Кого ты привел к вере? Нельзя принадлежать Православной Церкви и за всю жизнь ни разу не прикоснуться к апостольскому труду, свидетельствуя горячо о Христе Воскресшем!

Вера без веры

Есть цивилизация, и есть рождающая цивилизацию вера. К примеру, рядом с иудаизмом и благодаря ему существуют, вовсе до конца с иудаизмом не сливаясь, еврейское государство и еврейская культура.

Соответственно, есть евреи, все еврейство которых ограничивается специфическими фамилиями, гастрономическими пристрастиями и особенностями мышления. Да, еще обрезанием, совершенным (если подобный факт имел место) в нежном возрасте без личного согласия. Все остальное и самое важное, как-то: изучение Торы, Шаббат, кашрут и тотальная связь быта с заповедями – отсутствует. Верят они или нет, зачастую большой секрет даже для них самих.

Таких людей очень много. Они весьма заметны в литературе, бизнесе, науке, кинематографе и т. д. Но, конечно, евреи как народ и само еврейство существуют лишь благодаря сердцевине, т. е. тем, кто молится на языке ­отцов и ведет жизнь, мало кому понятную. Как бы мало их ни было, все остальное – от еврейских анекдотов до лобби в американском истеблишменте – существует только благодаря им.

Таким же образом есть сущностное христианство, с одной стороны, и христианская цивилизация – с другой. Есть люди, которые участвуют в таинствах, читают Писание, силятся жить по заповедям и ожидают Судного дня. Эти люди – ядро христианского мира. Их достаточно, но не очень много. Гораздо больше тех, кто предпочитает вершки, а не корешки. Таковые с удовольствием живут внутри христианской цивилизации, ценят ее достижения и наслаждаются ее плодами. Внутри иной цивилизации они жить не хотят ни за какие коврижки! Исламский мир им чужд и страшен, еврейский непонятен, китайский или японский – и подавно. Но личной веры в них то ли нет, то ли она так мала и размыта, что и говорить не о чем. Именно преобладание в нашей жизни таких людей, которые принадлежат к миру Рождества и Пасхи цивилизационно, а не по причине личной веры, я считаю главным вызовом современности.

Две дороги к Богу

Это не новый вопрос, не новая историческая развилка. В 17-м году прошлого века было именно так же. Формальных христиан множество, подлинных – в несколько раз меньше. Общественное мировоззрение формировалось и воспитывалось не Писанием и не Литургией, а учениями светскими, разлагающими, по Иоанну Богослову – сладкими в устах и горькими во чреве (см. Откр. 10, 9). И монарх был, но очень мало верных подданных. Оттого тогда все и рухнуло, а в пыли обрушенной конструкции был наскоро на старом фундаменте построен новый дом. Но чудо произошло – Россия сохранилась, притом даже и в таком уникальном качестве, как стержневое государство восточно­христианской (читай – православной) цивилизации. Это наша историческая роль на мировой карте самого подробного масштаба. И XXI век есть по преимуществу век идей. Технологии и военное железо ничего не решат, если не будет живой и Богом благословенной идеи. У нас она есть от дней Крещения Руси, но мы по временам проявляем по отношению к ней преступное равнодушие.

Есть два сценария приведения народа к вере: постепенный, растянутый на века, и одноактный, быстрый. В первом случае вера проникает в отдельные души, поначалу немногочисленные, тайком от официальной идеологии. А затем количество уверовавших достигает такого предела, что жизнь всего общества меняется и христиане становятся в этом обществе скелетом, костным каркасом. Так было в греко-римской цивилизации от времен апостолов до царя Константина. Во втором случае решение принимает глава государства, народный вождь, и перемена исторической судьбы, долго зревшая втайне, становится фактом в самое краткое время. Владимир крестил Русь, Хлодвиг – франков, Олаф – норвежских викингов, Борис – болгарское племя, и так далее.

ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ПРИНАДЛЕЖАТ К МИРУ РОЖДЕСТВА И ПАСХИ ЦИВИЛИЗАЦИОННО, А НЕ ПО ПРИЧИНЕ ЛИЧНОЙ ВЕРЫ, Я СЧИТАЮ ГЛАВНЫМ ВЫЗОВОМ СОВРЕМЕННОСТИ

Первый путь хорош именно долгой историей тайного распространения веры, платой за которую были свобода и жизнь адептов. Нельзя в эпоху гонений быть христианином как все, «за компанию». И верить во что-то, не умея объяснить основ своего упования, в таких условиях тоже невозможно. И это именно то, что нам сегодня нужно – опыт веры, пропущенный через ум и сердце. Кафолическая вера, принятая лично и осознанная.

Второй путь характерен опасной массовостью, за которой так легко укрыться и маловерию, и корысти, и предрассудкам. Характерен он и обобщениями. Сами по себе они хороши и уместны, но далеко не всегда. «Христианский народ», «все мы веруем», «мы все православные люди»… Сколько странного, порой и дикого, может скрываться за этими хорошими по сути словами, ни для кого не секрет. Нужно беречь свою православную идентичность, но не уставать при этом наполнять ее подлинным смыслом, чтобы каждый отдельный носитель имени христианина нес личную ответственность за соответствие ему своей жизни. Второй путь – это Богом выдаваемый кредит. Вы, мол, входите сейчас в веру без личного труда, но потом, после крещения, потрудиться все-таки придется.

Лебедь, рак и щука народного сознания

Сущностное христианство рождается от влияния одной души на другую. От влияния епископа на паству, учителя на ученика, писателя на читателя, родителей на детей, живущих на небе святых на пока находящихся в этом мире христиан. Быть христианином только потому, что ты родился в христианском народе, означает примерно то же самое, что быть бубликом по причине рождения на хлебозаводе. Это не то чтобы мало, это вообще не о том! Нужно уметь рассказать, кто тебя к вере привел. «Исповедь» блаженного Августина или неожиданная поездка в Дивеево; праздничная проповедь в местном храме или беседа за полночь с одноклассником, пришедшим к вере раньше тебя. Список вариантов длинный, но вопрос один: кто? У этого вопроса есть продолжение: кого ты сам привел к вере? Нельзя же принадлежать к Апостольской Церкви и за всю жизнь ни разу не прикоснуться к апостольскому труду, свидетельствуя горячо о Христе Воскресшем!

Христианское просвещение не требует огромных инвестиций. Это не космическая ­отрасль (хотя именно вера Христова в подлинные Небеса и приводит). Христианское просвещение требует только знаний, духовного опыта и апостольского огня. Всё, больше ничего! Это те самые лебедь, рак и щука, впряженные в неподвижный воз народной жизни.

Нам нужен христианский ренессанс. Очень! Он был нужен и сто лет назад, и двести, но тогда не сложилось. Поэтому пора полученный во время всенародного крещения при святом равноапостольном князе Владимире кредит отрабатывать. Ожидаемый плод – созидание внутреннего, обновленного человека в крещеных душах. Постепенное сведение к минимуму таких явлений, как формальное христианство и духовное невежество. Это благотворно отразится и на здоровье нации, и на свободе от импортных религий новой волны, и на демографии… Но это мы уже по-маниловски прогуливаемся по воображаемому хрустальному мосту. Пока стоит вспомнить иное: жатвы много, а делателей мало (Лк. 10, 2). Итак, молитесь Господину жатвы…