Мы сегодня ездили в город под названием Гроссета. Это примерно 200 километров вдоль нашего западного берега на юг. Тамара Владимировна услышала про этот город, что в него очень редко заезжают русские туристы. Это было единственное, что мы о нём знали. Однако третья лавочка на площади компрометировала нашё компетентность в вопросах города Гроссета. Потому что на ней было написано, кажется, «здесь был Рома».
А вообще-то в Гроссете мы провели около полутора часов. Это приятный старый город. Можно погулять. Там ещё где-то за городом есть раскопки этрусков. Но мы до них не доехали.

***

На камнях я сегодня задружилась с каким-то итальянским дедушкой. Он плавал мимо, а потом что-то стал говорить. Я очень люблю такие диалоги, потому что они всегда одинаковые:
- Бебебебебимровыим, - говорит дедок (и любой человек на его месте будет говорить все эти реплики) на итальянском.
- Не парла итальяно, - это говорю по сценарию я.
Дальше с помощью «ду ю спик инглиш? – йес» разговор продолжается.
- Вер а ю фром?
- Москоу.
- Оооо, ай-в бин ту Москоу. Ит из Вери найс.
- Италии из найс ту. Ай кам хир эври саммер.
- Уууу. Ю лив ин Виареджио?
- Ноу, афтер Пьетрасанта.
- ММ….
- ….
- Соу энджой. Чао.
- Арриведерчи.

Потом они с другим дедушкой и с двумя бабушками плавали на глубине и что-то пели.
Очень смешные.

***

Мы сегодня в Виареджио шугали русских. То есть, конечно, не специально. Просто я учила своего дедушку стихотворению Бродского "Остановка в пустыне". Но вы можете представить себе гримасы этих несчастных, которые наблюдают, как мимо пролетают двое на велосипедах, декламируя что-то вроде "Теперь так мало греков в Ленинграде, что мы сломали греческую церковь...".

***

Одна фотография из Арены.

Мы вчера ездили в Верону на оперу «Аида» в Арена ди Верона. Из программы Казарновской про Арену я услышала, кстати, что этот амфитеатр в античности использовался, как надо, потом в средневековье после землетрясения он разрушился – и его разобрали на строительство, ещё там были костры Инквизиции. А уже с Х1Х века там проводятся музыкальные фестивали.
Кстати, Верона – очень красивый город. Я там была однажды. Тоже на опере. Года два назад. Там на одной из площадей стоит Данте, такой, какого рисуют во всех учебниках, в позе глубокой задумчивости.
А про само действо можно долго рассказывать.
Начать можно с заполнения зала.
За 2 примерно часа до начала спектакля у некоторых ворот амфитеатра уже стоят огромнейшие очереди. Это пришли занимать места люди, купившие билеты в те сектора, в которых не обозначены места. Это вся верхняя часть амфитеатра. Там сидят любители. Настоящие фанаты. В прошлый раз, когда я смотрела «Богему», они ещё и свечи зажигали. И подпевали. Там сидят старушки со слезами на глазах, парочки в возрасте, есть люди с детьми. Некоторые люди, которые там сидят, ходят на спектакли чуть ли не каждый день. Именно эта публика, если что, закидает помидорами. И именно эта публика кричит «Брависсимо!» после особенных арий. Именно эта публика создаёт громогласный аккомпанемент липким хлопкам партера. Там был старичок, который в антракте подавал какие-то знаки осветителям, пытался что-то сказать работникам сцены. Но это он так думал, что он им даёт указания. До сцены было метров 100, даже больше. Мы сидели прямо напрямую от сцены. В противоположном фокусе эллипса амфитеатра. Мы сидели ниже галёрки на 5 рядов. И я могла очень хорошо их всех разглядеть. Так же как и партерную публику.
В партере были нарочито приветливые мужчины с платочками в карманах костюма. Ещё там были их жёны – буйно накрашенные тётеньки в платьях, которые бы даже на сцене смотрелись бы не бледно. Я долго пыталась высмотреть какие-нибудь оооооочень пафосные платья. Но большая их часть была не безвкусна, поэтому в глаза не бросалась.
У публики есть забавная традиция. Когда солисты кланяются, они сначала подходят к правой стороне, потом к середине, а потом к левой стороне. Когда они справа, середина и левые не хлопают. Когда аплодирует середины, бока молчат. А когда левые хлопают, молчат остальные. Кстати, у нас лучше всех приветствовали солистов левые.
В этом амфитеатре, когда поднимаешь глаза, виден месяц, видны звёзды. Края амфитеатра делают картинку, похожей на снимок объектива, который называется, кажется, рыбий глаз. Потом по Арене ещё летали летучие мыши. И вообще-то эта атмосфера, когда всё происходит под открытым небом, на живом воздухе, создаёт такое впечатление, что вообще ВСЁ ОДНО. Я не знаю, как это объяснить. Единения с не знаю чем. Музыка, которая улетает в звёзды. Иногда так совпадало, что в какие-то моменты особого откровения, при особенных музыкальных интонациях дул ветер, как будто он тоже музыкальный любитель.

Про «Аиду»
В прошлом году я смотрела «Тоску». Правда, не в Вероне, а тут, на озере Пуччини, в Торе дель Лаго. И «Тоска» мне не понравилась. А вот «Аида» - это неимоверно. Про музыку, конечно, вообще говорить бесполезно. Потому что её нужно слушать. И конечно, неплохо было бы на месте. Можно рассказать про действие.
Сцена там огромнейшая. В самой массовой сцене, по приблизительным подсчётам, на ней было примерно 350-400 человек. Хор – человек по 70 с каждой из двух сторон. Человек 100 ещё танцуют. Ещё на верхних рядах за сценой примерно 50 человек изображают стражников и всяких дворцовых слуг (может, они тоже поют). Солистов на сцене, например, 6. Около трона сидят 20 детей-негритят (наверное, в гриме). По бокам стоят ещё 10 человек на этот самый знаменитый марш из «Аиды» и трубят в горны или тромбоны, я не знаю. Ещё человек 20 – пленники. И ещё полк солдат. И ещё и на лошадях кто-то выезжает на сцену. Ну, и про оркестр-то я вообще молчу.
Кстати, когда начинается сцена, в которой звучит Марш Триумфа (Там-тааааааааааааааааааааааам, тадата там, там, там, тадата таааааааааааааааааам татам, тадатататам, тааааататам, тааататам, тадататаааааааам), зрители сначала начали все подпевать и подхлопывать. И через 5 секунд по всему амфитеатру пронеслось «тссссс» и «чщщщщщщ!».
Но выход этот правда грандиозный. Когда из-за египетской занавески посередине выходят люди строем под этот марш, уже дух захватывает. А если эта занавеска приподнимается и ты видишь вглубине, в жёлтом свете ещё целый полк строем, который будет выходить на сцену ещё 5 минут, вообще теряешь дар речи. А ещё когда эта мелодия главная перестраивается на тон выше и звучит ещё и там, а на фигуре сфинкса появляются тени лошадей, а потом эти лошади выходят и кланяются, все начинают аплодировать.
Про солистов отдельно тоже можно сказать.
«Аида». Вопреки ожиданиям, это была небольшая женщина. И я не представляю, как можно иметь такой голос. Тем более такое сопрано трудно представить. Я не помню имён солистов. Наверное, у Казарновской в программах они не звучали. Иначе бы я запомнила. Потому что после прослушивания всех программ я иногда просыпаюсь ночью, например, с именем Кирите Канова на губах.
Амнерис (дочь Фараона) мне было очень жалко, когда играли, наверное, альты или виолончели. В конце. Она очень грустная. И её жаль.
Родамес зато был кругленький и низенький. Зато тенор. В дуэте Амнерис и Родамеса мой дедушка мне на ухо прокомментировал: «Мужчина, не дышите мне в пупок». Кстати, на месте Аиды я бы не полюбила человека, у которого даже в мелодии любви звучит что-то вроде марша в исполнении каких-нибудь тромбонов.
Фараон с Жрецом почему-то меня не очень впечатлили. Хотя Фараон пел басом.
А вот Амонасро (эфиопского царя, отца Аиды) играл человек размером с гору. У него ещё длинные волосы (не знаю, парик ли), длинные одежды. И такое ощущение, что поёт он не только ртом, но ещё и каждой порой кожи, каждой клеткой – всё тело его издаёт звук.
Ещё в музыке очень красиво сплетаются египетские мотивы и неегипетские. Например, там второй акт, кажется, открывается молением. Жрица поёт что-то у алтаря. Полутоновое опевание (не знаю, как называется по-умному). А хор подхватывает добротным мажорным опевным спуском и разрешением.

