Что делать,если обувь натирает ноги?

Читать далее...

Нас не победить, о да ))))

РУССО-ТУРИСТО vs USA-ТУРИСТО
Американцы: Безобразие! По телевизору только местные каналы.
Русские: Супер! В номере есть телевизор!
Американцы: Это какое-то средневековье! В гостинице сломался терминал и к оплате не принимают кредитки.
Русские: Эти ребята с жиру бесятся - двери вместо ключей открывают кредитками! Надо завтра проверить, есть ли на них деньги?
Американцы: Безобразие! Полчаса ждали портье, чтобы он отнес наши вещи в номер.
Русские: Капец! Пока оформлялись на ресепшене, какой-то мужик в костюме гусара пытался несколько раз спереть наши чемоданы. Еле отбились!
читать дальше

Наши души, не правда ль, ещё не привыкли к разлуке?

Марина Цветаева

Рас-стояние: версты, мили…

Нас рас-ставили, рас-садили,

Чтобы тихо себя вели,

По двум разным концам земли…

— Я этого не хотел.

Не этого. (Молча: слушай!

Хотеть, это дело тел,

А мы друг для друга — души

Отныне…) — И не сказал.

MORE

Тренировка глазных мышц

Данные упражнения для восстановления зрения, представленные в простых и понятных рисунках, являются отличными повседневными подсказками для тренировки и расслабления глаз.

Акции, купоны и скидки для путешественников

tripalertz.com- сайт, которым можно пользоваться совершенно бесплатно при этом иметь возможность выбирать действительно выгодные предложения и акции. Если у нас сайты-купнаторы распродают скидки на утюги и ламинирование волос, то такие полезные сайты, как tripalertz, продают купоны на проживание в гостиницах и аренду авто . К сожалению, новые предложения в летний сезон на сайте появляются не чаще 1-2 в неделю, (в зимние месяцы было более 100 предложений), но все равно сайт стоит пометить жирной галочкой, рекомендовать друзьям и периодически просматривать. Бывают очень "вкусные" купоны со скидкой 80-90%

http://www.tripalertz.com/pages/homepage

Серия сообщений "Для путешественников":

Такое синее, как небо

Игорь Северянин

Синее

      Сегодня ветер, беспокоясь,

      Взрывается, как динамит,

      И море, как товарный поезд,

      Идущий тяжело, шумит.   

      Такое синее, как небо

      На юге юга, как сафир.

      Синее цвета и не требуй:

      Синей его не знает мир.

      Такое синее, густое,

      Как ночь при звездах в декабре.

      Такое синее, такое,

      Как глаз газели на заре.    

      «Синее нет», так на осине

      Щебечут чуткие листы:

      «Как василёк, ты, море сине!

      Как небеса, бездонно ты!»

Месье Делону 75!

Сегодня одному из моих любимых актеров Алену Делону исполнилось 75, желаю бодрости духа и долголетия. Почему то захотелось всем напомнить о любви Алена и Роми Шнайдер, буду по частям рассказывать вы не против?

Ален Делон и Роми Шнайдер - история любви, настоящая и трагичная.
Они познакомились на съемках фильма "Кристина" в 1958 году, причем Роми Шнайдер, к тому времени уже признанная звезда кино, сама выбирала партнера для фильма, и выбрала именно А.Делона, по фотографии. Вопреки утверждениям о любви с первого взгляда, актриса поначалу находила, что в Делоне «всего слишком»: «слишком красив, слишком молод, слишком хорошо причесан да еще одет, как джентльмен — при галстуке и в модной паре». Алену же она казалась совсем не привлекательной.


Кадры из фильма "Кристина" - любовной истории о молодом офицере и юной работнице.

. Однако после окончания съемок им обоим стало ясно, что они влюблены, и несмотря на сопротивление матери, известной актрисы Магды Шнайдер, Роми улетела в Париж к Алену Делону.


( Продолжение следует)

Ален Делон и Роми Шнайдер - история любви, настоящая и трагичная.

Месье Делону 75!
Париж для Роми — это Ален. Абсолютно счастлив и Ален, который не устает повторять, что «Роми — это радость сердца».


