ПОТАНЦУЙ СО МНОЙ
(ПОД СОВРЕМЕННУЮ МУЗЫКУ)

Ненавижу бумажную работу и всё с ней связанное, ну, знаете, письменные показания в нескольких экземплярах, подпись, дата. Отчёты, отчёты - что толку от них, если ты всё равно не можешь передать словами то, что видел, что на самом деле произошло? Свидетель жалко улыбается, глупо и бессмысленно извиняясь, будто он сам никакого отношения к происходящему не имеет.

Бессмысленное пиво в пластиковых стаканчиках, и музыка такая громкая, что ты её не слышишь, просто чувствуешь животом. И ты делаешь вдох и поднимаешь взгляд от себя беспомощного и настолько чуждого всему происходящему вокруг, будто вырезанного и вклеенного в толпу танцующих людей, кажущуюся от полумрака бесконечной в любую сторону, какую ни посмотри. И тебя начинают задевать со всех сторон не больно, но ощутимо, двигающиеся в ином, отличном от твоего, ритме, люди. Края наклейки отстают от поверхности.

Очевидец, тоже мне. Не стой столбом, прояви заинтересованность. Моё зеркальное отражение и не думает шевелиться, мы пришли сюда пиво попить, а не для этих бездумных выкрутасов. Похоже на аквариум, в который кипятильник опустили. Где-то наверху в ветвях парка коротит проводка. Чрево толкает тебя вперёд и потихоньку раскачивает, остальные части тела просто прилагаются, чрево раскрывается навстречу ритму, в то время, как рука поднимает стакан, губы делают глоток, а взгляд парит над головами танцующих безучастно - абсолютно независимо друг от друга. Погружённые в сон наяву, сон, забитый видениями так плотно, что отовсюду вылезают края (простыни наутро истоптаны, а спальня разбухает как гранатовое семечко, раздвигая стены), примерно то же самое происходит с описанием происходящего.

На секунду или две (а на самом деле, сейчас, когда об этом вспоминаешь, на гораздо более долгий срок, с каждым воспоминанием этот срок становится всё больше и грозит затянуться навсегда) это бесконечное пространство вокруг нас двоих обретает центр, стержень. Фигурка застывшей на месте плачущей девушки - почему я решил, что она плачет, не знаю, может просто прячет лицо в ладонях, повернись, за твоей спиной, и моё зеркальное отражение оборачивается, хотя вряд ли он мог услышать меня, скорее, понял по моему лицу, поворачивается ко мне спиной, загораживая девушку, - а вот этот отрезок времени мне показался гораздо дольше, хотя, скорее всего, по длительности он не превышал первый, - потом отступает в сторону: девушка исчезла.

А дальше было то, что словами описать как раз таки можно. "Жуткое побоище". Мне почти не досталось, прежде всего потому, что я не понял, просто не захотел понять, что произошло. А вот моё отражение... Осколки зеркала пришлось собирать на следующий день по всему парку. Его били здесь, он мочил кого-то там... Избитая публика, избитые музыканты, избитые милиционеры... Я просто стоял и ждал посреди опустевшей танцплощадки, как всегда, глупо улыбаясь, ожидая когда меня арестуют; когда мне заломят руки, и будет уж точно ясно, что я НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К ПРОИСХОДЯЩЕМУ НЕ ИМЕЮ...

Ждать пришлось недолго, за что я безмерно благодарен, на самом деле, это всё упростило, объяснение с родителями, друзьями девушки. Да, стояли вместе, вместе пиво пили. Чего он вдруг пошёл метелить всех подряд - понятия не имею. Девушка? А что, была девушка? Какая девушка?..

Не выспался как следует, так, полусидя в одиночке. Потом зашёл в больницу. Лежит весь перебинтованный, в гипсе, обычное для него состояние. Герой мой ненаглядный. Нормально всё прошло? Да без проблем. Как тебе твоё новое тело? Как могу догадаться, пока не очень? Месяцок-другой придётся поваляться. Спи давай.

