы плавно подошли к предпоследней странице путешествия. Прошу вас, примите любую удобную позу. Спина прямо, от копчика до макушки – ровная линия, вдох – выдох. Концентрация на точку между бровями. Дыхание ровное, глубокое. Следите за ним, но не вмешивайтесь – пусть всё идет своим чередом. 

Замечательно. Теперь наберите полную грудь воздуха, и медленно, на выдохе: Оммм… 

Дело в том, что мы направляемся в Бурятию. Необычное место для уроженца центральной России. Земля шаманизма, буддистских дацанов, непредсказуемой погоды, прекраснейших пейзажей и обнаглевших коров. Здесь принципиально не ловит сим-карта смоленского Билайна, тайга переходит в степи и болота, местные жители решат, что вы туристы из России, и искренне удивятся, когда вы спросите дорогу, мол «кто же этого не знает, парень?» Но это проза. С вашего позволения, перехожу к делу. Вдох… Выдох… 

До Аршана мы решили добираться автостопом. Дорога, ведущая к курорту, была небольшой, и трафик совсем нас не радовал. Одна машина за 10 минут – в лучшем случае. Первым подобрал мужик, работающий на местной железной дороге. Провез немного, километров 10. Всю дорогу общались на тему «Довели, блядь, Россию!». Душа у драйвера болела, и рассказал он много интересного о положении дел в этих краях. Говорил, что работы нет вообще, люди голодают и спиваются, а единственный способ прокормить семью – устроиться, как он, на железку. Но, увы, она не резиновая. Другие выходы – пить, воровать, или валить куда подальше. Желательно в крупный город. Но для последнего нужна определенная доля смекалки, 
да и не каждый решиться уехать с насиженного места. 
После того, как он нас высадил, мы с Петей разделились. Решили добраться до Аршана по одному, и там встретится. Я подсел в машину с четырьмя женщинами, ехавшими в Аршан. Две прилетели из Питера, хотя сами – иркутянки, просто в институте удачно вышли замуж. Девушка, которая вела машину, местная – везла гостей на курорт. Четвертая женщина – мать этой девушки. Тетки были веселые, мы с ними проболтали и просмеялись всю дорогу. Где-то на полпути до Аршана был один сентиментальный момент: бывший одноклассник и первая любовь одной из женщин жил в деревне, стоявшей на трассе. Женщина постоянно высматривала указатель с названием этой деревни. Наконец мы её нашли. Поспрашивали у местных, где живет такой-то такой-то, нам показали. Едем, ищем, и тут дама словно подскочила: «Да вот же он!». Искомый мужик стоял на дороге и загонял коров во двор. Остановились, вышли, он пригласил нас к себе. Но всё то время, что мы провели у него, его внимание целиком было приковано к бывшей пассии. Трогательно, чёрт возьми. Лет двадцать не виделись. 
Но вот он наполнил молоком две пятилитровые банки, бывшие влюбленные тепло распрощались, и мы двинулись дальше. До Аршана осталось немного. На горизонте уже маячили силуэты гор, по сравнению с которыми пейзажи Байкала смотрелись не круче картинок на бабушкином ковре. Становилось всё интереснее. 

Дамы высадили меня в центре Аршана, примерно показали, где заночевать, что посмотреть, и уехали. Я остался ждать Петю. Стоял, курил, никого не трогал. И вдруг услышал голос из-за спины: «Жилье ищешь?». Кто знал, что голос это принадлежит одному из самых уникальных персонажей моего путешествия. 

Человек, представший моему искушённому взору, оказался дедушкой лет 70, бородатым, с берестяным обручем на голове, странным крестом на шее, небольшим молодежным рюкзаком и палкой для ходьбы: 

- Жилье ищешь? 
- Да нет, я с палаткой. 
- А откуда приехал? – я рассказал ему вкратце о тяготах и лишениях нашего пути. Он внимательно слушал, понимающе кивая. 
Честно признаться, вначале меня насторожил этот человек. Наверное, всему виной моя необщительность, но мне сразу захотелось от него отвязаться. Однако, как ни пытался я вежливо откланяться, старик не отставал. Будто знал, или чувствовал, что мы не должны так просто разойтись. Мы болтали на отвлеченные темы: о том, куда сходить в Аршане, что посмотреть, где заночевать с палаткой. Когда он описывал, как добираться до подножия местной горы, облюбованной туристами, я ввернул что-то типа: 
- Ну, дорога выведет. 
- Конечно, выведет, - понимающе ответил он. По тону я понял, что в жизни он исходил не одну дорогу. Становилось всё интереснее: 
- А вы турист? 
- Нет, живу здесь, - хотя сразу было видно, что он не бурят, а человек вполне славянской внешности. Теперь меня занимал только один вопрос: «Да кто же это, чёрт возьми, такой?» 
Тут подъехал Петя. Мужик потерял ко мне интерес, и обратился к нему: «Ну что, жилье ищете?». Было ясно – он уверен в том, что мы ищем жилье, просто я этого пока не понимаю. Собственно, так и вышло. «Ищем», ответил Петя, а на мой удивленный взгляд ответил: «Всё в порядке». Именно так и работает судьба, скажу я вам. Вдох – выдох. Следите за дыханием. 
Дедушка позвонил кому-то, договорился о сдаче двух койко-мест, сходу организовав нам скидку 100 рублей, и повел к месту ночёвки. Мы собирались остаться на один, максимум – два дня. Но судьба, как обычно, решила иначе. 

Думаю, пора вкратце обрисовать, кто же этот удивительный человек.  Итак: Леонид Махов, 70 лет, родом из Чернигова (Украина). Впервые приехал в Аршан 30 лет назад, вначале оставался только на лето, после переселился сюда с концами. Буддист, целитель, травник и отшельник. А по официальному образованию – эколог. Живет в Аршане уже более 20 лет, живет у тех, кто согласится дать ему крышу над головой. Постоянно кочует из дома в дом. Ходит по горам, собирает травы, делает из них мази и благовония, которые продает туристам и в местные буддистские дацаны. 
Всю жизнь странствовал, в свое время исколесил всё пространство бывшего СССР. За душой – ни гроша, ни дома, ни семьи, ни детей. Женат никогда не был. У меня нет слов описать, насколько он крут. У него нет ничего из той ерунды, которую нам проповедуют как смысл существования: семья, работа, ипотека и.т.п. Он бросил всё, бросил всех, и уехал в тайгу искать Бога. И он – один из самых светлых людей, что я встречал в жизни. Почти кумир, что тут скажешь. Но простите, кажется, меня заносит. 