Вообще-то, ещё я подумала, что прекрасное, в том числе искусство, именно оно может заставить несколько тысяч человек молчать на протяжении нескольких часов. И именно прекрасное может управлять людьми. На втором месте, наверное, жестокое. Но только прекрасное обеспечивает сознательное молчание. А жестокость – бессознательное.

Сегодня мы ездили на экскурсию в Каррару. Каррара – это город в 20 минутах от нас, который стоит на мраморных горах. На самом деле, город стоит где-то внизу. А экскурсия была в тех самых горах, которые целиком состоят из белого мрамора, который известен во всём мире, – Каррара Бианка. Причём уникальность этих гор в том, что весь этот мрамор образовался в одно и то же время, доантичное. Поэтому он и монолитный. То есть он не перемежается землёй или другим камнем. В Каррару приезжают за мрамором отовсюду. И если в Чикаго, например, захотят облицевать что-то белым мрамором, то поедут сюда.

Мы ехали на машине нашего экскурсовода. Он итальянец, а рассказывал на английском. Сначала дорога, как и обычно в горах, извилистая и крутая. Но потом началась по-настоящему крутая дорога, которая оправдывала данное этим экскурсоводом звание «crazy road». Естественно, едешь по мрамору, по узкой дорожке над диким обрывом. Эта дорога покрыта мраморной пылью, поэтому, во-первых, вся машина после Каррары белая, а во-вторых, пыль эта поднимается и застит глаза.
Мы поднялись практически на самую вершину одной из гор. Оттуда видно вокруг не знаю на сколько вёрст. И белые горы, обкусанные, как лесенка, потому что выбивают всё блоками. А ещё этот экскурсовод объяснял про образование этих гор, но мне сложно это воспроизвести, тем более на русском. Дело в том, что в этом мраморе пласты параллельные. Идеально. И в античности для того чтобы добывать мрамор использовали hi-tech того времени – рабов. Команда рабов высаживалась на вершине. И через каждые сколько-то сантиметров они начинали пробивать огромным гвоздём и молотком ровную линию, параллельно образованию пласта. От одного края до другого. Потом пробивали её вторым этапом ещё на сантиметр. Потом следующим этапом ещё на сантиметр. И таким образом получались длинные глубокие узкие выемки. Потом снизу их как-то там спиливали тоже. И получались блоки.
Сейчас мрамор этот добывают с помощью длинных закольцованных свёрл-шлангов, сделанных из металлов и алмаза. Я не знаю, как это на русском сказать. Блок протыкают с трёх сторон. Примерно так, чтобы его нижняя сторона, можно сказать, лежала на системе координат XYZ. Потом шланг-сверло вставляют в ось XY и, с помощью машины, тащат-тащат-тащат и отрезают блок от горы с одной стороны. Потом продевают шланг-сверло в ось XZ и тоже отрезают. И потом в ось YZ. На горе остаётся ступенька, а у каррарских рабочих – блок ценного мрамора.

С гор мрамор увозят на огромных грузовиках. Часть этих грузовиков увозят пластины и блоки. А маленькие камни увозят отдельно. Из них делают мраморную пыль, которая, по словам экскурсовода-каррарца, используется везде. В кремах есть эта пыль, растворённая в воде. Зубная паста содержит каррарскую мраморную пыль, средства для мытья ванны. Во всех продуктах, на которых написано что-то про высокое содержание кальция, есть эта каррарская мраморная пыль. И это огроооомнейший бизнес.

А ещё наш экскурсовод показал нам кусочек металлическо-алмазного шланга, повесил его на Соню и сказал, что это её первое алмазное украшение.

Ещё этих горах Микеланджело ваял своего Давида. То место, где он этим занимался, находится в той долине, дорога в которую сейчас ремонтируется. Но зато я знаю, что это место – CAVE-46 – разработка/карьер № 46.


***

У нас на тех самых чудесных мраморных горах горят леса. В тех местах, где с этих гор не сняли слой земли с растительностью. И с утра до вечера тут очень низко летают жёлтые самолёты. Они набирают воду из моря и ею тушат пожары.

***

По пути от дома до Виареджио у меня уже появились знакомые. Во-первых, я всегда встречаю сухожилистую тётку в красной кофте с затянутым блондинистым хвостом и потерявшим влагу лицом. В маленьком тенистом кусочке, на велосипедной дорожке, где я иногда останавливаюсь на скамеечке попить воды, я встречаю тётеньку лет 50 с тётенькой лет 80 (судя по всему, мама с дочкой). Пока я отдыхаю, они проходят туда-сюда по теньку раз 5, а потом проходят по газону в одном и том же месте и садятся в рыжий Фиат Чинкуэченто. В этом же теньке мне встречается пристарелая пара. Старушка и старичок несут сумку каждый за одну ручку. И у них модные плавательные костюма: у неё – салатовый в белую крапинку, а у него – красный. Ну, в кафе, естественно, все люди одни и те же: мы пьём кофе всегда в одном и том же месте. На пирсе всегда сидят одни и те же рыбаки. А я сижу на одних и тех же удобных камнях, между шестым и седьмым фонарём. Там есть уже привыкшие крабы, которые уже знают, что я их буду пугать палочкой. Поэтому с каждым днём они вылезаю т всё реже. Ещё обычно я встречаю на велосипедной дорожке старичка без руки на красном красивом велосипеде.

