Предисловие к первому изданию

Сочувственный прием, оказанный "Духовным беседам" покойного отца нашего протоиерея В. Н. Амфитеатрова, которые были нами изданы к годовому дню его кончины (издание разошлось в несколько недель), побудил нас продолжать начатое и выпустить в свет еще некоторые отделы из сохранившегося в рукописях Валентина Николаевича обширного запаса слов и поучений, сказанных в обоих местах его московского служения - в церкви Святых Константина и Елены и в Архангельском соборе. Ради возможной доступности избранные проповеди Валентина Николаевича печатаются нами не в виде одной значительной по объему книги, а в виде трех небольших сборников. Один из них, который и появляется теперь в печати, составлен из поучений, произносившихся Валентином Николаевичем в течение Великого поста, когда он проповедовал еще неутомимее, чем в остальном году, обращаясь и ко всей пастве, и, в частности, к детям духовным, готовившимся к принятию Святых Таин. В этом кругу проповедей особенным подъемом отличались те, которые произносились в Великую Пятницу. Поэтому и в настоящем сборнике они представлены в довольно значительном числе. Другой сборник, только что изданный нами под заглавием "Воскресные Евангелия", обнимает те проповеди, которые Валентин Николаевич посвящал истолкованию Евангелий, читающихся в воскресенье за обедней.
      Проповеди воспроизводятся в том самом виде, как они сохранились в рукописях Валентина Николаевича. При этом необходимо заметить следующее. Так как Валентин Николаевич записывал все эти проповеди только для себя, то он не делал в рукописи указаний, которые он сделал бы, конечно, если бы сам приготовил свои произведения для печати. При чрезвычайной своей начитанности в русской и иностранной духовной и философской литературе, Валентин Николаевич охотно вносил в свои поучения отрывки из различных писателей и проповедников, которым удавалось особенно горячо и наглядно выразить ту или другую из мыслей, лежавших на пути его рассуждения. Записывая текст проповеди лишь для памяти, Валентин Николаевич не имел оснований точно обозначать подобные заимствования в особых выносках и ссылках. Снабдить же его труды такими примечаниями теперь, после его кончины,- это задача, которая в полном своем объеме едва ли может вообще считаться исполнимой. Издательницы и не принимали на себя ее решения. Однако мы сочли своим долгом предупредить об этом читателей во избежание всяких возможных недоразумений.

