С. А. Бурьянов
Свобода совести в Российской Федерации. Специализированный доклад за 2011 год. Итоги.
Введение.
Неадекватная научно-теоретическая разработанность проблематики свободы совести и светскости государства в сочетании с антиконституционной политикой российской власти и корпоративными интересами доминирующих конфессий предопределили системный характер нарушений в данной области.
Системность кризиса свободы совести в Российской Федерации связана с тем, что он охватил все условные уровни, на которых формируется ее реализация:
- научно-теоретический и образовательный;
- законодательный;
- деятельности органов государственной власти, правоприменения и судебной практики;
- правозащитный;
- средств массовой информации.
Научно-теоретический и образовательный уровень является системообразующим по отношению к законодательному, деятельности органов государственной власти, правоприменения и судебной практики.
Здесь следует отметить, что в силу ряда факторов религиоведение оказывает значительное влияние на ситуацию в сфере свободы совести. В то же время проблемы религиоведения и религиоведческого сообщества являются весомым фактором кризиса научного осмысления, и реализации свободы совести.
Более того, имеется значительное количество фактов превращения ученых-религиоведов в некий обслуживающий персонал властных групп, религиозных и профессиональных корпораций. Серьезными проблемами являются ангажированность, методологическая безответственность, соглашательство и конформизм отдельных ученых и структур. Это позволяет говорить о завершении формирования феномена "латексного религиоведения" в России.
Приходится признать, что использование религиоведческих познаний в юриспруденции является не вполне корректным. Сама перспектива развития религиоведения связана только с возрастанием плюрализма методологических подходов. Не менее важным фактором развития религиоведения должно стать дистанцирование не только от теологии, интересов различных корпораций, но и от политических заказов государства.
Целый ряд проблем выявлен на законодательном уровне:
- в целом правовой институт свободы совести в Российской Федерации является неадекватным, коллизионным, дефектным, основанным на юридически некорректых принципах и понятийном аппарате;
- в частности, подмена свободы совести свободой вероисповеданий приводит к очень сильной зависимостиреализации конституционного права от отношений государства с религиозными объединениями, а права "неверующих" фактически находятся вне правового поля;
- отсутствие эффективной системы гарантий, и, прежде всего, трудности в понимании (не говоря о практической реализации) принципа светскости государства;
- ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях" противоречит Конституции Российской Федерации и нормам международного права;
- в ряде субъектов Российской Федерации законодательство (например, Закон РД "О противодействии ваххабистской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан") противоречит федеральному, а также Конституции Российской Федерации и нормам международного права;
- существование института государственной религиоведческой экспертизы, в т.ч. Экспертного совета для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, научно-консультативного Совета по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма при Министерстве юстиции Российской Федерации, а также экспертных советов при органах исполнительной власти в субъектах Российской Федерации противоречит Конституции Российской Федерации и нормам международного права;
- существование ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", списков "экстремистских" организаций и литературы противоречат Конституции Российской Федерации;
- соглашения (договоры) государственных органов различных уровней и религиозных организаций находятся вне правового поля и противоречат Конституции Российской Федерации;
- Федеральный закон "О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в федеральной и муниципальной собственности" должен быть отменен;
- идея законодательного закрепления преподавания конфессионально ориентированных дисциплин в государственной (муниципальной) системе образования противоречит Конституции Российской Федерации;
- идея законодательного закрепления введения института войсковых священников в Вооруженных Силах России противоречит Конституции Российской Федерации.
Анализ законотворческого процесса выявил продолжение и усиление антиконституционных тенденций, предполагающих законодательное закрепление с одной стороны – системы "специальных" государственных льгот и привилегий (в том числе прямое государственное финансирование в целом ряде областей) для "основных" религиозных организаций, а с другой – неправомерных ограничений в отношении "неосновных" (под предлогом борьбы за "духовную безопасность", против "религиозного экстремизма", "сект", "иностранных миссионеров" и т.п.).
Все упомянутые тенденции направлены на закрепление государственных конфессиональных предпочтений и/или на "специальные" ограничения и контроль мировоззренческой сферы, основанные на неправовых принципах и терминологии: "религиозный экстремизм", "религиозная экспансия", "духовная безопасность", "традиционная религиозная организация", "секта", "ваххабизм", "миссионеры" и т.п.
Что касается уровня деятельности органов государственной власти, правоприменения и судебной практики, то анализ ситуации 2011 года в области свободы убеждений, совести и религии выявил дальнейшее углубление кризиса реализация свободы мировоззренческого выбора, намеченное ранее [1].
Как следствие имеют место многочисленные нарушения свободы вероисповедания и рост ксенофобии, нетерпимости, дискриминации по мотивам религии или убеждений. При этом неверующие так же чувствуют себя ущемленными, в том числе и в связи с продолжением незаконной практики государственного финансирования деятельности некоторых религиозных объединений.
Очевидно, что системные антиконституционные процессы на законодательном уровне не могли не предопределить массовых системных нарушений прав и свобод человека на уровне деятельности органов государственной власти, правоприменения и судебной практики. Здесь следует особо отметить доминирующую роль российских правоохранительных органов в недобром деле нарушений конституционных прав верующих и религиозных объединений.
ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" был принят в 2002 году. В сентябре 2008 года президент Д. Медведев принял решение о создании департамента МВД по противодействию "экстремизму". Федеральный список "экстремистских" материалов к концу 2011 года превысил 1000 наименований [2].
В 2011 году продолжились санкции в отношении библиотек в связи с наличием в фондах книг, включенных в Федеральный список "экстремистской" литературы.
Кроме того, на сайте Минюста РФ размещен перечень общественных и религиозных объединений, иных некоммерческих организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О противодействии экстремистской деятельности" [3].
Распоряжение Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ и ФСБ РФ от 16 декабря 2008 г. посвящено борьбе с "экстремистскими" идеями. Оно так и называется "О совершенствовании работы по предупреждению и пресечению деятельности общественных и религиозных объединений по распространению идей национальной розни и религиозного экстремизма" [4].
В 2011 году продолжилось усиление роли ФСБ России в "антиэкстемистской" борьбе.
Генеральная прокуратура России также наращивает усилия на ниве борьбы с "религиозным экстремизмом", в т.ч. в республиках Северного Кавказа. Вероятнее всего, сотрудников прокуратуры не учили, что противоправные деяния некорректно связывать с мировоззренческой сферой, и они не знают, что в России нет мусульман идентифицирующих себя как "ваххабиты".
В том числе по упомянутым причинам массовые преследования мусульман являются в значительной мере предопределенными.
По всей России едва ли не ежедневно регулярно проходит огромное количество "антиэкстремистских" мероприятий, в т.ч. "научных" и "правозащитных".
Например, 20 декабря 2011 года в Институте Европы РАН прошла Всероссийская научно-практическая конференция "Совершенствование законодательства о противодействии экстремистской деятельности и укрепление гарантий свободы совести в современной России". Среди рассматриваемых вопросов: анализ применения закона "О противодействии экстремистской деятельности" в отношении религиозных организаций; роль религиозных организаций в противодействии экстремистской деятельности. Организаторами конференции выступили: Общероссийская общественная организация содействия защите свободы совести (МАРС), Центр по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН, редакция журнала "Религия и право", Гильдия экспертов по религии и праву.
Среди проблем, с которыми сталкиваются религиозные объединения, следует отметить: неправомерные ликвидации (попытки ликвидации); неправомерные ограничения в распространении текстов и печатных изданий; проблемы приобретения помещений и земли под строительство культовых сооружений; неправомерные препятствия в проведении публичных мероприятий; неправомерные ограничения деятельности религиозных объединений, лидеры которых являются гражданами иностранных государств; неправомерное вмешательство органов власти и местного самоуправления в деятельность религиозных объединений; проблемы возвращения законной собственности религиозных объединений; распространение недостоверной и порочащей информации о деятельности религиозных объединений.
Особую опасность для общества представляют ксенофобия и неправомерное насилие со стороны силовых структур государства по отношению к членам религиозных организаций. Фактически имеют место преследования за мировоззрение (мыслепреступление), а не за противоправные деяния,
Нежелание привести государственную политику в соответствие с Конституцией РФ и силовое рефлексирование власти влечет массовые нарушения прав человека и лишь усугубляет ситуацию. Непродуманная и опасная политика конфессиональных предпочтений федерального центра является основной причиной поддержки сепаратистов, рядящихся в "религиозные одежды", в "неправославных" регионах значительной частью населения. Все это чревато не только затяжными вооруженными конфликтами, но и сопряженным с насилием распадом федеративной системы РФ.
Представляется, что противодействие преступным проявлениям на Северном Кавказе и других регионах РФ должно разрабатываться на основе соблюдения конституционных принципов свободы совести и светскости государства, и вне зависимости от того, какими мотивами эти проявления прикрываются.
Крайне опасными представляются тенденции в сфере "взаимодействия" "традиционных религиозных объединений" и "силовых" ведомств. Указанные тенденции способствуют созданию и воспроизводству атмосферы ксенофобии, нетерпимости, разобщения по мировоззренческому признаку, а в конечном итоге приводят к преследованиям, как на уровне коллективов "силовых" структур, так и на государственном уровне.
Перечисленные тенденции также препятствуют установлению атмосферы толерантности, демократизации жизни воинских коллективов и правоохранительных органов, осуществлению военной реформы, осуществлению гражданского контроля и, как следствие, строительству правового государства и формированию гражданского общества в России.
Дальнейшее привлечение "силовых" ведомств для обеспечения "духовной безопасности", охраны "канонической территории", борьбы с иностранными "миссионерами" и "тоталитарными сектами" чревато еще более массовыми преследованиями по мотивам религии или убеждений.
Кроме того, были отмечены насилие и вандализм на почве ксенофобии и нетерпимости по мотивам религии или убеждений: угрозы, нападения, избиения людей; поджоги, погромы и другие акты вандализма, в том числе по отношению к культовым сооружениям; акты вандализма в отношении мест захоронений.
В 2011 году продолжилась неправомерная передача музейных зданий и ценностей.
