Утром 28 июля 1981 года весь мир следил за тем, что происходило в лондонском соборе Святого Павла. Там, на глазах у миллиарда человек, сказка о Золушке становилась реальностью: наследник британского престола Его Королевское Высочество принц Чарльз Филип Артур Георг Виндзор, принц Уэльский, граф Честер, герцог Корнуолл, герцог Ротсей, граф Кэррик, барон Ренфру, принц Шотландии женился на воспитательнице детского сада Диане Спенсер. Невеста в сказочном платье со шлейфом делала свои первые шаги в качестве принцессы под объективами тысяч телекамер, под наблюдением миллионов глаз — и никто, включая ее саму, не мог тогда представить, что любопытные взгляды будут преследовать ее неотрывно всю жизнь, до самых последних секунд. Никто не мог представить, что сказка скоро станет драмой, закончится трагедией и превратится в легенду...
Юная невеста была, однако, далеко не так проста, как о ней любили писать сказочники-журналисты. Она происходила из древнего рода графов Спенсеров, одного из знатнейших в стране, происходившего от короля Чарльза Стюарта и связанного узами родства не только с английской королевской семьей, но и с половиной других царствовавших и правящих домов Европы вплоть до российских Рюриковичей. Она была третьей дочерью будущего восьмого графа Спенсера Эдварда Джона, виконта Элторпского, и его супруги Фрэнсис Рут.
Спенсеры служили английским королям уже десять поколений; Эдвард Спенсер был конюшим при дворе ГеоргаVI, а затем при Елизавете II. Его теща, леди Фермой, была не только камер-фрейлиной королевы-матери, но и ее близкой подругой. Ее муж арендовал у короля Георга V поместье Парк-Хаус, находящееся на окраине королевской резиденции Сандрингем. После смерти лорда Фермоя поместье перешло к семье его дочери. Именно здесь вечером 1 июля 1961 года родилась третья дочь Спенсеров, окрещенная Диана Фрэнсис. В семье уже было две дочери, Сара и Джейн. А вскоре родился сын Чарльз.
Дети получили воспитание, типичное скорее для старой Англии, чем для середины ХХ века: строгое расписание, няни, гувернантки, фазан на обед, долгие прогулки по парку, верховая езда... С лошадьми у Дианы не сложилось — в восемь лет она упала с лошади и сильно расшиблась; после трех месяцев лечения Диана навсегда разлюбила верховую езду.
По соседству, в замке Сандрингем, по традиции, проводили летние каникулы младшие члены королевской семьи. Детей Спенсеров часто приглашали в Сандрингем на чай с принцами Эндрю и Эдвардом. Диана обожала такие чаепития; она вообще с детства любила светские рауты, наряды и балы. Обычно непослушная и не терпящая, когда что-нибудь делали с ее длинными волосами, перед выходами в свет юная Диана по нескольку раз заставляла перечесывать себя, добиваясь совершенства.
Однако скоро это идиллическое викторианское детство закончилось. Летом 1966 года леди Фрэнсис Спенсер встретила бывшего морского офицера, а ныне торговца обоями Питера Шенда Кидда. Он был женат, имел троих детей и отличался необыкновенной способностью смешить людей — чем выгодно отличался от педантичного зануды Эдварда Спенсера. Став любовниками чуть ли не через неделю знакомства, они решили жить вместе. Леди Элторп с двумя младшими детьми переехала в Лондон, вернувшись в Парк-Хаус только чтобы отпраздновать Рождество. Однако после праздников Спенсер отказался отпустить с нею детей и подал на развод, настаивая на своей опеке над детьми.
Развод был длительным и тяжелым; леди Элторп обвинили в прелюбодействе, против нее выступила даже родная мать. Брак был прекращен в апреле 1969 года, а через месяц Фрэнсис Спенсер стала миссис Шенд Кидд. Дети остались с отцом.
Особенно серьезно развод родителей подействовал на Диану: она замкнулась в себе, стала бояться появляться на людях... А своей няне она сказала: «Я никогда не выйду замуж без настоящей любви. Если нет полной уверенности в любви, может случиться, что придется развестись. А я никогда не хочу разводиться».