Л. В. Викторова
В. В. Амфитеатрова

Перед началом Великого поста

Наступает Великий пост. Семь недель святого поста, стоящие преддверием великого праздника во славу Христа Спасителя, по выражению святых учителей Церкви,- лествица, по которой христиане должны восходить к духовным совершенствам. Сумевший и успевший пройти твердой стопой по этой лествице способен принять в себя дары Святаго Духа и созерцать величайшее таинство Христова Воскресения.
      Каков же должен быть наш пост, чтобы он был угоден Богу и спасителен для нашей души? Над решением этого вопроса человеку нет необходимости мудрствовать. Необходимые качества поста указаны в нынешнем Евангелии.
      Первое условие нашего говения и христианского поста - незлобие души. Человеку гордому, человеку немиролюбивому, строптивому не доступны утешения истинного поста. Когда душу нашу обуревают злые воспоминания и неблагожелательность, когда наше сердце беспокойно волнуется чувством гнева, мести и ненависти, то мы не постимся и не говеем. В этом состоянии человек, хотя бы уста его и повторяли слова молитв, а слух внимал церковным песнопениям, не замаливает свой грех, но усугубляет его. В этом состоянии человек - раб страсти. Истинный же пост возбуждает в душе чистейшие, благороднейшие чувства любви. Трезво и разумно проходит пред сознанием человека великость той цели, к какой он направил свою душу. Достижение этой цели обставлено величайшими качествами любви. На пути к этой цели желающему должным образом провести Великий пост нужно ни на минуту не забывать обязанности быть кротким. Кротость и уступчивость - это первые одеяния христианского поста. Умение сдержать гневный порыв, умение отдалить от себя зависть и соперничество, навык поступиться великодушно своими правами - это есть первое богоугодное начало поста христианского.
      Продолжая идти в том же направлении, человек-христианин во дни поста должен выработать себе еще ценное добродетельное качество - снисходительность. В забывчивости о своих личных недостатках мы часто являемся грозными и страшными к человеческим ошибкам и проступкам. Горьким словом, презрительным взглядом мы унижаем личность другого человека. Это есть тот грех, который губит любовь нашей души. Благо тому, кто во дни поста успеет сломать и сокрушить в себе этот грех и на его место водворит в душе благожелательность, дружескую услужливость и другие чистые и честные свойства Божественной любви. Таким образом, главное и первое условие поста - приобретение человеком любви к человеку. Любящая душа, озаренная светом благодати, украсится дарами Святаго Духа.
      Второе условие христианского поста изображено в следующих словах Самого Иисуса Христа: когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, лицемеры помрачают свои лица, чтобы явиться пред людьми постящимися (Мф. 6, 16). Лицемеры соблюдают правила поста и говения только напоказ людям, а не для Бога постятся. Они хотят, чтобы другие их считали постниками, а не для того, чтобы постом расположить свою душу к добрым делам и угодить Богу. Лицемерный пост оскорбляет Бога, отвращает Его любящее и правосудное око от человека.
      Истинный пост должен быть предпринимаем для Бога, то есть для того, чтобы возможными - душевными и телесными - подвигами очистить душу от грехов, расположить ее к добру. Очевидно, такая душевная деятельность труднее, нежели лицемерное телесное пощение. Здесь человек находится в ежеминутном соприкосновении с своей совестью. Совесть постоянно напоминает человеку о смирении, о сокрушении сердца. Она постоянно показывает нашему сознанию душу в ее неприглядных положениях. Когда больной человек видит осязательно язвы на своем теле, очевидно, в нем является глубокое горе. Он скроет эту язву и не будет ее выставлять напоказ, как услаждение своего самолюбия. Так и сознание духовного несовершенства есть первый шаг в стремлении его исправить.
      Третье условие христианского поста, по учению Евангелия, это постоянное мысленное обращение человека к небесному счастию, приобретенному для нас Иисусом Христом. По наставлению святой Церкви мы должны постоянно молиться и думать о том, как бы получить Небесное Царство. Нас крестили младенцами в купели затем, чтобы мы попали в это Царство. Нас подводили к чаше Христовой только за этим. Словом, молитва наша, и общественная и частная - одинокая, есть просьба этого Царства.
      Но чаще всего наша жизнь явно отрицает это стремление. У человека является в данном случае странное и непостижимое несогласие с самим собой. Это зависит от простой причины - от того, что многие из нас неясно, слабо и неопределенно представляют себе небесные блага и вообще душевные наслаждения. А между тем это представление небесного и чистого и составляет для человека истинное блаженство, истинный источник воды живой, про который беседовал Иисус Христос однажды с женой самарянской (Ин. 4). Мы, привыкшие вести расчеты только с настоящей своей действительностью, похожи на людей, которые утоляют жажду мутной и гнилой водой. Но это удовлетворение незаметно несет за собой ослабление и расстройство сил. Душа человеческая не может быть довольна настоящим, ограниченным, чувственным. Ей необходимо блаженство не на время, но навсегда. Когда мы истинно любим, нам хочется любить не на срок, но вечно, вечно - бесконечно. Временное обладание - это эгоизм, чувство, недостойное человека, и есть не что иное, как животное услаждение чувств.
      Когда мы смотрим на небо, на полные текущие весенние воды, на прекрасный луг, на шумящий лес, то всегда в душе является не столько радости, сколько томления. Душа чего-то ищет, куда-то стремится, облекается в думы и воспоминания, скорбит и изнемогает. Мы слушаем вой бури, гром тучи, пение, музыку и испытываем то же самое - вместе и радость, и печаль. Мало ли примеров, что люди плачут от самого прекрасного, усладительного пения? Что же все это значит? Это значит, что бессмертный дух наш, прикованный к страстной плоти, заключенный в беспорядок, суету и безобразие, слышит тогда стройный голос своей отчизны, видит, хотя неясно, неописанную красоту небесного блаженства, вспоминает свой нетленный, вечный рай. Итак, самое лучшее и высшее наслаждение наших чувств есть явное указание на небесное наслаждение. Так нужно смотреть на все чувственные наслаждения; это суть подобия вечного блаженства и непреходящей радости; они - прямые или косвенные напоминания о нем и призывание к нашему вожделенному отечеству. Пусть каждый из нас поставит за необходимость стремление к высшим духовным наслаждениям. В них, только в них и небо, и вечность, и рай, и самые люди как ангелы. Эти наслаждения чистые и святые; они успокоительно ведут человека посреди сени смертной: они вожделенное отечество нам подают, рая паки жителей нас сотворяя. Потому-то Спаситель в Евангелии, которое вы слышали, предупреждает: не ищите сокровищ на земле, ищите их в небе, ищите от неба указанным способом, ищите вечных благ, которых ни моль, ни ржа не истребляют, ни воры не крадут и не подкапываются под них (Мф. 6, 19).
      Вот урок матери нашей Церкви в день прощания нашего с грехами и суетой. Не будем учениками рассеянными и ленивыми. Этот урок весьма важен для тех, кто хочет говеть и кто хочет поститься. Аминь.