Например, 1 июля 2011 года в Рязани состоялся митинг, организованный Общественным комитетом в защиту музея-заповедника "Рязанский кремль", сообщает пресс-служба комитета. На площади Победы, несмотря на жаркую погоду, собрались активисты Движения в защиту Рязанского кремля. Участники надели желтые шарфы, с недавнего времени ставшие символом, идентификационным знаком лвижения, и развернули плакаты и транспаранты с лозунгами "Кремль – не квартира архиерея. Верните музей рязанцам!", "Музеи – ДНК нации", "Нет православному Талибану! Защитим музей от выселения!", "Музеи – да! Реституция – нет!", "Россия идет назад во тьму церковного средневековья!" В ходе акции проходил сбор подписей в поддержку музея, раздавались листовки и свежий номер газеты "За кремль!" – орган Общественного комитета, начавший выходить с прошлого года. В митинге приняли участие представители общественно-политических движений и партий, как правого, так и левого толка [5].
В резолюции участников митинга за сохранение музея-заповедника "Рязанский кремль" от 1 июля 2011 года говорится, что "рейдерская операция по уничтожению крупнейшего в регионе и единственного особо ценного объекта культурного наследия – музея-заповедника "Рязанский кремль" продолжается. Как определила независимая юридическая экспертиза (НЭПС), разорение музея идет в нарушение Конституции и федеральных законов РФ, а также вопреки мнению ученых и широкой общественности. Министр культуры РФ А.А. Авдеев подписал приказ, разрешающий дележ коллекций государственного музея, самая ценная часть коллекции древнерусского искусства будет передана в фиктивный музей Рязанской епархии РПЦ МП в бессрочное безвозмездное пользование. Это очередное прямое нарушение закона "О музеях" № 54 ФЗ. 30 июня, решением городской Думы г. Рязани одна из исторических построек Рязанского кремля – хозяйственное здание 17-19 вв. – передана в собственность епархии РПЦ МП. Городская администрация отказалась передать этот памятник музею-заповеднику, хотя он расположен на территории музея и входит в архитектурный комплекс Кремля. Ангажированные депутаты нарушили даже лоббистский закон о передаче памятников № 327 ФЗ, не проведя должной экспертизы и не обеспечив необходимые условия сохранности здания. Над ним нависла реальная угроза уничтожения. С многочисленными нарушениями процедуры городская Дума Рязани утвердила изменения в Генеральный план застройки города. Несмотря на резкие протесты участников общественных слушаний, высказавшихся за сохранение зеленой зоны на ул. Соборной, депутаты пускают этот квартал под строительство здания для музея. Прокуратура не реагирует на многочисленные обращения общественности, касающиеся сохранения музея в Кремле. Если про преступление молчат правоохранительные органы – единственным способом общественного противодействия остается уличный протест. В Рязани проходили и будут проходить протестные акции. Мы не отступим, пока сохраняется опасность ликвидации главного музея города и региона. 70 тысяч рязанцев и других граждан оставили свои подписи в защиту музея" [6].
9 сентября 2011 года, несмотря на протесты общественности, началось принудительное изъятие предметов государственной коллекции из фондов Рязанского кремля. "В нарушение закона, по приказу министра культуры Авдеева, - сообщают сотрудники музея, - музей передал епархии [РПЦ МП] в бессрочное пользование 41 древнюю икону". Ссотрудники государственного музея "Рязанский кремль" призвали всех жителей Рязани, кому небезразлична судьба музея, выйти вечером 9 сентября на череду одиночных пикетов в знак протеста против начавшегося разорения музейного фонда [7].
Следует отметить, что многочисленные конфликты и протестные выступления, связанные с нарушениями принципа светскости государства и равенства религиозных объединений, являются особенностью 2011 года.
Например, 16 сентября 2011 года в Саратове произошли столкновения местных жителей с рабочими, которые приехали для выкопки части деревьев. Корреспонденту "Четвертой власти" пояснили, что в рекреационной зоне будет построена церковь РПЦ МП. Около десяти местных жителей, в том числе дети, загородили собой деревья. Они намерены силой отстоять свое право на зеленую территорию. По словам местной жительницы Юлии Костюшиной, в этом сквере совсем недавно разбили газоны и благоустроили территорию, он фактически является единственным местом в округе, где можно было гулять с детьми. "А теперь говорят, что здесь будут строить церковь. Кстати, тут рядом расположен старый пятиэтажный дом и мы боимся, что строительные работы окончательно развалят его. Если уж вам нужна церковь, неподалеку расположена территория бывшего авиационного завода, там полно свободной земли, стройте!", – рассказала Юлия Костюшина. Утром 16 сентября к защитникам сквера приехал представитель районной прокуратуры. Он объявил, что сегодня работы проводиться не будут. Однако местные жители не поверили прокурорскому обещанию и остались стоять в сквере. Автобус с рабочими и спецтехника также продолжают стоять поблизости. 15 сентября рабочие уже вырубили кустарник в сквере и часть деревьев. 16 сентября местные жители не дали продолжить работы [8].
