Единственный в Непале поезд, подаренный правительством Индии, раз в день выполняет рейс между расположенным в 20 километрах от границы непальским городком Джанакпур и Индией. Здесь все предельно демократично: если вам не удастся устроиться в вагоне, не унывайте – можно занять место на вагоне.


На вопрос, когда прибудет поезд, молодой непалец на железнодорожной станции в Джанакпуре лениво ответил: «Сегодня не придет, машинист заболел».

Не было поезда и на следующий день, правда, по другой причине – на этот раз машинист проспал. Оказалось, что прибытие предсказать невозможно, как и многое из того, что происходит в этой стране. Расписания как такового не существует: будет поезд – уже хорошо, а с опозданием или нет – неважно.

На третий день прибытие поезда гарантировали местные пастухи. К рассвету железнодорожная станция Джанакпур напоминала пастбище: между двумя списанными ржавыми вагонами по рельсам прогуливались коровы, козы и свиньи – им предстояло ехать вместе с людьми.

Народ стал подтягиваться на станцию к девяти. Раньше всех пришли старики и семьи с маленькими детьми, чтобы успеть занять места в вагоне: ехать на крыше для них – не вариант. Через пару часов в мареве наконец проступают контуры прибывающего поезда из Индии, и сонная станция в одночасье просыпается.

Люди толкаются, несут огромные тюки с провиантом, алкоголем и чаем, нервно жуют табак, пытаются затолкать бесчисленные сумки, велосипеды, домашний скот в окна и двери вагона, не давая приехавшим выйти. Везде снуют продавцы воды, выкрикивая: «Пани! Пани!» («вода»). В сорокаградусную жару их товар пользуется спросом.

Весь свой груз непальцы везут, как правило, на продажу. Цены в Индии чуть выше, и если ты выращиваешь, например, рис на поле неподалеку от Джанакпура, то продавать его выгоднее на индийской территории.

Последними на станцию прибегают молодые люди и девушки. Кто-то залезает на крышу, кто-то цепляется за окна. Стучат по вагону кулаками, громко смеются, кричат: «Ятра!» («Поехали!»). Фотографируя прибытие поезда, я не задумывался о том, чтобы занять место, – теперь подобная беспечность вышла мне боком. Заметив мою растерянность, с крыши неожиданно протягивает руку улыбающийся мужчина: «Эй, иностранец, давай сюда, тут есть место!». Я устраиваюсь наверху. Три часа суматохи позади. Поезд утрамбован, пора и в путь.

Перегруженная ржавая конструкция на колесах движется очень медленно. На окнах гроздьями висят люди. Поражает проворство непальцев, которые на ходу умудряются передвигаться по крыше: равновесие они удерживают, хватаясь за головы сидящих попутчиков. Рядом разместилась группа подростков. Самый любопытный интересуется, есть ли в моей стране поезда. Я отвечаю утвердительно. Парень глядит недоверчиво: «А они такие же хорошие, как наш, или лучше?». Отвечаю, что непальский поезд мне нравится больше, так как в России нельзя путешествовать на крыше. Я не кривлю душой: на крыше в эту жару ветер успешно заменяет кондиционер. Парень улыбается и предлагает мне жевательный табак.

Прежде чем достигнуть индийской границы, состав останавливается еще три раза, и на каждой станции в битком набитый поезд умудряются втиснуться люди. Свесившись с крыши, я заглядываю внутрь: на меня, блестя в лучах солнца, проникающих в вагон сквозь окна и щели, смотрят сотни глаз... кажется, там нет ни сантиметра свободного места, и люди едут друг у друга на головах.

Хорошо, что сейчас не сезон дождей. Когда грунт под старыми рельсами основательно намокает, аварии, порой с человеческими жертвами, здесь не редкость... Впрочем, скорее всего, дело не только в рельсах. Один из попутчиков рассказал мне историю о том, как летом 2012 года машинист остановил поезд, чтобы набрать воды, у водонапорной башни. Состав улетел с моста – машинист забыл поставить рычаг тормоза в нужное положение...

Наконец, поезд вздрагивает и останавливается в Джанагаре – это первая станция на индийской территории. Я выхожу, вернее, спрыгиваю с крыши вагона. Мне остается дождаться следующего утра, чтобы взять билет на поезд, идущий обратно в Джанакпур, и пережить это захватывающее приключение еще раз. Если машинист будет здоров...

Сергей Строителев, National Geographic

ertata