      Святая Церковь почти ввела нас в пречестные дни святой Четыредесятницы, "к очищению души и тела, к воздержанию страстей, к надежде воскресения".
      Дни начинаются великие, и богослужение Церкви изменяет свой обычный характер.
      В первой неделе поста Церковь устраняет обыкновенную светлую и боголепную торжественность своих обрядов, для того чтобы ощутительнее показать нам необходимость смиренномудренного покаяния в духовном сокрушении и в мысленной думе о потерянном рае, об утраченной каждым из нас сердечной невинности.
      В первую седмицу Великого поста сладкогласные песнопения умолкают; взамен их чаще слышатся покаянные псалмы Давида и молитва святого Ефрема о том, чтобы Господь отъял от нас дух праздности, дух гордости и празднословия и дал нам дух чистоты, смиренномудрия, терпения и любви.
      В древние времена в этот день собирались египетские пустынники для последней общей молитвы и, испросив друг у друга прощения и благословения, расходились, по окончании вечерни, по пустыням и келиям для уединенных подвигов в продолжение святой Четыредесятницы. Монастырские ворота запирались до Вербного воскресенья, когда пустынножители возвращались в церковь, проведши, подобно Спасителю, сорок дней в пустыне - в посте и молитвах.
      Всегда Церковь повелевает благоговейное стояние в храме, но преимущественно в наступающую неделю. Знайте, что она положительно запрещает во время богослужения в эту неделю всякие разговоры. Чтобы не развлекалось внимание, Церковь советует думать в это время о своих грехах, вспоминать про неминуемую для каждого смерть, вспоминать будущие радости для праведников и тяжелые муки для грешников.
      Посещая богослужение первой недели, вникайте в особенность его. Чтения и песнопения направлены к тому, чтобы человек сознал свой грех и обратился к Богу.
      В первые пять дней поста сообщается история человеческого грехопадения. Грешит же человек всегда невоздержанием. Невоздержные Адам и Ева не могли вкусить плодов древа жизни; невоздержным христианам не послужит на пользу причащение Тела и Крови Господа.
      В первые пять дней поста услышим мы грозный голос пророка Исаии против лицемерных постов и суеверного раскаяния. Именем Бога говорит пророк: "Ненавидит душа Моя ваш пост и вашу праздность. Когда прострете руки ваши ко Мне, отвращу глаза Мои от вас; если умножите моление, не услышу вас, потому что руки ваши хищнические... Отымите лукавство от душ ваших, перестаньте лицемерить, научитесь делать добро, избавьте обидимого, приютите сироту, утешьте вдовицу".
      Вот в чем заключается истинный пост. Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне. Разрешим всякий союз неправды... всякое списание неправедное раздерем: дадим алчущим хлеб, и нищия безкровныя введем в домы...
      И приступим Христу в покаянии вопиюще: Боже наш, помилуй нас.
      И еще: Не соплетай на друга твоего зла. Не враждуй на человека туне... Господь гордым противится, смиренным дает благодать.
      Но особенное умиление и благочестивую настроенность в душе возбуждает канон покаяния, читаемый на повечерии... Весь он есть не что иное, как разговор человека с своей душой, с своей совестью...
      Итак, братия, по милости Божией, начнем пост. Но будем поститься не телесно только, а главным образом духовно... Очистим свой ум бесстрастием, сердце - чистотой и волю - неуклонным исполнением своих христианских и человечески-потребных обязанностей. Да послужит всем нам пост, о чем и молится Церковь, во освящение и просвещение, в крепость и здравие души и тела, в погубление лукавых помыслов, помышлений и предприятий. Аминь.

На первой седмице поста

СРЕДА

      Благодарение Господу, дождались мы поста, и нам всем указано поститься. Но что значит поститься? Церковь сама взяла на себя преподать нам этот урок. Она призывает нас к воспоминанию одного из самых трогательных событий своей истории.
      На земле находился земной рай. У ворот его стоял херувим с пламенным мечом. Вокруг рая - бесплодная пустыня, и в ней два человека. Эти два лица, мужчина и женщина, плачут и болезненно стонут: "О, рай, увы мне! Твоей сладости не наслаждуся! Не узрю Господа моего и Создателя... В землю пойду, от нея же взят был. Милостивый, Щедрый, вопию Ти: помилуй мя, падшего".
      Знаете ли, чей это голос сегодня повторяет Церковь? Это скорбный голос наших несчастных прародителей, изгнанных из рая...
      Но эта скорбь должна быть внятна и нам. Под этой грустью проходит вся наша жизнь. Адам и Ева скорбят у дверей рая, а мы тужим всю жизнь, пока не проводят нас также в лоно земли, от которой мы взяты, пока не успокоит нас земная могила.
      Так вот где, в пустыне, у дверей рая, началась вся эта суетная жизнь со всеми ее скорбями, нуждами, страстями и надеждами, невоздержанием и постом, грехом и покаянием, верой и молитвой.
      О чем же плакали наши прародители? Их занимали два предмета: настоящее бедствие и прошедшее блаженство. Первое производило у них сокрушение, а второе - обращение к раю.
      Эти два состояния духа завещаны и нам. Если вы хотите путем поста достигнуть спасения, то предлагается Церковью вам два средства: первое - сокрушение о грехах и второе - молитва.
      Без этих средств нет истинного покаяния. Оба средства делают нас способными принять участие в небесном рае, делают нас причастниками Святых Таин Христовых, радостно проводят христианина среди сени смертной, и вожделенное отечество подают нам, рая паки жителей нас сотворяя.
      Итак, вот урок для начавших пост: сокрушение о грехах и молитва... Они низводят любовь Божию к грешному человеку, они возвращают потерянную чистоту и ведут на Небо и блудницу, и грешника. Аминь.

