Не менее пяти миллионов человек было угнано с оккупированных территорий СССР для рабского труда в Третьем рейхе. Судьба этих людей - «рабочих с Востока», или остарбайтеров, сложилась по-разному: одни погибли от непосильной работы или жестокого обращения, другие выжили и после войны вернулись на родину, третьи решили остаться за рубежом.

Нацисты искорежили жизнь огромному количеству советских граждан: они насильно разделяли семьи, со смехом отнимали детей у матерей. Многие подробности злоключений тех, кто не по своей воле оказался в стане врага, стали известны лишь спустя десятилетия после завершения боевых действий. Эти люди стеснялись своего прошлого, считали позором годы в немецком рабстве и всю жизнь скрывали свой трагический опыт не только от властей и соседей, но и от собственных детей.

Персиковый оттенок — это про мягкость, тепло и едва уловимую романтичность. Он не кричит, а шепчет, деликатно подчёркивая черты лица и добавляя образу лёгкости. А если этот цвет воплощён в ажурном жилете без застёжек, где соседствуют сразу несколько узоров, вещь становится не просто элементом гардероба, а маленьким произведением искусства.

На фото — именно такой жилет: связанный крючком из тонкой пряжи в нежном персиковом оттенке. Отсутствие застёжек делает модель особенно непринуждённой: она свободно ложится по фигуре, не сковывая движений. А микс узоров — чередование плотных полос, филейной сетки и ажурных «вееров» — создаёт выразительную фактуру: жилет выглядит одновременно воздушным и структурированным.

Чили кон карне — культовое блюдо, объединившее традиции мексиканской и техасской кухни. Это насыщенное, пряное рагу покоряет богатым вкусом и густой текстурой. В основе — сочный говяжий фарш, сочные томаты и тщательно подобранный букет специй, создающих тот самый узнаваемый согревающий профиль. Такое рагу — отличный выбор для сытного семейного обеда, а ещё его удобно готовить впрок: вкус со временем становится только глубже и интереснее.

Иван Федорович Шультце. Летний день. 1917 г. Холст, масло. 50 x 70 см
Дагестанский музей изобразительных искусств, Махачкала

Лужайка деревьями окружена И в летний день солнышком освещена... В тени двух дубов две цыганки присели. И зелень травы там видна еле-еле. А ветви в тени с почти чёрной листвой К ним не пропускают полуденный зной. Цыганки в прохладе листвы отдыхают, О чём-то своём говорить продолжают. И та, что постарше, другой говорит, Наверно, что сделать ещё предстоит. Другая же взгляда со старшей не сводит И речь её, видно, разумной находит.

За ними, подальше, лужайка видна И солнечным светом вся освещена. Густые кустарники дальше сомкнулись, За ними деревья опять протянулись. Физически здесь ощущается зной, Палящий, на этой лужайке лесной. Картина наполнена воздухом, светом. Погожий денёк нам показан при этом. Автор: Иван Есаулков

Читать далее

                              1. Прибытие в бухту.

Мы приехали в бухту Петрова, живописное место, расположенное в Лазовском заповеднике. 

Это одна из самых красивых бухт Приморского края.

Госдума в первом чтении приняла законопроект о бесплатном ЭКО для жен и вдов участников СВО. Ветераны и их супруги получат процедуру по ОМС без диагноза «бесплодие», просто по статусу. Вдовам нужно выполнить лишь два условия: иметь нотариальное согласие погибшего мужа на зачатие и не выходить замуж повторно.

Но женщины, которые годами судились за право родить от погибших мужей, не спешат радоваться. Главная проблема ЭКО от погибших бойцов СВО - отсутствие согласия. Ведь те, чьи мужья погибли, не дав нотариального согласия, все равно будут вынуждены идти в суд. Почему вдовы героев СВО не могут родить от погибших мужей, сколько это стоит и что изменит новый закон?

Волей случая занесло нас в далекий уголок Таштыпского района Хакасии. Туда, где отсутствуют блага цивилизации. Место это называется Кубайка. Для нас она дикая, потому что не привыкли обитать в таких условиях. Без света (он только днем, от солнечных батарей), безо всяких удобств. Без ванны, без горячей воды, без связи. 

Первые жители назвали этот поселок именем охотника Кубайки. Вначале это была таежная заимка. В 30-60-х годах прошлого ХХ столетия этот отдаленный горный район был развитой и густонаселенной территорией. Здесь располагались золотые прииски Абаканского приискового управления, лесозаготовительные участки Таштыпского леспромхоза, геологоразведочные партии.

Колизей. Песок, пропитанный кровью. Рёв десятков тысяч глоток, требующих смерти или пощады. На арене — мужчины. Это образ, который врезан в коллективную память человечества. Но есть у этой картины деталь, которую обычно вырезают из кадра. Женщины. Они тоже выходили на песок. Они тоже сжимали в руках мечи. И они тоже умирали или оставались жить по воле толпы.

Их называли гладиатрисами. Термин современный, сами римляне не имели для них отдельного слова. Для одних они были ludiae — женщинами, исполняющими роль на играх. Для других — mulieres, просто женщинами, в отличие от благородных feminae, которые не должны были опускаться до такого. Но они всё равно выходили.

Первые упоминания о женщинах на арене относятся к I веку нашей эры. Историк Тацит с отвращением писал, что «многие знатные матроны и сенаторы обесчестили себя, появляясь в амфитеатре». Кассий Дион рассказывал, как при императоре Нероне женщины «управляли лошадьми, убивали диких зверей и сражались как гладиаторы». Император Домициан, тот самый, что построил дворец на Палатине, якобы выпускал на арену женщин-гладиаторов, сражавшихся при свете факелов — и даже карликов, чтобы зрелище было ещё более извращённым.

Читать далее