Леонид привёл нас на постоялый двор. Главная фишка двора была в том, что  здесь сдавались не просто комнаты, а настоящие монгольские юрты. В одну из них нас и поселили. Ощущения от жизни в юрте – потрясающие, скажу я вам. Особое пространство, в нём очень хорошо. В общем, что мог, то описал словами. В итоге, из-за болезни, погоды и других форс-мажоров мы задержались в Аршане на четыре дня и три ночи. Практически всё это время мы провели вместе с Леонидом, он водил нас по Аршану, рассказывал истории о посёлке, проводил экскурсии. 
Вечерами мы сидели в юрте, жгли благовония, пили чай и болтали на духовные и околодуховные темы. Представьте на секунду, жители центральной России: ночь, тайга, монгольская юрта, освещаемая одной маленькой свечкой, стол, на котором курятся можжевеловые благовония, и вы, лицом к лицу с семидесятилетним отшельником, которые смотрит вам прямо в глаза и рассказывает про Шамбалу. В такие моменты мне в голову стучалась мысль: «Бог мой, куда меня занесло? И что я вообще здесь делаю, в этом чужом мире?» 

На следующий день мы с Петей полезли покорять местную мекку – пик Любви, высотой около 2500 метров. Леонид проводил нас до подножия, пожелал удачи, мы немного пофоткались, и полезли. Подъем занял 5 часов, спуск – около трех. Второе дыхание открывалось раз 10, но и его не хватало надолго. Спасало одно – чем выше мы забирались, тем шикарнее виды открывались перед нами, и это подстегивало лезть дальше. Было интересно, а что мы там увидим, на самой вершине? 
Оно того стоило. Я уверен, что пейзажи, которые увидел там, ни на йоту не уступают Швейцарским Альпам. Когда мы уже спускались вниз, вокруг нас завились десятки бабочек, они выпархивали прямо из под ног, словно в награду за тяжелый подъем. 

А спустившись, конечно, сразу наткнулись на Леонида. Мы просто не могли разминуться с ним в этом месте. Всё  тело жутко ломило, мы посрывали к чертям спины, и, по логике, на завтрашний день не должны были встать с постелей. Попросили у Леонида какую-нибудь мазь, чтобы было полегче, на что он ответил: «Всё нормально. Я вечером зайду». 
Вечером он пришел в юрту, принёс мазь и благовония. Растёр нас этой мазью, и сделал массаж, от пяток до кончиков волос – лучший массаж в моей жизни. На следующий день не болела ни одна мышца, разве что чувствовалась легкая усталость. Ночью Петя увидел одну интересную картину: уверял, что это не сон, но, в то же время, отплевывался, мол, не принимай всерьез, померещилось. Итак: ночью он проснулся, и увидел, что я ковыряюсь в своём рюкзаке. Подумал, что ищу воду. 
Сказал мне: «Ты чего, вода же на столе стоит», и тут увидел, что я мирно сплю на своей кровати. Силуэт, ковырявшийся в сумке, выпрямился и уставился на него. Петя подошел ближе, человек вышел из юрты и встал за сосной. Петя подошел к сосне – человек исчез. «Ну ладно, может померещилось» - подумал он и вернулся в юрту. Я всё еще спал. Петя обернулся 
и увидел, что у двери левитирует (т.е парит в воздухе), чья-то голова, и смотрит на него. Отшатнулся, проморгался – исчезло. Вот такие дела иногда творятся в тайге. 

Чуть позже Леонид повёл нас на экскурсию в местный буддистский дацан, по пути конкретно вскрыв правду-матку про него и всех его настоятелей. Про то, как бывший настоятель подделал документы и свалил в Петербургский дацан, про то, как местные девки лам соблазняют – почётно ведь охмурить «святого», что-то вроде спорта, ну и про многие другие блюда местной религиозной кухни. Да и удивляться тут нечему: везде, где есть система, обязательно будет и бюрократия, и коррупция, и прочая дрянь. А разница между храмом и ЖЭКом – есть ли? 
«В России только два места, где дают настоящее учение: Лысая гора в Улан – Удэ, и община Дзогчен в Павловом Посаде» -  сказал мне как то Леонид. Мне стало интересно, и я запомнил. Забегу немного вперед, чтобы показать вам линии мира, на которые мы насажены, словно на шампура. Уже после путешествия, когда я сидел в Смоленске и помирал со скуки, в 
интернете мне попалось объявление о крутом мероприятии в Подмосковье. Фестиваль OpenVision, 80 тренингов за 5 дней, многие из них – йогические и медитативные, да ещё и проходит он в Павловом Посаде. Я вспомнил слова Леонида, и решил съездить: похожу на тренинги, а заодно узнаю, где там эта община, в которой настоящее учение дают, и что нужно, чтобы в 
 неё вступить. Всё равно же в Павловом Посаде: там, наверное, недалеко будет и место проведения фестиваля, и община. Приехал. Фестиваль проходил на территории бывшего пионерского лагеря, под Посадом. До самого Посада добраться было проблематично, и я уже плюнул на эту общину, решил потом её поискать. На третий день фестиваля мне на глаза попалась 
странная листовка, что-то типа: «Добро пожаловать в буддистский кунпенлинг традиции Дзогчен!» По телу пробежали мурашки. Помимо воли, совершенно случайно, я оказался ровно там, где должен был. Так и работает судьба. Круг замкнулся. 

Но о кунпенлинге я, может быть, напишу потом. То, что можно описать словами. Пока что мы в Бурятии, и только-только выходим из маленького сельского дацана. 
Леонид приглашает немного посидеть на упавшем берёзовом стволе, успокоить мысли. Разговариваем про Шамбалу, практики, и в целом про буддистское учение. Тут он отходит немного в сторону, заплетается в лотос и запевает песнь Ваджры. На горизонте – горы. Облака расступаются, и поляну освещает солнце. Ветер колышет траву, солнце играет на золотых крышах буддистского дацана, а 70-летний старик поёт мантру, заплетённый в позу лотоса. В двух шагах от нас. Посреди Бурятии, в 5000 километров от дома. Помню, меня тогда опять посетила мысль: «Это с тобой? Где ты? Что ты забыл здесь?» Но знаете, вот так и надо жить. Картина до сих пор стоит перед глазами, а подобных моментов хочется всё больше и больше. 

Но вот дни, отведённые нам в Аршане, истекли. Сама дорога подсказала, что пора уезжать, так как наши соседи по юртам – связисты, присланные сюда в командировку, как раз уезжали на полупустой газельке прямо до Улан – Удэ. 
Мы отпились чая, распрощались с Леонидом, и отправились дальше. Впереди ждала столица Бурятии, принёсшая разочарование в официальном буддизме, человеческой доброте, да и жизни в целом.