17 октября 2011 года в Саратове прошел пикет против строительства храма в сквере на пересечении улицы Орджоникидзе и проспекта Энтузиастов прошел, сообщает ИАЦ "СОВА". Жители Заводского района недовольны не только вырубкой деревьев на предполагаемой территории храма, но и близостью храма к жилым домам и месту прогулок. "Если здесь появится храм, - сказала одна из участниц пикета, - то будут проходить отпевания. А это будет не слишком уместно, потому что мы тут гуляем с детьми". "Я пришел на митинг со своей дочерью, трехлетней Алисой, - подчеркнул другой участник, - Мы постоянно гуляем в этом сквере. Я боюсь, что когда начнется стройка, здесь все загородят, и мы не сможем сюда приходить. Кроме того, в Саратове, на мой взгляд, достаточное количество храмов. И конкретно в нашем микрорайоне необходимости строительства новой церкви нет". В тот же день глава города Олег Грищенко пообещал лично заняться вопросом строительства храма в Заводском районе. Он предложил провести ряд встреч с жителями и представителями Церкви и предложить местной епархии выбрать другое место для строительства, "чтобы не уменьшать зону зеленых насаждений, которых и так мало" [9].
Целый ряд протестных мероприятий прошел в Москве. Жители различных районов города выступали против строительства храмов РПЦ МП "шаговой доступности" и махинациями с обсуждением их проектов.Например, общественное обсуждение проекта строительства нового храма РПЦ МП по адресу Шестой Новоподмосковный переулок, владение 7, прошедшее 4 апреля 2011 года в управе Войковского района Москвы, сопровождалось нарушениями. Как сообщает "СОВА-Центр" со ссылкой на жителей района, презентация проекта проводилась по "устаревшему" плану микрорайона, на котором нет ни детского сада, ни четырех 14-этажных домов, соседствующих с рассматриваемым участком. Жители выражают свое возмущение тем, что из 200 человек, принимавших участие в обсуждении, только семеро были жителями района. Остальные – специально собранные прихожане Всехсвятского храма РПЦ МП на Соколе [10].
Известный российский журналист, пишущий на религиозные темы, Борис Клин посвятил очередной эфир на сайте газеты "Комсомольская правда" 25 мая 2011 года обсуждению "патриаршей программы" строительства в удаенных от центра Москвы районах 600 или, по крайней мере, 200 новых храмов РПЦ МП. По словам журналиста, "в некоторых местах, где сейчас пытаются построить храмы, возникли конфликты с частью местных жителей, которые не хотят строительства храма, потому что из-за этого пострадают парки, скверы. В частности, такова ситуация в Восточном Дегунино, в Строгино". По словам слушателей, позвонивших в прямой эфир, в парковой зоне Строгино, где российскими законами запрещено любое строительство, представители РПЦ МП предполагают построить не только храм, но и целый комплекс зданий, включающий гостиницу [11].
А в сентябре 2011 года стало известно, что москвичи, обеспокоенные строительством металлического забора, прилегающего к территории церкви св. Тихона Задонского, расположенной на особо охраняемой территории парка Сокольники (Майский просек, д. 7), направили письмо в Государственную инспекцию по контролю за использованием объектов недвижимости города Москвы. Территория храма была огорожена в 2004 году, однако, как сказано в письме, "некоторое время назад неустановленная структура начала строительство капитального металлического забора, охватывающего территорию, в несколько раз большую территории, занимаемой храмом". Жители города просят руководство Госинспекции "провести целевую проверку на предмет соблюдения требований по использованию земельных участков, установленных правовыми актами города Москвы, разрешительными документами, утвержденной проектной и иной документацией, определяющей условия использования земельных участков". В тексте письма указано, что ни руководство парка, ни прот. Артемий Владимиров, настоятель храма, комментариев инициативной группе москвичей не дали [12].
В некоторых случаях протестные акции увенчались успехом. Так, в сентябре 2011 года Пермская художественная государственная галерея, которая размещается в Спасо-Преображенском соборе, добилась отмены проведения богослужений в музее. Об этом сообщается в "Живом Журнале" музея, передает 21 сентября "Лента.Ру". Несколько пермяков в начале сентября написали открытое письмо, адресованное российскому правительству, а также правительству Пермского края, с просьбой вмешаться в конфликт РПЦ МП и музея. В письме, в частности, отмечалось, что в рамках перехода галереи в собственность РПЦ МП в музее начали проводиться службы. Во время богослужений в музее использовался огонь, из-за чего руководство ПГХГ было вынуждено убрать из галереи около 20 произведений живописи XVIII - начала XIX веков. 20 сентября в своем блоге представители ПГХГ написали, что им также удалось снять "икону со стены музея". Открытое письмо за две недели подписали около 500 человек, включая пермских ученых, культурологов и историков; сбор подписей продолжается [13].
А в Москве распоряжением правительства Москвы от 1 ноября за подписью мэра столицы Сергея Собянина отменено решение о предоставлении земельного участка для строительства храма Рождества Христова общине РПЦ МП в Строгино. Решение связано с активным противодействием строительству местных жителей, по мнению которых, храм в парке лишил бы детей единственного места, где они могут кататься на санках и на лыжах [14].
По результатам анализа положения конкретных религиозных направлений, прежде всего, следует отметить массовые системные неправомерные преследования мусульман и политику вмешательства власти в дела ислама. Как и в прошлые годы в качестве обоснования служит необходимость защиты общества от "религиозного экстремизма", "исламского терроризма","ваххабизма", "хизбуттахризма", "нурсизма" и т.п. Есть основания говорить не только о преследованиях конкретных течений в исламе, но вообще любых, не подконтрольных официальным духовным управлениям.