Чувство Алена к Роми было искренним. Правда, юная буржуазка символизировала в его глазах мир, который он ненавидел. По возвращении в Париж Роми и Ален поселились в большой квартире на улице Мессины, в двух шагах от парка Монсо. Уик-энды они проводили в деревне. Под воздействием Роми он начал читать. Их приятельница Мари Лафоре вспоминает: «Долгое время Ален наблюдал за людьми: как они ходят, как ведут себя за столом. Прежде он не смел принимать участие в общем разговоре, боясь прослыть невеждой. Поэтому он стал много читать. Историю театра и даже великих философов. Роми покупала ему книги и потом спрашивала, что он в них понял».




Они недолго прожили вместе. Снова начались съемки в кино, и влюбленным пришлось разъехаться по разным странам. Так они жили пять лет. Редко виделись, но успевали ссориться. Ни Роми, ни тем более Ален не успевали заделывать новые пробоины в бортах своего семейного корабля.

В начале 1963 года Шнайдер снималась в Голливуде. Ален не прилетел к ней - то ли действительно не мог, то ли просто не захотел. Когда Роми вернулась в Париж, в аэропорту ее тоже никто не встречал. И дома было холодно и пусто. Роми прошла в комнату и замерла - на столе стояли черные розы. Под ними записка: "Мы были обвенчаны, не успев пожениться. Мы совсем не видимся и сталкиваемся лишь в аэропортах. Наша профессия лишает нас всякого шанса избежать разрыва. Я возвращаю тебе свободу и оставляю себе твое сердце".


( Окончание следует)

Ален Делон. "Сицилийский клан".

Музыка Э.Морриконе из фильма "Сицилийский клан"

АЛЕН ДЕЛОН - легенда французского кино

Ален Фабьен Морис Марсель Делон

(фр. Alain Fabien Maurice Marcel Delon( Alain Delon), более известный как Ален Делон (род. 1935, Со, Франция),  — французский киноактёр, актёр театра, режиссёр, продюсер, сценарист. Кинозвезда и секс-символ 1960-х — 1980-х годов.

Читать далее...

Ален Делон


Всемирно известный актер Ален Делон отвечает на вопросы Владимира Познера

"Я не актер, а артист, - заявил в эфире программы "Познер" Ален Делон. - Артист - это сильная личность, которую нашли однажды, и она посвятила себя служению кино, а актер – это призвание: в молодости, когда хочется быть актером, поступают в школу, учатся и лишь потом становятся актером". Главное же отличие между актером и артистом, по мнению Алена Делона, в том, что "актер играет, а артист живет".
Гость добавил, что "всегда делал все для публики", а не для критиков и коллег. "Критика мне всегда была безразлична. Я всегда отвечал им: "Я осознаю, что можно не любить меня как личность, но профессионально я неприкосновенен". И я был всегда, и в этом я уверен, профессионально безупречен".
По словам актера, всем, что он добился, он обязан женщинам. "Во взгляде женщины, которая меня любит, мне хотелось, чтобы она считала, что я самый большой, самый красивый, самый сильный, - пояснил он. - И это невероятная мотивация, потому что для женщин, которых я любил, и они любили меня, я всегда был самым красивым, самым большим и самым сильным. Все, что я делал, я делал это для них из любви к ним, чтобы быть для них самым-самым".

ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК и ВЕЛИКИЙ АРТИСТ АЛЕН ДЕЛОН





Очень откровенное и отличное интервью.

Читать далее...

Рокко и его братья / Rocco e i suoi fratelli

Год выпуска: 1960
Страна: Франция, Италия
Жанр: Драма

---

Режиссер: Лукино Висконти

---

В ролях: Ален Делон, Ренато Сальватори, Анни Жирардо, Катина Паксино, Макс Картье, Коррадо Пани, Клаудия Кардинале

---

Описание: Овдовевшая Росария Паронди и четверо её сыновей решают переехать из нищей Сицилийской деревни в Милан, где живёт пятый сын. В поисках лучшей доли и достойного заработка братья не гнушаются никакой работы. Постепенно каждый находит своё место. Но отношения в некогда сплоченной семье раскалываются: красавец Рокко вступает в противоборство со своим жестоким братом Симоном. «Яблоком раздора» становится девушка легкого поведения Надя, решившая оставить работу и выйти замуж. Именно ее расположения добиваются братья. Ожесточённая вражда способна завести их слишком далеко, вплоть до убийства…

---

Образы героинь Шекспира, созданные J.W. Wright, J. Hayter и A. L. Egg


Использованы, с благодарностью! материалы из постов Leonsija, Парашутов, Диаскоп

Героини Шекспира в старых английских гравюрах

У. Шекспир Сонет XXIV
перевод С. Маршака

Мой глаз гравером стал и образ твой
Запечатлел в моей груди правдиво.
С тех пор служу я рамою живой,
А лучшее в искусстве - перспектива.