ЧЕТВЕРГ

      Настоящим днем закончились ефимоны этого года. Что такое за часть службы, называемая ефимонами, и в чем ее содержание?
      Ефимоны - название греческое, в переводе на русский язык означает "с нами Бог". Все содержание девяти покаянных песен однообразно: христианин-грешник обозревает свою жизнь, видит в ней пятна, которыми она опорочена, и старается уничтожить эти пятна раскаянием и упованием на милосердие Божие. Кающийся грешник, с лицом, обращенным к алтарю, закрытому занавесью, как к раю, закрытому для грешника, устами старшего представителя Церкви, своего духовного отца, выражает вслух те мысли и чувства, какие наполняют душу, готовую раскаянием вернуть чистоту, невинность и непорочность своей совести.
      Церковь представляет человеку все доводы, что совесть есть чистое зеркало души, в котором она видит ясно себя и даже Бога; но в тусклом зеркале трудно заметить истинный свет.
      В ефимонах Церковь убеждает человека в том, что незазорная совесть всегда хранит непорочность: в устах человека - истина, а в делах - честность. Во всех наших действиях совесть, как яркая лампа, освещает нас всесторонне. В ефимонах Церковь говорит: что пользы человеку, если его хвалят, а обвиняет собственная совесть? Напротив, что может вредить человеку, если бы все напали на него, но обороняла бы только собственная совесть? Совесть - это великий наш судья: он не приклонится ни просьбами, ни дарами.
      Где бы мы ни оказались, где бы мы ни были, совесть всегда с нами. Она носит в себе все, что в нее ни положим, как доброе, так и злое. Пока живет человек, совесть все за ним записывает на свои скрижали и в записанном отдает отчет умершему, то есть когда по смерти явится человек перед судом Божиим...
      В ефимонах говорится, что источник человеческого благополучия и его бедствий находится в самом человеке. Что пользы больному смертельным недугом от того, что он лежит на золоченой и мягкой постели? Что за радость и удовольствие тому, кого совесть жжет и грызет, хотя бы он и гордился наружным благополучием и изобилием?
      В ефимонах говорится, что существуют три судилища: суд людей, суд совести и суд Божий. От суда Божия и от суда совести убежать нельзя. Этим свидетелям не препятствуют ни стены и никакие ограды. Бог и совесть видят все наши помышления и все дела.
      В ефимонах еще говорится, что собственное сознание уничижает нас в то время, когда другие нас хвалят. Мы, сознавая за собой грех, презираем себя самих в то время, когда другие воздают нам знаки почтения; мы притворяемся довольными в то самое время, когда уныние и тоска мучат сердце. На смертном одре всего сильнее сказываются последствия доброй и злой совести. Так, если умирающий был добр, совесть возобновляет всю свою успокаивающую и утешающую силу. А если умирающий был человек нечестный, то совесть пробуждается со всем своим мучением и пытает душу за то, что человек презирал ее убеждениями в продолжение своей легкомысленной и беспутной жизни.
      В ефимонах еще говорится, что нет на свете больше счастья, как чистая совесть. Где она находится, там есть истинное спокойствие, святое удовольствие, небесная радость, неустрашимость во всякой опасности и постоянное мужество под тяжестью неудач и бедствий. Совесть безвинному страдальцу говорит: не имею в чем укорить тебя...- и распростирает над ним во все дни его жизни радость и удовольствие.
      Еще говорится в ефимонах, что христианская душа, утратившая дары совести, должна поспешить через покаяние и исправление вернуть их. Только при свете доброй совести воцаряется в душе благое спокойствие.
      А спокойствие совести есть начало вечной жизни. С ним - радость в бедности, без него - ужас в изобилии. На Страшном суде ровно ничего не значит ложная похвала людская. Там не может причинить нам никакого вреда и клевета людская. Не люди на последнем суде нас оправдают или обвинят, но Сам Бог и наша совесть.
      В ефимонах говорится, что наша совесть бессмертна, как и душа наша бессмертна. Мучения души будут столь же продолжительны, как будет жива совесть, то есть вечны. Мучения совести - это внутренний пламень, жгущий душу.
      Но пока мы живы, есть средство успокоить совесть, есть средство зачеркнуть в ней греховную страницу наших дел и чувств. Средства эти - добровольный пост, благоговейная молитва, чистосердечное раскаяние, которое пророк Иеремия называет слезами, погашающими пожар.
      Мы взяли из содержания прочитанных ефимонов только одну мысль: о средствах приблизиться к Богу чрез очищение и освящение своей совести. Помолимся же, чтобы Господь нам помог управить свою жизнь, привесть свою совесть в доброе настроение и от Господа, праведного Судии, принять венец истины... Чтобы нам наша совесть могла сказать: добрые рабы Божии, войдите в радость Господа: вы были верны в малом, за вашу верность поставлю вас над многими (Мф. 25, 21). И все мы, спокойные духом и чистые сердцем, приступим к святой чаше Спасителя, веруя, что Он даст нам узреть Себя и приобщит, то есть присоединит, нас Себе во веки веков. Аминь.

