В песнях отражена наша история. Непростая, романтическая и трагическая, запутанная, порой неизвестная. Да и сама история песен – это частица общей истории народа, страны.
И я вспомнил еще одну песню из моего репертуара «колыбельных», которые я напевал своим детям. Они, эти «колыбельные», полюбились еще в те времена, когда лето проводил в пионерлагерях. Там часто ходили строем, и песни гражданской войны для этого были самыми подходящими: и строй лучше держится, и с историей своей знакомишься. Нашел такое фото. Я – знаменосец. Это 1953 год, село Старая Збурьевка на Херсонщине. Пионерлагерь швейной фабрики. Богатый: все в одинаковой форме. Тем береглась одежда личная, а как она летит на мальчишках особенно, говорить не приходится.
Сейчас я поведу рассказ о песне «Там, вдали за рекой». Я, признаться, думал, песня сейчас не очень известна, подзабыта. Но, начав готовить пост, я удивился, как много в интернете сведений о ней, о ее истории, исполнителях, переделках. Несколько постов есть в Лиру, ЖЖ. Хотел ограничиться цитированием двух постов, дополнив своими оценками. Не получилось: то изображение не открывается, то объекты расползаются. Сел писать свой пост. Что получилось – судить Вам.

Там вдали за рекой

Песня получила вторую жизнь, обрела широкую популярность после выхода на экраны фильма «Как закалялась сталь».

Там вдали, за рекой Там вдали, за рекой Зажигались огни, В небе ярком заря догорала. Сотня юных бойцов Из буденовских войск На разведку в поля поскакала. Они ехали долго В ночной тишине По широкой украинской степи. Вдруг вдали у реки Засверкали штыки - Это белогвардейские цепи. И без страха отряд Поскакал на врага. Завязалась кровавая битва. И боец молодой Вдруг поник головой — Комсомольское сердце пробито. Он упал возле ног Вороного коня И закрыл свои карие очи. «Ты, конек вороной, Передай, дорогой, Что я честно погиб за рабочих!» Там вдали, за рекой, Уж погасли огни, В небе ясном заря загоралась. Капли крови густой Из груди молодой На зеленые травы сбегали.

Стихи этой песни были написаны в 1924 г. эстонским поэтом и переводчиком Николаем Коолем и увидели свет под названием «Смерть комсомольца»
Николай Мартынович Кооль родился 4 декабря 1903 года в Боровичском уезде Новгородской губернии. До 16 лет жил на хуторе рядом с деревней Волок со своим отцом – эстонским арендатором небольшого поместья Мартыном Коолем. В 1919 году Кооль оставил дом, как он писал «спасаясь от голода», и попал в Белгород, где довольно скоро стал бойцом ЧОНа (Частей Особого Назначения), отказался от «отца-кулака». Эдакий, большевистски настроенный комсомолец … Собирал продразверстку, был замечен в своем служебном рвении. Попал в губком комсомола, отличился рядом антирелигиозных мероприятий и был направлен на учебу в Курскую школу политпроса, которую окончил в 1923 г., руководил Курским политпросом, занимался литературной деятельностью – писал рассказы, сценарии массовок и пр. В 1941 г. начал переводить эстонский эпос "Калевипоэг". Воевал на передовой, был комиссаром, переводом занимался в затишье между боев…
Сам Кооль рассказывал, что сочиняя стихотворение «Смерть комсомольца», он почему-то припоминал старинную песню каторжан «Лишь только в Сибири займется заря». Она, по его словам, дала ритмический рисунок стихов. Фабула стихотворения Кооля бесхитростна, использован широко применявшийся прием, когда смертельно раненный воин просит своего коня передать весть о его гибели родным. Известно, что конь, после гибели хозяина, всегда возвращается домой… В стихах много неувязок и нестыковок.
В апреле того же года, впервые по окончании Гражданской войны был проведен первый призыв в регулярную армию. В числе первых призывников оказался и Николай Кооль. Тут-то и пригодилось его стихотворение: строевых песен у только созданной армии не было. А мотив у Кооля был – он же помнил песню кандальников. Эту песню на слова Кооля и стали распевать красноармейцы, маршируя на Ходынском поле Москвы. Отсюда она быстро разлетелась по всей стране, после чего довольно долго считалась «народной», лишь годы спустя Кооль доказал своё авторство: он опубликовал стих еще в 1924 г. в Курской газете под псевдонимом Колька-лекарь.
В те же годы услыхал и «творчески переработал» народно-красноармейскую строевую песню регент Храма Христа Спасителя, выдающийся хоровой дирижер и композитор, профессор Московской консерватории Александр Васильевич Александров. Свет увидел законченное произведение – песню «Там, вдали, за рекой».
Мне она нравится в исполнении Государственного академического русского хора п/у А. В. Свешникова.