Сквозь мастера смотри на мастерство,
Чтоб свой портрет увидеть в этой раме.
Та мастерская, что хранит его,
Застеклена любимыми глазами.

Мои глаза с твоими так дружны,
Моими я тебя в душе рисую.
Через твои с небесной вышины
Заглядывает солнце в мастерскую.

Увы, моим глазам через окно
Твое увидеть сердце не дано.


Предлагаем вниманию читателей гравюры из старого английского издания "Героини Шекспира: главные действующие женские лица пьес великого поэта" (The heroines of Shakespeare: comprising the principal female characters in the plays of the great poet) 1849 года выпуска. Это своего рода альбом, изданный гравером и иллюстратором Хитом Чарльзом (Heath Charles). Оригинал альбома с текстами, с отрывками соответствующими сценам из пьес Уильяма Шекспира, можно найти в Библиотеке Конгресса США.
Удивительно красивые гравюры и даже время, сканирование и т.п. не смогли испортить живость взглядов, красоту лиц, тонкость поз и жестов. Женщины прекрасны, как прекрасны сонеты У. Шекспира, которые украсят повествование...





Художники John William Wright, John Hayter и Augustus Leopold Egg



Джульетта из пьесы "Ромео и Джульетта" Гравюра Джона Хейтера
всего 43 прекрасных образов

БРОДСКИЙ Конец прекрасной эпохи



Потому что искусство поэзии требует слов,
я — один из глухих, облысевших, угрюмых послов
второсортной державы, связавшейся с этой, —
не желая насиловать собственный мозг,
сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
за вечерней газетой.

Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
в этих грустных краях, чей эпиграф — победа зеркал,
при содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, —
это чувство забыл я.

В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
стены тюрем, пальто; туалеты невест — белизны
новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей —
деревянные грелки.

Этот край недвижим. Представляя объем валовой
чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетеные держатся здесь
на болтах и на гайках.

Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
немота вынуждает нас как бы к созданью своих
этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
Кочет внемлет курантам.

Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут —
тут конец перспективы.

То ли карту Европы украли агенты властей,
то ль пятерка шестых остающихся в мире частей
чересчур далека. То ли некая добрая фея
надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор — не кричать же слугу —
да чешу котофея...

То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
паровоз с кораблем — все равно не сгоришь от стыда:
как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
колесо паровоза.





Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
продырявленным вправе.

Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
времена, неспособные в общей своей слепоте
отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
чтоб спросить с тебя, Рюрик.

Зоркость этих времен — это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить — динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
да зеленого лавра.

декабрь 1969

Исполняется 70 лет со дня рождения Иосифа Бродского

БРОДСКИЙ, ИОСИФ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1940–1996), поэт, переводчик, прозаик, драматург.
Бродский родился 24 мая 1940 в Ленинграде. Его, едва ли не самого «несоветского» подданного СССР назвали Иосифом в честь Сталина. Уже с ранних лет в жизни Бродского многое символично. Детство прошло в маленькой квартире в том самом «питерском» доме, где до революции жили Д.С.Мережковский и З.Н.Гиппиус и откуда они отправились в эмиграцию. В школе, которую посещал Бродский, некогда учился Альфред Нобель: в 1986 Бродский станет Нобелевским лауреатом. О детстве он вспоминал неохотно: «Обычное детство. Я не думаю, что детские впечатления играют важную роль в дальнейшем развитии».

 

Читать далее...

Иосиф Бродский - ПИСЬМА РИМСКОМУ ДРУГУ

Из Марциала



Нынче ветрено и волны с перехлестом.

Скоро осень, все изменится в округе.

Смена красок этих трогательней, Постум,

чем наряда перемена у подруги.



Дева тешит до известного предела —

дальше локтя не пойдешь или колена.

Сколь же радостней прекрасное вне тела:

ни объятья невозможны, ни измена!

___



Посылаю тебе, Постум, эти книги.

Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?

Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?

Все интриги, вероятно, да обжорство.



Я сижу в своем саду, горит светильник.

Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.

Вместо слабых мира этого и сильных —

лишь согласное гуденье насекомых.

Читать далее...