В Неделю Торжества Православия

Вера для человека составляет величайшее, ни с чем не сравненное сокровище. Она - дар живой и небесный. Тысячекратно счастлив тот, кто сохранил веру; жалок и беден тот, кто ее расточил, потерял или легкомысленно уничтожил. Чтобы не потерять веру, для этого требуется от человека зоркая осторожность.
      Люди, у кого есть сокровища и драгоценности земные, обыкновенно прячут их от похищения в безопасном месте, берегут за надежными замками. Запорами и оградой веры служат разнообразные христианские установления, правила и обычаи. Отцы и деды наши соблюдали веру; они берегли и набожно хранили православные установления. Мы же, их потомки, на разные христианские обычаи или смотрим холодно до пренебрежительности, или же совсем их зачеркиваем, как необязательные, вовсе бесполезные для нашей нравственной цели.
      Укажем на некоторые довольно поразительные в этом случае явления.
      Прежде всего укажем на общественное богослужение в дни воскресные и праздничные. В не очень далекие времена, на нашей памяти, не быть за обедней в воскресный и праздничный день считалось не только грехом, но стыдом и позором. В праздник все шли в церковь, не только взрослые, но и немощные старцы; младенцев несли на руках туда. Присутствие в храме Божием для наших предков составляло обязательнейшее из дел. Но теперь совсем иное. Не многие семьи могут заявить, что они безопустительно присутствуют на воскресных и праздничных богослужениях. Напротив, множество семейств может признаться в том, что под воскресенья и накануне праздников их члены совершенно свободно посещают целонощные зрелища, игры и забавы, после которых, разумеется, физическая усталость не позволяет даже и мысли об участии в общественной молитве. Да и что пользы такому богомольцу, который, не освободившись от груза всякого рода чувственных наслаждений, явился бы в церковь, где молитвы и песнопения полны задушевно умилительными просьбами о помиловании, о спасении души, об исцелении душ озлобленных, бедствующих и нуждающихся в Божией милости и Божией помощи? В храме Божием идет воскресная служба, к которой зовет громкий призыв колоколов, но этот призыв глухо отзывается в сердце беззаботных... Обычай пропускать воскресные и праздничные службы вошел в такую силу, что наше молодое поколение к нему привыкло. В глазах большинства это не кажется преступным, а между тем на самом деле с этим обычаем сломалась значительная ограда нашей веры. Не в диковинку встретить у нас так называемых ученых людей, которые позабыли уже главный состав наших общественных богослужений. Они путают молитвы литургийные с молитвами всенощной, путают числа праздников, забывают значение праздников. Таким образом, в делах православной веры некоторые бояре стали на одну линию с неграмотными простецами; и тот и другой в области Православия как в темном, безвестном лесе.
      Другое учреждение церковное - посты. Тягостно даже говорить, во что они обратились во многих православных христианских семьях. Образовалось разделение столов и трапез: обеды скоромные, обеды рыбные, безрыбные. Это разделение само по себе уже есть раздробление взглядов и убеждений на установление поста. В суждениях об установлении поста слышится то явное, нескрываемое негодование на пост, который будто бы несовместен с духом свободы христианства, то какое-то снисходительное отношение к посту: одни не признают поста, другие измышляют свое деление поста, дают ему свой устав, третьи, желая не оскоромиться, пускаются в истинное сластолюбие - множеством разнообразных блюд стараются облегчить немощи свои... Трудно даже сказать, много ли найдем лиц, которые твердо держатся убеждения православно-христианского, что не о хлебе едином жив будет человек, но о всяцем глаголе исходящем из уст Божиих (Мф. 4, 4). Легкомысленные воззрения на пост расшатывают его установления в православном обществе. Расшатывая пост, ослабляют самую веру. Известно, что, если неприятель, осаждая крепость, заметит в ней хоть маленькую брешь, он усилит все свои средства, чтобы нанести чрез это слабое место возможно больший вред всей крепости. Так и в делах веры: враг нашего спасения чрез ослабление поста в христианском обществе не преминет сделать более успешные нападения. После ослабления и нарушения нами поста что может препятствовать нам нарушить и евангельские заповеди и так далее? Ведь все преступления начинаются с малого и уже потом опытностью доходят до большего и ужасного: в морозный холодный день в несколько часов через открытое малое отверстие можно остудить самое теплое помещение. Так в тяжелое, смутное время постепенно совершается утрата религиозных начал: сперва отрицается малое, а потом больше, а потом уже все святое, благочестивое и священное.
      Говорят, что хотя в наше время народ мало ходит в церковь, хотя мало или совсем не постится, зато в нашем обществе более, чем прежде, развит дух христианства; евангельские заповеди, проповедуемые Церковью отвлеченно, вошли в дух, цели и деятельности общества! Где же и в чем состоят плоды этой веры? Мы видим, что общественные и частные силы погружены в заботы о жизненных удобствах: всюду широкое требование, широкие и безграничные потребности, а отсюда - ненасытная жажда корысти, прибыли, барыша, всюду погоня за богатством, за добычей... Между тем заповедь евангельская ясна и проста: что пользы человеку, хотя бы он, если бы то было возможно, приобрел целый мир, а душу свою потерял (Мк. 8, 36), душу, которую ему ничем не выкупить из вечных мук адских?
      Далее, всюду нынче проповедуют гражданскую честность, а между тем то и дело слышится про лихоимство, про кражу общественных, государственных и казенных сумм! Христианство проповедует общую честь человеческую, оно просто говорит: живи своим, не бери чужого, не завидуй имущему, будь доволен тем, что имеешь по закону Божию и человеческому.
      Далее, кому же неизвестны у нас расточительность и мотовство? С каждым ветром меняются моды платьев, уборов и нарядов. Кому неизвестно у нас искажение вкуса в забавах и развлечениях?! Это, разумеется, не признак усвоения нами веры, а те тусклые факелы, видя которые мы знаем, что сзади их шествует погребальная, печальная процессия...
      Как бы ни было, а нам, православным христианам, не следует забывать и оставлять благочестивых обычаев своих отцов. Для этой цели теперь время самое благоприятное. Пост святой Четыредесятницы только что начался: можно попривыкнуть к добрым делам, если захотим. Пост - дело святое; в это время Церковь все свои меры употребляет для того, чтобы оживотворить нас верою и возбудить в нас чувство раскаяния и исправления. Аминь. отсюда - ненасытная жажда корысти, прибыли, барыша, всюду погоня за богатством, за добычей... Между тем заповедь евангельская ясна и проста: что пользы человеку, хотя бы он, если бы то было возможно, приобрел целый мир, а душу свою потерял (Мк. 8, 36), душу, которую ему ничем не выкупить из вечных мук адских?
      Далее, всюду нынче проповедуют гражданскую честность, а между тем то и дело слышится про лихоимство, про кражу общественных, государственных и казенных сумм! Христианство проповедует общую честь человеческую, оно просто говорит: живи своим, не бери чужого, не завидуй имущему, будь доволен тем, что имеешь по закону Божию и человеческому.
      Далее, кому же неизвестны у нас расточительность и мотовство? С каждым ветром меняются моды платьев, уборов и нарядов. Кому неизвестно у нас искажение вкуса в забавах и развлечениях?! Это, разумеется, не признак усвоения нами веры, а те тусклые факелы, видя которые мы знаем, что сзади их шествует погребальная, печальная процессия...
      Как бы ни было, а нам, православным христианам, не следует забывать и оставлять благочестивых обычаев своих отцов. Для этой цели теперь время самое благоприятное. Пост святой Четыредесятницы только что начался: можно попривыкнуть к добрым делам, если захотим. Пост - дело святое; в это время Церковь все свои меры употребляет для того, чтобы оживотворить нас верою и возбудить в нас чувство раскаяния и исправления. Аминь.