Вскоре Диану из обычной школы перевели в закрытый пансион Риддлесворт-Холл в Норфолке, а затем в Вест-Хетт. В этой школе когда-то училась прабабушка принца Чарльза; Фрэнсис Спенсер тоже окончила эту школу, а потом там учились все три ее дочери. Диана за время учебы отличалась в танцах — она серьезно занималась балетом, увлекалась степом, — и в спорте: Диана замечательно плавала, играла в теннис, блистала в гандболе и получила приз за прыжки в воду. В комнате у Дианы висел пор трет принца Чарль за — по правде говоря, такие же портреты висели тогда у половины молодых англичанок; Чарльз не только считался самым завидным женихом Европы, но и был признан одним из самых обаятельных и образованных мужчин Англии. Хотя подруги по школе всегда дразнили Диану, предрекая ей замужество с принцем Эндрю.
В 1975 году умер дед Дианы, граф Спенсер, и ее отец стал графом, она сама и ее сестры — леди, а семья переехала из Парк-Хауса в унаследованное родовое поместье Спенсеров Элторп в Нор тен-гемптоншире. Вскоре новоиспеченный граф снова женился — на дочери писательницы Барбары Картленд Рейн, которая до того была женою одного из его друзей, графа Дартмута. Они поженились через два месяца после того, как Рейн получила развод от прежнего мужа, — ситуация подозрительно напоминала то, что случилось со Спенсерами десять лет назад. Дети не приняли ее — им претили ее командирские замашки.
Видимо, напряжение в семье сказалось и на учебе Дианы. Она, доселе регулярно получавшая призы за прилежание и различные достижения, не смогла сдать экзамены за основной начальный курс даже со второй попытки...
Когда Диана в 1987 году вернулась — уже в качестве принцессы — в Вест-Хетт, чтобы открыть там новый спортивный зал, в своей речи она сказала: «Вопреки тому, что, возможно, обо мне думали мои учителя, я здесь, действительно, все-таки кое-чему научилась». Однако приобретенных знаний, не подкрепленных дипломом, оказалось недостаточно для продолжения обучения. Послед ней по пыткой Дианы получить образование было недолгое пребывание в швейцарском пансионе Эльпин Видеманет, откуда она вскоре сбежала. Незадолго перед отъездом в Швейцарию Диана встретилась с принцем Чарльзом — он приезжал в Элторп на охоту. Диана нашла его «весьма забавным» — его безукоризненные манеры, переходившие в чопорность, показались Диане весьма старомодными.
Вернувшись в Лондон, Диана сначала жила у матери, ходила на курсы кулинарии и занятия балетом. А вскоре она — на полученное от прабабушки наследство — купила небольшую квартиру на Колгерн-Корт. Подобно многим людям, у которых есть жилье, но нет денег, чтобы его содержать, Диана делила квартиру с подругами. Диана работала патронажной сестрой, сидела с детьми. Поняв, что стать балериной ей не удастся — ее высокий рост не оставлял ей никаких надежд, — она занималась танцами с детьми, а затем поступила на работу в детский сад «Молодая Англия». Работа с детьми нравилась ей больше всего.
Параллельно с работой Диана вела жизнь, обычную для молодой девушки — прогулки, вечеринки, поклонники... Диана обладала не только привлекательной внешностью, но и непреодолимым очарованием, искренностью и загадочностью; про окружавшую ее «ауру избранности» вспоминают все, с кем она тогда общалась. Молодые люди роем вились вокруг нее. Один из ее поклонников, выпускник Оксфорда Адам Рассел, перед отъездом в путешествие сделал ей предложение. Когда он вернулся, один из друзей сказал ему: «У тебя только один соперник — принц Уэльский».
Они снова встретились на охоте в Эл-торпе. Чарльз был уже сложившимся человеком, прекрасно образованным, с обаятельными, хоть и несколько старомодными манерами, прекрасно умевшим держать себя в руках — как потом окажется, его сдержанность переходила в замкнутость и холодность. Ему было 32 года, и он ухаживал за старшей сестрой Дианы — Сарой. Говорили, что он просил ее руки, — но ему было отказано. Как бы то ни было, Чарльз обратил внимание на Диану — и весь вечер не отходил от нее. На следующий день он сказал одному из своих друзей: «Я нашел девушку, на которой собираюсь жениться». Вскоре они начали встречаться — совместные прогулки, автомобильные поездки...