  Новый день мы встретили в уютной кабине КАМАЗа, почти уже ставшей для нас домом. Николай разбудил около семи утра, и мы, попрощавшись с этим добрейшим человеком, вновь побрели на трассу. Чтобы выбраться на более-менее приемлемый для стопа участок, 
нужно было пройти деревню насквозь. По пути зашли в местное сельпо – унесли последнюю банку фасоли. Хлеба и тушенки не было в помине. Не успели пройти и половину села, как рядом с нами тормознули местные мужики – предложили подбросить до трассы. Мужики 
ехали в тайгу: толи за ягодами, толи за шишками. Не думал что когда-нибудь скажу это, но спасибо Первому каналу – накануне вечером по нему показали документалку про автостоп: мужики ее посмотрели, и, увидев нас, им стало интересно. Дорога была откровенно хреновой: 
выбоны, грязь. Асфальтом в этих краях не пахло, хоть и федеральная трасса. Мужики рассказывали, что лет 7 назад на этом участке тонули фуры: такие были колдобины. А Путина на Ладе Калине никто не видел. Видели только фуру, на которую были погружены две желтые 
Калины, а проезжала она как раз тогда, когда должен был ехать премьер-министр. 
Мужики довезли до трассы с нормальным асфальтом, а сами свернули на проселочную в тайгу. До Иркутска осталось немного, и уже не терпелось добраться. 

Итак: девять утра, слева и справа тайга, густая, дремучая, и мы на пустой трассе, укрытой легким туманом. Машин практически не было: толи места глухие, толи время раннее. В общем, прокуковали мы где-то часа с полтора-два, пока нас не подобрал следующий, второй из 
трех уникальнейших персонажей на моем пути. Знакомьтесь: Юрий, дальнобойщик, 59-тилетний сибиряк. Из уникального в нем: сделал семеро детей (причем седьмому года полтора только), завалил 11 медведей (семеро из них – завалил один), выстроил домик в тайге, для 
охоты и рыбалки (километрах в ста от ближайшей цивилизации, как он сказал). Как добирается до домика – для меня осталось загадкой, хотя он говорил что-то про заброшенную узкоколейку, и бензопилу вместо мотора, которую присобачивает к тележке, но принцип 
системы не понял, а уточнять, увы, не стал. В этот свой домик он часто зовет гостей, поохотиться. Особенно любит ученых господ, которые, только дай им повод, гнут пальцы и разглагольствуют о том, как они разбираются в тайге и в охоте. Завозит таких к себе, и 
прикалывается над ними по всякому. Например, отведет в тайгу метров на 500 и бросит, а потом находит по следам километра за три. 
Рассказывал, как возил грузы по Европе. В Германии однажды его тормознул мент, а Юрий вышел, и схватил его за грудки – теперь наш герой пожизненно невъездной в ФРГ. Сам он из деревни под Новосибирском (сейчас уже перебрался Новосиб), а в Муроме у него живет любовница. Так как там он бывает редко, подруга сама мотается к нему на поезде – а это, боюсь соврать, больше двух суток езды. 
Это же что надо сделать, чтобы женщина за тобой в Сибирь поехала? Феномен. Хотя почему феномен – просто он мужичара, каких поискать. Я думал, в наше время таких не делают. Много рассказывал историй из жизни – и забавных, и мрачных, и пошлых. Как в плену был у 
чеченов, правда недолго – приехали и выручили какие-то друзья. И много чего еще. 
Юрий всегда ездит в модной ковбойской шляпе – такую же носил его любимый актер (Рудгер Хауэр, кажется), в фильме «Дальнобойщик». Сидит в Контакте, Одноклассниках и Скайпе. И вообще, несмотря на возраст, дядька продвинутый. И добрый. Не пластиковый, в общем. 
Смеется – так смеется, пьет – так пьет, бьет – так бьет. 

Целый день мы ехали с ним, а под вечер он остановился у кафешки своего друга – поесть и переночевать. А мы, поужинав, решили двигать дальше, так как было еще только восемь вечера. Но не тут то было – грязь на федеральной трассе стояла такая, что мы и 
километра пройти не смогли. Пришлось вернуться в кафе, и ждать, пока проснется Юрий. Сидели мы там где-то до девяти утра. 
Часов 12 примерно. Пересмотрели все лучшее, что смогло предложить наше богом проклятое телевидение, отпились дешевого кофе, нехотя вникли в подробности тяжелой личной жизни официантки, и, наконец, окончательно окосевшие от недосыпа, завалились в 
уютную кабину фуры Юрия, и двинули прямиком в Иркутск. 
Почти по всей Иркутской области вдоль трассы люди торгуют земляникой, которой здесь целые поля. Вкусная безумно, скажу по секрету. 
И вообще, именно Иркутская область, на мой вкус, место с самой чудесной природой на всем протяжении пути. Ну, кроме Байкала, конечно. 
Тайга, дикая и дремучая, которой море до горизонта. Поля, пестрящие травами всех цветов радуги. Соколы в небе, дохлые суслики на земле, ну и, конечно, полчища мошек. Но это уже проза. 
В Иркутск мы въехали вечером, что-то около девяти. Встретились с Петей, и отправились на Аэропорт – район, где живут Сашины родители. Там нам было суждено снова увидеться с Никой – она уже возвращалась с Байкала. Провела один день на берегу шаманского моря, без денег и по холоду. Охренела от дубака, плюнула, и поехала домой. Заночевали все вместе у Саши. 

На следующий день мы вышли гулять по Иркутску. Иркутск - город, оставивший самое приятное впечатление из всех городов на пути. Приятный, красивый, современный. Большой – но не слишком, ровно до момента, где размер граничит с комфортом. Хорошие люди, 
красивые и добрые. Увидев путешественника, подходят сами, спрашивают, куда надо добраться, подсказывают верный номер автобуса – трамвая. Центр города весь замощен старыми деревянными домиками конца 19 - начала 20 века. Конкретными такими, 
с резными ставнями на окнах – все как надо. Местные жители ненавидят эту милую особенность.  «Что мы как бомжи, центр весь в развалинах» - говорят они. И сжигают эти дома, чтобы получить нормальные квартиры на окраине. Жаль. А мне вот понравилось. 
Ангара, пронизывающая город насквозь, очень красива. Широкая, дикая, сибирская река, но одновременно с этим внушает странный покой. 
А волны, что гуляют по ней, немногим уступают морским. Словом, Иркутск – отличный город. Я бы с удовольствием остался в нем на неделю – другую: просто погулять по улочкам, посидеть на берегу Ангары, пропитаться духом столицы Восточной Сибири. 
Желательно – до кончиков волос. 

Хотя Саша уже достиг конечной точки своего пути, нас с Петей еще ждала дорога. Кусочек оставался совсем небольшой, около шестисот километров, но даже он смог подарить много удивительного и неизъяснимого. 

