Сегодня кошка — полноправный член семьи, для многих даже домашний лекарь и пушистый антистресс. Но так было не всегда.

Путь этих загадочных созданий в Россию оказался долгим, а их статус менялся от экзотической роскоши до государственной должности.

Драгоценный товар

Первые кошки появились на Руси примерно во II–V веках нашей эры.

Их завезли мореплаватели и купцы из восточных стран, торгующие пряностями и тканями.

Долгое время они оставались редкостью: например, в Новгороде нашли останки всего шести кошек, живших в IX–X веках.

Цена кота была баснословной. Вплоть до XV века она сопоставлялась со стоимостью пахотного вола! За кошку платили гривнами — серебряными слитками весом более 200 граммов.

Тибетская лиса выглядит совершенно просветленным созданием, однако питается она отнюдь не праной, а, как и прочие лисы, любит заедать мясо мясом. Поэтому все местные животные, способные поместиться в ее пасть, видят ее в кошмарных снах, но чаще прямо у себя за спиной, потому что тибетская лиса – мастер маскировки. Она отлично знает, с какой стороны подкрасться, чтоб застать врасплох.

Абсолютно все, кто видел тибетских лис вживую или на фото, отмечают, что облик у них ну очень странный: широкое лицо кажется квадратным из-за особого роста шерсти на щеках, голова крупная, уши короткие, а взгляд совершенно осмысленный, ехидный, пронзительный, человеческий. Кажется, будто она сейчас поздоровается и спросит: "Какого ты тут делаешь, путник?"

Мимика у тибетских лис очень выразительная, но серьезное, сосредоточенное, фоновое выражение лица сохраняется всегда, чем бы лиса ни занималась в текущий момент.

Придворная мода не просто выбирала собак — она физически их перекраивала. Померанский шпиц уменьшился вдвое за одну человеческую жизнь, кавалер кинг чарльз спаниель потерял морду и через век вернул её обратно. Разбираем пять пород, чью внешность определил вкус конкретных монархов.

Собака при европейском дворе долго была не питомцем, а статусным предметом наравне с драгоценностями. Держать животное, которое не работает и не приносит дохода, могли позволить себе только те, кому не приходилось считать деньги на его прокорм.

Отсюда и любопытный побочный эффект: придворная мода меняла породы физически. За пару поколений собака могла уменьшиться вдвое, потерять или вернуть себе форму морды, поменять окрас — просто потому, что так захотел монарх.

На солнечной набережной Лунгарно Корсини во Флоренции XIX века стоял особый, ни с чем не сравнимый шум. Здесь, в тени старинных палаццо, не умолкала звонкая симфония ударов молотка по хрупкому камню. Каждое утро двери местной студии распахивались, и на мостовую облаком вылетала белоснежная пыль — визитная карточка места, где глыбы карарского мрамора превращались в дышащую жизнь.

Внутри этого здания происходит настоящее чудо. На ваших глазах под руками резчиков холодная, твёрдая глыба карарского мрамора теряет свою тяжесть: она превращается в прозрачную вуаль, тончайшие оборки кружевного платья, мягкие складки кожи и живой, трепетный человеческий взгляд.

Это — Galleria Pietro Bazzanti e Figlio, самое знаменитое скульптурное ателье Флоренции, чей хозяин, Пьетро Баццанти (1825–1895), научил весь мир заново влюбляться в итальянскую скульптуру.