Как-то раз, когда они гуляли по берегу реки Ди в Балморале, их заснял репортер светской хроники. На следующий день Диана проснулась знаменитой: куда бы она ни пошла, ее всюду подстерегали фотографы. Один из них уговорил ее сняться у детского сада с ребенком на руках. Когда снимок опубликовали, разразился скандал: Диана стояла так, что солнце просвечивало сквозь ткань ее юбки, делая ее совершенно прозрачной. Диана была в ужасе: она и так еле справлялась с нахлынувшей на нее популярностью — репортеры даже прозвали ее «робкая Ди», — а тут еще такое... Однако Чарльз успокоил ее: «Я, в общем-то, знал, что у тебя краси вые ноги, — сказал он Ди ане, — но никак не ожидал, что они окажутся такими эффектными...»
Несмотря на всю свою застенчивость, Диана не рассказала журналистам ни одной подробности о своих отношениях с Чарльзом. Конец всем слухам был положен 24 февраля 1981 года, когда было официально объявлено о помолвке принца Уэльского и леди Дианы Фрэнсис Спенсер. На пресс-конференции Диана гордо демонстрировала журналистам подарок Чарльза: кольцо с огромным сапфиром в окружении брилли антов. Кажущаяся спеш ка объяснялась довольно просто. Елизавета II настаивала на том, чтобы принц женил ся как можно скорее. Дело в том, что он был давно влюблен в Камиллу Паркер Боулз: они познакомились летом 1970 года, еще до ее свадьбы, но тогда Чарльз не успел сделать ей предложение, и она вышла замуж за генерала Эндрю Паркер-Боулза.
Их роман тем не менее продолжался. Жениться на ней для наследника престола было недопустимо — брак с разведенной женщиной исключался; всего полвека назад Эдуард VIII поплатился за желание сочетаться браком с разведенной женщиной своей короной. Чтобы пресечь проникающие в прессу слухи о привязанности принца, его следовало немедленно женить на подходящей девушке. Лучше всего англичанке — первая за триста лет англичанка на британском престоле должна понравиться нации, сильно упавшей духом после долгого экономического кризиса. Говорят, что именно Камилла порекомендовала Чарльзу обратить внимание на Диану Спенсер. Кандидатура была всесторонне рассмотрена, одобрена и рекомендована. Свадьба была назначена через пять месяцев.
После помолвки Диана переехала в Кларенс-Хаус — резиденцию королевы-матери. Немедленно начались приготовления к свадьбе. В строжайшей тайне было сшито подвенечное платье, которое за одно утро сделало знаменитым его создателя, дизайнера Дэвида Эммануэля. Диана захотела романтичный наряд в стиле королевы Виктории, и Эммануэль создал великолепный туалет из сорока метров шелка цвета слоновой кости, расшитый жемчугом и золотыми блестками, на кринолине, с многочисленными мягкими оборками и шлейфом длиной 25 футов. Кружева на платье были изготовлены в XIX веке, легкую фату придерживала тиара — фамильная драгоценность Спенсеров. По традиции, последние стежки были сделаны непосредственно передтем, как невеста выехала из Кларенс-Хауса в собор Святого Павла.
На пути следования свадебной процессии стояло 650 тысяч человек. «Да», которое сказали жених и невеста, транслировалось динамиками на площадь перед собором. Поцелуй новобрачных был запечатлен тысячами камер и растиражирован потом на миллионах открыток. После свадебного завтрака в Букингем-ском дворце молодые выехали на вокзал Ватерлоо и уехали в Брондландс, где должен был начаться их медовый месяц. Как сказал архиепископ Рэнси, проводивший венчание: «Именно из таких событий и создаются сказки».
Диана — искренняя, открытая, эмоциональная и чувствительная, была полной противоположностью сухому и чопорному Чарльзу, а жесткий регламент королевского двора, к которому привык Чарльз, был ей глубоко чужд — за время ее детства ей надоели навязанные другими порядки. Однако Диана прекрасно помнила развод своих родителей и поклялась себе сделать все, чтобы не допустить развода в своей семье.
В медовый месяц чета принца и принцессы Уэльских посетила Гибралтар, Грецию, Египет, откуда вылетели в Шотландию. Затем они отправились в Уэльс, их титульные владения. Здесь, в Кардиффе, Диана произнесла свою первую в жизни публичную речь, часть которой была на валлийском языке. Репортерам это так понравилось, что об ораторском триумфе молодой принцессы кричали все газеты. Это было началом той любви, которую Англия стала испытывать к своей принцессе.