***

А потом вернулись рыбы
(Абзац, который мечтал стать романом)
Рыбы держались за камень и хотели есть. Они переворачивались, не могли противостоять силе воды, но пытались жевать водоросли или каких-нибудь моллюсков. Вдруг на камни сел человек и стал сидеть. А рыбы исчезли. Волны чавкали прибрежными камнями и ногами сидящих на камнях. Для художественного глаза море в тот день раскладывалось на разноцветные мазки: зелёные, синие, жёлтые, коричневые, тёмно-синие. А для нехудожественного ни на что не раскладывалось. Время от времени по бокам свистели удочки. С горы поднимался дым и превращался в бесконечное грязное облако. Из-под камней боком вылезали крабы, а потом от испуга прыгали в воду. Проплывала группа медуз. Брошенная рыбаками сетка тоже хотела плыть, как медуза, но запуталась в камнях. Человек сидел и думал о рыбах, о море, о камнях, о рыбаках и удочках, о горах и о дыме, о крабах и медузах, и о сетке. А потом вернулись рыбы.
***

Кроме гор из окна мне ещё виден сосед, одинаковый в ширину и в высоту дядька лет 60. И я, когда после 9 вечера сижу на балконе, становлюсь невольным наблюдателем того, как он поливает свой инжир, свои гранаты, цветы и газон из шланга; с каким удовольствием он кряхтит на кресле и потягивается, чешет усы, бормочет что-то; как он болтает с собакой и берёт её за передние лапы; как он закуривает и съёживается, если видит кого-то; как он чешет выпадающий из штанов на резинке живот.

Иногда я хожу ходить. Вдоль моря полчаса в одну сторону, полчаса в другую. Дохожу обычно до пляжа, на котором целый каскад флагов. И вот сегодня, подходя к заветной черте, я заметила под красным зонтиком спасателей молодого спасателя, который читал Майн Кампф.
Кстати, мой дедушка мне сказал, что местных и луккези считают фашистами. Потому что Муссолини им всем тут дал землю - и они его любят.

***

Я в теме:
- Ой, какой жуткий пожар там на горе! У них же там куча леса выгорит!
- Ну, говорят, что пожары в принципе даже полезны: расчищается лес, удобряется почва, расчищается место для новых маленьких растений, разреживается пространство...
- Лесной пожар, как финансовый кризис.

Я нашла способ получать доступ в Интернет. У нас с моим дедушкой сделка: я расшифровываю записи Лерочкиных ответов (кстати, прилично с точки зрения орфографии и пунктуации), а за это получаю время в Интернете. Мне от этого тройная польза. Так что вот так. Кстати, неподготовленный и ненаписанный текст расшифровывать сложно: там такие конструкции!

***

Вчера мы были в Пизе. В Пизу хоть каждый вечер катайся. Ехать 40 минут. Там Пизанская Башня, которую по традиции все называют Пизной Башней.

***

До Виареджио мы едем в 2 этапа. Сначала от дома через весь Форте, через Пьетрасанту и часть Лидо ди Камайоре до кафе. Там пьём кофе. И потом едем через остальную часть Лидо и через Виареджио до пирса. За каждый этап я нагоняю минут 10. Поэтому когда мы приезжаем на пирс, я сижу на огромных камнях прямо у моря, полощу ноги, смотрю на рыбок и пытаюсь поймать краба. А потом, всем рыбакам на смех, в платье карабкаюсь по этим камням обратно вверх, к пирсу. Там пахнет рыбой. И оттуда вода голубая вдаль. И горы синие вверх.

Странно быть как оптимистом, так и пессимистом. Всё идёт по очереди. Если всё хорошо, нужно быть готовым, что всё поменяется. Если всё плохо, то нужно ждать, что будет хорошо. Я помню, в какой-то момент, когда у нас появился Люша, я подумала, что для полной идиллии не хватает теперь, пожалуй, только тёплого хлеба и свежей газеты каждое утро. Главное – это поймать волну. И правильно оценить, когда нужно ждать плохого, а когда хорошего.

***

По пути до Флоренции (ехать часа 1,5) я попросила своего дедушку объяснить мне теорию вероятности, а потом ещё и теорию относительности. Теория вероятности:
- С какой вероятностью мы все, поедем во Флоренцию и по пути назад найдём место в ресторане? Нужно сначала перечислить варианты событий, - объясняет мой дедушка.
- Либо мы поедем все и найдём, либо поедем все и не найдём, либо мы едем вдвоём и не идём.
- И ещё мы едем вдвоём и находим место.
- Ну, нет, мы вдвоём не пойдём ведь.
- Ну, нет, почему. В теории, мы можем пойти, наесться, напиться, позвонить им и сказать «А мы тут в рэсторане».

***

Кстати, у меня кончились деньги на телефоне. Поэтому я могу теперь только получать смски, а отвечать не могу. Ну, кто хотел, тот, наверное, уже со мной поговорил.
И второе кстати, сегодня официально последний день, когда я могу выйти в интернет. Потому что мой дедушка работает с Лерочкиными ответами. И ему нужен компьютер. Хотя возможны некоторые поблажки, наверное.

***

В Уффици я развлекалась тем, что искала на картинах лица, похожие на своих знакомых. И кстати, такие есть. И своё лицо я пыталась найти. Ведь наверняка, где-нибудь есть кто-то, похожий на меня. И конечно, каждому бы хотелось найти себя не у Босха, а, например, у Ботичелли.

***

Фотографии. Как-то раз с моим репетитором по английскому мы обсуждали фото и видеосъёмку. Он показал на фотографию на стене. Там была Пикадилли (не знаю, как пишется название этой улицы). И он сказал, что фотосъёмка намного лучше, чем видео. Потому что фотографию можно повесить, например, в рамку. И она ежедневно будет напоминать ту самую ситуацию. Выфильтрованный момент. Например, вот ту вечернюю улицу, всю в огнях и красивых машинах.
При этом нужно ещё знать моего репетитора. Такое заявление на фоне остальных разговоров было просто откровением. ПОтому что этот человек был всегда суров и строг, легко поддавался гневу. Но как мне сейчас кажется, он прекрасен. И он правильный.
Во Флоренции мой дедушка меня сфотографировал стопицот раз. И на всех фотографиях я получилась так, что просто ужас. Хотя я отношусь некритично к своим фотографиям: какая уродилась. Но тут особый случай. Это просто традиция, наверное. Я всегда получаюсь каким-то инфернальным деятелем. Отвратительно. И вот, пожалуй, единственная более-менее приличная. НА заднем плане Санта Кроче и размытая фигура Данте.

На пляже ходят индусы и продают какие-то штуки: от бумажных зонтиков до сумок-подделок Прада.
И ходят иногда с воздушными змеями. В этом году у всех Бэтман.
Соня такого змея называет ПТИЦА БЭТМАН.

***

Между городками Лидо ди Камайоре и Виареджио есть маленький мостик. Очень удобно, когда поднимаешься на него ещё в Камайоре, спускаться с горки-мостика уже в Виареджио. А главное, что так можно разогнаться, что половину Виареджио можно уже не крутить педали.
Но каждый раз обязательно (обязательно!) найдётся зануда, который с одинаковой скоростью будет и подниматься на мостик и спускаться с него. И ехать он будет посередине дорожки велосипедной - не объехать!

***

Я подумала, что такое изобретение, как трубочка для питья, лишает человека части вкуса. Потому что, насколько я знаю, кончик языка чувствует сладкое, корень языка - горькое, боковые стороны - кислое. А когда пьют из трубочки, то почти сразу глотают. И не до конца проникаются вкусом.