Иосиф Бродский

Слава

Над утлой мглой столь кратких поколений,
Пришедших в мир, как посетивших мир,
Нет ничего достойней сожалений,
Чем свет несвоевременных мерил.

По городам, поделенным на жадность,
Он катится, как розовый транзит,
И очень приблизительная жалость
В его глазах намеренно скользит.

Но снежная россия поднимает
Свой утлый дым над крышами имен,
Как будто он еще не понимает,
Но все же вскоре осознает он

Ее полуовальные портреты,
Ее глаза, а также голоса,
К эстетике минувшего столетья
Анапесты мои соотнеся.

В иных домах, над запахами лестниц,
Над честностью,
А также над жульем,
Мы доживем до аналогий лестных,
До сексуальных истин доживем.

В иных домах договорим о славе,
И в жалости потеющую длань,
Как в этих скудных комнатах, оставим
Агностицизма северную дань.

...прости, о, господи, мою витиеватость,
Неведенье всеобщей правоты
Среди кругов, овалами чреватых,
И столь рациональной простоты.

Прости меня -- поэта, человека -
О краткий бог убожества всего,
Как грешника или как сына века,
Всего верней -- как пасынка его.

@ Иосиф Бродский

 ВЫСТУПЛЕНИЕ В СОРБОННЕ

Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти.

****

Выстраивать модель общества - и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить - пусть не ловить - рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.

****

Сначала нужно научиться терять, нежели приобретать, ненавидеть себя более, чем тирана, годами выкладывать за комнату половину
ничтожного жалованья - прежде, чем рассуждать о торжестве справедливости. Которое наступает всегда с опозданием минимум в четверть века.

****

Изучать труд философа следует через призму опыта либо - в очках (что примерно одно и то же), когда буквы сливаются и когда
голая баба на смятой подстилке снова для вас фотография или же репродукция с картины художника.

****

Истинная любовь к мудрости не настаивает на взаимности и оборачивается не браком в виде изданного в Гёттингене кирпича,
но безразличием к самому себе, краской стыда, иногда - элегией. (Где-то звенит трамвай, глаза слипаются, солдаты возвращаются с песнями из борделя, дождь - единственное, что напоминает Гегеля.)

****

Истина заключается в том, что истины не существует. Это не освобождает от ответственности, но ровно наоборот: этика - тот же вакуум, заполняемый человеческим поведением, практически постоянно; тот же, если угодно, космос.

****

И боги любят добро не за его глаза, но потому что, не будь добра, они бы не существовали. И они, в свою очередь, заполняют вакуум.
И может быть, даже более систематически, нежели мы: ибо на нас нельзя рассчитывать. Хотя нас гораздо больше, чем когда бы то ни было, мы - не в Греции: нас губит низкая облачность и, как сказано выше, дождь.

****

Изучать философию нужно, когда философия вам не нужна. Когда вы догадываетесь, что стулья в вашей гостиной и Млечный Путь
связаны между собою, и более тесным образом, чем причины и следствия, чем вы сами с вашими родственниками. И что общее
у созвездий со стульями - бесчувственность, бесчеловечность. Это роднит сильней, нежели совокупление или же кровь! Естественно, что стремиться к сходству с вещами не следует. С другой стороны, когда вы больны, необязательно выздоравливать и нервничать, как вы выглядите.

Вот что знают
люди после пятидесяти. Вот почему они
порой, глядя в зеркало, смешивают эстетику с метафизикой.

 

 

 

Рождественский романс ИОСИФ БРОДСКИЙ


Евгению Рейну, с любовью

Плывет в тоске необъяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.

Плывет в тоске необъяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.

Плывет в тоске необъяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необъяснимой.

Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый Год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не объясняя.

Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних,
и пахнет сладкою халвою;
ночной пирог несет сочельник
над головою.

Твой Новый Год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необъяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.

28 декабря 1961

"Пролитую слезу из будущего принесу" И.Бродский

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=1xr_aFdr0ww

Песня невинности, она же - опыта


"On a cloud I saw a child,
and he laughing said to me..."
W. Blake

1

Мы хотим играть на лугу в пятнашки,
не ходить в пальто, но в одной рубашке.
Если вдруг на дворе будет дождь и слякоть,
мы, готовя уроки, хотим не плакать.

Мы учебник прочтем, вопреки заглавью.
То, что нам приснится, и станет явью.
Мы полюбим всех, и в ответ - они нас.
Это самое лучшее: плюс на минус.