Эта любовь достигла точки кипения, когда Диана родила сына — будущего наследника престола. Принц Уильям Артур Филип Луис родился 21 июля 1982 года. Через день счастливые родители уже позировали репортерам с новорожденным сыном на руках. Диана была счастлива. Она не желала ни на минуту расставаться с сыном. Она настояла, чтобы во время их поездки по Австралии и Новой Зеландии маленький Вилли был с ними. Как оказалось, это был «ход конем»: повсюду внимание публики было неизменно приковано к Диане и Уильяму, а вовсе не к Чарльзу. Он пытался шутить по этому поводу, но его явно задевала та любовь, которую его подданные выражали его жене.
В феврале 1984 года было объявлено, что принц и принцесса ожидают второго ребенка. Чарльз мечтал о дочери; Диана до последнего не говорила ему, что ультразвук показал сына. Мальчика, который родился 15 сентября 1984 года, назвали Генри Чарльз Альберт Дэвид. Диана, с гордостью показывавшая новорожденного фотографам, светилась от счастья. Репортеры были так тронуты, что назвали Диану «идеалом материнства». Никто не знал, что Чарльз при виде младшего сына заявил: «Вот еще, мальчик! Да еще рыжий!» Это поставило в истории их брака большую жирную точку...
Вскоре пресса стала судачить о том, что принц возобновил отношения со своей давней подругой Камиллой Паркер-Боулз. Пресса была несколько не права: на самом деле отношения и не прерывались. Говорят, что Чарльз как-то заявил жене, что не собирается становиться единственным принцем Уэльским, у которого нет любовницы. Находясь на третьем месяце беременности, Диана подслушала любовный разговор мужа с Камиллой — и попыталась покончить с собой, бросившись с лестницы. По счастью, все обошлось и с нею, и с будущим ребенком. В течение следующих нескольких лет Диана еще несколько раз совершала попытки самоубийства. Она замкнулась в себе, у нее начался невроз, развилась булимия. Как потом призналась сама Диана, она взывала о помощи, но так и не получила ответа. Когда Диана попробовала пожаловаться на мужа королеве, та заметила: «Не знаю, что ты можешь сделать с Чарльзом. Он безнадежен».
Диана почувствовала себя заложницей своего положения. Сказав «да» Чарльзу, она тем самым согласилась на гораздо большее, чем просто быть его женой, о чем она так мечтала. Оказалось, что она должна теперь все время быть на людях, подчинять свою жизнь требованиям этикета, изменить свой характер в соответствии с принятыми во дворце нормами. А главное — она должна была соответствовать тому образу «счастливой Золушки», который создали ей журналисты. Народ видел в ней воплощенную сказку со счастливым концом, и поневоле ей приходилось подчиняться ему. «Они хотели видеть во мне принцессу из сказки, и чтобы все, к чему я прикасалась, превращалось в золото, и чтобы их тревоги забывались... — говорила Диана. — Мало кто понимал, как мучительно было думать, что я плохо подхожу для этого». Стеснительная, порывистая девушка не годилась на роль жены наследника и будущей королевы; и, к сожалению, никто во дворце не объяснил ей, что нужно делать, никто не помог ей стать такой, какой ее ожидали увидеть.
По ночам после ссор с мужем она плакала, и Уильям подсовывал ей под дверь носовые платки. Стараясь вызвать ревность Чарльза и чтобы заполнить пустоту в душе, она заводит романы — сначала со своим телохранителем Барри Манаки, который был женат. Диана была даже готова бросить все ради того, чтобы просто жить с ним. Когда об этом узнали, Манаки немедленно был переведен от принцессы подальше. В 1987 году он погиб в автокатастрофе — как всегда считала Диана, его смерть была подстроена.
После Манаки Диана сошлась со своим инструктором по верховой езде Джеймсом Хьюиттом. Как это ни странно, но общаться с ним она начала по настоянию королевской семьи, где верховой езде издавна придавалось большое значение. Диана не только полюбила ездить верхом, но и влюбилась в Хьюитта. Роман продолжался пять лет — даже несмотря на то что Хьюитта отправили в действующую армию во время войны в Персидском заливе. Диана искала не любви — она просто хотела спастись от одиночества...
Только со своими детьми Диана была счастлива. Она делала все, чтобы они не выросли похожими на своего отца, замкнутого, холодного и далекого от реальной жизни. С одной стороны, она старалась оградить сыновей от излишнего внимания прессы, с другой — делала все, чтобы у них было нормальное, счастливое детство. Уильям и Гарри посещали обы чную школу, а не закрытый чопорный пансион, ездили вместе с матерью в Диснейленд и на загородные прогулки, ходили с нею в кино, стоя в очереди, как обычные дети, ели попкорн и гамбургеры из Макдоналдса. Диана разрешала им быть просто детьми, носить джинсы и обычные футболки, играть со сверстниками на улице. Пока они были маленькие, Диана старалась проводить с ними все свободное время.