До Байкала мы доехали на маршрутке, из Иркутска. Всю дорогу я пытался представить свои ощущения при виде священного озера. И вот… Тайга потихоньку расступается, Ангара, что впадает в Байкал, все шире, шире.… И, наконец, вот он! Бескрайний, прозрачнее ваших окон, до горизонта раскинувшийся, а вдалеке – горы, такие дальние, что почти сливаются с облаками. 
А в душе – ничего. Перегорел, наверное. Чувство восторга пришло позже, а в первый день на берегу озера нами владела только усталость. Из Иркутска мы въехали в Листвянку – маленький курортный поселок, один из самых известных на Байкале. Один из самых популярных на Байкале. Один из самых загаженных на Байкале. Жизнь здесь идет по правилу «Танцуют все!» 
Пляжи усеяны разбитыми бутылками, каждая живая душа пьет безбожно, а такого ассортимента водки в местном магазине я не  видел нигде от Софии до Улан-Удэ. Самым здравым решением, которое посетило наши замыленные с дороги головы, было решение валить. Как можно скорее и как можно дальше. Для очистки совести мы немного полазили по горам в поисках ночлега, но судьба  решила иначе. В тот вечер из Листвянки уходил последний паром, настолько последний, что его даже не было в расписании. Запрыгнув на ржавый борт спасительной посудины, мы переправились через Ангару в чудесное место – порт Байкал, где и заночевали – прямо на берегу озера. 
Метрах в десяти от нашего лагеря проходили пути Кругобайкальской железной дороги – древняя железка, в начале двадцатого века опоясывавшая Байкал, но время взяло свое – по вине многих причин в наши дни уцелело только 80 километров дороги. На завтра было запланировано путешествие на КБЖД до поселка Култук – точки, в которую упирался остаток ж/д путей. Разбив лагерь, познакомились с компанией поляков, ночевавших в двух шагах от нас. Ребята приехали на Байкал полазить по горам. После Байкала направлялись в Киргизию, покорять пик Ленина. А еще неподалеку веселилась делегация трудных подростков из Ижевска: человек 15-20 с воспитателем. Ночью молодежь забралась в пустой вагон, стоявший на путях, и устроила там рок-н-ролл. 
Они умудрились где-то раздобыть бухло, что-то типа караоке, и организовали самодеятельную дискотеку. Время от времени, смеха ради, качали вагон изнутри. Не хотел бы я встретиться с этими ребятами в местах их естественного обитания. 

Но вот настало утро. Мы загрузились в вагон, и тронулись. Хотя расстояние было небольшим, 80 километров, но ехали мы часов 7-8, так как поезд шел не быстрее 10 км/час, и время от времени делал остановки на час-полтора для выгуливания туристов из вагонов бизнес-класса. В нашем же вагончике, самом экономном, ехали, в основном, местные. Но мы ни капли не обломались от 
отсутствия грамотных экскурсоводов, завтраков-обедов и цветов в красивых вазочках – местные тоже довольно много рассказали, а один рыбак дал поглазеть на какого-то рака, живущего только в Байкале. Что еще про КБЖД? Представьте: железная дорога, в пяти метрах слева – обрыв и воды Байкала, а в метрах трех справа – отвесная скала. Сосны, кедры, Байкал прозрачнее стекла, и всюду бабочки. 
Их там какое-то невообразимое количество! А еще – десятки туннелей, прорубленных сквозь скалы, множество речушек, впадающих в Байкал, маленькие, полузаброшенные станции, и невообразимая природа вокруг. Драгоценная земля, что тут сказать. 
К вечеру мы, наконец, добрались до Култука. Та еще дыра, по секрету. Разбили лагерь на берегу, сварили гречки, допили коньяк. Начинался шторм. Ночью полило так, что стало страшновато. Ветер трепал палатку, как хотел, а вода долбила, словно из брансбойта. 
Планы сняться с Байкала завтра утром оказались под сомнением, но на следующий день дождь успокоился, и около трех часов мы, свернув лагерь, отправились в Аршан – курортный поселок в ста километрах к западу от священного озера. Место, окончательно перевернувшее мои представления о жизни. Но об этом – дальше.

  Проспав до двух часов дня, убравшись на вписке и позавтракав, мы, наконец, решили выбираться из Новосиба. А между делом дорога подкинула нам еще одно приятное знакомство. В автобусе, вывозившем на трассу, мы познакомились с парой стопщиков из Питера: парнем и девушкой, которые тоже двигали на Байкал. Разговорились, обменялись контактами. Ребята оказались сыроеды - люди, употребляющие в пищу продукты, не прошедшие термообработку (в основном овощи и фрукты). Девушка дала телефончик одной общаги в Улан-Удэ, где без проблем вписывают. И телефон этот нам в будущем здорово пригодился. Вышли на трассу, постояли - поболтали, да и разошлись. 

За Новосибом дорога пошла лучше - по крайней мере у меня. Вначале ехали все втроем, а после вдвоем с Сашей, но уже не по одному - и то слава богу. Первым подобрал паренек лет 18. Без прав (отобрали толи за пьянку, толи за нарушения), но его этот факт парил не особо - он и так без прав водил лет с 14-ти. Провез недалеко, километров 5. Вторым в этот день был бывший ВДВшник (если они бывают бывшие), мужик лет 50-ти. Сначала рассказывал про Афганистан. Много рассказывал, всего не упомнить.  Как душманов убивали, как отнимали у них героин, а потом им же перепродавали. Денег, говорит, было столько, что хоть немного заляпаные кровью доллары они выбрасывали. А сейчас бы он их все хоть зубной щеткой оттирал, как сказал сам же. Рассказывал, как их группа, выйдя на задание и выполнив его, шла дальше за наживой: баблом, оружием, наркотой. Шли и шли, мочили душманов - патронов и еды набирали у них, бабла тоже. И никакие приказы, команды, угрозы из штаба не могли их заставить свернуть беспредел. Только когда штаб начинал намекать, что, мол не вернетесь - семье будет плохо, вот тогда они завязывали. Рассказывал с ностальгией и романтическим блеском в глазах. 

После он изложил нам подробный отчет о, как минимум, 5 последних днях ВДВ, которые он отметил. Отчет был, увы, весьма однообразен: "Выхожу я, значит, из клуба, и давай ссать на  ментовозку. Тут охранник подходит - учить меня вздумал, типо нехорошо это. Ну я ему на по  
ебалу! Выходит администратор - тоже вздумал морали читать. Ну я и ему по ебалу. Подбежали  менты, вязать начали, тут и подошел Андрюха. Ну мы и давай мусорам ебала бить!" Остальные  пять историй примерно в таком же стиле. Потом рассказывал о деревенских девках, которые  
отдаются дальнобоям за 100 рублей. В прямом смысле за 100 рублей, причем не только в Сибири, но на всем протяжении нашей необьятной. 

Высадил на полдороги между Новосибирском и Кемерово. Уже темнело, мы пошли разбивать палатку. Места для лагеря были неважные, пришлось разбиться в чистом поле. В двух шагах текла речка Сосновка. Устроившись, поужинав и разложившись, мы, втроем, забрались в одну палатку и раскурили 
здоровенную трубку мира, набитую отборным московским хэшем. И только когда эта подзорная  труба в иные реальности дважды прошла по нашим рукам, мы вдруг осознали простую  истину:"Пацаны, вы прикиньте: Мы в поле. Под Кемерово. В Сибири. Ночью. В палатках. Хэш  курим... Еб твою маааать..." Следом наш коллективный разум охватила еще одна мысль:"Блиин,  как мороженого хочетсяя! Где здесь поблизости купить можно?" Но увы, на просторах Сибири, за  100 км от ближайшей цивилизации, мороженого, как ни странно, нет. Пришлось обломаться и  жрать карамельки. 