Мы в супруги возьмем себе дев с глазами
дикой лани; а если мы девы сами,
то мы юношей стройных возьмем в супруги,
и не будем чаять души в друг друге.

Потому что у куклы лицо в улыбке,
мы, смеясь, свои совершим ошибки.
И тогда живущие на покое
мудрецы нам скажут, что жизнь такое.

2

Наши мысли длинней будут с каждым годом.
Мы любую болезнь победим иодом.
Наши окна завешены будут тюлем,
а не забраны черной решеткой тюрем.

Мы с приятной работы вернемся рано.
Мы глаза не спустим в кино с экрана.
Мы тяжелые брошки приколем к платьям.
Если кто без денег, то мы заплатим.

Мы построим судно с винтом и паром,
целиком из железа и с полным баром.
Мы взойдем на борт и получим визу,
и увидим Акрополь и Мону Лизу.

Потому что число континентов в мире
с временами года, числом четыре,
перемножив и баки залив горючим,
двадцать мест поехать куда получим.


3

Соловей будет петь нам в зеленой чаще.
Мы не будем думать о смерти чаще,
чем ворона в виду огородных пугал.
Согрешивши, мы сами и станем в угол.

Нашу старость мы встретим в глубоком кресле,
в окружении внуков и внучек. Если
их не будет, дадут посмотреть соседи
в телевизоре гибель шпионской сети.

Как нас учат книги, друзья, эпоха:
завтра не может быть также плохо,
как вчера, и слово сие писати
в tempi следует нам passati.

Потому что душа существует в теле,
жизнь будет лучше, чем мы хотели.
Мы пирог свой зажарим на чистом сале,
ибо так вкуснее: нам так сказали.

___

"Hear the voice of the Bard!"
W. Blake

1

Мы не пьем вина на краю деревни.
Мы не дадим себя в женихи царевне.
Мы в густые щи не макаем лапоть.
Нам смеяться стыдно и скушно плакать.

Мы дугу не гнем пополам с медведем.
Мы на сером волке вперед не едем,
и ему не встать, уколовшись шприцем
или оземь грянувшись, стройным принцем.

Зная медные трубы, мы в них не трубим.
Мы не любим подобных себе, не любим
тех, кто сделан был из другого теста.
Нам не нравится время, но чаще - место.

Потому что север далек от юга,
наши мысли цепляются друг за друга.
Когда меркнет солнце, мы свет включаем,
завершая вечер грузинским чаем.

2

Мы не видим всходов из наших пашен.
Нам судья противен, защитник страшен.
Нам дороже свайка, чем матч столетья.
Дайте нам обед и компот на третье.

Нам звезда в глазу, что слеза в подушке.
Мы боимся короны во лбу лягушки,
бородавок на пальцах и прочей мрази.
Подарите нам тюбик хорошей мази.

Нам приятней глупость, чем хитрость лисья.
Мы не знаем, зачем на деревьях листья.
И, когда их срывает Борей до срока,
ничего не чувствуем, кроме шока.

Потому что тепло переходит в холод,
наш пиджак зашит, а тулуп проколот.
Не рассудок наш, а глаза ослабли,
чтоб искать отличье орла от цапли.

3

Мы боимся смерти, посмертной казни.
Нам знаком при жизни предмет боязни:
пустота вероятней и хуже ада.
Мы не знаем, кому нам сказать "не надо".

Наши жизни, как строчки, достигли точки.
В изголовьи дочки в ночной сорочке
или сына в майке не встать нам снами.
Наша тень длиннее, чем ночь пред нами.

То не колокол бьет над угрюмым вечем!
Мы уходим во тьму, где светить нам нечем.
Мы спускаем флаги и жжем бумаги.
Дайте нам припасть напоследок к фляге.

Почему все так вышло? И будет ложью
на характер свалить или Волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платили за всех, и не нужно сдачи.

1972

Конец прекрасной эпохи.

Песня невинности, она же - опыта


"On a cloud I saw a child,
and he laughing said to me..."
W. Blake

1

Мы хотим играть на лугу в пятнашки,
не ходить в пальто, но в одной рубашке.
Если вдруг на дворе будет дождь и слякоть,
мы, готовя уроки, хотим не плакать.

Мы учебник прочтем, вопреки заглавью.
То, что нам приснится, и станет явью.
Мы полюбим всех, и в ответ - они нас.
Это самое лучшее: плюс на минус.

