На сайте http://www.profile.ru/ прочел любопытное интервью. Думаю и другим небезынтересно будет с ним ознакомиться.



Девяносто лет назад, в самом конце февраля 1915 года, грузный коротконогий человек стоял в приемной госсекретаря Министерства иностранных дел кайзеровской Германии. Он нервничал и, ожидая разрешения войти, перечитывал свой план, который хотел предложить на рассмотрение госсекретарю. Там явно не хватало одного пункта. Он быстро от руки дописал: «Организация побегов политических заключенных из Сибири и пересылка их в качестве революционных агитаторов в Петроград». Через несколько минут его пригласили к госсекретарю. Он направился к двери кабинета, понимая, что делает самый главный шаг к осуществлению дела своей жизни — свержению царской власти в России и ликвидации Российской империи как единого государства.
Написанный от руки пункт был одобрен госсекретарем и в документе остался. 9 марта 1915 года план свержения царской власти в России под названием «Меморандум Парвуса» официально зарегистрировали в немецком МИДе. На протяжении более чем 40 лет о существовании «Меморандума» только догадывались. В 1958 году он был опубликован в сборнике документов из архивов немецкого МИДа German and the Revolution in Russia 1915—1918, который составил и издал Збынек Земан, невольно став при этом главным идеологическим врагом коммунистов всех стран. Об этом он рассказывает в интервью «Профилю».

«Профиль»: Господин Земан, а как стало возможным получить доступ к этим документам?

Збынек Земан: Во время послевоенной блокады Западного Берлина туда летали самолеты с продовольствием, топливом, углем и т.д. На обратную дорогу им для балласта загружали документы различных министерств. В одном небольшом сельском доме неподалеку от Лондона было собрано 400 тонн немецких документов из МИДа. В этих архивах работали три француза, три американца и три британца. Мы обрабатывали все эти массивы.

«П.»: А почему вы заинтересовались именно Парвусом?

З.З.: Я знал, что существовала давнишняя проблема у историков — финансировали ли немцы революцию в России? Потому решил поискать документы того времени. И они там были на месте.

23 ноября 1914 года в Берлине было проведено большое совещание с участием политиков и военных. Обсуждался вопрос о том, как избавиться от войны на двух фронтах. Все сосредоточилось на решении вопроса с Россией. Существовали две возможности — попытаться достичь перемирия с царем либо ослабить эту царскую власть, а потом достичь мира с революционным правительством ослабленной России. И именно в этой ситуации на пороге приемной госсекретаря немецкого МИДа появился Александр Парвус.

Израиль Лазаревич Гельфанд (Александр Парвус) родился в белорусском Витебске летом 1867 года. Его отец был мелким ремесленником. Затем семья переехала в Одессу, где будущий «злой гений России» окончил классическую гимназию и начал работать подмастерьем. В 1886 году Гельфанд уехал в Швейцарию и в 1888-м поступил в Базельский университет. Его дипломная работа, пропитанная духом марксизма, была посвящена общественному разделению труда. Парвус не вернулся в Россию, поскольку считал, что на пути к социалистической революции дальше всех ушла Германия. И Гельфанд переехал на родину Маркса и Энгельса. Здесь он быстро стал популярным журналистом, вхожим во многие дома ведущих социал-демократов. Немецкие власти запретили Гельфанду жить в Берлине, и ему пришлось скитаться, переезжая из города в город. В одном из своих писем Карлу Либкнехту Гельфанд писал: «Мне нужна родина, но где можно легко и дешево купить родину?» (Только в 1916 году при поддержке немецкого МИДа Александр Парвус получил австрийское гражданство.) Благодаря своей работоспособности и несомненным талантам Парвус быстро пробился в главные редактора влиятельной немецкой газеты социалистов Sachsische Arbeiterzeitung. Его статьи и острая полемика по вопросам теории социализма привлекли к нему внимание русских социалистов. Владимир Ленин, находясь в ссылке, просил мать, чтобы она прислала ему в Сибирь экземпляры газеты. Именно Парвус, с подачи Георгия Плеханова и Веры Засулич, в 1896 году возглавил русскую делегацию на конгрессе Второго интернационала в Лондоне.

«П.»: Парвус начал издавать не только свои книги, но и книги русских авторов. Насколько они были популярны в Германии?

З.З.: Парвус воспользовался тем, что русские авторы не подпадали под конвенцию о защите авторских прав, поэтому их легко было заставить издавать свои книги на условиях Парвуса. Издательское дело пошло довольно успешно, Парвус представлял интересы Максима Горького.