Постоянное пополнение списка "экстремистской" литературы исламскими текстами в сочетании с применением "антиэкстремистского" законодательства привело к стремительному росту случаев привлечения к административной и уголовной ответственности лиц, не совершивших никаких правонарушений. Зафиксированы новые факты дискриминации и преследований мусульман в уголовно-исправительной системе.
Все это не может не вызывать напряженности и даже роста насилия. При этом глубинная причина напряженности между государственной властью и исламом кроется в религиозной политике "кнута и пряника", в результате которой мусульмане ощущают себя дискриминированными, а то и вовсе чужими в России. Попытки манипулировать исламскими лидерами лишь вносят раскол в мусульманскую среду и способствуют усилению позиций ее радикальной части.
Антиконституционная религиозная политика вмешательства в деятельность религиозных объединений, в т.ч. государственная поддержка т.н. "традиционного ислама" и неправомерные ограничения т.н. "нетрадиционного ислама" неизбежно вносят раскол и способствуют (по меткому выражению правозащитницы Е.З. Рябининой) принудительной радикализации религиозных объединений. В конечном итоге некомпетентная и преступная политика российской власти способствует нарушениям прав человека, сепаратизму, угрозам безопасности граждан и государства. Ситуация на Северном Кавказе, которую некоторые эксперты называют гражданской войной, является прямым следствием политики нарушений свободы совести и светскости государства.
4 апреля 2011 года Европейский суд по правам человека задал России вопросы по делу мусульман, несогласных с включением ряда исламских книг в список экстремистской литературы [15]. Об этом в Межрегиональную правозащитную Ассоциацию "АГОРА" сообщил один из заявителей адвокат из Ижевска Рустем Валиуллин. В августе 2007 года Бугурусланский городской суд Оренбургской области признал экстремистскими материалами некоторые исламские книги. Известно об этом стало лишь в декабре из публикации в "Российской газете" Федерального списка экстремистских материалов. По словам адвоката Валиуллина, в этот перечень вошли и базовые книги для изучения ислама. Кроме того, сам адвокат, будучи ранее учителем основ ислама в мечети, преподавал своим ученикам по некоторым книгам, которые позже попали в этот экстремистский список. Адвокат попытался получить решение суда, чтобы, ознакомившись с ним, обжаловать его. Однако добиться этого ему не удалось под предлогом, что только участники процесса могут сделать это. Исчерпав все средства внутри России, Рустем Валиуллин и Духовное управление мусульман "Ассоциация мечетей России" обратились в Страсбург. – Получилось, что государство что-то запретило, но никто об этом не знал до конца года, а уже начались уголовные преследования мусульман за распространение экстремистских материалов, – говорит адвокат Валиуллин. – Кроме того, некоторые названия книг были указаны не полностью. Наглядный пример: была признана экстремистской и запрещена книга "Основы ислама", но таких книг разных авторов далеко не одна. Теперь преподавая, ты должен постоянно сомневаться, а не признана ли книга, по которой учишь, экстремистской. Сегодня Европейский суд обратился к России с требованием предоставить копию решения Бугурусланского городского суда, а также дать ответ, являются ли заявители жертвами нарушения прав на свободу мысли, совести и религии и на свободу выражения мнения (статьи 9, 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод). Суд интересует, является ли запрет на распространение исламских книг вмешательством в права заявителей на свободу мысли, совести религии и свободу выражения мнения и допустимо ли такое вмешательство в демократическом обществе. Также Европейский суд обратил внимание, что представители мусульманской общины не были уведомлены о слушаниях в судах о признании экстремистскими материалов, решения судов не объявлялись публично, а заявители не могли получить даже их копии, не говоря уже о доступе к материалам дела. В связи с этим суд спрашивает Россию, имеет ли место с учетом этих фактов нарушение права заявителей на эффективное средство правовой защиты (статья 13 Конвенции). Также Европейский суд коммуницировал жалобу Ибрагима Ибрагимова и культурно-образовательного фонда "Нуру-Бади" на признание экстремистскими, несмотря на протесты Духовного управления мусульман и Уполномоченного по правам человека России, работ мусульманского турецкого богослова Саида Нурси. На очереди в Европейском суде еще несколько дел по обжалованию подобных запретов [16].
25 марта 2011 года в Уфе прошел пикет мусульманской общественности. На одной из центральных площадей столицы Башкирии, перед памятником Салавата Юлаева, собралось более 500 молодых мусульман, пожелавших выразить свой протест против преследований со стороны силовых структур, сообщили ИА IslamNews башкирские правозащитники. Цинизм и хладнокровие, с которым силовики борются с гражданами своей страны, объединили различных представителей исламского сообщества Башкирии, утверждают они. В акции приняли участие также жёны и родственники мусульман, осуждённых или ещё обвинённых, якобы в совершении преступлений экстремистского характера. На плакатах были требования об освобождении мусульманских активистов, в частности, Айдара Хабибуллина и Айрата Дильмухаметова, а также о ликвидации запрета на исламскую литературу и мусульманские организации, не занимающихся деятельностью, связанной с насилием. По словам башкирских правозащитников, этот пикет – логическое завершение той безграмотной, а зачастую и бесчеловечной, политики в отношении тех мусульман, которые стремятся к исполнению своих религиозных обязанностей в большем объёме, чем настаивает официальное духовенство. Такое желание мусульман не нарушает ничьих прав, однако не нравится привыкшим держать "всё под контролем" некоторым представителям власти и особенно силовых органов. Нарушения прав граждан не могут длиться бесконечно и этот протест – сигнал тем, кто определяет политику государства в отношении мусульман [17].