В Неделю вторую

Прошло две недели Великого поста, в которые Православная Церковь призывала нас к исправлению, раскаянию. Она, как нежная и любящая мать, предлагала нам пройти святую Четыредесятницу под ее руководством. Предлагала и предлагает она нам правила жизни, поучая одних, кротко обличая других, поддерживая и укрепляя на истинном пути третьих.
      Но многие из нас ее совета не слыхали или же не обращали внимания на эти призывы. Для многих из нас время несется вперед, как бурный вихрь, увлекая нас за собой, как бездушные, лишенные самостоятельных сил предметы. И мы, влекомые все дальше и дальше, находимся в странном положении людей, имеющих глаза, но не видящих, имеющих уши, но не слышащих. Гроза гнева Божьего гремит над нами, а мы под ее молотом приходим все в большее и большее умоисступление. Люди из себя представляют истуканов, не чувствующих ни знамения времени, не вразумляющихся наставлениями Церкви, глухих к голосу разума, холодных к мольбам чувства и укорам совести.
      Время безостановочно свершает свой ход, и мы только считаем число дней и страшных бед, испытываемых нами, не вдумываясь в их внутреннее значение. Между тем страшные дни заключают в себе грозное назидание и поучение. Мы должны видеть причину случающихся несчастий в себе самих. Губит себя отдельный человек, губит себя и целый народ грехами. Умножение грехов умножает болезни и виды болезней, сокращающих нашу жизнь.
      Видимый и явный грех нашего времени - самолюбие, презирающее закон Божий, закон государственный, закон природы. Человек не хочет сдержать своих похотей, не считает необходимым воздержаться. Кому неизвестно, что масса людей гибнет от объядения и пьянства? Начало этих двух грехов лежит в том, что люди презирают требования Церкви, заповедующие воздержание и трезвость. Если человек нарушил эти требования, то он нарушит требования и те, которые предлагает ему общество.
      В дни установленного поста люди ведут жизнь зазорную, не отличая пост от других дней. Когда людям не совестно нарушать пост перед обществом, тогда они идут еще дальше: они пресыщаются и упиваются. И таким образом нарушают третий закон, закон природы. Наказание за нарушение этих требований не опаздывает: мы видим целую массу несчастий, проистекших от невоздержания. Явно и душевные пороки ведут за собой неисчислимые несчастия.
      Церковь, как нежная мать, учит смирению, государство - самоуважению, природа - поддержанию в себе человеческого достоинства. И опять мы свободно нарушаем эти законы, а за нарушением, как тень за телом, следуют горе и бедствие. Где причина всех наших внутренних и внешних затруднений? В нежелании исполнять закон Божий. Где причина наших безрассудных предприятий и несчастных неудач в предприятиях? В том, что мы беремся не за свое дело, беремся горделиво провести корабль через бурные пучины океана, когда еще неопытны в плавании на реке в лодке. Где причина отсутствия у нас характера, воли? В том, что мы слишком своеобразно и своевольно живем, не ставим для себя ни меры, ни цели. Оттого-то живем долго, а жизнь проходит без удовольствия и наслаждений, Богом назначенных человеку на земле. Человек не бывает в храме, не знает наслаждений, какие дает ему Божье слово, Божественные службы. Человек вольно живет в семье, любит лишь себя самого - оттого он не понимает семейной радости и не ощущает в себе самом чувств великодушия, преданности, любви. Привыкши жить для себя и в себе, он не понимает народного горя, не понимает народных печалей и делается похожим на истукана, которого где ни поставь, он будет безгласен и бесчувствен.
      Но Церковь опять неумолчно зовет к исправлению. Спаситель завет нас к вере. Уверуем и исцелимся; и тогда Он нам скажет, как сказал исцеленному расслабленному ныне в Евангелии: отпущаются тебе греси твои: вера твоя спасла тебя (Мк. 2, 5). Аминь.