«П.»: Но у них тогда еще возник конфликт?

З.З.: Да, произошла неприятная история. В начале века известный режиссер Макс Рейнхард поставил в Берлине пьесу Максима Горького «На дне», которая несколько лет шла с огромным успехом. Гельфанд в то время был литературным агентом Горького, и деньги, полученные от постановки спектакля, должны были частично идти на поддержку социал-демократии. Но Гельфанд эти деньги фактически присвоил.
После возвращения из России в Германию Парвус начал активно помогать русской эмиграции. На его квартире было установлено оборудование, на котором напечатали первые 8 номеров партийной газеты «Искра». Здесь же Роза Люксембург впервые встретилась с Лениным, какое-то время у Парвуса жил Лев Троцкий с женой. Основы теории «перманентной революции», позже получившей название «троцкизм», были заложены именно в Мюнхене в тесном сотрудничестве Троцкого и Парвуса.

«П.»: Парвус не мог пропустить первую революцию в России...

З.З.: Конечно, нет. Он приехал в Россию по поддельному паспорту в октябре 1905 года. Они с Троцким практически были единственными известными фигурами социал-революционного движения, которые первыми приехали в Россию после начала всеобщей стачки.

«П.»: 13 октября был создан первый Совет рабочих депутатов. Парвус имел к нему какое-нибудь отношение?

З.З.: Безусловно. Парвус после ареста Троцкого был последним председателем этого совета. Он активно включился в разворачивание пропагандистской кампании, возглавив небольшую «Русскую газету».
Уже к декабрю тираж газеты вырос с 30 тыс. до полумиллиона экземпляров. Но царское правительство быстро нанесло ответный удар. 5 декабря начались первые аресты вождей революции, а в середине января 1906 года революционная волна практически сошла на нет. 3 апреля Парвуса арестовали, он отсидел некоторое время в Петропавловской крепости, был осужден и приговорен к трем годам ссылки в Сибири. По дороге туда ему удалось сбежать, и он опять вернулся в Германию.

«П.»: Чем стала для Гельфанда первая русская революция?

З.З.: События 1905 года помогли Парвусу понять самого себя — в том смысле, что он осознал: он не является до такой степени харизматической личностью, чтобы самому возглавлять революционные движения. Именно тогда Парвус понял, что в борьбе необходимо использовать новую тактику — «комбинацию отдельных видов оружия». Собственно, именно это требование интеграции ВСЕХ доступных методов борьбы и является основой революционной тактики Парвуса.
В Германии в 1907 году Парвус издал ставшую революционным бестселлером книгу «В русской Бастилии времен революции». Но славы ему было уже мало. Он хотел денег. Приблизительно в это же время российские социал-демократы вспомнили о старом долге за пьесы Горького. Горький сам приехал в Берлин. Он был страшно разозлен и требовал, чтобы «Гельфанду отрезали уши». Немецкая социал-демократия два года расследовала дело и провела партийный суд, который осудил Гельфанда.
В 1910-м Гельфанд уехал в Константинополь, где смог развернуть активную деятельность, опираясь на свое сохранившееся влияние в социал-демократических кругах и пользуясь элементарными коррупционными схемами. К 1913—1914 годам Гельфанд уже был весьма обеспеченным торговцем. Он торговал зерном, которое поставлял из России в Западную Европу, оружием — из Западной Европы на Балканы, а возможно, и в Россию. Из Германии вывозил станки и оборудование.

«П.»: Но он не оставлял партийной работы?

З.З.: Нет, он поддерживал контакты с социал-демократами. Его близким другом был известный социалист, гражданин Румынии болгарского происхождения Христо Раковский (после подписания БрестЛитовского мирного договора Раковский работал в русском посольстве в Берлине, позже много лет возглавлял украинское правительство. В 1938 году был осужден как троцкист и расстрелян).

«П.»: А как Парвус отнесся к Первой мировой войне?

З.З.: Он выступил в поддержку Германии. Одна из его статей называлась «За демократию — против царизма!». С его точки зрения, рабочие всех стран должны были объединиться в борьбе против «реакционного царского режима».

«П.»: В своей книге о Парвусе вы пишете: «Он ненавидел царизм и поэтому фактически встал на сторону немецкого Генштаба. Его русофобия буквально вогнала его в объятия кайзеровской власти».