Я очень люблю этот хор, неоднократно бывал на концертах в Ленинградской филармонии, когда хором дирижировал сам А.В. Свешников.
А для почитателей Евгения Дятлова – можно послушать песню в его исполнении.


Поет ее и Елена Ваенга, и многие другие исполнители…
Вернемся к источникам песни. Кооль назвал песню каторжан, идущих этапом по Сибири. Но у этой песни есть более поздний вариант – песня времен русско-японской войны, повествующая о неудачном походе казаков на японскую станцию Инкоу. Не ее ли использовал Кооль?
Вот тексты этих песен.

Песня каторжан

За рекой Ляохэ

Лишь только в Сибири займется заря, По деревням народ пробуждается. На этапном дворе слышен звон кандалов - Это партия в путь собирается. Арестантов считает фельдфебель седой, По-военному строит во взводы. А с другой стороны собрались мужики И котомки грузят на подводы. Вот раздался сигнал: - Каторжане, вперед! - И пустилися вдоль по дороге. Лишь звенят кандалы, подымается пыль, Да влачатся уставшие ноги. А сибирская осень не любит шутить, И повсюду беднягу морозит. Только силушка мощная нас, молодцов, По этапу живыми выносит. Вот раздался сигнал, это значит – привал, Половина пути уж пройдена. А на этом пути пропадает народ: Это нашим царем заведено. Молодцы каторжане собрались в кружок И грянули песнь удалую, Двое ссыльных ребят, подобрав кандалы, Пустилися в пляску лихую.

За рекой Ляохэ загорались огни За рекой Ляохэ загорались огни Грозно пушки в ночи грохотали Сотни юных орлов из казачьих полков На Инкоу в набег поскакали. Пробиралися там день и ночь казаки, Миновали и горы, и степи Вдруг вдали у реки засверкали штыки Это были японские цепи. И без страха отряд поскакал на врага На кровавую страшную битву И урядник из рук пику выронил вдруг Удалецкое сердце пробито. Он упал под копыта в атаке лихой, Снег залив своей кровью горячей "Ты ,конёк вороной, передай, дорогой, пусть не ждёт понапрасну казачка". За рекой Ляохэ уж погасли огни, Там Инкоу в ночи догорало Из набега назад возвращался отряд Только в нём казаков было мало… Слова по книге: Автор: Петръ Красновъ Название: Картины былого Тихаго Дона Издательство: Р. Голике и А.Вильборгъ Год: 1909

Есть и другие варианты текста песни «За рекой Ляохэ».
Я как-то уже затрагивал эту, не очень славную страницу (русско-японская война 1904-1905 гг.) нашей истории, вспоминая свои встречи с внуком капитана легендарного «Варяга» Никитой Пантелеймоновичем Рудневым (Рудневым-Варяжским, как он стал называть себя после наших бесед и моего восхищения подвигом его деда). Вот по ходу вспомнили гибель «Варяга». Теперь другой и тоже не победный эпизод.
Пал Порт-Артур. Он не был взят штурмом, хотя японцы предприняли три отчаянных штурма крепости, осадили крепость. Крепость капитулировала, преданная царскими генералами Стесселем и Фоком. Царский суд осудил предательство, приговорив Стесселя к заточению в крепости… Весть о падении Порт-Артура болью отозвалась в действующей армии, во всем российском обществе. Японцы получили возможность прямого обеспечения своей армии и направили ее на север для полного разгрома русских.
Чтобы воспрепятствовать этому командующий Манчжурской армией Куропаткин поручил командиру казачьего полка генералу Мищенко (это он на фото) собрать сводный отряд и отправил его в рейд по японским тылам. Главной задачей были захват порта и железнодорожной станции Инкоу, их разрушение. Отряд в 75 сотен при 20 орудиях 26 декабря 1904 г. вышел на задание, переправился через реку Ляохэ. Но быстрого продвижения не получилось: груженные тяжелыми тюками, с орудиями, они продвигались слишком медленно. Японцы сумели подготовиться к встрече, отряд был встречен оружено-пулеметным огнем.. Все же, станция была разрушена, были сожжены продовольственные склады японцев, уничтожено около 600 вражеских солдат, разобрано ж.д. полотно на двух участках. Но при отходе отряда, японцам удалось окружить его, оттеснить за реку. И все же казаки смогли, проявив невероятное мужество и геройство, прорвать окружение, вернуться в расположение русской армии.
Интересен такой факт: в этом походе участвовал С. Буденный, будущий маршал СССР, и К. Маннергейм генерал-лейтенант Русской Императорской армии (25 апреля 1917), генерал от кавалерии Финляндии.
Отряд Мищенко понес значительные потери: погибло 408 русских солдат. Вскоре у казаков появилась песня об этом походе…
Наилучшим исполнением, на мой взгляд является исполнение мужским хором Валаам п/у Игоря Ушакова.