Чтобы попасть отсюда в Париж, нужно проехать сначала на поезде до Милана (4 часа), а потом ещё от Милана до Парижа (ещё около 10 часов). Когда едешь в Милан, проезжаешь вдоль всего побережья. С одной стороны города, поднимающиеся на гору. А с другой стороны обрыв и море. А в Монтероссо гора подпирает станцию. А по пути примерно до Генуи очень много тоннелей.
В Милане очень красивый вокзал. Центральный. Milano Centrale. Это огромнейшее здание, внутри которого мозаики и скульптуры, барельефы и колонны. И снаружи тоже. И ещё я очень люблю, когда на вокзалах навес над путями, как крыша д'Орсе.
Из Милана в Париж мы ехали в интернациональной компании. Две бразилианки, которые могли разговаривать только на языке улыбок, спали на двух самых верхних полках. На средних – и, как оказалось, самых беспощадных – полках ехали мы. На одной из нижних был турок, который, когда нас увидел, сказал по-русски «Моя полка нижняя, остальные – не знаю», а на второй нижней был африканец, который с утра надушился так, что запах его парфюма преследует меня до сих пор.

***
Мы ехали до Парижа с моей тётей. Она потом поехала в Нормандию, потому что там она должна была встретиться со своей знакомой. А я осталась одна в Париже на день, ночь и ещё день. В этот раз мне не надо было ни с кем делить Париж. Вообще-то, путешествовать в одиночестве – это хорошо. Например, если мне хочется полчаса посидеть на тёплом граните набережной и порисовать бирюзовую художницу, меня никто не будет тянуть за рукав. И я сама не буду суетиться, чтобы человек не заскучал. А если мне хочется посидеть в Люксембургском саду на стульях и просто о чём-то подумать, никто не будет дышать на тишину. Ещё хорошо было бы гулять по Парижу с едва знакомым человеком, с которым было бы что обсудить. Ну, это мне сейчас так хочется. Вообще-то, мне нравится и по-другому.
***
В этот раз не сработала моя любимая фраза.
На улице ко мне подходит человек и начинает что-то говорить. Следующий диалог происходит на французском:
- Извините, я не говорю по-французски, - говорю я с почти идеальным произношением.
- Но вы же говорите по-французски!
- Я знаю только одну фразу и ещё несколько слов. Я понимаю, но не говорю.
Дядечка только посмеялся и не поверил мне.
***
- В Пале Руаяль так и не починили пока фонтаны.
- Мандариновое мороженое Бартильон очень вкусное.
- Арк-бутаны и контр-форсы!!!
- В Люксембургском саду ровно подстриженные каштаны такие густые, что в них застревают птицы.
- В саду Тюильри белое колесо обозрения.
- На улице такие ленивые и толстые голуби, что они еле взлетают. При мне велосипедист слегка придавил голубя, потому что тот решил не улетать, а убегать.
***
Когда я была в Париже в феврале, я поздравляла одну тётеньку с днём рождения. Она передала привет Парижу и сказала, что, когда она попала в него первый раз на один день, она написала эссе об этой поездке. Потом она неосторожно сказала, что, если я хочу, она может мне его дать прочитать. А я, конечно, это не забыла. И попросила почитать. Не знаю уж, связано это или нет, но в этот раз моя поездка в Париж была примерно с таким же настроением, как то эссе.
***
На Монмартр нужно подниматься с таким же трагическим упорством, с каким нужно играть первую часть Лунной Сонаты. Без надрыва, терпко. Я, как и в прошлый раз, была там в ночи. В 10 вечера я только вышла из отеля к Монмартру. А идти около получаса. Наверху такая толпа народу, что к смотровой площадке невозможно спуститься, потому что на всех ступеньках люди.
Над Парижем небо цвета воды после рисования гуашью. Буроватое.
А ещё я подумала, что у всяких уродов кризис. Им уже всё равно, к кому приставать. Они даже не смотрят. Только этим, пожалуй, я могу объяснить частые в последнее время встречи с представителями этого вида людей. Вот именно благодаря таким людям я и ушла с Монмартра. Злачное место, между прочим. Особенно когда Сакре Кёр закрывается. Он как Чистилище после кругов ада.
***
Примерно с сентября, с тех пор, как я попала в больницу, у меня постоянное ощущение разрушения. Как будто всё рушится. Моё любимое немецкое слово, которое я выучила первым. Ди Бургруинен. Развалины. Чувствую что всё вокруг и внутри – бургруинен. То сыплется что-то мелкое, то отпадает большой кусок какой-нибудь. Причём иногда это воздействия климата, внешних сил. А иногда – разрушение изнутри. Я рушусь изнутри тогда, когда кто-то говорит «Настя, тебе нужно меняться». Точнее не кто-то, а понятно кто. Человек, которому я доверяю. Я рушусь изнутри тогда, когда я и сама понимаю, что я должна меняться в правильную сторону, но понимаю, что это тоже самое, что идти в темноте на ощупь по тем же самым Бургруинен. Ещё я начинаю рушиться изнутри, когда я узнаю что-то страшное, чему не могу помочь просто потому, что я ничего не могу. И тогда я думаю, что всё-таки я должна меняться, потому что есть люди, которые ежедневно что-то умеют. А у меня всё в недоделках: от скрипки до графоманства.
***
В одном магазине в Париже я наконец нашла диск Гийома Лекё! Бывает такое, что находишь своего поэта, своего композитора, своего писателя. Так вот на данный текущий момент у меня есть композитор. Он именно такой. Я долго искала. У Малера нет такой нежности. У Шопена нет такой вспыльчивости. Шостакович для меня не так гармоничен. Правда, я понимаю, что в более раннем произведении есть некоторые похожие моменты с моей любимой сонатой для скрипки и фортепиано. Но я не знаю, как можно было писать такую музыку.
Если у меня когда-нибудь будет свадьба, юбилей или что-то в этом духе (не считая похорон), я придумала, какой подарок мне можно подарить. Чтобы живые музыканты сыграли хорошо Гийома Лекё. Мою ту сонату или Струнный квартет с фортепиано.
У него такая музыка, которая образует вокруг слушающего светящуюся сферу. Я бы в эту сферу на несколько минут взяла несколько людей, чтобы они тоже почувствовали то, что я чувствую.
***
Когда я сижу в каком-нибудь красивом соборе, я думаю о том, что я бы хотела петь в католической церкви в хоре. Только для этого нужно быть крещённой. Католиком надо быть. У меня есть одна знакомая, которая поёт в церковном хоре. Мне кажется, что не из-за того, что она религиозная и верующая до потери сознания. Просто так.
Я бы приходила петь. Говорила бы с приветливым священнослужителем.
Всё равно ведь я не категоричный атеист, как, например, Аверюшкин. Всё равно ведь моё подсознание говорит, что есть нечто. Только непонятно больше ничего. Вообще-то мне кажется, что Бог – это совесть. Ну, это отдельный разговор.
***
Во второй день в Париже я сходила на Пер Лашез, на кладбище, в те места, в которые не попала. Теперь я ходила с картой.
Потом я решила доехать до Синематеки, откуда вышли Годар, Трюффо и представители французской Новой Волны. Я приехала к парку Берси, где и находится Синематека, но она закрыта. Каникулы.
Зато рядом в парке была дикая карусель с лошадками и другими животными, которая, пустая, крутилась под классическую музыку. Я бы сказала, что это было что-то, похожее на Баха. Пела женщина. Таким голосом, как на записях музыки эпохи Возрождения. Картина психоделическая.
Мне пришла в голову идея, как снять фрагмент фильма о гибели мира. Под Баха, только ещё более сурового, показывают карусель, в которой 2 ряда животных. По очереди 2 лошадки, 2 птички, 2 оленя…что угодно. Это такой намёк на ковчег. Фильм о гибели мира с хэппи эндом.
А ещё в последний день я сходила в Пампиду посмотреть Шагала, например. Ну, и не только.