Обязанности принцессы состояли из двух частей: официальных, то есть присутствия на приемах и светских раутах, поездок по Великобритании и другим странам с представительскими миссиями, и благотворительности, что, в общем-то, сводилось к тем же представительским функциям почетного председательства или вручению чеков на светских приемах под прицелами фотокамер. Однако Диана занялась благотворительностью всерьез — хотя она и признавалась, что начала эту деятельность от скуки, она тем не менее быстро поняла, что нашла свое призвание. В 1987 году мир обошла фотография, на которой принцесса обнимает больного СПИДом. Диана стала национальным покровителем фонда борьбы со СПИДом, а затем возглавила фонд борьбы с проказой. Она постоянно принимала участие в программах Международного Красного Креста, часто посещала больницы и детские приюты, зачастую инкогнито. У нее был редкий дар — она могла легко беседовать с любым человеком вне зависимости от его положения, возраста или религии; одно ее появление зачастую облегчало страдания больных. Диана нередко брала с собой своих детей, стремясь привить им чувство сострадания к обездоленным.
Недоброжелатели говорили, что королевская семья поручила Диане те сферы деятельности, которыми не желала заниматься сама. Принц Чарльз видел в занятиях жены лишь способ добиться популярности. Королевская семья косо смотрела на то, что наиболее заметным и влиятельным ее членом стала именно Диана, которая так плохо вписывалась в традиции и образ жизни королевского двора. Принимая Диану в семью, Виндзо ры надеялись на то, что молодая принцесса поспособствует росту популярности монархии, но они не смогли смириться с тем, что в центре внимания оказались не они, а сама Диана. Ее красота и обаяние, готовность к общению привлекали внимание репортеров; имя Дианы не сходило с газетных полос. Ее друзьями были известные спортсмены и кинозвезды, политики и религиозные деятели, от Элтона Джона и Тома Круза до матери Терезы и юной Даниэлы Стивенсон, девочки с врожденным пороком сердца.
Народ обожал свою принцессу. Каждое появление Дианы вызывало ажиотаж. За ней всюду ходили толпы, ее фотографии висели в каждом доме. Диана была повсеместно признана законодательницей мод — любой ее туалет тут же становился образцом для подражания. Люди носили прическу «леди Ди», была создана ткань «принцесса Уэльская» и десерт «принцесса Диана», а жакет-спенсер, названный так в честь одного из предков Дианы, стал невероятно популярен. Английская пресса до сих пор с восторгом вспоминает некоторые ее наряды — например, темно-синее платье из шелка и бархата от Виктора Адель-стайна, в котором Диана была в 1985 году на приеме в Белом доме, или черное бархатное платье, в котором Диана была в Версале в 1994-м — тогда она вызвала восхищение у самого Пьера Кардена, который сказал: «До сих пор в Версале знали только короля-солнце. Теперь здесь появилась принцесса-солнце». У Дианы действительно был безупречный вкус. Ее стилем была изысканная элегантность и благородная простота. В обычной жизни она предпочитала спортивный стиль — блузы, свитера, джинсы от Армани и ветровки из универмага «Харродс», а на официальных приемах — костюмы от Шанель, вечерние платья от Александра Маккуина или Диора.
Диану любил весь мир — но не ее собственный муж. Пропасть между ними становилась все шире, а семейные скандалы — все громче. Королева даже была вынуждена обратиться к Чарльзу и Диане с официальным посланием с требованием примирения — но это была первая и последняя попытка их помирить. Букингемский дворец уже порядком устал от взбалмошной и неуравновешенной принцессы.
9 декабря 1992 года премьер-министр Джон Мейджор объявил на выступлении в парламенте, что принц и принцесса Уэльские отныне живут отдельно. Журналисты тут же кинулись за подробностями. Уже в январе была опубликована запись любовного телефонного разговора Чарльза и Камиллы, а после этого каждая уважающая себя газета считала своим долгом опубликовать материал о семейной жизни принца и принцессы. Каждый их шаг, как прошлый, так и настоящий, отслеживался репортерами. Страна узнала все подробности об отношениях Чарльза и Камиллы, а также обо всех любовниках Дианы.