Мы в супруги возьмем себе дев с глазами
дикой лани; а если мы девы сами,
то мы юношей стройных возьмем в супруги,
и не будем чаять души в друг друге.

Потому что у куклы лицо в улыбке,
мы, смеясь, свои совершим ошибки.
И тогда живущие на покое
мудрецы нам скажут, что жизнь такое.

2

Наши мысли длинней будут с каждым годом.
Мы любую болезнь победим иодом.
Наши окна завешены будут тюлем,
а не забраны черной решеткой тюрем.

Мы с приятной работы вернемся рано.
Мы глаза не спустим в кино с экрана.
Мы тяжелые брошки приколем к платьям.
Если кто без денег, то мы заплатим.

Мы построим судно с винтом и паром,
целиком из железа и с полным баром.
Мы взойдем на борт и получим визу,
и увидим Акрополь и Мону Лизу.

Потому что число континентов в мире
с временами года, числом четыре,
перемножив и баки залив горючим,
двадцать мест поехать куда получим.


3

Соловей будет петь нам в зеленой чаще.
Мы не будем думать о смерти чаще,
чем ворона в виду огородных пугал.
Согрешивши, мы сами и станем в угол.

Нашу старость мы встретим в глубоком кресле,
в окружении внуков и внучек. Если
их не будет, дадут посмотреть соседи
в телевизоре гибель шпионской сети.

Как нас учат книги, друзья, эпоха:
завтра не может быть также плохо,
как вчера, и слово сие писати
в tempi следует нам passati.

Потому что душа существует в теле,
жизнь будет лучше, чем мы хотели.
Мы пирог свой зажарим на чистом сале,
ибо так вкуснее: нам так сказали.

___

"Hear the voice of the Bard!"
W. Blake

1

Мы не пьем вина на краю деревни.
Мы не дадим себя в женихи царевне.
Мы в густые щи не макаем лапоть.
Нам смеяться стыдно и скушно плакать.

Мы дугу не гнем пополам с медведем.
Мы на сером волке вперед не едем,
и ему не встать, уколовшись шприцем
или оземь грянувшись, стройным принцем.

Зная медные трубы, мы в них не трубим.
Мы не любим подобных себе, не любим
тех, кто сделан был из другого теста.
Нам не нравится время, но чаще - место.

Потому что север далек от юга,
наши мысли цепляются друг за друга.
Когда меркнет солнце, мы свет включаем,
завершая вечер грузинским чаем.

2

Мы не видим всходов из наших пашен.
Нам судья противен, защитник страшен.
Нам дороже свайка, чем матч столетья.
Дайте нам обед и компот на третье.

Нам звезда в глазу, что слеза в подушке.
Мы боимся короны во лбу лягушки,
бородавок на пальцах и прочей мрази.
Подарите нам тюбик хорошей мази.

Нам приятней глупость, чем хитрость лисья.
Мы не знаем, зачем на деревьях листья.
И, когда их срывает Борей до срока,
ничего не чувствуем, кроме шока.

Потому что тепло переходит в холод,
наш пиджак зашит, а тулуп проколот.
Не рассудок наш, а глаза ослабли,
чтоб искать отличье орла от цапли.

3

Мы боимся смерти, посмертной казни.
Нам знаком при жизни предмет боязни:
пустота вероятней и хуже ада.
Мы не знаем, кому нам сказать "не надо".

Наши жизни, как строчки, достигли точки.
В изголовьи дочки в ночной сорочке
или сына в майке не встать нам снами.
Наша тень длиннее, чем ночь пред нами.

То не колокол бьет над угрюмым вечем!
Мы уходим во тьму, где светить нам нечем.
Мы спускаем флаги и жжем бумаги.
Дайте нам припасть напоследок к фляге.

Почему все так вышло? И будет ложью
на характер свалить или Волю Божью.
Разве должно было быть иначе?
Мы платили за всех, и не нужно сдачи.

1972

Конец прекрасной эпохи.

ДОВЛАТОВ и ВОЛКОВА: Не только Бродский...



Фрагменты из книги Марианны Волковой и Сергея Довлатова.

Юмор Сергея Довлатова — одна из драгоценных черт его замечательного таланта.