З.З.: Именно эта русофобия привела его к мысли предложить Берлину план уничтожения России как государства и разделения ее территории. Особое влияние на Парвуса оказали контакты с украинскими эмигрантами, выехавшими в Турцию. Немецкое правительство к этому времени уже успело вложить довольно крупные средства в поддержку Союза за освобождение Украины, который фактически подчинялся приказам из Вены. Члены союза видели своей главной задачей организацию пропагандистской кампании за независимость Украины и работу в лагерях российских военнопленных. В дальнейшем предполагалось организовать солдатское восстание в тылу российских войск.
Парвус начал активно сотрудничать с украинскими эмигрантами. В приложении к украинскому изданию эссе «За демократию — против царизма!» он писал, что в интересах демократии необходимо заменить централизованное российское государство «свободным союзом всех народов большой империи».
По мнению Парвуса, Россия должна была быть ослаблена «территориально и организационно», дабы открыть путь демократии и освободить Европу от реакционного восточного колосса. В его планах было не только оторвать Украину, но и организовать восстание на Кавказе, среди черкесов и донских казаков.
В начале января 1915 года Парвус встретился с немецким послом в Турции фон Вангенхаймом. Во время встречи Парвус заявил: «Интересы Германии полностью совпадают с интересами русских революционеров». Для реализации этих интересов, по мнению Парвуса, нужны были деньги. Посол в своем сообщении МИДу весьма высоко оценил ход этой встречи, а подходы Парвуса охарактеризовал как «исключительно пронемецкие». Задачей Парвуса стало «соединить прусские штыки с кулаками русского пролетариата». Дальше события развивались стремительно. В конце февраля Парвус побывал на приеме у госсекретаря Ягова, а уже 9 марта его «Меморандум» стал руководством к действию.

«К весне в России следует подготовить массовую политическую стачку под лозунгом «Воля и мир». Центром движения станет Петербург, а в нем — Обуховский, Путиловский и Балтийский заводы... Следует обеспечить политическим ссыльным возможность выезда из Сибири в европейскую часть России. Это чисто денежный вопрос. Таким образом можно направить в указанные центры революционной работы несколько тысяч дельных агитаторов... Одновременно нужно вести разъяснительную работу в печатных органах, издавать брошюры, поддерживая направление деятельности российских социалистических партий... Попутно кампания в печати сможет оказать заметное влияние на позицию нейтральных государств... Особенное внимание следует обратить на США. Множество уехавших из России евреев и славян составляют весьма восприимчивый к агитации против царизма элемент... (Позже Роджер Симмонс, бывший представителем Министерства торговли США в России в 1917—1918 годах, скажет: «Я не думаю, что большевистское движение в России имело бы успех, если б не поддержка, полученная им со стороны определенных элементов из Нью-Йорка, с так называемой Восточной стороны». — «Профиль».)».
Особое внимание в «Меморандуме» уделяется Кавказу: «Необходимо, чтобы турецкая сторона сделала все для разъяснения мусульманам Кавказа, что священная война требует тесного взаимодействия мусульман и их соседей христиан в борьбе против царизма». И как резюме: «Если царскому правительству удастся удержать власть во время войны, то оно наверняка не удержит власти в условиях продиктованного ему извне мира».

«П.»: Как восприняли план Парвуса в Германии?

З.З.: Многие люди на разных уровнях власти Германии Гельфанду не доверяли. Они видели, что он революционер, социалдемократ и т.д. К тому же еврей. Второй причиной недоверия было то, что сама мысль о том, чтобы одна воюющая сторона попыталась спровоцировать революцию во вражеском государстве, руководство Германии не слишком привлекала. Существовал риск экспорта революции по всей Европе. Но, в отличие от Генштаба, МИД Германии охотно поддержал план Парвуса. Уже 17 марта Ягов отправил в Государственное казначейство телеграмму: «Для поддержки революционной пропаганды в России требуется два миллиона марок». Первый миллион Парвус сразу же перевел на счета зарегистрированной им в Копенгагене фирмы. Там же Гельфанд создал небольшой институт, где работали русские эмигранты. Это был так называемый исследовательский институт, который на самом деле являлся центром сбора информации о событиях в России и реакции на них в мире.

«П.»: А кто работал в фирме Парвуса и в институте?

З.З.: Будущие вожди Советской России. Леонид Красин, Вацлав Воровский, Карл Радек, правой рукой Парвуса был ближайший друг и соратник Ленина Куба Фюрстенберг-Ганецкий, который после революции возглавил Государственный банк России.

«П.»: Чем они торговали?