В мае 2011 года члены местной религиозной организации мусульман суннитов ханафитского мазхаба села Канглы Минераловодского района Ставропольского края, обратились к президенту РФ в связи спрессингом со стороны силовых структур. "В погоне за показателями некоторые сотрудники МВД и ФСБ игнорируют определённые статьи Конституции РФ и Федеральные законы. В период с 2000 по 2011 г.г почти все прихожане мечети с. Канглы были одарены "благодарностью" со стороны силовых структур. Приводы, обыски, задержания, беседы в окончательном моменте мотивированы только тем, что мы исповедуем Ислам… У мусульман создается впечатление, что силовые органы правдой и неправдой стараются покрепче закрутить "гайки", чтобы их деятельность выглядела показательной, невзирая на то, что эта показательность роняет авторитет самой власти, от имени которой служители закона выносят решение", - говорится в заявлении [18].
В обращении мусульманской общественности руководству страны с целью привлечь внимание к событиям, последовавшим вслед за убийством декана Северо-Осетинского Государственного Университета Шамиля Федоровича Джигкаева. В ночь с 31 мая на 1 июня 2011 г. представителями правоохранительных органов Северной Осетии были задержаны от 18 до 30 человек, являющихся прихожанами мечети г. Владикавказ. Задержания проводились с очевидными нарушениями закона, в частности, не объяснялись ни причины указанных задержаний, ни преступление, по подозрению в совершении которого, задерживались люди. В момент задержания каждому из них подбрасывались наркотики и оружие, арестовываемых жестоко избивали при задержании и после него… Кроме того, родственники задержанных обладают информацией о том, что арестованных заставляют пить воду с растворенными в ней наркотическими средствами для получения сфальсифицированных доказательств о содержании в их анализах наркотиков… Следует отметить, что в результате того, что люди содержатся в изоляции и не имеют связи с внешним миром, в обществе появилась информация о том, что задержанных избивают и к ним применяются пытки. Это еще более осложняет ситуацию и дополнительно создает негативную окраску действий правоохранительных органов… Мы просим федеральные, региональные и республиканские власти обратить пристальное внимание на данное дело и не допустить дальнейшего нарушения прав человека в отношении задержанных, обеспечить самый строгий контроль за их содержанием под стражей, обеспечить соблюдение их прав на квалифицированную защиту… В связи с вышеизложенным верующие начали Всероссийский сбор подписей в поддержку мусульман Владикавказа. Свои подписи оставили на данный момент сотни человек - жителей различных регионов России, стран СНГ и других государств мира [19].
В ноябре 2011 года глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин заявил, что российские суды притесняют мусульман. "В российских СМИ все больше разжигается страх и недоверие по отношению к мусульманам, а российские суды, запрещающие мусульманскую литературу, стали инструментами в руках исламофобов", - сказал Р.Гайнутдин на заседании Совета муфтиев, сообщается во вторник на сайте этой организации. По словам муфтия, сохраняется ситуация, "когда религиозная литература попадает под некомпетентную экспертизу". Ранее Р.Гайнутдин неоднократно выступал с критикой решений судов, которые признавали некоторые произведения исламской литературы экстремистскими. Так, выступая в марте этого года в Москве на мусульманском совещании "Россия - наш общий дом", он слово в слово повторил упомянутые упреки: "Особо стоит подчеркнуть стремительный рост исламофобии в российском обществе... В российских СМИ все больше разжигается страх и недоверие по отношению к мусульманам, а российские суды, запрещающие мусульманскую литературу, стали инструментами в руках исламофобов". До этого муфтий Р.Гайнутдин обвинял государство в противодействии объединению мусульман и попытках "задавить ислам в России" [20].
В 2011 году получили продолжение системные и ставшие наиболее массовыми преследования российских Свидетелей Иеговы.
Выше приводится значительное количество фактов преследований СИ в 2011 году.После признания свободно распространяемых по всему миру изданий Свидетелей Иеговы "экстремистскими материалами" информация о массовых срывах богослужений, изъятиях литературы и имущества, обысках и задержаниях верующих, даже избиениях и увечьях, появляется с пугающей регулярностью.
11 ноября 2011 года судом был удовлетворен иск прокуратуры Макаровского района Сахалинской области о признании экстремистскими очередных материалов Свидетелей Иеговы, сообщает ИАЦ "СОВА". Были запрещены следующие материалы: "Кто такие Свидетели Иеговы", "Кто такой Иегова?", "Страданий скоро не будет!", "Огненный ад Божье воздаяние?", "Кто такой Иисус Христос?", "Кто в действительности правит миром? ", "Выживет ли этот мир?", "Ответственны ли мы перед Богом? Или всё находится в руках судьбы?", "Утешение страдающим депрессией". Все эти материалы – небольшие трактаты, опубликованные на нескольких разворотах буклета небольшого формата, содержащие тезисные рассуждения на заявленные темы. Трактат о депрессии вообще не содержит ничего, кроме советов побольше гулять, заниматься спортом и читать Библию. Один из этих материалов, "Кто в действительности правит миром", ранее уже был рассмотрен судом и не был признан экстремистским [21].