Через полтора часа я еду на поезде в Париж. Сначала до Милана. А от Милана до Парижа. Буду там завтра утром. То есть 14-го. Потом день там. Ночь там. И ещё день там. А вечером - поезд обратно. Это, по-моему, круто.
Если что и если кто-то в Париже, мой номер здешний +39 345 8427614

***

Мне очень понравился рассказ Бальзака "Обедня безбожника".

С прошлого года здесь произошло всего 2 незначительных изменения:

1. Теперь у каждого тут есть собака, собачка, пара собачек или собачища.
2. На улицах стало очень много инвалидов. В колясках, на инвалидных велосипедах, тележках, машинках и в чём угодно. Это, наверное, год равных возможностей.

***

Вечер в Форте дей Марми - это целое представление. Выходят модные поджарые старушки и ровно подстриженным каре на ножке платинового цвета. Фиолетовое обтягивающее платье, шпильки золотого цвета, украшения на всех местах, макияж, запах, низенький стеснительный муж.
Выходят семьи с детьми и собачками. Выходят молодые и немолодые пары. На променад.
Как же они все готовятся к вечеру! Это же так приятно наблюдать, что даже смешно. Непреходящая мода на летние замшевые сапоги или кожанные остроносые, как у ковбоев.
Самодовольные загорелые пристарелые мужчины в полосатых рубашках, белых брюках и с кашемировой кофтой на плечах.
Кудрявые дети в платьях. Почему-то их возят в колясках лет до семи.
А ещё есть кафе Principe. Там любят сидеть русский. Их сразу видно там. И слышно, безусловно.
А в некоторых местах города - пробки из людей! Это же вообще непомерно смешно!
Все улицы в центре перекрывают, и на дорогах заторы из людей!

***

Мы ездили в ресторан далеко в горы. Так там было высоко, что облака даже ходили рядом. Не помню, как называется место. Маленький городок на горе. Там всего-то семей шесть, наверное, живёт. Там стоит старая-старая римская церковь. Очень старая. Кто-то сказал, что она, может быть, даже 2 века. Даже не церковь не похожа. Квадратный дом с маленьким проёмом для входа. Входишь внутрь - там горят свечи у распятия, всего 4 лавки (больше не поместится в этой церкви, которая не больше моей гостиной), Богоматерь и ещё изображение какого-то святого, которого распяли на рогатине.
Пока подавали на стол, мы с Соней прогулялись и нашли салатовую жабу размером с два мои кулака. Когда я её спину троглала листиком, жаба раздувала бока.
А ресторан этот особенный. Он очень хороший и простой. С пришедшими там разговор короткий:
- Закуски будете?
- Да.
- Пасту?
- Ну...да

И приносят всякого, что у них есть. Там не заказываешь. А просто говоришь, будешь или нет.
И про десерт так же.
- Будете?
- Да, мы втроём.
- Ладно, тогда сейчас принесём.

Кстати, между пастой и десертом полагается ещё главное блюдо. Но это для тех, у кого чёрная дыра в желудке.

Мой дедушка может изъясняться на итальянском. Обычно.
В машине в Москве он слушал самоучитель.
И теперь в разговоре с нами периодически он вставляет итальянские слова, смакуя их, произнося с удовольствием и дожидаясь, пока кто-нибудь спросит, что это значит.
А пока мы ехали с ним на велосипедах до Виареджио часа 2, он каждые 7 минут поворачивался ко мне и говорил (кажется так): "Белла э триколоса - красивая и опасная".
То же самое происходит с "ма нипота - моя внучка", "ста сера - этим вечером" и многими другими словосочетаниями.

***

У нас с участка упала огромная ветка сосны и перегородила всю дорогу.

***

Я мечтаю кого-нибудь встретить здесь. Знакомого. Или хотя бы в каком-нибудь большом городе. Я только знаю, что мой дедушка тут видел С_ю_ткина. И он сломал руку, когда играл в футбол. Но это неинтересно. Вот тут недалеко относительно живёт итальянец, который пытался нас обучить в университете. Но я его не встречу. А ещё наша преподавательница по зарубежке Гнездилова сказала на экзамене, что учит итальянский. Почему же она не в Италии тогда? Я бы ей сказала "Здрасьте".

***

А по поводу недоговорённостей и по поводу прекрасного содружества вадковцев я по прежнему переживаю.

Самолёт Москва-Рим был хорош. А Рим-Пиза вообще как летающий автобус: маленький и летел плавно. Над морем прямо, вдоль побережья, так что в темноте казалось, что он летел почти по поверхности. Мне понравилось.

***

Дом тут двух этажей. На первом гостиная, кухня и 2 спальни. А на втором одна комната с балконом, который смотрит в сторону гор. Очень жарко. Море прозрачное. Только жалко что мне с моими ранами нельзя купаться.

***

Если что мой номер тут не работает. Будет местная симкарта. Кому надо вдруг со мной связаться, можно написать по Интернету.

***

Первые минуты дороги от аэропорта до дома мой дедушка посвятил планированию, в какой день где мы ужинаем.

Улетаю в Италию. Уже в аэропорту. Тут прекрасный вайфай. Лететь боюсь. Пью Валерия в каплях.

Сегодня я стала счастливым обладателем пенсии в размере 1020 рублей 22 копеек. Не скрываю этого, потому что не стесняюсь своего богатства. Стопицот походов в разные места за разными бумажками окупились сполна.
А ведь кому-то на такую сумму придётся выживать самостоятельно.

***

Поисковые фразы:

- о чем говорит сон когда видишь однокурсницу с которой давно училась
- приснилось что живу в коммуналке
- фото злых бальников
- школа идиотов
- лечение фрустрации

***

В лагере была палата мальчиков 12-14 лет. Самый ад после отбоя. В какой-то день их даже заставили мыть туалет, потому что они через 2 часа после отбоя ещё не легли.
В один прекрасный день я дежурила по корпусу. И мне надо было всех уложить. Я долго пыталась угомонить их комнату, стучала в дверь, когда они орали. На десятый раз я сказала:
- Ладно, если вам так этого хочется, я буду стоять у вас в дверном проёме, пока вы не заснёте. Но учтите, что я обижусь на вас.
На что эти 5 мальчиков сказали: "Нееет, неет, не надо, Насть, всё, мы щас успокоимся."
И правда успокоились.

На совете инструкторов-педагогов:
Даня: Ань, вот, по-моему, это у тебя в команде...Там мальчик Паша. Так вот, ты знаешь, я, вот, видел, он ест листья с деревьев...

Тот же самый мальчик 10 лет во время комбинированного маршрута с картой местности, нарисованной в пейнт-браше схематично, вышел через дырку в заборе за пределы территории лагеря, дошёл до соседней деревни Лунёво минут 30, там зашёл к кому-то в домик, показал эту карту и попросил его туда отвезти.

***

Интеллектуальный шуточки мы проворачивали с лагерем, который вместе с нами был на той территории. Идея их лагеря - город, в котором они все живут. И около столовки у них стоял огромный щит с их эмблемой. И в один прекрасный день этот щит упал лицом вниз. Сутки мимо ходили дети их лагеря, вожатые и методисты. Никто не поднял. И ночью мы (инструки) взяли этот щит и поставили на другой конец площади перед столовкой.