Не только Бродскому — всем деятелям культуры русского зарубежья посвящают эту книгу авторы


ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга родилась при следующих обстоятельствах. У Марианны Волковой сидели гости. В том числе - Довлатов.
Марианна показывала гостям свои работы.
— Это Барышников,— говорила она,— Евтушенко, Ростропович...
Каждый раз Довлатов монотонно повторял:
— Я знаю про него дурацкую историю...
И вдруг стало ясно, что это готовая книга. Друзья спросили:
— Значит, там будут слухи? И сплетни?
— В том числе и сплетни... А что?
Ведь сплетни характеризуют героев так же полно, как нотариально заверенные документы. Припомните сплетни о Достоевском.
Разве они применимы к Толстому? И наоборот...
В общем, книга готова. Суть ее в желании запечатлеть черты друзей. А может быть, в желании запечатлеть себя.
Недаром Марианна говорила:
— Люди, которых мы фотографируем, тоже разглядывают нас через объектив.
Ведь память, изящно выражаясь,— это единственная река, которая движется наперекор течению Леты.


Василий АКСЕНОВ

Аксёнов ехал по Нью-Йорку в такси.
С ним был литературный агент. Американец задаёт разные вопросы. В частности:
- Отчего большинство русских писателей-эмигрантов живёт в Нью-Йорке?
Как раз в этот момент чуть не произошла авария. Шофёр кричит в сердцах по русски:" Мать твою!.."
Василий говорит агенту: "Понял?"
Читать далее...

Все приму я: боль и отчаянье, Даже жалости острие...

 

Читать далее...

Ещё Бродский


Бабочка

I

Сказать, что ты мертва?
Но ты жила лишь сутки.
Как много грусти в шутке
Творца! едва
могу произнести
"жила" - единство даты
рожденья и когда ты
в моей горсти
рассыпалась, меня
смущает вычесть
одно из двух количеств
в пределах дня.

II

Затем, что дни для нас -
ничто. Всего лишь
ничто. Их не приколешь,
и пищей глаз
не сделаешь: они
на фоне белом,
не обладая телом
незримы. Дни,
они как ты; верней,
что может весить
уменьшенный раз в десять
один из дней?

III

Сказать, что вовсе нет
тебя? Но что же
в руке моей так схоже
с тобой? и цвет -
не плод небытия.
По чьей подсказке
и так кладутся краски?
Навряд ли я,
бормочущий комок
слов, чуждых цвету,
вообразить бы эту
палитру смог.

IV

На крылышках твоих
зрачки, ресницы -
красавицы ли, птицы -
обрывки чьих,
скажи мне, это лиц,
портрет летучий?
Каких, скажи, твой случай
частиц, крупиц
являет натюрморт:
вещей, плодов ли?
и даже рыбной ловли
трофей простерт.

V

Возможно, ты - пейзаж,
и, взявши лупу,
я обнаружу группу
нимф, пляску, пляж.
Светло ли там, как днем?
иль там уныло,
как ночью? и светило
какое в нем
взошло на небосклон?
чьи в нем фигуры?
Скажи, с какой натуры
был сделан он?

VI

Я думаю, что ты -
и то, и это:
звезды, лица, предмета
в тебе черты.
Кто был тот ювелир,
что бровь не хмуря,
нанес в миниатюре
на них тот мир,
что сводит нас с ума,
берет нас в клещи,
где ты, как мысль о вещи,
мы - вещь сама?

VII

Скажи, зачем узор
такой был даден
тебе всего лишь на день
в краю озер,
чья амальгама впрок
хранит пространство?
А ты - лишает шанса
столь краткий срок
попасть в сачок,
затрепетать в ладони,
в момент погони
пленить зрачок.

VIII

Ты не ответишь мне
не по причине
застенчивости и не
со зла, и не
затем, что ты мертва.
Жива, мертва ли -
но каждой Божьей твари
как знак родства
дарован голос для
общенья, пенья:
продления мгновенья,
минуты, дня.

IX

А ты - ты лишена
сего залога.
Но, рассуждая строго,
так лучше: на
кой ляд быть у небес
в долгу, в реестре.
Не сокрушайся ж, если
твой век, твой вес
достойны немоты:
звук - тоже бремя.
Бесплотнее, чем время,
беззвучней ты.

X

Не ощущая, не
дожив до страха,
ты вьешься легче праха
над клумбой, вне
похожих на тюрьму
с ее удушьем
минувшего с грядущим,
и потому,
когда летишь на луг,
желая корму,
преобретает форму
сам воздух вдруг.