3 ноября 2011 года Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай приговорил Александра Калистратова к 100 часам обязательных работ за распространение брошюр свидетелей Иеговы. 14 апреля, Горно-Алтайский городской суд снял с Александра Калистратова обвинения за неустановлением события преступления. Однако позже Верховный суд Республики Алтай отменил это решение, рассмотрев кассационное представление прокурора, и распорядился о новом рассмотрении дела в том же суде.
По делу были допрошены десятки свидетелей, но, как и прежде, ни один не смог подтвердить вину Александра. Адвокат Виктор Женков, представлявший интересы подсудимого, заявил следующее: "Мы ясно показали суду необоснованность обвинений и считаем вынесенный сегодня приговор неправосудным, свидетельствующим, что в России продолжается кампания по нарушению прав Свидетелей Иеговы. Мы твердо намерены добиваться отмены приговора и полной реабилитации ни в чем не повинного человека". "Мне вынесли приговор, не имея потерпевших и не установив каких либо фактов, а только из-за моих религиозных убеждений,— говорит Александр Калистратов.— Государство в течение 20 лет признавало мою религиозную деятельность законной, а теперь вдруг решило меня осудить. Я намерен обжаловать приговор" [22].
Решение российского суда, признавшего свидетеля Иеговы виновным в возбуждении ненависти и вражды по признакам отношения к религии за распространение религиозной литературы, является выпадом против свободы выражения мнения и свободы вероисповедания, заявила сегодня Amnesty International. "Сегодняшнее решение суда нарушает право Александра Калистратова на мирное выражение религиозных воззрений", – сказал Джон Дальхузен, заместитель директора программы Amnesty International по Европе и Центральной Азии. "Обвинительный приговор, вынесенный Александру Калистратову, противоречит российскому законодательству, а также обязательствам страны в рамках международного права в области прав человека. Приговор надлежит отменить. Данное дело – очередной пример из целой серии судебных постановлений, в которых основания для обвинительного приговора весьма сомнительны, а сам приговор нацелен против свидетелей Иеговы" [23].
О системном характере преследований российских Свидетелей Иеговы говорит любопытный документ. Осенью 2011 года в руках адвокатов Свидетелей Иеговы оказалась копия Распоряжения и.о. начальника ГУВД по Московской области В. Ковалева о проведении на территории Московской области "целевой оперативно-профилактической операции под условным наименованием "Отступники". Операция целиком посвящена противодействию деятельности Свидетелей Иеговы. Среди целей операции — "предоставить в ОПБ ГУВД по Московской области информацию о руководителях групп, являющихся проповедниками местных религиозных групп Свидетелей Иеговы… Провести проверки собраний местных религиозных групп Свидетелей Иеговы, установить участников… Лиц представляющих оперативный интерес, постановить в базу „Экстремист" ЦООСДПЭ". Исполнение своего распоряжения руководитель ГУВД взял под личный контроль. Прямым следствием данного Распоряжения стали срывы богослужений в городах Дубна, Истра (Московская обл.), прошедших с 16-го и 17 марта 2011 года [24].
В 2011 году продолжались преследования верующих Российской Православной Автономной Церкви (РПАЦ) [25] и других альтернативных православных церквей [26].
Напомним, что в прошлые годы, "в различных регионах России права верующих РПАЦ грубо попирались – прежде всего, это проявлялось в насильственном выдворении их из храмов и других молитвенных помещений, угрозах, безнаказанных оскорблениях их религиозных чувств, лишении регистрации местных религиозных организаций РПАЦ, других формах административного давления. Например, в период с 1990 по 2006 гг. общины РПАЦ были изгнаны из храмов в городах Уссурийске (Приморский край), Ногинске (Московская область), Москве, Рязани, Воткинске (Республика Удмуртия), Обояни (Курская область), Кинешме (Ивановская область), Мичуринске (Тамбовская область) и других. Десятки верующих из общин изгнанных храмов обращались в органы власти с жалобами на причиненный их здоровью ущерб, в том числе – телесные повреждения различной тяжести. Одновременно число публикаций российских СМИ против Церкви, которые верующие РПАЦ расценивают как оскорбительные и клеветнические, достигло нескольких тысяч" [27].