На следующее утро нас разбудил странный шум возле палаток. Выбравшись на свет божий, мы обнаружили, что наш маленький лагерь почти окружило стадо коров. Поздоровались с пастухом,  рассказали в двух словах какого хрена здесь забыли. Он был на лошади - Моньке, которая все  
нас смущалась. Но вот коровы отогнаны, лагерь сложен, и мы снова на трассе. 

Стояли довольно долго, да и трафик был так себе. Кстати, если до Новосиба это не так бросается в глаза, то за ним просто нереально не заметить - сколько на дорогах праворульных  машин. В районе Новосибирска уже не меньше половины, а дальше - больше. Петю подобрали первым, мы с Сашей еще какое-то время простопили, но вскоре перед ним тормознул белый джип со странными номерами. Я, радостный, схватил рюкзак, побежал к тачке, и  
увидел, как Саша показывает что-то на карте водиле. Я еще подумал: "Блин, опять какой-то мудак остановился дорогу спросить. И ведь хрен подберет!" Но подойдя поближе, услышал  английскую речь.  

Итак, наш новый попутчик по дороге на Байкал - Дэвид, англичанин. Тридцать один год, родом из Джерси. В мае выехал с родины в кругосветное путешествие до Австралии, расчитанное  примерно на год. С ним мы ехали полтора дня. Общение шло на ломаном английском, по русски он  не знал ни слова. У нас с Сашей вышла неплохая команда в этом плане, так как я более менее  говорил, но совершенно не воспринимал речь на слух, а он - наоборот. Так и дополняли друг  друга. Дэвид по специальности инженер - связист, к путешествию готовился два года - укомплектовывал джип, копил деньги, визы делал. Накануне отправления уволился с работы.  Когда мы встретились, он был в пути уже два месяца. Конечно, в основном мы его расспрашивали  
- экзотика все же. Спрашивали про жизнь в Англии, про цены, про стоп в Европе. Перекинулись  двумя словами про Грузино-Осетинский конфликт и то, как его освещали в Англии. Много о чем  говорили.

Ночевали в тот день вместе - разбили палатки в поле гречихи. Он тоже путешествует  с палаткой - дуговой, из французского Декатлона. Стояли в поле, отмахивались от мошек, пили  пиво и болтали до полуночи. С утра Дэвид достал тосты, джем и шоколадное масло, подогрел  чайник на горелке, и мы стали завтракать. Представьте себе: поле гречихи, на горизонте леса и сопки Красноярского края, а рядом с тобой англичанин намазывает клубничный джем на белый,  мягкий хлеб, и разбавляет чай молоком. Как в кино, черт возьми. 

В Москве Дэвида позабавил вид МакДональдса напротив Красной Площади. Такой, говорит, памятник интернациональной дружбе, особенно забавный, если вспомнить о холодной войне. И еще, по его словам, в мире есть только одна вещь, которая по настоящему обьединяет людей. 
Пару лет назад он колесил по Африке, и, говорит, культуры везде разные, люди сильно отличаются по менталитету, разное все. Кроме одного - везде, в самой задрипанной африканской  деревеньке, в любой сибирской дыре, да где угодно есть, как думаете, что? Реклама Coca-Cola! Connecting people, что тут сказать. 

С Дэвидом мы доехали до Красноярска, поколесили по городу в поисках места, где можно бы было наполнить водой 50-литровый бак в его машине. Искали долго - нашли. Потом еще дольше искали  как бы половчее выбраться из Красноярска. Дорогу спрашивали раз 5, наконец выбрались. Потом  
помогали ему найти поворот на Абакан, пришлось вернуться назад. Когда нашли этот злополучный  поворот, распрощались и разошлись восвояси. Дэвид поехал в Тыву лазить по горам, а мы -  опять стопить, в сторону Красноярска. 

Где-то через полчаса перед нами остановился КАМАЗ. Водитель - Николай, ехал в Красноярск грузиться кирпичами, а потом вез их дальше, за Канск(небольшой город восточнее Красноярска).В кабине было очень тесно, и жутко трясло. Мы с рюкзаками левитировали там, почти как в невесомости. Заехали на завод - я впервые побывал на кирпичном заводе, загрузились, но не  успели выехать из Красноярска, как у нашего коня пробило два колеса. Как итог - встряли на  шиномонтаже. Пока дождались новые колеса, пока начальник подвез деньги, пока колеса поменяли, прошло часа три-четыре.  

Окраина Красноярска - особое место. Пока Николай решал вопросы с колесами, я стоял у КАМАЗа, курил и считал, чисто для интереса, сколько нормальных людей проходит или проезжает мимо. За первый час насчитал одного, потом плюнул и залез в кабину от греха подальше. Боюсь  
показаться необъективным, но в этом городе одни уголовники. По крайней мере половина тех, кого я там заметил. Пацанчики в Красноярске четкие - как надо обриты, как надо одеты, походочка правильная, да и тёлочки у них - то что доктор прописал. Короче, возьмите любой спальный район любого российского города, и умножьте на десять насыщенность и пестроту местной фауны - получите окраину Красноярска. Лютое местечко. К тому же, Красноярск - город промышленный, так что окраины составлены из бетонных заборов, серых многоэтажек, заводских построек и пустырей. Короче всюду серость, грязь, бетон и уголовщина. Вы уж меня простите, уроженцы Красноярска. Если центр города, где я не был, на деле милое и культурное место, то буду рад ошибаться. Но говорю что видел сам. 

Наконец колеса нам починили, и мы покинули территорию страха и ненависти. Гнали медленно, так как дороги не очень, да и кирпичи Николай растрясти побаивался. Сначала он довез нас до  Канска, привез к себе домой. По пути страшно материл хреновые дороги, и травил байки о том,  
как он лет десять назад эти же дороги и строил. Как солярку казенную сливали и перепродавали, как обманывали проверяющих, как пили там и гуляли. Получал он на этом строительстве, кстати, очень хорошо: что-то около четырех тысяч за день. По тем временам так вообще красота.  

Привез нас к себе домой, показал дом, жена накормила. Мужик он очень работящий, сказать к чести. Дом, который раньше занимали алкаши, продавшие все вплоть до окон, он отстроил и  довел до блеска. Сделал отличный ремонт, пристройку сколотил, баню, ну и так далее. У него  
два сына: обычные пацаны, учиться не хотят, гоняют в футбол, наверняка тайком покуривают. Один уже учится в техникуме, другой как раз поступает этим летом. Про ВУЗы никто из них, в  том числе и родители, даже и не задумывались.  