Из осколков зеркала я сложил нечто более-менее похожее на своё отражение. Далеко не идеал, но всё-таки уже кое-что. Семь лет несчастий - такая чушь, на самом деле. Просто некоторые люди должны, обязаны быть счастливы, я уверен в этом, - иначе они погибнут. Ну а я - я просто-напросто был рождён, чтобы ждать!..

И ещё раз, как это обычно бывает в песне, что-то вроде припева: мой двойник, моё отражение - парень что надо, я сам вот только ни к чёрту не гожусь - только на то, разве, чтобы растеряться, плыть по течению да потом ещё осколки собирать, - а вот моё отражение, это тёмное шевелящееся непонятно что передо мной - это да, реальный пацан, с ним приятно пива попить на дискотеке или на концерте каком-нибудь; и если он видит человека, нуждающегося в его помощи или защите... Каюсь, чаще всего это девушка какая-нибудь, да и делает это он обычно так, забавы ради... Потому что он не хороший, нет - просто весёлый... ТОГДА он предоставляет своё тело в качестве таких гибких доспехов, буквально раздвигается и впускает человека в себя, раскрывается надвое, сам я этого никогда не вижу, в такие моменты он всегда отворачивается от меня, но, возможно, это оно и к лучшему. Меня-то потом, если что, куда как не в пример сложнее собрать будет. И ждать потом будет некому - пока он выйдет из больницы, пока придёт в себя, пока пройдёт семь лет - хотя последнее, как я уже сказал, чушь несусветная... И всё равно - мне представляется это важным... Девушка? Какая девушка? Что, была девушка?