Но это еще не вся история песни. У нее существуют более глубокие (древние) корни. Они ведут к цыганскому романсу на стихи, написанные в 1862 году Всеволодом Крестовским «Андалузянка». Существует очень похожий по тексту, по мелодии романс «Афонская ночь». Впрочем с уверенностью говорить о совпадении мелодий не приходится. В передаче «В нашу гавань заходили корабли» Алла Смирнова исполнила этот романс на мелодию «Там вдали за рекой».

Андалузянка

Афонская ночь

Андалузская ночь горяча, горяча, В этом зное и страсть, и бессилье, Так что даже спадает с крутого плеча От биения груди мантилья! И срываю долой с головы я вуаль, И срываю докучные платья, И с безумной тоской в благовонную даль, Вся в огне, простираю объятья... Обнаженные перси трепещут, горят, - Чу!.. там слышны аккорды гитары!.. В винограднике чьи-то шаги шелестят И мигает огонь от сигары: Это он, мой гидальго, мой рыцарь, мой друг! Это он - его поступь я чую! Он придет - и под плащ к нему кинусь я вдруг, И не будет конца поцелую! Я люблю под лобзаньем его трепетать И, как птичка, в объятиях биться, И под грудь его падать, и с ним замирать, И в одном наслаждении слиться. С ним всю ночь напролет не боюсь никого - Он один хоть с двенадцатью сладит: Чуть подметил бы кто иль накрыл бы его - Прямо в бок ему нож так и всадит! Поцелуев, объятий его сгоряча Я не чую от бешеной страсти, Лишь гляжу, как сверкают в глазах два луча, - И безмолвно покорна их власти! Но до ночи, весь день, я грустна и больна, И в истоме всё жду и тоскую, И в том месте, где он был со мной, у окна, Даже землю украдкой целую... И до ночи, весь день, я грустна и больна И по саду брожу неприветно - Оттого что мне некому этого сна По душе рассказать беззаветно: Ни подруг у меня, ни сестры у меня, Старый муж только деньги считает, И ревнует меня, и бранит он меня - Даже в церковь одну не пускает! Но урвусь я порой, обману как-нибудь И уйду к францисканцу-монаху, И, к решетке склонясь, всё, что чувствует грудь, С наслажденьем раскрою, без страху! Расскажу я ему, как была эта ночь Горяча, как луна загоралась, Как от мужа из спальни прокралась я прочь, Как любовнику вся отдавалась. И мне любо тогда сквозь решетку следить, Как глаза старика загорятся, И начнет он молить, чтоб его полюбить, Полюбить - и грехи все простятся... Посмеюсь я тайком и, всю душу раскрыв, От монаха уйду облегченной, Чтобы с новою ночью и новый порыв Рвался пылче из груди влюбленной.

Ах, афонская ночь так была хороша! В небе черном звезда загоралась. На терновой скамье под чинарой густой Я монаха всю ночь дожидалась. Нет родных у меня, нет друзей у меня. Старый муж только деньги считает. Он так любит меня, так ревнует меня: Даже в церковь одну не пускает. Убегу от него, убегу всё равно, Убегу к молодому монаху. Я его обниму, сколько хватит мне сил, Ведь люблю я монаха без страха. Ах, афонская ночь так была хороша! В небе ясном заря загоралась. На терновой скамье под чинарой густой Я с монахом всю ночь целовалась. Две последние строки куплетов повторяются. Здесь сразу вспоминается романс "Ах, зачем эта ночь" Вот недавнее исполнение: 5 канал ТВ. "В нашу гавань заходили корабли". Эфир от 13.03.2011г. Петр Налич и Сергей Соколов. Созвучность мелодий всех этих романсов очевидна. Возможно, старинный романс "Андалузянка" утратил свою мелодию, подзабылась она. И потому он стал исполняться на популярный мотив песни "Там вдали за рекой"

Пора остановиться! Не пост, а целое исследование! Но мне хочется познакомить вас, дорогие, еще с некоторыми интересными перепевами знаменитой песни. Понятно, что песня, став почти народной, обретает все новые и новые тексты – созвучные времени, событиям сегодняшнего дня.

Профессор Лебединский клип "Там вдали у метро"	Тарас Житинский.
Dидео 1998г	Запись 2007 г.

Здесь я поставлю точку.

Серия сообщений "История песни":
Часть 1 - Марш тысячелетия
Часть 2 - Прощание славянки Легенды и гипотезы
Часть 3 - По долинам и по взгорьям. История песни
Часть 4 - Коричневая пуговка
Часть 5 - Там вдали за рекой
Часть 6 - Священная война. История песни.
Часть 7 - "Greenfields". История песни
...
Часть 42 - В Кейптаунском порту. ч. 2.
Часть 43 - В нашу гавань заходили корабли. Дворовые песни.
Часть 44 - Уходит вечер. Три забытые мелодии