Что сказать про Канск: наверное, он - город с самой трагичной историей из всех, что встречались мне на пути. В советское время в Канске было очень много разного производства:  текстильное, табачное, алкогольное, много чего было. Николай выдал мне список пунктов из  десяти, жаль забыл. А теперь не осталось ничего вообще. Ни одного завода, ни одной фабрики.  Население, которое в 2001 году составляло 140 тыс. человек, к нашему времени сократилось в  два (!) раза. Сам город посмотреть особо не получилось, ехали ведь ночью. Петя, который  пересекал этот же Канск днем, говорит что жопа. В общем, хана Канску. Кто молод и что-то из  себя представляет, валит в Красноярск или еще куда. Кто остается - спивается. 

Познакомившись с семьей и вдоволь отведав жареной картошки с грибами, мы двинули дальше. Николай провез нас неного за Канск, до деревни Нижняя Пойма, где у него вторая семья:  девушка с дочкой лет трех. Пошел к ним, а мы остались ночевать в кабине КАМАЗа. До Иркутска  
оставалось около тысячи километров.

  Мы покидали Казань что-то около часа дня. Умудренные скромным опытом, решили сразу же разделиться, и встретиться только под Ёбургом. Но дорога решила немного иначе. Выезжая из Татарстана я, в общей сложности, сменил 6 машин. Сначала подобрал мужик лет  сорока, на жигулях, зам директора предприятия по производству деталей для завода КАМАЗ.  Родом из какой-то деревеньки в Кировской области. Когда отец умер, а мать переехала (уже не  могла справляться с хозяйством), он посадил в родительский дом своего шурина. Шурин алкаш -  по пьяни попал в аварию, все себе переломал и заработал инвалидность. На работу его теперь не берут, вот он и сидит в деревне, за хозяйством присматривает. По водителю было заметно, как он гордится тем, что кормит бедного родственника. На полпути останавливались у кафе. 

Угостил меня кофе, сторговал полтинник за ведро клубники, которую тоннами продают местные бабульки. Он по специальности инженер, так что общаться нам было легко. Я ему слово - он мне десять, например: скажу "резистор", и он разряжается получасовой тирадой о состоянии  
российского машиностроения, с этой темы перескакивает на смежные, и плавно, плавно, через
часик, мы уже болтаем о проблемах разведения испанских кроликов в Сибири. Много рассказывал о производстве, машиностроении. В целом, говорил довольно оптимистичные вещи. Всю дорогу я  немного боялся спалиться, что ничего не знаю по специальности, только отдельные слова. Но  
мужик был очень разговорчивый, и почти ничего у меня не спрашивал - болтал, в основном, сам. Высадил в Набережных Челнах. 

Набережные Челны - столица КАМАЗов всея Руси. Этих оранжевых чудовищ здесь и правда дофига. Я был только на окраине, так что про город ничего сказать не могу. На окраине грязно, стремно, лужи и колдобины - ну, как и водится на окраинах. Над головой недобро сгущались  
тучи. Примерно через час начался ливень, и поливал этот грешный город минут эдак 40. Водители не подбирали - боялись, видимо, сажать в машину грязного и мокрого жлоба. Ноги и  рюкзак промокли насквозь. Много курил, чтобы согреться, и слушал "Сплин". Местные косились  
как на идиота. Но дождь перестал, на небе появилась огроменная радуга. 

Стоило мне немного просохнуть на солнышке, как водители начали останавливать. Из Челнов меня вывезли три машины. Что примечательно, водители всех трех авто были татары, все подвозили  километров на 10-15, и все - на жигулях. Сначала тормознула машинка, в которой сидело трое  татар. Пообщаться не удалось, так как по русски они понимали плохо, да и ехали недалеко. Но  ребята веселые - два парня моего возраста, и дед лет 70 на заднем сиденьи. Дед пытался  наладить со мной контакт, но языковой барьер помешал нашей дружбе. 

Потом подвез пожилой татарин, опять же на жигулях. Сетовал на развал образования. После него вез татарин среднего возраста - владелец мясного магазина. Сетовал на проблемы малого  бизнеса. Когда он высадил меня, было уже часов девять вечера. Постопил с полчаса, потом  заметил поломаный МАЗ на обочине. Попробовал вписаться к водителю - тот был не против, но  предупредил, что его конь весь переломан и идет не больше 50 км в час. Но лучше плохо ехать,  чем хорошо стоять. Водитель недавно купил МАЗ, и теперь, как бы, частный предприниматель.  Возит поддоны в Набережные Челны. А сейчас он ехал домой, в деревеньку под Челнами, чиниться  и отдыхать. Высадил уже по сумеркам. Мои ребята, между делом, обогнали меня километров на  100. 

Уже почти стемнело, когда меня подобрал фургончик, везущий пиво из Челнов в Стерлитамак. Водитель - веселый мужик, объездил пол страны, работал в свое время на Севере, и очень хвалил его. Рассказывал про чистый воздух и вкусную воду. Пару раз за дорогу звонил жене, она была пьяной. Первый час мы с ним просто болтали, потом, когда темы для разговора  исчерпали себя, принялись играть в слова. Так и проиграли до четырех утра. В кабине из всех  щелей жутко дуло, и мои промокшие ноги задубели так, что пальцы уже не могли шевелиться. 

Он высадил меня за Уфой около четырех утра, на развязке. Место было неудобное, пошел пешком вперед искать более подходящее местечко для стопа. Шел километра 3. Из полей вылезло двое местных, бухих в драбадан. Вежливо поинтересовались, где здесь продается водка. Так же  
вежливо ответил, что не ебу, где продается сей волшебный напиток, но очень сожалею по этому  поводу. Прошел развязку, постопил минут 20 - безрезультатно, хотя трафик был неплохой. Пошел искать место для ночлега. Справа от дороги была стройка, за ней - чудесный лесок. Попытался пройти  в него - облаяла собака. Слева от дороги была симпатичная полянка с очень крутым спуском -  пошел искать тропинку - хер там, шел с километр, а спуск становился все круче и круче. Забил  на боязнь клещей и пофигачил по траве. Прошел через полянку, небольшой лесок, и заночевал на  
крутом берегу местной речки Белая. Метрах в 100 стояла "девятка". Спалось плохо, постоянно  мерещились шаги и шорохи. На часах было 7 утра. 

Через 2 часа разбудил звонок Пети. Вопреки опасениям рюкзак у меня не спёрли, самого не зарезали, да и вообще в округе никого не было. Быстро собрался, умылся в придорожной  кафешке, и уже в 10 утра снова был на трассе. Удивило, что в кафе недалеко от крупного  города уже нет ни водопровода ни канализации. Чуть позже, уже за Уралом, понял что это  обычное дело для здешних мест. 

