
starshinazapasa
2021-06-18 10:52:00
Автор текста некто Денис Федоров,кто это,я не знаю,насколько это соответствует действительности,тоже,но лично мое ощущение,что на сто процентов.Всё именно так.Про поколение снежинок.Описывает-объясняет все происходящее ныне.И куда всё движется.
Иной раз вот прям до жути хочется надеть какую-нибудь неполиткоррекную шляпу Джека-потрошителя и ворваться с шашкой в эти розовые ясли с воплями: "Ааааа, бл*ть,щас буду обесценивать ваши страдания!!!"
Жители Северо-Американских Соединенных Штатов,вам там виднее,скажите, насколько это близко к реалиям жизни.
Раса элоев народилась?
Морлоки-то уже есть.
Сам текст:
То,что поколения отличаются одно от другого,знали еще древние вавилоняне.Но, пожалуй,впервые в истории эти отличия оказались так громадны,что антропологи не только в шутку поговаривают о появлении нового вида людей.
Термин «поколение снежинок» (snowflake generation) Словарь Коллинза и Financial Times признали словом года в 2016-м.Так называют людей,рожденных в странах золотого миллиарда после 1990 года (некоторые социологи предпочитают вести отсчет даже с 1985).Правда,не всех людей,а принадлежащих к среднему и выше классам,хорошо образованных,из далеких от криминала семей и т.д.
Самые большие хороводы снежинок сейчас можно встретить в старших классах приличных школ и в университетских кампусах,хотя некоторые из этих созданий уже успели выпорхнуть в большой мир и наделать там немало шороху.
Кто такие снежинки?
Это люди,которые:
* горячо ненавидят насилие.По крайней мере,так им кажется (хотя об этом моменте мы потом поговорим подробнее)
* превыше всего ставят безопасность (в том числе,эмоциональную)
* повышено чувствительны,мнительны и впечатлительны
* не привычны ни к лишениям,ни к тяжелому труду,ни к грубому обращению
* болезненно реагируют на мнения,отличные от их собственных
* считают человеческую историю грязной чередой убийств,истязаний и прочих мерзостей,от которых надлежит полностью откреститься,в том числе,с осторожностью относясь к любым текстам и правилам из проклятого прошлого — например,ко всей мировой литературе
* убеждены в собственной уникальности и высоко себя ценят
* обладают довольно ограниченной фантазией
* осуждая нетерпимость в других,сами являются образчиками безукоризненной нетерпимости к своим оппонентам
* при несовпадении своих представлений с реальной жизнью испытывают серьезный стресс
* охотно говорят о своих самых интимных переживаниях
* обычно являются политкорректными левыми детоцентристами с феминистскими взглядами,часто вегетарианцы
Танцы снежинок
Считается,что термин «снежинка» взят из «Бойцовского клуба» Паланика: «Не думай,что ты уникальная и прекрасная снежинка!» Добавим: и хрупкая.Уязвимость снежинок перед отвратительной правдой жизни такова,что психотерапевты могут уже сейчас смело брать дворцы в ипотеку: взглянув в очередную гнусную харю бытия,снежинка впадет в депрессию быстрее,чем ты чихнешь.
Это именно снежинки рыдали — без шуток,на самом деле,рыдали,со слезами, громко,открыв рты, — ночами в кампусах перед разбитыми телевизорами,по которым им сообщили ошеломляющую,невероятную,невозможную новость: президентом избран Трамп.Сексист,гомофоб и расист.
Если родители снежинок — левая социал-демократическая молодежь – находили азарт и чувствовали победу,отправляя на свалку истории очередной грязный женоненавистнический мультик о Белоснежке и шовинистских гномах-мужланах,то снежинки выросли,в общем-то,в убеждении,что они уже победили.Что этот мир прекрасен,преисполнен фиалками и единорогами,и что все прогрессивные люди планеты мыслят одинаково,практически извели грязных,воинствующих империалистических свиней и победили социальное и гендерное неравенство.В общем,давайте просто жить мирно и счастливо,не снимая велосипедных шлемов, чтобы головке не было бобо,если случайно споткнешься!
Известный британский писатель-педагог Том Беннетт в 2016 году писал в The Telegraph: «Приходя в университеты,они уже пугаются,столкнувшись с тем,что мир отличен от их представлений,поэтому они ищут в лекториях защиты и безопасности,а не творчества и знаний».
Защита выглядит следующим образом: нужно всеми силами делать вид, что снежинок — большинство,все они мыслят в одном ключе,поэтому спорным или неприятным мнениям не место в аудитории.
Для лекторов,исповедующих правые,консервативные,милитаристские,сексистские либо колониалистические взгляды (или позволивших себе лет пять назад неудачно пошутить на одну из этих тем в «Твиттере»),доступ в университеты должен быть закрыт.С такими лекторами нужно разрывать контракты,неугодных профессоров — выгонять с работы.Эта политика называется «no platforming» — не давать слово тем,с кем мы не согласны.Причем речь идет не о маргиналах, шарлатанах и людоедах.Нет,студенты строят баррикады,не пропуская на занятия уважаемых светил,лучших спецов в своих областях.Они не хотят понимать этих людей,изучать их взгляды,спорить с ними,в конце концов: эти лекторы могут «принести им огорчения»,а комфорт важнее знаний.Так не пропустили в здание Нью-Йоркского университета,например,экс-директора ЦРУ Дэвида Петреуса — это человека-то,имевшего доступ к самым волнительным загадкам политики!
