Решила уйти от мужа
Тамара решила уйти от мужа. А что? Ещё не старая, симпатичная. А муж? Ну, совсем же не ценит её. Не говорит, что она красивая, не замечает новое платье, новую стрижку. А вот Федор Михайлович из соседнего дома всё это замечает. И при встрече скажет всегда:
- Ну, Тамара Ивановна, ну, вы сегодня в этом платье, как цветок. Вокруг вас сейчас бабочки запорхают.
И ручку ей поцелует. А муж молчит. Он сумки тяжёлые с картошкой несёт и новые обои для спальни. И не может в это время ручку жене поцеловать. Или под машиной лежит и торопится отремонтировать её быстрее, потому что Тамаре к парикмахеру надо ехать. Лежит там, одни ноги только видны из-под машины, и не может сказать супруге, что платье на ней сегодня красивое. Или вот, сварит Тамара суп, а муж съест этот суп, корочкой хлеба подберет последние капельки из тарелки и, молча, чай наливает. И черт его знает, вкусно ему было или нет? Мог бы сказать, а он, молча, чай с сушками пьёт. Молчун.
А тут квартиру в соседнем подъезде стали сдавать, и Тамара решила: - Уйду. Не ценит. Молчит целыми днями. Всё чего-то копошится, занят всегда. И в театр его не дозовешься, он лучше дома телевизор посмотрит. Так ей муж отвечает.
Мебель в новой квартире была, и Тамара стала вещи свои уносить. Не все сразу, а потихоньку. Придет вечером, в сумку свои платья сложит аккуратненько и уходит. А назавтра снова придет, сервиз чайный заберет. Муж ничего не говорит, похудел только.
- Бери, Тома, что нужно. Может помочь тебе там надо? - только и скажет.
В середине сентября неожиданно похолодало, и Тамара вечером, придя с работы, зашла в свою бывшую квартиру, чтобы забрать тёплое пальто. Муж в кухне картошку жарил. А в прихожей, на коврике, свернувшись в клубок собачка спит. Худющая, все ребра выпирают и шерсть свалявшаяся, грязная. Когда женщина зашла, собака встать попыталась на тонкие дрожащие лапки и упала. Только тощим хвостиком пыталась махать.
- Стёпа, что это? Ты где это несчастное животное нашёл? - спрашивает Тамара.
- Да вот, пришла сегодня к гаражу и не уходит. Ноги её от голода уже не держат. Так на руках и принёс. Овсянку, вот, ей сварил.
- Стёп, а может, помоем эту бедолагу? Я помогу. Тепленькой водичкой с мылом, аккуратненько. И вот, они вместе эту собачку намыли, в полотенце закутали, а собачка их всё лизнуть старалась своим языком теплым: то в нос лизнет, то в щеку. И они смеялись и тихонько отмахивались. А потом собаке дали овсянку и смотрели, как она ест. И муж предложил:
- У меня картошка пожарена, хочешь поужинать?
А Тамара согласилась. И они ели жареную картошку и обсуждали, как собачку назвать. Степан всякие смешные клички предлагал, и Тамара смеялась. Но потом они, всё-таки, её Найдой назвали. А когда они чай стали пить, Стёпа пирожные "Картошку" из холодильника достал. Выложил на красивое блюдечко со словами:
- Угощайся, Том. Ты же любишь "Картошку".
- Люблю. А ты что, ждал меня?
- Ждал. Похолодало же, а ты без пальто. У тебя ведь только плащ взят. Я и сапожки тебе теплые подремонтировал, подошву приклеил, теперь крепко держится. Ты и сапожки возьми, холодно стало. Береги себя. Ты что, Тома, плачешь?
А на улице шел дождь. И редкие прохожие, прикрываясь зонтами, спешили домой. Потому что дома их ждут. И прохожие поднимают глаза, отыскивая своё окно среди сотни других и улыбаются, потому что видят там свет.
(из сети )
Summer evening
Train on the bridge in the fog and horses
Along the bed of the stream
Forest Path
Шла коза рогатая, нашла козла богатого —
Вот моя деревня...