***

А ещё вожатые того лагеря не давали детям вилки. Только ложки. Наверное, это вопрос доверия. У наших детей вилки были.

***

У нас был мальчик Дима из ИЗО-студии, который сходил в магазин и купил себе Вискас. Мы отнеслись к этому философски и стали называть его Кисой.

***

У нас на 3 день был вечер сюрпризов от инструкторов. На интеллектуальном казино дети зарабатывали очки, на которые могли выкупить сюрприз. Мой назывался "Клуб имени Петра I". Назывние должно было быть ни о чём не говорящим. По какой-то безумно счастливой случайности, мой сюрприз купили дети, с которыми я дружу, большая часть которых - капитаны. И сюрприз мой заключался в том, что мы сделали из картона кораблики и пошли их пускать с понтонов в Волгу. Это всё было на закате. И очень красиво. А ещё мы решили, что пускаем эти кораблики в Кровавый Ад.

***

Был вечер инсценированной песни. Тема у всех была - история России. Каждому давалось какое-то событие (от Ледового побоища до запуска в космос) и жанр песни (от попсы до русской народной). А мы инструкторами делали в стиле диско про новейшую историю.
Слова одного из припевов на песню Money:

Горбачёв с Гайдаром
Ходят парой,
А Хрущёв в селе.
Путин и Медведев
На мопеде,
Жаба на метле.

Учииииии, учиииии
Даже если устаал, зайчик.
Каждый зайчик должен
Знать историю.

***

Мы ездили на лосиную ферму. Там маленькие лосята, которых нельзя трогать, потому что они от человеческих инфекций умирают. И вылечить нельзя.
А если к лосям приходит чужой человек, они его пугаются и бегут в лес. А так как у них очень плохое зрение, а бегут они быстро, они разбиваются об деревья.
- Лоси, это дети, они смертельно опасны.
А когда лосята рождаются (4-16 кг), их отбирают у лосихи. А роль матери играет дядечка, который нам всё рассказывал. Он воспитывает лосят. А другой человек становится ещё одним лосёнком. Он обмазывается жидкостью, в какой рождаются лосята. И лосиха его принимает за своего. Человек начинает доить лосиху, как будто он тоже лосёнок и тоже пьёт молоко. Кстати, лосёнком может быть только женщина. За всё время практики ни у одного мужчины не получалось стать лосёнком. Как объяснил дядечка, это потому, что у женщин постоянный запах, а у мужчин он меняется.
А ещё у лосей мохнатые рога. И отвратительное, но очень полезное солёное молоко. Полезной оно, как нам сказали, потому что лоси питаются только углеводами. А белки не усваиваются у них. Поэтому это молоко только из углеводов.

***
ПДД

Как-то раз мы зашли в комнату, а там уже спала Люба. И она посапывала. Кто-то сказал, что она издаёт такой звук, как, если нажать одновременно сцепление и газ. Мы лежали на кроватях и гадали, с какой силой Люба нажала на газ - до какой скорости: 75 км/ч, 90 км/ч, 95 км/ч.
И в какой-то момент я выписала Любе штрафы за превышение скорости.

***

Яша как-то раз ездил в Кострому за фейерверками и продуктами. И мы его попросили купить нам что-нибудь. Рубаненка заказала маринованные огурцы, ещё мы всеаказали шпроты и семечки. А я лично заказала воблу и вишнёвый консервированный компот без косточек.
Воблу купил. А вот компота не было.
А вобла - это вкус детства. В Калистово к моей подруге Лене иногда приезжал дядя. Он располагался на шезлонге, пил пиво и ел воблу. И нам давал попробовать.

***

Лиза и Никита - маленькие дети педагогов. Лизе 5 лет, а Никите, кажется, 9. (Ну, у нас все педагоги с детства знакомы, потому что были в штабе: педагоги и врач Марина Евгеньевна). И их дети тоже дружат. Они бегали иногда просто по территории и играли. И у них был "Уголок". Место под какими-то ёлками, где они играли. И в существование этого уголка они посветили своих мам и почему-то меня. И как-то раз мы с Лизой пошли в Уголок. И там к нам прибежал заяц. Настоящий такой здоровый заяц. Посмотрел на нас, попрыгал и убежал.

***

Мы ездили на экскурсию в город Плёс. Это место, с которым связано творчество Левитана. "Над вечным покоем" - это в Плёсе, картина с двориком - это Плёс.
Левитан и двое его друзей спускались по Волге в поисках места для остановки. Вдруг на повороте реки показалось поселение со старой деревянной церковкой. Оно им сразу понравилось: большой холм (с которого Левитан как раз и рисовал "Над вечным покоем"), берег Волги с нарядными домиками, поворот Волги. В общем, они там остановились, чтобы писать этюды.
Сейчас этот городок в длину 2 километра. Главные достопримечательности - холм со скромным белым собором, музей-дом Левитана, художественный музей, памятник князю Василию Дмитриевичу, который основал Плёс в каком-то там, кажется, 14 веке.
В городе нет общественного транспорта. Жители годят по улицам, вымощенным булыжником. Зарабатывает город туризмом. Кроме нас в тот день я видела ещё 2 экскурсии. Так что понятно, как много они там зарабатывают.
Зато есть сувениры: батик, свистульки и всякие дурацкие штуки. Я купила себе латунную овальную брошь с выбитыми на ней оленями. Рисунок на брошке как будто в стиле каких-то рун или не знаю чего. А в этой лавочке был безумный дядька:
- Ах, вот, тянет к древнерусским украшениям! Сразу видно - недорезанные!
- ???
- В революцию вас недорезали! Есть дворянская кровь, значит, если к этой лавке тянет.
- Думаю, что не поэтому.
- Да издалека видно - наши! Сейчас вот, знаете, возрождается белое движение! Будем двигать! Хорошо, что остались наши люди!

Вот, чем живут, видимо, люди в русских селеньях.

Вообще-то Плёс - жизнерадостный город. На главное площади - церковь, пристань с белым длинным зданьецем с часами. Пьяные дядьки на мостовой. Художники.

***

Так вышло, что я постоянно собирала букеты и венки: то у кого-то День Рождения, то я играю Деметру. И я заметила, что тут среди цветов очень мало цветов. То есть цветы есть только трёх цветов: сиреневого, белого и жёлтого. Это, кстати, красиво.

***

Вокруг тут, конечно, такие местности...Едешь на автобусе: поля, леса, поля, леса, поля, леса, ГРЭС (самая большая в Европе), поля, леса, поля, леса, поля, леса, рыбзавод, поля, леса, река, поля, леса, поля, леса, Волгореченск какой-нибудь, исполненный в стиле панельных девятиэтажек и построенный для обслуживания ГРЭС. В любом волгореченске люди живут своей волгореченской жизнью круглый год. Потом опять поля, леса, поля, леса. Тощие коровы и обкоптившиеся на солнце пастухи. Вдалеке на фоне неба - своды какой-нибудь старой церкви. Ещё я подумала, что церкви настолько втёрлись в пейзаж, что стали типичной постройкой. А ведь если задуматься, для верующих людей церкви - это целая сеть животочащих пунктиков по всей земле, из которых, по идее, идёт некоторая энергия, например, к Богу (или к кому кто придумает). Это уж кто во что верит. Или в кого.
И в этой сети, опутывающей всю Землю, есть что-то дикое и языческое.