Колледж Эвергрин (Вашингтон) был вынужден уволить (с извинениями и отступными) профессора антропологии Брета Уайнстоуна и его жену,тоже преподавателя.Сам Уайнстоун,что характерно, - прогрессивно мыслящий демократ левее некуда.Но он имел несчастье выступить против задумки студентов провести «День без белых преподавателей»,чтобы в этот день выступать и говорить могли только цветные учителя и ученики.Студенты хотели этим днем «подчеркнуть важную роль меньшинств»,а Уайнстоун неосторожно выступил с обращением,в котором указывал,что принципы равенства и свободы слова плохо согласуются с такой акцией,и что цвет кожи не должен мешать кому-то работать или учиться.Тут же он получил клеймо расиста,студенты потребовали его увольнения.А когда руководство колледжа отказалось это сделать,Уайнстоуна стали буквально преследовать: его запирали в аудитории,блокировали его машину, устраивали баррикады у дома,писали ему оскорбительные и угрожающие письма.В конце концов колледж признал,что «не может обеспечить безопасность сотрудника»,и уволил профессора.
Впрочем,одним но-платформингом для неугодных современников снежинки не ограничиваются.Рты затыкают и неугомонным мертвецам,пытающимся болтать из могилы.То,что из школ давно изымают неполиткорректные книжки, - уже давно не новость,но в последние годы мода перекинулась и на университеты.Так,группа студентов славистики,объединившись с русскоязычными студентами,потребовала убрать из институтских программ литературу Бунина.
Чем же провинился русский классик?А русский классик посмел описывать изнасилование девушек и писал все время какие-то гадости вроде «...лежала на нарах,вся сжавшись,уткнув голову в грудь,горячо наплакавшись от ужаса,восторга и внезапности того,что случилось» и «...она,рыдая,вдруг ответила ему женским бессознательным порывом — крепко и тоже будто благодарно обняла и прижала к себе его голову».Писатель,который считает,что женщина может испытывать во время изнасилования «восторг и благодарность»,конечно,не имеет права омрачать своим существованием снежный мир.Там ничего не хотят знать про то,что Бунин вообще полагал,что в страхе,боли и суицидальности у человека есть и момент экстаза (вспомним,как застрелился герой «Митиной любви»: «...глубоко и радостно вздохнув,раскрыл рот и с силой,с наслаждением выстрелил»).
Нет,ну в самом деле,что лучше — знать Бунина или избежать нервного срыва? Снежинки твердо ставят на второе,и преподаватели идут им навстречу.Поэтому теперь профессора нередко пользуются правилом «предупреждения о триггерах». Вот,например,в Оксфордском университете студентов-юристов уже только с триггер-предупреждениями и учат.Типа: «А сейчас будет описание одного очень неприятного дела с убиванием старушек,расизмом и гомофобией.Просьба к тем студентам,которые могут принять это близко к сердцу,покинуть аудиторию или включить музыку в наушниках».
Зачем миру нужны столь нежные юристы,и как они потом будут функционировать в судебных залах?Этот вопрос перед профессурой не стоит,куда важнее избежать инцидентов и судебных исков со скандалами сейчас.
Один из любимейших терминов снежинок — «обесценивание».Глубина и сила их ощущений важнее любого мнения,пусть даже экспертного,со стороны.
— О,как я страдаю! Меня укусил комар!
— Точно комар? Не медведь? Их легко перепутать...
— Не смейте шутить над моими страданиями! Не смейте обесценивать мои чувства!
— Ну давай протрем укус одеколоном.
— Не смейте давать мне советов,я их у вас не просил!
— Если тебе так уж больно,зачем терпеть,давай помажем.
— Не смейте обвинять жертву! Я не виновен в том,что стал жертвой насилия! Мои поступки нельзя осуждать,я жертва,я всегда прав!
— Да что же с тобой делать тогда?
— Понимать и сочувствовать!
Да,поколение,рожденное в диких семидесятых,не говоря уж о совсем пещерных временах,не может иногда понять,почему так ужасно,когда в кафе нет твоего любимого смузи.Оно не готово признавать жестокой травмой тот кошмарный факт,что снежинку насилием и манипуляциями в три года приучали к горшку,отняв родной памперс.Поколение семидесятых,ставшее родителями снежинок,с интересом выясняет,какими ужасными,лживыми,агрессивными и токсичными тварями они были,как искалечили они детское тело и душу.
Откуда снег?