      Время Великого поста день ото дня сокращается для христиан. Дни идут своей очередью, приближая нас к неделям праздников Воскресения Христова. Радость ожидания возбуждает наши чувства, и, с другой стороны, грусть охватывает душу, когда совесть говорит сердцу, что мы проводили время поста не так, как следовало бы истинным христианам.
      Однако время еще не все миновало в вечность. Евангелие и Церковь не умолкают проповедовать покаяние и призывать к покаянию: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 4, 17). Это были первые слова, которыми началась проповедь Иисуса Христа. Следовательно, спасение души и покаяние - две истины, одна от другой неотделимые, одна без другой немыслимые. Без покаяния нет спасения.
      Первый приступ к покаянию со стороны человека состоит в том, чтобы он обратил свои мысли и желания к возвещаемому Евангелием Царствию Божию. Нет особенного затруднения человеку оглядеть свою душу. Во время этого осмотра совесть и память покажут человеку его мысли, чувствования, желания и действия. Человеку остается работа устроить свой душевный мир таким образом, чтобы на место злых мыслей и грубых намерений поставить добрые; взамен порочных, мрачных желаний поставить добрые; злую, жестокую, упорную свою деятельность изменить на труд добродетели, святости и чистоты. В этом состоит начало и потребность покаяния. Следовательно, весь труд человека заключается в одном - устроить себя согласно с требованиями человеческого достоинства. Победим узкое себялюбие, любовью преодолеем эгоизм, растлевающий душу,- вот условия истинного покаяния.
      Мы так привыкли слышать жалобы на то, что жизнь скучна, и сами нередко жалуемся, что жизнь тяжела. Скука и тяжесть жизни - это два давления, которыми принижается радость существования. Нет дня в нашей жизни, на который мы могли бы указать как на светлый и незапятнанный. Нет такого дела, которое мы успели кончить без тревожной мысли о его несовершенстве. На всем предпринимаемом нами отражается видимая немощность, влекущая за собой недовольство. Чем человек дальше живет, тем жизнь делается все труднее и скучнее. На душе лежит бремя, сердце болит, ноет. Снять эти оковы с человека всесильна одна благодать Божия. Эта благодать подается в покаянии. Эта благодать очищает и исцеляет душу. Только в разумной исповеди слагается с души бремя, ибо это бремя есть не что иное, как сумма наших же грехов. Ни от чего иного не получится оздоровление душевных сил, как от покаяния. Здесь действуют силы благодатные, всемогущие, врачующие, успокаивающие и просвещающие человека. Без этого средства жизнь человеческая, хотя бы она была обставлена роскошью богатства, почестями славы, красотой молодости,- бремя нелегкое и полное душевной муки...
      Благодать Божия не забывает ни одного человека в мире. В списках человечества пред очами Всемогущей Правды бездольных, несчастных нет. Бедные и богатые, убогие и славные, старые и молодые, красивые и некрасивые - все равные дети Небесного Отца; всем до единого выносится одна чаша Тела и Крови Христовых, всем до единого предлагается быть причастниками жизни вечной. Приступить к этому равенству, к этому союзу во Христе, принять благодать Божию в себя доступно только чистому сердцем. Без внутренней чистоты человека не озарит благодать Божия. Принять благодать Божию - значит, другими словами, принять в себя Господа. Господь же только той душе сообщается, которая полна чистыми мыслями и благими намерениями, а ни мысли добрые, ни намерения благие невозможны без раскаяния, без очищения себя душевным самосознанием. Христос осенил благодатным успокоением души мытарей и блудниц за то одно, что они, слушая учение Его, каялись и исправлялись.
      Раскаяние - одно из тех спасительных для человека средств, которым возможно воцарить в душе успокоение и утешение. Сам Спаситель обещал успокоить и обрадовать всех утружденных и обремененных (Мф. 11, 28). Он же, как милосердый Отец, обещал позабыть все наши беззакония: беззаконник аще обратится от всех беззаконий своих, яже сотворил, и сохранит вся заповеди Моя и сотворит суд и правду и милость, жизнию поживет и не умрет; вся согрешения его, елика сотворил, не помянутся ему (Иез. 18, 21, 22). Примеры спасительного раскаяния, выставляемые Священным Писанием и историей Церкви, трогательны. Царь Давид загладил свое тяжелое преступление покаянием. Апостол Петр очистил свое троекратное отвержение горькими слезами. Какое важное дело сделал разбойник, что получил рай в несколько минут? Принес покаяние. Мария Магдалина заслужила любовь Христа тем, что омыла Его ноги слезами покаяния.