З.З.: Углем, оружием, металлом. Парвус осуществлял поставки через Скандинавию, Финляндию и Петербург. Не брезговали и контрабандой. Гельфанда обвиняли в том, что он использовал государственные деньги на свои частные цели. Точно нельзя сказать, что именно шло в Россию, что застревало по пути, а что, возможно, Гельфанд растратил либо похитил. Я лично думаю, что у него не было нужды в хищении этих денег. Операции через Скандинавию стали фактически прикрытием для каналов поступления немецких денег. Я бы оценил объем немецкого финансирования приблизительно в 60 млн. золотых немецких марок.

«П.»: А куда расходовались средства?

З.З.: Значительная часть шла на организацию пропаганды в России, покупку сотен журналистов, финансовую поддержку партийных активистов. Позже деньги расходовались на выплаты бастовавшим рабочим. После марта 1917-го подавляющая часть средств расходовалась на большевистскую прессу.

«П.»: Ленин сам получал эти деньги?

З.З.: Ленин дистанцировался от операций Гельфанда и связей с ним. Он не доверял Парвусу. С другой стороны, он полностью доверял Радеку и Ганецкому, которые находились в Скандинавии и постоянно были в контакте с Лениным. Поэтому я полагаю, что Ленин знал об источниках денег. Но он не хотел формально иметь с этим ничего общего, позволив своим доверенным людям быть посредниками.
Парвус получал деньги не только от немцев. К форсированию событий в России и финансированию переворота подключились и британцы. Противостоять перевороту пытались французы. В марте 1917 года последний российский император Николай II отрекся от престола. А уже в апреле в Петербурге появились вожди большевиков.

«П.»: Вернемся к поезду, который привез лидеров большевиков с их семьями в Россию. Их вывезли из разных стран в специальном вагоне?

З.З.: С помощью финского социалиста Александра Кескьюла было достигнуто соглашение о том, что во время транзита через Германию пассажиры не покинут поезд, выехать смогут только те люди, кандидатуры которых будут утверждены Генеральным штабом Германии. Соглашение довольно четко оговаривало маршрут поезда и т.д.

В книге Збынека Земана есть ряд телеграмм о том вагоне. Например, от 11 апреля 1917 года — «Путешествие русских было исключительно приятным... От имени русских немецкому правительству была высказана большая благодарность за сотрудничество... В Берлине мы обеспечили детей молоком...»
В вагоне находились 33 человека.
В 1918 году начальник Генштаба генерал Людендорф сказал: «Мы взяли на себя большую ответственность, доставив Ленина в Россию, но это нужно было сделать, чтобы Россия пала».
16 апреля 1917 года Ленин прибыл в Россию и по приезде произнес перед собравшимися его встречать товарищами по борьбе знаменитую речь, которая закончилась словами: «Да здравствует социалистическая революция!» Она произошла 25 октября (7 ноября) 1917 года. Сразу же было объявлено о прекращении войны с Германией и демобилизации из армии. 3 марта 1918 года был подписан Брест-Литовский мир, по которому Германии отошли огромные территории.

«П.»: Временное правительство неоднократно обвиняло большевиков в измене Родине, но доказать это не удалось. Тем не менее даже сейчас каждое упоминание о связях вождей большевизма с немцами, о финансировании переворота из-за границы вызывает резкую агрессивную реакцию со стороны современных левых. Как вы считаете, чем это вызвано?

З.З.: Думаю, тем, что эта информация является опровержением их доктрины «спонтанной революции», вызванной поддержкой большевиков среди народа. Я не мог даже предположить, какие бои начнутся после выхода в свет документов. В журнале британской коммунистической партии меня обвинили в самых разных преступлениях. Ну а когда Александр Солженицын написал книгу «Ленин в Цюрихе» и в ней упомянул о Гельфанде, то один из основателей Французской коммунистической партии, Борис Суварин, упрекнул Солженицына в том, что он придавал слишком большое значение Гельфанду и был обманут Земаном.

«П.»: Насколько судьбоносным для России стало участие немецкой и других дипломатий во внутренних событиях?

З.З.: Усталость от войны на самом деле была. И Ленин, и большевики просто воспользовались ею. Мне кажется, успех большевиков в значительной степени основывался на их призывах к заключению мира с Германией. И призывы большевиков к миру были актуальными «для внутреннего использования». Важно то, что октябрьский переворот показал возможности по манипулированию общественным мнением. Этот опыт крайне важен, потом он начнет влиять на политику всего государства, множество людей начнут изучать и повторять этот опыт. Но суть останется той же.