Возникшие после разъезда романы — с антикваром Оливье Хоаром и с известным регбистом Уиллом Карлингом — распались после того, как о них раструбили газеты; Карлингу даже пришлось со скандалом развестись. Нация разделилась: одни сочувствовали Чарльзу, который оставался верен своей единственной любви, другие — Диане, которая оказалась жертвой нелюбящего мужа и его семьи. В ноябре 1995 года в передаче «Панорама» Диана откровенно поведала всей стране о своем неудачном браке: «Нас там было трое, так что оказалось тесновато», — сказала она. «Я хотела бы стать королевой людских сердец, но я не представляю себя королевой этой страны».
отрывок из новой книги Виталия Вульфа «Женщины, изменившие мир»
инет
«Носатое чудовище (Ибис), новое проклятие Египта» – по-всякому за глаза поносили ее жрецы. Она больше походила на угловатого подростка, чем на миловидную девушку. Как они могли проморгать, не рассмотреть в этой неказистой девчушке Богиню Нехбет! Она обманула их! Их, самых лучших, самых умных обманщиков этого подлунного мира! Фараон - Верховный Жрец и воплощение Бога на земле - правит днем, таинства совершаются жрецами в тиши ночи. Но в определенные фазы луны эти таинства совершает богиня Нехбет.
Еще при жизни Клеопатра стала легендой. Ее могли любить, ее могли ненавидеть, но не могли не восхищаться этим созданием Сета, этим созданием Света. Греки называли ее Горгоной Медузой, так как даже самый стойкий мужчина не мог устоять перед ее чарами. Свет не исходил из нее, как он исходит от многих великих – это харизма. Свет поглощался ею, манил и пугал одновременно. Пространство вокруг нее менялось и мерцало, а она играла на полу с детьми и кошками. Стражники, с остановившимся взглядом, превращались в детей. Жрецы умиленно плакали, незаметно утирая слезы. Они хотели, но не могли отравить ее. На вопросы чужеземных философов, священников: «Кто она – женщина-фараон?» - они отвечали: «Богиня!» «Почему? Как это? - и египтяне отвечали:- В ней вообще нет страха! Она не человек! Тот, кто не боится жить, тот не боится и умереть».
С самого детства Клеопатра была иная, другая. Маленькая девочка смотрела, молчала и изучала этот мир. Она была скорее гадким утенком, чем прекрасным лебедем. У нее было хорошее образование, впрочем, как и у всех царских детей. Но ее острый ум и резкая речь, как клинок, рассекали серое полотно обучения. Учителя боялись ее по-настоящему. Она выпивала их знания до дна и отбрасывала за ненадобностью. И шла дальше одна.
Жрецы боготворя, но пристально и постоянно наблюдая за Клеопатрой, пришли к неожиданному открытию. Оказывается, в женщине главное не фактическая красота, не сексуальный магнетизм, и даже не детская наивность (все то, чему обучали девушек в специальных школах), а острый, любознательный женский ум, вернее разум. РА – Бог света. ЗУМ, АУМ, ОМ – его имена. И, если мужчина сумеет рассмотреть в женщине этот Ра-Зум, он обязательно изменится. Сам превратиться в нечто новое – свободное, светлое существо.
кобры. Когда новый император Октавиан - чистое воплощение эгрегора - попытался взять в плен Клеопатру и Марка Антония, чтобы унизить, растоптать волшебное, недоступное многим чувство – Любовь, ему это почти удалось. Но не было исторического столкновения двух армий - была непримиримая борьба двух сил.
Тело мое сравнивать начнут
Родинкам давать забытым имя..
Сладость пересчитывать минут -
Дольше или меньше я с другими?-
Тайны мои сравнивать начнут:
Что, кому я больше рассказала..
От конца до самого начала.
И в газеты, ссорясь, продадут-
Слабости искать мои начнут:
Я в постели - оставляла крошки,
Ластилась к друзьям нежнейшей кошкой,
Подала на папарацци в суд!
Все грехи мои переберут:
К прокаженным в госпиталь ходила,
Вся в капризах, мужа - не любила-
Скажут: "В обяньи только сила!"
А ума - на волос - не дадут!
Засмеюсь, С Небес - и не услышат-
На Земле уж мой забыли смех -
Нежно - нежно Бог в плечо мне дышит:
"Ты была - как все-Но - лучше всех!"