***

Мы с Верочкой и Светланой Викторовной ходили на берег Волги рисовать. Я рисовала, как Верочка рисует сосну. Правда, я не умею рисовать, а Верочка поступила в Строгановку, а Светлана Викторовна - художник-педагог.
- Так, - оценивающе смотрю на Верочку, - теперь надо волосы рисовать... Каких же они цветов...?
- Такого цвета, - заметила проходившая мимо Светлана Викторовна, - как ты нарисовала ноги.

***

Ярославль в 2 часах езды на автобусе. Я очень давно хочу найти город, в котором будет хотя бы одна улица, которая будет хороша от начала до конца. Я в Ярославле не нашла такую (зато в Плёсе была, но только Плёс больше похож на деревню). Начинается улица: вроде все дома старые, красивые, как на подбор, трамвай и заросшие травой и крапивой пути, деревья... и в конце какой-нибудь новый кирпичного цвета высокий дом с маленькими окнами и низкими потолками.

Ещё в Ярославле на улице Нахимсона есть кафе "Зимний сад", которое выглядит весьма приятно. Оно как будто итальянское. Как будто. Там я выпила самый невкусный в своей жизни двойной эспрессо, от которого мне впоследствии поплохело.

А около Успенского собора, кажется, на глазах у группы немецких туристов тётка толкнула своего сына так, что он упал головой об землю. Мальчик заплакал. Тётка орёт. Туристы замерли.

***

С детьми мы на театральном фестивале ставили "Ревизора", а инструками-педагогами - "Женитьбу" тоже Гоголя. Я играла - хохохо, хахаха - Агафью Тихоновну, ту которая замуж собирается. "Если бы губы Никанора Иваныча до приставить к носу Ивана Кузьмича,..." - это как раз то самое. Мои слова. Эта роль играется с удовольствием и просто, потому что она харАктерная.

***

В последний день я снимала развешенную газету Лагеря. Она висела на красной клеёнке, натянутой на перекладине. Когда я её сняла, я стала играть с ней, как с красной тряпкой для быка и кричать всем "торро". А потом я держалась за верёвку от перекладины, а сама перекладина с клеёнкой-скатертью развевалась сзади. И я как на дельтаплане летала. Потом пришёл Марк и стал комиандиром экипажа. А я была стюардессой. Перед взлётом я говорила:
- Аварийные выходы находятся справа и слева от вас. В случае опасности под вашим сидением вы обнаружите кролика. В его лопатку следует уткнуться лицом в случае крушения. Приятного полёта.
И мы с Марком перевозили людей от крыльца до скамейки, от скамейки до помойки, от помойки до беседки и всякое такое. И Марк назвал эту авиакомпанию "Авиалинии Боровушечка".


***

Иногда я очень приятно проводила время в одиночестве на обрыве Волги, который был прямо за забором лагеря. Я кидала шишечки в воду. Смотрела на сосны, под которыми медленно осыпалась земля в обрыв. И от края обыва торчали в воздухе разветвлённые корневые системы (достаточно научно сказано?). И ещё от нечего делать я иногда на кусочке земли, присыпанном песком, писала слово "жопа" или какие-нибудь инициалы, например, АПЧ (Антон Павлович Чехов) или ЛНТ (Лев Николаевич Толстой). Ещё иногда пыталась кому-нибудь позвонить. Только не кому особенно, потому что не за чем.

***

Некоторые фотографии на сайте briz-09.narod.ru
Правда, там скучно. Если успею до Италии, выложу что-нибудь. А улетаю я уже в субботу.

***

А ещё я придумала мультфильм. Фоторгафировала и монтировала Анна Михайловна.
http://www.youtube.com/watch?v=EPG4AONeBnM&feature=player_embedded

уезжаю с детьми в лагерЬ в КостроМУ, если что, пишите смски. 89852598614

Сегодня муж Сух-ой заезжал за подшивками старых журналов "Телевидение и радиовещание". Я представляю себе, какое у него было впечатление от нашего дома: 4 этаж без лифта, большая гостиная с красными стенами. Но самое замечательное, что по любимому радио как раз в тот момент, когда он вошёл, заиграло нечто органное и, видимо, баховское. Тяжело человеку, наверное, без предупреждения вот так вот.

***

История про Соню (её мне рассказала Маша). На дачу кто-то купил рулет с аджикой. Все сидят за столом.
Соня: Что это?
Кто-то: Это рулетик с аджикой.
Соня *смотрит на человека, как на бесперспективного идиота*: Не с аджикой, а с таджиком.

А вот откуда в её лексиконе слово "таджик", я не знаю.

***

Когда мы проезжали мимо Тимирязевской академии, мой дедушка рассказал байку про Булгакова и Маяковского. Булгакову нужно было как-то назвать в своей повести учёного: всемирно известного, но слегка гадливого. Булгаков спросил совета Маяковского. А Маяковский в следующую же секунду, не раздумывая, сказал: "Тимерзяев!"

****

Бывают люди, которые в подавленном состоянии активизируются. А я начинаю заниматься ненужными делами, лежать глазами в потолок и что-то вертеть в голове, выскребать откуда-нибудь пыль...но не собираться в лагерь, например. Я инструктор-демон. Бойтесь меня, дети.

Вчера мы с Катей ездили в Калистово. Это то место, где у меня в детстве была дача. Говорят, что в человека всё закладывается в детстве. Вот Калистово подтверждает это утверждение. Если я читаю что-то или слышу песню про природу, про деревню, про поля, леса, дороги, речки, электрички, станции, мне предсталяются картинки из Калистово. я себя часто ловлю на этом. И вот мы с Катей туда съездили. И ей там тоже было хорошо. Вообще, это здорово, когда есть люди, которые могут представить то, что представляешь в собственной голове.

в Калистово в магазине, чтобы что-то взвесить, пользуются гирькой. И вместо калькулятора там счёты деревянные.
Ещё там есть улицы: Московская, Советской Армии, Мичурина, Горькава. А мой бывший дом стоит на улице Чехова.
И мы ходили на речку, которая называется Воря. Она ужасно холодная. А в детстве я в ней по 2 часа сидела. Мы купаться не были готовы, поэтому переходили речку вброд. А на другом берегу - песчанка, высокий песчаный склон. А наверху - лес. Я там собрала землянику и колокольчики.







А ещё я туда ездила, чтобы сходить на кладбище. Правда, это секрет. Потом что на следующий день туда ездили моя тётя, её мама и моя сестра. И я с ними не хотела ехать. А ещё я вообще не хочу, чтобы кто-то из них знал. Не знаю, почему. Мы собрали большой букет, из которого я потом сожила более аккуратный, добавила веточку ёлки и с одной стороны подложила большой лопух.
Сам букет (на фотографии - полуфабрикат) из синих колокольчиков, белых каких-то пушистых цветов, ромашек, колосков. Кладбище в лесу. И до него долго идти. Одно из самых страшных словосочетаний - могила мамы.
А фотография с букетом похожа скорее на 1 сентября.


Ещё нас ужасно искусали комары. И у меня нос красный от солнца слегка. Нога с изящным расчёсом - Катина.