зёрнышко, из которого этот текст вырос



ТОРМОЗА НА ДОРОГЕ

Тамми голосовала на дороге. Мы оба перемазались в машинном масле, а это объединяет - будто вдвоём попасть под дождь или переспать с одной и той же девушкой. Многим кажется, что мы трое любовники, а я так и не понял, зачем время зря тратить. Завести семью, детей, и бить их по голове всё время, чтобы не выросли никогда, палкой, молотком, резиновой дубинкой - залезай обратно. О, я как будто вернулся в детство, бормочет Сэм, счастливо улыбаясь, пускает слюну - подобное поведение может разочаровать любую девушку. Прикинуться дебилом. Всё это слишком сложно - или не слишком? - но неизбежно в общении двух людей наступает такой момент, когда необходимо начать притворяться - и вот этот момент мы с Сэмом преодолеть как раз таки не можем. У нас с Сэмом была одна мечта на двоих: белая машина без верха, блондинка на переднем сидении, - то есть, это у Сэма была такая мечта, я и машину-то водить не умею. Пешком хожу. Иногда, чтобы несколько ускорить движение, засыпаю. Далбаоп. Для меня передвижение на колёсах - панты беспросветные. Если Сэм - это тот, у кого есть мечта, то я в его путешествии исполняю роль счастливого талисмана, скорее всего, такой волшебный двуногий зверёк - по-иному они с Тамми ко мне и не относятся. Тамми. Тамми хотела узнать, где заканчивается мечта, девушки тоже мечтают, но относятся к этому гораздо серьёзней парней; если парни претворяют свою мечту в жизнь, то девушки живут ею. И мечта разрушается, с каждой секундой её становится всё меньше. Тамми захотела узнать, где именно это происходит. Жених Тамми. Врач-гинеколог. Боже мой, какая скука. Женат, двое детей. Хотел, чтобы она трахалась с его женой, да об этом каждый мужик мечтает: вместо того, чтобы трахать мне мозги, пусть уж лучше трахают друг друга. Жена чуть ли его не убила, когда Тамми, в мужской рубашке и брюках, возникла у них на пороге с букетом для неё и бутылкой шампанского. Да, круто ей пришлось. Что за спектакль они для неё устроили, сколько посуды было перебито. А когда я ушла, наверняка классно трахнулись среди осколков. Все эти семейные игры с прощением раба, Тамми просто не разобралась, что это жена играла там активную роль, с неё и начинать надо было, а Тамми кто угодно, только не лесбиянка... Короче, переиграть не удалось, жалко, Тамми понравилось разыгрывать из себя мальчика. Где-то есть граница, за которой меня не существует, - это Тамми говорит, - и мне просто захотелось узнать - где. Такое латентное самоубийство, ну да бог с ним. Сэмова мечта накрылась, и мы резко сделали вид, что незнакомы. Тамми пошла голосовать. А я начал думать, как бы найти себе пропитание, так сказать, "на свежем воздухе". Фермеры. Ненавижу фермеров. В одном флаконе можешь встретить садо, мазо, зоо и некро - или это всё только для тебя, "городской штучки"? Корову подоил, голову курице отрубил - полное единение с природой, ничего не скажешь, - накосил сена для тех, кого собрался загасить завтра. Дочка делает уроки - апокалиптичней картины придумать сложно. Хотя попритворяться некоторое время, поиграть некоторое время в эти ролевые игры можно. Землемер, Франц К. - можно даже удовольствие некоторое получить. Сэм, я обожаю твою белую машину, но теперь это - лишь остов мечты. Он продолжает копаться в двигателе. Что вы делаете, ребята, остановитесь. Нулевая реакция. Ребята, смотрите, я ухожу, разве вы не хотите пойти со мной? Нет - машина сломалась, машина сломалась, - а кто сказал, что она должна работать? Сэм заводит её. Мы вместе добираемся до ближайшего населённого пункта... Ну что, может вернёмся? Машина как будто бы сломана, Тамми как будто бы голосует. Наконец кто-то останавливается, попутка трогается с места, и наша - вслед за ней. И вот ты, обычный среднестатистический самец на тачке, подвозишь Мэрилин Монро, тебе уже всё равно куда, хоть на край света, - хотя на самом деле - до ширинки своих штанов, - и вдруг обнаруживаешь слежку, а незаметней, чем наша колымага, для этой цели машину не придумаешь. Твои друзья, похоже, починились, - ну прямо вылитый Брюс Виллис в роли суперагента, на пенсии, не преминём добавить, Брюс - стар. А они и не ломались. Я хочу путешествовать автостопом, а они - просто беспокоятся, как бы со мной чего не случилось, понимаете? (Мужик, мой тебе совет, жги шины, пока бензин не кончится, - я понятно выражаюсь?) Погоня, она оживит любое повествование, ну а для Тамми развлечение - выскочить на ходу из машины. Рандеву на обочине, между ссадинами и синяками, птицами в ветвях дорог и у Тамми в голове, такие летают в мультяшках, сумасшедшие птички, прихававшие асфальта. Повторим? Тамми мутит. Разбита голова, мне хочется сделать фотоснимок, запомнить её такой, погружённой в себя. Нет, если хотите продолжать, пусть это будет кто-нибудь из вас, ребята, - мне уже хватит. На некоторое время ты чувствуешь единение с миром, потом тебе хочется спать, а наутро остаётся только боль; а потом и её не остаётся. Чудесный розовый оттенок, Тамми. В цвете твоих волос появилась глубина. Заткнись. Никогда не трахался с жертвой ДТП? И т. д. и т. п. Сэм гнал всю ночь, Сэм не собирался останавливаться, машине и голове требовался капремонт, мы боялись остановиться. Тамми, тебе не холодно? На, возьми мою рубашку. Тамми, возьми мои штаны, мне они в ближайшее время не понадобятся. Тамми, хочешь мои туфли - хорошие, тёплые. Тамми, вот мои трусы, не знаю, может быть, на что-то сгодятся? Да всё забирай! Что всё? Мальчики... Что!? Моё платье. Можете по очереди надевать. Спасибо, Тамми!