XI

Так делает перо,
скользя по глади
расчерченной тетради,
не зная про
судьбу своей строки,
где мудрость, ересь
смешались, но доверясь
толчкам руки,
в чьих пальцах бьется речь
вполне немая,
не пыль с цветка снимая,
но тяжесть с плеч.

XII

Такая красота
и срок столь краткий,
соединясь, догадкой
кривят уста:
не высказать ясней,
что в самом деле
мир создан был без цели,
а если с ней,
то цель - не мы.
Друг-энтомолог,
для света нет иголок
и нет для тьмы.

XIII

Сказать тебе "Прощай",
как форме суток?
Есть люди, чей рассудок
стрижет лишай
забвенья; но взгляни:
тому виною
лишь то, что за спиною
у них не дни
с постелью на двоих,
не сны дремучи,
не прошлое - но тучи
сестер твоих!

XIV

Ты лучше, чем Ничто.
Верней: ты ближе
и зримее. Внутри же
на все сто
ты родственна ему.
В твоем полете
оно достигло плоти;
и потому
ты в сутолке дневной
достойна взгляда
как легкая преграда
меж ним и мной.

1972


ПИСЬМА РИМСКОМУ ДРУГУ

Из Марциала

Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.

Дева тешит до известного предела —
дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятья невозможны, ни измена!
___

Посылаю тебе, Постум, эти книги.
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.

Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных —
лишь согласное гуденье насекомых.
___

Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он — деловит, но незаметен.
Умер быстро — лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.

Рядом с ним — легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
___

Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.

И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники — ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
___

Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела —
все равно что дранку требовать от кровли.

Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я — не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
___

Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
"Мы, оглядываясь, видим лишь руины".
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.

Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им...
Как там в Ливии, мой Постум, — или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
___

Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще... Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.

Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
___

Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.

Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
___

Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.

Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке — Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.

Март 1972

Смотрю

Смотрю фильм о Бродском и думаю, что ценен он не только поэзией.
Бродский демократический мыслитель, и вина Горбачёва может быть в том, что не призвали людей уровня Владимира Буковского и Иосифа Бродского в новую Россию. С лигачёвыми и янаевыми жизнь не построишь.
И вот вылезли из грязных щелей путины и володины ... и настало безвременье вновь.

"Полторы комнаты, или сентиментальное путешествие на Родину" - фильм Андрея Хржановского





Набросок

Холуй трясется. Раб хохочет.
Палач свою секиру точит.
Тиран кромсает каплуна.
Сверкает зимняя луна.

Се вид Отчества, гравюра.
На лежаке - Солдат и Дура.
Старуха чешет мертвый бок.
Се вид Отечества, лубок.

Собака лает, ветер носит.
Борис у Глеба в морду просит.
Кружатся пары на балу.
В прихожей - куча на полу.

Луна сверкает, зренье муча.
Под ней, как мозг отдельный, - туча...
Пускай Художник, паразит,
другой пейзаж изобразит.

1972



Другой фильм о Бродском



Ник Ильин :
-Во время съемок Иосифа Бродского в Венеции — одного из его любимых городов — мы катались на лодке-такси в поисках удачной натуры. Когда я вспоминаю об этом, мне кажется странным, что тогда мы приплыли к острову-кладбищу Сан-Микеле, где сейчас находится могила Бродского, в протестантском секторе рядом с Эзрой Паундом.

Я встретил Иосифа в Нью-Йорке в 1990 году, когда в Бруклинской православной церкви он стал крестным отцом Ника, сына Тома Кренца, тогдашнего директора Гуггенхайма. Потом с нашим общим другом Джонатаном Аароном, который преподавал поэзию в Бостонском университете, мы провели множество вечеров, крепко выпивая и слишком много куря. В компании Lufthansa, где я отвечал за PR и спонсорские проекты, мы решили снять короткий документальный фильм об этой гениальной личности. Стараясь объединить их с Гуггенхаймом, мы придумали снять диалог между Кренцом и Бродским на фоне коллекции музея Пегги Гуггенхайм, но обсуждая разные темы в кафе «Флориан» на площади Сан-Марко в Венеции, эти два главных героя так налакировались водкой, что из отснятого разговора пришлось вырезать около 80% речи, сохранив лишь некоторые разборчивые фразы.

Один из последних кадров нашего фильма кажется мне очень романтичным: на нем гондола, а в ней Иосиф со своей полуитальянкой женой Марией".

Страны с самыми большими пенсиями

Сегодня хочется поговорить о странах, в которых самые высокие пенсии.

Читать далее...