      Эти примеры и приведенные убеждения в необходимости покаяния указывают сами собой обязанность христианину исполнить этот спасительный долг. Нам это нужнее, нежели было нужно нашим отцам. Наше время до того исполнено разными злоупотреблениями, что человек поневоле вынуждается задавать себе вопрос о свободном выходе из уз греховных. У кого из нас не болела душа и кому не нужно духовное врачевство?
      А между тем вместо того, чтобы искать исцеления, мы позволяем привычкам и наклонностям делать свое злое дело. С каждым днем подрастает себялюбие, житейский расчет, подрастает и увеличивается разъединение, недовольство. Над душами стоит словно диавол с отравой уныния и отчаяния и готов их затуманить и опьянить. В данном положении благоразумный христианин должен опомниться. Он не должен пренебрегать тем, что душе его сообщит свет и радость. Он не должен отлагать покаяния... Отлагать покаяние значит умножать тоску жизни, умножать число грехов. Если же один грех, по слову апостола Иакова, рождает смерть (Иак. 1, 15), то сколько смертей рождается с появлением многих грехов?
      Нельзя пропустить без замечания одного признака наших нравов. Мы одушевлены добрыми намерениями; планы нашей жизни начертаны искусной рукой. Нынче один говорит много о хороших чувствованиях, завтра иной много рассуждает о добре, об истине и красоте... Все это могло бы быть очень похвально, если бы не имело в себе характер легкомыслия. Приходится встречаться со многими, весьма многими благими намерениями и чувствованиями, но они подобны нежным прекрасным цветам, которые вянут от зноя, зябнут от холода и ломаются от ветра. Сегодня примечается такой горячий порыв души, который способен разогнуть железо,- а завтра уже он остыл, его нет ни в мыслях, ни в чувствованиях. Сегодня тяжелый вздох о спасении, слезы, как ручьи благодатной целебной воды, льются из глаз стремящихся узреть благочестие и спасение - а назавтра видим иное, как бы в подтверждение того присловия, что слова и слезы так же коварны, как вода. Оказывается, это были не слезы умиления, а слезы возбужденного состояния. Что нынче принимаем, то завтра отвергаем. Легкомыслие - вот камень преткновения на пути правильной жизни; оно может быть устранено только покаянием. Будем же внимательны к Христовой заповеди о покаянии. Покайтесь, ибо приблизилось царствие Божие... зовет Спаситель! Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче! - не перестает, рыдая, воспевать наша нежная мать, Православная Христова Церковь. Аминь. акова, рождает смерть (Иак. 1, 15), то сколько смертей рождается с появлением многих грехов?
      Нельзя пропустить без замечания одного признака наших нравов. Мы одушевлены добрыми намерениями; планы нашей жизни начертаны искусной рукой. Нынче один говорит много о хороших чувствованиях, завтра иной много рассуждает о добре, об истине и красоте... Все это могло бы быть очень похвально, если бы не имело в себе характер легкомыслия. Приходится встречаться со многими, весьма многими благими намерениями и чувствованиями, но они подобны нежным прекрасным цветам, которые вянут от зноя, зябнут от холода и ломаются от ветра. Сегодня примечается такой горячий порыв души, который способен разогнуть железо,- а завтра уже он остыл, его нет ни в мыслях, ни в чувствованиях. Сегодня тяжелый вздох о спасении, слезы, как ручьи благодатной целебной воды, льются из глаз стремящихся узреть благочестие и спасение - а назавтра видим иное, как бы в подтверждение того присловия, что слова и слезы так же коварны, как вода. Оказывается, это были не слезы умиления, а слезы возбужденного состояния. Что нынче принимаем, то завтра отвергаем. Легкомыслие - вот камень преткновения на пути правильной жизни; оно может быть устранено только покаянием. Будем же внимательны к Христовой заповеди о покаянии. Покайтесь, ибо приблизилось царствие Божие... зовет Спаситель! Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче! - не перестает, рыдая, воспевать наша нежная мать, Православная Христова Церковь. Аминь.

В Неделю Крестопоклонную

святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский

О тех, которые во время поста соблюдают воздержание, и об образе жизни различных пророков. Том 12, книга 2, слово 49