Том Беннетт солидарен с большинством социопсихологов и педагогов: снежинки — это не результат работы гипноизлучателя,установленного инопланетянами на Луне,а вполне ожидаемый продукт новой педагогики.Снежинки выросли,в основном,в тех странах,где как раз в это время физические наказания детей стали считаться уголовным преступлением.Более того,ребенок в наше время вообще максимально защищен от любого дискомфорта и опасности.Дома с детьми переоборудуют в подобие резиновых камер для маленьких буйнопомешанных.При болезнях дитя сразу получает обезболивающее.Любые спортивные занятия производятся максимально мягко,с непременной защитой и медосмотрами.Интересы ребенка поставлены во главу угла: он царь,бог и повелитель в семье.Ему постоянно объясняют,что он самый умный,самый красивый,самый любимый и достоин всего самого лучшего. Даже если он будет поступать плохо,мама с папой все равно будут его любить всегда-всегда: «безусловная любовь» и «безусловное принятие» — это альфа и омега современной родительской педагогики.
Вот,например,рассказ Носова «Огурцы» стал шоком и предметом горячего обсуждения на материнских русскоязычных форумах.Если кто забыл,то предыстория там такова: дети нарвали огурцов на колхозном поле и убежали от сторожа,дома мама в восторг не пришла и потребовала огурцы сторожу вернуть.
«Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман.Котька плакал и кричал:
— Не пойду я! У дедушки ружье.Он выстрелит и убьет меня.
— И пусть убьет! Пусть лучше у меня совсем не будет сына,чем будет сын вор».
Эта драма вызвала живейших отклик в родительских сердцах.
«Ну вот нет ничего в жизни страшнее,чем предательство человека,которому доверяешь.Которого любишь.Для которого несешь эти проклятые огурцы,а получаешь с ноги в самое свое живое и беззащитное» (doc_namino).
«Маму хочется долго и мучительно убивать.Пока не прочувствует как следует, что натворила.А потом оставить с этим жить.Ребенка жалко до слез» (mara dh).
«А потом подобные Котьки вырастают и идут к психологам лечить свои детские травмы маминой нелюбви» (nadezhda_k).
Насилие даже в детской среде выжигается каленым железом.Ребенку не показывают мультиков,которые могут его напугать,а большинство родителей даже отказываются читать своим малышам старые добрые книжки,в которых то в зайчика стреляют,то медведю лапку отпиливают,то королю голову рубят. Предпочтение отдается современной детской литературе,в которой обидевшаяся на хозяйку зубная щетка чуть не упала со стола — и это самое напряженное из возможных происшествий.Даже в России действует федеральный закон № 436, прямо запрещающий упоминать в книжках для детей смерть,тяжелые болезни, бродяжничество и прочие печальные штуки.«Не думал,что я когда-нибудь это скажу, — говорит Том Беннет, — но дети перезащищены.Они живут в абсолютно безопасном пространстве и,попадая в колледж,требуют такой же защиты,к которой они привыкли с детского сада».
Дивный новый мир?
А может,и хорошо? Может,и правильно? Первое непоротое,доброе поколение изменит лицо Земли,насилие канет в Лету,жизнь потечет по новым законам...Ну, будут все сидеть на прозаке,но прозак лучше,чем «Першинг».Правда,есть на планете и другие культуры,где для снежинок условий пока нет.Но,может,общее смягчение нравов и туда как-нибудь доберется лет за двадцать? Увы,но приходится признать,что снежинки — лишь на словах противники насилия.Да, вероятнее всего,они не будут защищать девушку при нападении хулиганов,а предпочтут разумно позвонить в полицию.Но приехавшей полиции они дадут карт-бланш на жесткое задержание хулиганов и на сколь угодно длительные сроки для них.
Снежинки не отказываются от насилия,они просто делегируют его властям.Они легко бывают грубы,когда уверены в своей безопасности.Они способны,как мы видели на примере эвергринского профессора,на травлю и издевательства.Насилие, которое обеспечивает их защищенность, — это прекрасное,правильное насилие. Просто этим должен заниматься кто-то специально обученный,а им позвольте сидеть в своих велосипедных шлемах на детских сиденьях.Уж что-что,а свобода точно не является приоритетом в глазах снежинок: дети,которых до четырнадцати лет водили в школу за ручку и не оставляли одних,к ней не приучены.Более того,они ее боятся,особенно,когда свободой пользуются те,с кем снежинки не согласны.
Худшее,что может позволить себе сейчас политик,актер,писатель,врач — это произнести что-то такое,что вызывает у снежинок страх.К примеру,заступиться за голливудского продюсера,соблазнявшего актрис,или сказать,что пассивное курение не причиняет никому вреда,а феминизм – довольно глупая штука...То есть пойти против той левой идеологии,которая господствует более полувека на европейских и американских кафедрах,и которая стала катехизисом снежинок.
Когда снежинкам становится страшно,они объединяются и,не жалея энергии, устраивают метель виновнику их страха: судебные иски,разгромные статьи, тонны писем с оскорблениями,бойкотирование компании,не вышвырнувшей злодея на улицу.Сегодня снежинки,пожалуй,одна из самых мощных,мобильных и значимых диаспор в странах первого мира — сообщество,которое нельзя игнорировать.