***

Мы сегодня в "Мирыскустве" смотрели фильм Ким Ки Дука "Адрес неизвестен". Мне кажется, что он уж слишком логично плохо закончился. Если есть понятие хэппи энда, где все хорошие счастливы, а все плохие наказаны, то тыт всё симметрично. Анти хэппи энд. Идеально плохой конец. И это как-то не так остро. А ещё какие-то комичные ноты, которые очень странно смотрятся в таком фильме. А ещё, к такомы выводу мы пишли с Катей, этот фильм давит не эмоциональным напряжением, а сценами с удушением и умершвлением и отрезанием. Зато я увидела корейское кино.

***

Сегодня полдня, если не больше был педсовет в центре творчества. Перед отъездом в лагерь. Все собираются, суетятся, что-то обсуждают.
В лагере надо будет, как всегда, кучу всего придумывать. Единственный минус - интеллектуальная планка. Я об этом подумала некоторое время назад. КОгда думала, как буду с детьми ставить 5-е действие "Ревизора" на Театральном фестивале. Я просто подумала, что про спектакль Мейерхольда никто не слышал.
А ещё иногда рождаются какие-то шуточки, которые мало кому понятны.
А ещё дети, например, в прошлом году не особенно оценили сцены для выступления инструкторов во время ОЛимпиады, написанные гекзаметром.
И в этом году мы едем не в Ейск, а в Кострому.

Фильм Висконти "Смерть в Венеции".
Уж не знаю, это заслуга фильма или Венеции, но в отличие от Кати я смотрела от начала до конца включённо. А Катя сказала про фильм примерно следующее: "В следующий раз, когда тебе захочется посмотреть такой фильм, ты скажи, я дам тебе фотографию и включу красивую музыку". В общем, отсутствия действия в длинных планах (или как это называется?) её утомило. А мне кажется, что там 3 главных роли: Ашенбах, Таджио и Венеция.
А ещё там на пляже в отеле были русские. И смешно, что русский мужчина был в косоворотке и с бородой. А ещё роль русских на пляже была громко разговаривать и смеяться.

***

А ещё мы с Катей в "Мирыскустве" посмотрели фильм "Стена" Алана Паркера. Я его давно хотела посмотреть. Я могу сказать, что это именно Катина тема. Этот фильм для неё по теме. Думаю, что она может говорить на эту тему бесконечно.
Мне фильм тоже интересен. Я бы сказала, что он про большую нелюбовь, которая рождает нелюбовь. И про фрустрацию экзистенции (моё любимое словосочетание). Это очень общё. Но я специально так формулирую. И ещё мне кажется, что исторически этот фильм подходит любой стране. Про поколение, лишённое части любви. И неудивительно, что оно рождает жестокость. Безысходность и одиночество человека в обществе, которое забрало часть его существования.
Я помню, как мы (я и ещё кто-то, кто был тогда) с Су_%%харевой обсуждали, что то что сейчас говорят, что дети странные и что они летят куда-то непонятно куда - это вина родителей, которые так же в свою очередь недополучили любви и внимания от своих родителей.
А ещё Пинк Флойд - это, конечно, необычайно. Но, например, если мой отчим включает в машине Пинк Флойд, когда мы куда-то едем, после второй музыкальной композиции, у меня в голове наступает Содом с Гоморрой. Можно представить, что случается после фильма.
А ещё, когда я была мелкая, по телевизору показывали, видимо, клип, в котором молотки из этого фильма маршируют под эту страшную музыку. У меня это на всю жизнь перед глазами осталось. И самый страшный кошмар, где нам с моей няней Верой Сергеевной черти в ванной отрезают головы, мне приснился в таком стиле и в таком цвете, как в этом фильме.

***

А ещё мы с Катей долго сидели на огромном Театре Советской Армии (теперь Российской) перед суворовской площадью.
И Катя мне связала жарптицу.
А потом - моя мечта почти сбылась - катались в Екатерининском парке на лодочке. Это, конечно, не как в Тамани, но зато вчером и на лодке.

Самое лучшее название для парикмахерской - "Ван Гог". Не помню, кто придумал. Мы играли в парихмахерскую. И пытались подстричь Суслика.

***

Я хочу смотреть Ингмара Бергмана. Я сегодня посмотрела его фильм "Осенняя соната". Почему-то его имя крутилось у меня на языке - и я решила посмотреть его фильм. И теперь хочу смотреть ещё!
Мне конечно, сложно вообще судить. Нужно хотя бы второй посмотреть. Это так же как прямую можно начертить по двум точкам.

Последнее время, наверное, за счёт в тысячный раз упомянутого тут киноклуба, я вижу фильмы, в которых стоят проблемы общества, общества и человека, человека в обществе и любые вариации на эту тему. А здесь - проблема человека в человеке или человека и человека.

Мне было жалко Шарлотту, потому что в Эве много ненависти, которую прикрывает её забота о сестре и такой образ жизни. А она судит, осуждает.

И ещё мне жалко Ингрид Бергман, которая и играла Шарлотту (мать), потому что это был её последний фильм. И уже тогда она была неизлечимо больна. А ещё, судя по тому, что я про неё прочитала (на каких-то сайтах и на официальном сайте актрисы), она была похожа на свою героиню, наверное.
А мне кажется, что для актёра или актрисы играть себя - это здорово, если, конечно, что-то из себя представляешь. Хотя наверное, если человек ничего из себя не представляет, ему не выпадет такой шанс.
Мне после такого фильма вообще кажется, что какой-нибудь Ларс фон Триер вообще просто атмосферу греет.

Кстати, ту прелюдию, которая была в этом фильме я нашла для первоначального варианта программы про могильщика.

***

Ну, да, а вчера я смотрела короткометражные фильмы разных режиссёров, которые объединены в фильмы "На 10 минут старше. Труба" и "На 10 минут старше. Виолончель". Там были, например, Джармуш, Бертолуччи, Иштван Сабо, Годар. "Труба" более разнообразная. А "Виолончель" более созерцательная (тут, наверное, должно быть другое слово, но я его не смогла подобрать). А вообще, там всё про время. Безумная неисчерпаемая тема. Был фильм Майкла Редфорда "Помешанный на звёздах" (не самый лучший, конечно). Там про космонавта, который пришёл навестить своего сына, который стал уже неподвижным стариком. И в конце молодой подтянутый космонавт говорит: "Это мой выбор". И наверное, скоро он опять улетел. Это же ужасно страшно. Меня это космическое время всегда пугает.
http://ru.wikipedia.org/wiki/На_10_минут_старше - вот такая-то ссылка.

Вообще-то, это, конечно, смешно, когда я рассуждаю о кинематографе.

***

Вернулась из Тамбова Катя. Я из-за неё на самом деле совсем распустилась, потому что привыкла, что она меня понимает с половины какой-нибудь дурной фразы. Мой любимы пример: я никак не могла вспомнить имени одного радиожурналиста. И говорила "Ну...этот Глеб, который написал книгу "Как стать крутым журналистом". Катя довольно быстро отгадала, что это был Матвей Гонопольский. Я это рассказывала уже.

А вообще-то, со мной, наверное, тяжело. Потому что я как-то бессознательно всё время какие-то штуки выделываю. Не знаю почему. МОжет быть моё бессознательное приидумало какие-то проверки.
Например, после полуторамесячного перерыва обсуждения чего-то, пишу смс "Кстати, он мог бы уже и послушать!". И вот попробуй отгадай, про что это я. А я ведь не скажу, пока не отгадает. Но Катя отгадывает.