День начинался волшебный - на небе ни облачка. Первая машина остановилась почти что сразу - минут через 10. Мужик ехал на дачу за Уфу, подвез недалеко, километров 5, и высадил на  пересечении уфимской объездной и федеральной трассы. Пришлось пройти пешком еще пару  километров до удобного места. Встретил парня с девушкой - стопщиков, едущих в Киргизию. Мы улыбнулись друг другу, пожелали удачи, да и разошлись. 

Следующим водителем, составившим мне компанию на пути к Байкалу, стал мужик, перегонявший тачку из Москвы в Барнаул, в подарок дочке на 18 лет. Старенькая Тойота 99 года, салон сплошь усеян дохлыми мухами. Мужик отличный, с ним было очень приятно ехать. Всю жизнь  
занимается строительством, в молодости жил где-то в Казахстане, потом работал на Севере.  Много рассказывал про Алтай и горы Средней Азии. В этот же день мы проехали с ним Урал и  Челябинскую область. Порадовал гордый армянский гопник в майке с надписью ARMENIA,  красовавшийся на фоне Уральских гор. Помню, я еще подумал: "Братец, да как же тебя сюда  занесло?" Заночевали в его машине, на автостоянке. Теперь уже я обогнал своих ребят километров на 100. 

Два слова про Урал: сначала он поразил меня, я фоткал как буйнопомешанный, а водила только посмеивался: "Да разве это горы? Так, холмики!". Меня потрясла и природа, и высота гор, и  виды, которые с них открываются. Но потом, увидев тайгу, увидев настоящие горы на Байкале и  
в Аршане, я понял, что прав был мужик с Барнаула. Так, холмики этот Урал. Конечно же, только  на юге, там где проходит трасса. 

Мужик ехал в Барнаул, и мог подбросить меня прямо до Новосиба. Посовещавшись по смс, мы решили выбросить из планов Ебург, и ехать как едется, ибо их троих тоже взяли до  Новосибирска. Собственно, так я и ехал в машине с этим мужиком до самой ночи. В полночь он  высадил меня на Новосибирской объездной. Мои отставали часа на 3, и нужно было их дождаться.  Мы договорились, что они подберут меня у поворота на Толмачевский совхоз. Итак: первый час  ночи, пустынная объездная, мне нужно найти поворот на какой-то проклятый Богом совхоз, и  ждать там три часа. Шел-шел, нашел нужный поворот. Удобно уселся на сумку, врубил  плеер. Не прошло и десяти минут, как пошел дождь. Лило словно из ведра, но в этот раз я был  
умнее, и спас как ноги, так и сумку. Дождь перестал, мимо проехала телега с сеном. Тучи  разошлись, на небо высыпали звезды. Подъехали менты, согнали меня с поворота до ближайшей  остановки. На остановке было посуше и поуютнее. Когда сел плеер и кончились сигареты,  
затянул мантру "Ом Мани Падме Хум". Спел ее раз 10 - надоела. Начал немного  нервничать,затянул "Очи черные". Короче, когда я уже допевал "Черного ворона", наконец  подъехали мои. Водила провез нас минут 10, до места, откуда удобнее всего въехать в Новосиб.  
Там и заночевали, а между делом, уже начинало светать. 

На следующий день, около 11-ти, въехали на маршрутке в Новосибирск. Ника отделилась от нас, сказала что съездит к друзьям. Снова мы встретились только в Иркутске. Но это потом. В  Новосибе на приютил отец Петиной подруги - поселил в комнату в общаге, которая на него  
записана, но он там давно не живет. Комната до потолка завалена старыми виниловыми  пластинками, проигрывателями и прочим оборудованием. Помылись, постирались, и пошли смотреть  город. 

Что сказать о Новосибе - большой, суровый, со своим характером. Почти все здания в центре - из черного и серого гранита. Да и сам город очень серый и мрачный. Улицы чистые, люди  вежливые, но это только до вечера. Еще не пробьет 11-ти, как город превращается в помойку.  
Скажу как на духу, уже в 10 вечера Новосибирск пьян в говно. Народ в обнимку вываливается из  баров, толкает друг-друга плечами, отовсюду слышны пьяные выкрики и шум разборок, асфальт  усеян пакетами, осколками стекла и прочим мусором. Набережная Оби неухожена, от реки 
попахивает. Лично мной был замечен ботинок Адидас в водах великой сибирской реки. Сам город  больше всего напоминает маленькую Москву - некоторые улицы так вообще содраны под копирку. И, естесственно, уменьшены до необходимых пропорций. Вот как то так. Город и понравился, и  
не понравился одновременно, но, по крайней мере, лицо у него есть, и весьма харизматичное. Ну  и что с того, что слегка прыщаво, подумаешь! 

  Все началось 10-го июля. Проснувшись с дикого похмелья, позабыв половину вещей и опоздав в условленное место на 40 минут, я все таки вышел на трассу. Аромат дороги уже начинал  щекотать нос, но и ему было не под силу перебить дух табака и перегара, который я обильно
источал в то утро. Нас было трое: Петя, из Зеленограда - отчаянный парень, загоревшийся  доехать до Владивостока через Китай; Саша - иркутянин, проживший пару лет в Москве - таким  образом добирался на родину, и ваш покорный слуга. А впереди - 5500 километров, расстояние  
от Москвы до Марокко, и ни малейшего понятия,что будет дальше. Первый день прошел неудачно - мы с Сашей проехали всего 200 километров, и встряли на объездной Владимира, а Петя в это время уже видел третий сон, и ни где нибудь, а под Чебоксарами. Но начнем с начала. 

Первой машиной, подобравшей меня в жизни, оказалась инвалидка. Муж с женой, ехали в Мегу, или какой то еще ТЦ. Жена всю дорогу пила "Балтику 3". Очень милые люди, шутили, травили байки и развлекали нас, зашуганных, совершенно не знающих что нужно говорить и как вести  
себя "автостопщиков". Провезли километров 10 и высадили где-то в районе Нагинска. Из МО мы выбирались долго - подмосковный народ неохотно подбирает, тем более двух парней. И, каюсь, голос у меня поначалу срывался от волнения, когда рядом тормозила машина.  
Вторым подобрал мужик лет 35, начальник охраны какого-то объекта в Муроме. Всю дорогу рекламировал отдых в Геленджике - рассказал о курорте все что можно и что нельзя. И пока Саша вежливо слушал его истории, я крепко спал похмельным сном на заднем сидении. Довез он  
нас до начала Владимирской объездной, где мы, пройдя пешком километра 2, крепко встряли. Место для стопа было почти идеально - легкий подъем, перед пешеходным переходом и автобусной остановкой. Но при условии, что в этой дыре проезжала отсилы одна машина в 20 минут, за два  
часа никто не перешел по переходу, вокруг, до горизонта, раскинулись поля, и ни один автобус мимо не проехал, сняться дальше, тем более двум неопытным в стопе парням, возможности почти не было. Мы проторчали там часа три, потом нас подобрал добрый человек на жигулях, и провез  
до конца этой же проклятой объездной. Был седьмой час. Улыбки почти сошли с наших медленно пригорающих лиц.  

Там мы стопили часа три - без толку.  Начинало темнеть. От Москвы - всего ничего, каких-то 200 километров, и ничего не оставалось, кроме как разбивать палатку, готовить еду и спать. В  первый день дорога серьезно щелкнула по носу. Чего и следовало ожидать - я вышел на нее с  
бодуна и совершенно несобранный - забыв еду, посуду, и остальное по мелочи. А дорогу нужно уважать. Но я понял ошибки, и вскоре был прощен. 

На следующий день мы сходу доехали до Новгорода. Ехали уже по одному, чтобы было быстрее. В Нижнем я успел пошариться на вокзале, на паре остановок и на окраинах, так что сказать особо нечего, но впечатление в целом крутое. Приятный, цивилизованный город, в котором хорошо погулять, да и жить, наверное, тоже неплохо. Не оставляет впечатление миллионника. В городе почти никто не знает маршрутов трамваев и автобусов - даже маршрутчики не смогли сказать мне, на какой маршрутке выбраться на трассу. Не помогли ни менты, ни таксисты. Спасение пришло только в лице продавщицы местного секонд-хенда. Цены в ларьках отличаются от московских радикально - на газировку так вообще рублей на десять. 

Я убил в Нижнем часа три, и, наконец выбравшись из него, снова встрял, на этот раз у местной МЕГИ. С грехом пополам, в основном на общественном транспорте, добрался к девяти вечера до развилки на Чебоксары и Козьмодемьянск. Нужно было убиться, но добраться в тот же день до  
Казани. И дорога вывела. 

Сначала подобрал веселый парень лет 25, ехавший до Чебоксар. На машинке, только чуть младше его, года 89-го, с дырками от пуль в лобовом стекле. Увлекается родовыми поместьями. Сам коренной москвич, нашел в родословной, что предки его жили в Чувашии. Отыскал их землю,  
перекупил, вырыл землянку и живет там с родителями и невестой, которую нашел в Чебоксарах. Естесственно, никаких благ цивилизации в землянке быть не может. Идейный парень, всю дорогу критиковал современное общество, государство и технический прогресс. Совершенно от  
государства не зависит, да оно про него и забыло - в армию его не призывали, налоги он не платит, сам себе хозяин. Высадил перед Чебоксарами, пожелали друг другу удачи, и он уехал к  невесте.  

Уже почти стемнело, а до Казани оставалось еще хороших километров 200. Достал из сумки фонарик, стал стопить с ним - подсвечивал руку, которой голосовал, и лицо. Подавал водилам знаки типа "вилы", "по любому надо", "ну возьмите, ну пожаааалуйстаа!" Умолять - действенный метод, скажу вам по секрету: не прошло и десяти минут, как меня подобрал дальнобой прямо до Казани. Но мужик оказался чересчур суров - слушал блатняк на полную громкость, общаться не желал, а на все мои реплики отвечал типа:"Ну и хули?", "Да четы мне втираешь, я пол России объездил!", "Ну и че, на?", и так далее. Сидел я у него как на углях, не знал что сказать, и боялся что выкинет нафиг за то что молчу. Но доехали. Уже в полночь я был на въезде в  
Казань, и ловил тачку до места вписки. Около часа ночи мы все, наконец, встретились. Ночевали в тот день у Ники - девочки 17-ти лет, которая собралась с нами до Байкала. 

В двух словах о Казани. Город блестит и благоухает. Торговые комплексы и ночные клубы понаторканы в центре словно мухоморы. В перемешку с памятниками архитектуры, естесственно. Белокаменный Казанский кремль очень красив - стоит на довольно большом холме и выгодно  
оттеняется зеленым газончиком, посаженым вокруг. В Кремле - пара музеев, Мечеть "Кул Шэриф"  (клёвый шериф??!!), христианский храм, остатки мавзолея древних царей, и, возможно, что-то еще, что мы проглядели. Также в Кремле выставлены работы местного скульптора - пару из них  
еще можно назвать интересными,остальные - жуть. Но на безрыбье и рак рыба. Метро маленькое, уютное, красивое. И еще, в нем очень прохладно, что крайне в тему по июльской жаре. Вагоны метро как-будто сперты из депо Арбатско-Покровской линии. Метро, кстати, непопулярно среди местных - дорогое слишком. В основном все ездят на трамваях и автобусах, а метро - только по праздникам, как атракцион. Дороги в центре города перерыты и раздолблены - трамваи идут как будто по волнам. 
К слову, недавно Казань выкупила бренд "третья столица" за 40 тыс. рублей. Довольно бюджетный вариант, не правда ли? Подумываю теперь о том, чтобы назвать свою комнату  "четвертой столицей" - штук в 20 наверняка уложусь. Но не обращайте внимания на мой сарказм. Казань - красивый, современный город. Просто в нем души как-то нет. Наверное, потому что современный. 

Что о самом Татарстане, то это почти Европа. Еще в Чувашии водители говорили мне: "Вот, мол, въедешь в Татарстан, посмотришь как люди живут!" Посмотрел. Живут. Дороги шикарные, почти хайвэи. Даже не почти. По ночам вдоль трасс горят все фонари. Каждый кусочек земли, опять же  вдоль трасс, при деле, везде всё вспахано, засеяно. Деревушки (вдоль трасс) тоже чистенькие  - аккуратненькие, и, главное, не вымирающие. Может быть это край победившего социализма, а  может одна большая потемкинская деревня - не знаю. Но вдоль трасс всё пальчики оближешь. 
Экономически Татарстан тоже почти суверенное государство. Бюджет свой они формируют и тратят сами. Деньги в Москву не отдают, и из Москвы их не получают. Хвала богам, есть чем деньги зарабатывать -нефть, уголь, торф и.т.д. На мой скромный взгляд, идеальный вариант для  небольшого региона. И смотрите какая картина - Татарстан живет прекрасно, а Сибирь, в которой не меньше, а гораздо больше всего - один лес чего стоит - умирает от голода. Точнее  не умирает, ее китайцы прикормили. Парадокс. 

Из Казани мы выехали уже часов в 6, доехали до ближайшего пляжа на Волге и стали там с палатками. Волга в районе Казани не такая большая как я думал - Москва-река, помноженная на  4. Здоровая, конечно, но птица точно перелетит. Водичка классная - немного желтоватая, но теплая и, по крайней мере, без запаха. Дно лучше чем на море - мягкий такой, приятный  песочек. 

Не успели приготовить еды, как пошел дождь. Подошел паренек, работающий неподалеку на строительстве чьей-то дачи. Простой такой, спившийся парень. Пашет за 300 рублей в день, и  рад. А может, просто некуда деваться? 

На следующий день, около полудня, мы были на трассе. Впереди ждал Новосибирск.