17 июня 2011 года коллегия из трех судей Высшего арбитражного суда РФ отказала в удовлетворении ходатайства о передаче в президиум этого суда решений и постановлений судов нижестоящих инстанций, принятых по делу департамента имущественных и земельных отношений (ДИЗО) администрации Владимирской области против Российской Православной Автономной Церкви (РПАЦ). В решениях об изъятии у православных верующих отреставрированных ими храмов Суздальского района, переданных им в 1990-е гг. в безвозмездное и бессрочное пользование, коллегия "не нашла" никаких нарушений. Как сообщалось ранее, в 2007-11 годах Владимирское теруправление Росимущества и ДИЗО администрации Владимирской области, следуя указаниям из Москвы, подали в арбитражный суд иски об изъятии у общин РПАЦ 13 храмов в Суздале и 6 в селах Суздальского района. Обоснования своих исковых требований Теруправление и ДИЗО несколько раз меняли: сначала речь шла об ущербе памятникам в результате их реставрации (а передавались они Церкви в руинированном состоянии), потом – "о праве собственника" (государства) на распоряжение своим имуществом, которое он никак не обязан мотивировать. Как пишет в своем блоге представитель РПАЦ в арбитражном суде Сергей Сычев, "судьи Высшего арбитражного суда РФ так и подтвердили наличие в отношении РПАЦ этой неведомой ни одной правовой системе мира сделки - по версии ДИЗО, …РПАЦ обязана была сохранять объект культурного наследия (за свой счет, а не государственный, между прочим) но не пользоваться им". Таким образом, продолжает юрист, "высшая судебная инстанция установила, что в этом государстве ничего уже не значат ни ранние решения 2 (двух) судов по этому же самому храму [св. Иоанна Предтечи в селе Павловское] - одно 1998 года и второе 2000 года, - признававшее права РПАЦ на пользование храмом - ввиду наличия этого самого охранного договора, ни отсутствие прав собственности у Владимирской области" на храмы. Судьи, по словам Сергея Сычева, решили, что раз нет спора о праве на этот объект между региональной и федеральной властью, то значит доводы РПАЦ о том, что истец - не надлежащий и просто не имеет юридического права предъявлять подобный иск, подлежат отклонению". Также Высший арбитражный суд отверг доводы представителя РПАЦ о равенстве религиозных организаций перед законом – ведь храмы, отнятые у РПАЦ, власти сразу же передали Московской патриархии. "Московская патриархия, - подытоживает юрист, - давно уже не подчиняется никаким юридическим законам - так же точно, как и другие неотъемлемые составные части правящего режима" [28].
Кроме того, в 2011 году продолжилось усиления давления властей на верующих протестантских общин, язычников и ряда новых религиозных движений. Здесь также следует отметить усиление неправомерного давления представителей правоохранительных органов и силовых структур государства.
Продолжилась неправомерная практика задержаний и высылки "религиозных диссидентов" в государства Средней Азии в рамках сотрудничества Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Укрепление российско-китайского сотрудничества предопределило неправомерные ограничения деятельности Фалуньгун в России. В частности книга "Чжуань Фалунь" автора Ли Хунчжи, отчет правозащитников Дэвида Мэйтаса и Дэвида Килгура, а также два информационных листка о преследованиях в Китае были включены Министерством юстиции Российской Федерации в список "экстремистской" литературы на основании не вступившего в силу решения Первомайского районного суда Краснодара.
27 октября 2010 года Первомайский районный суд Краснодара признал экстремистскими материалы и издания "Фалунь Дафа", сообщает центр "Сова". В ходе заседаний рассматривались книга "Чжуань Фалунь", "Отчет о проверке утверждений об извлечении органов у последователей Фалуньгун в Китае" и двух информационных листках "Фалунь Дафа в мире" и "Всемирная эстафета факела в защиту прав человека". Иск удовлетворен в полном объеме, экстремистскими материалами признаны все эти издания. Суд принял во внимание ответы экспертов, усмотревших в материалах "Фалунь Дафа" "высказывания, выражающие негативную оценку, неприязненное отношение к конкретным религиозным группам и религиозно-философским направлениям", "создание негативного образа Китая, его общественно-политической системы", то, что "объектами критики и стигматизации... являются различные школы цигун, а также буддизм и другие восточные религии" и др. Признаком экстремизма сочтено, что "выбор... индивида строго определен религиозными предписаниями". Эксперты нашли также, что свастики сходны с нацистской символикой до степени смешения "в восприятии европейцев". К аргументам экспертов, не усмотревших экстремизма в рассматриваемых материалах, суд "отнесся критически", поскольку эти исследования были "инициированы представителями заинтересованного лица, проведены не в рамках настоящего судебного разбирательства, без участия иных лиц, участвующих в деле". Это не первый суд о запрете материалов "Фалунь Дафа". Ранее тот же суд уже признавал их экстремистскими, но это решение, так и не вступив в силу, было отменено вышестоящим судом. Это не помешало Минюсту включить их в Федеральный список экстремистских материалов, где они незаконно находятся и сейчас [29].
В 2011 году Набережночелнинский городской суд признал "экстремистскими" 13 материалов саентологов. Эти материалы в бумажном и электронном виде были изъяты в Набережных Челнах в 2007 году в ходе расследования дела об убийстве Л.М. и Л.Р. Ахметвалеевых. В сентябре 2010 года отделом по Закамской зоне ЦПЭ МВД по РТ совместно с УФСБ РФ по РТ они были переданы в городскую прокуратуру для проведения психолого–лингвистического исследования. 30 сентября 2010 года материалы были направлены на экспертизу в Москву в Институт психологии РГГУ. 28 июня 2011 года по результатам психолого–лингвистического исследования прокуратура города Набережные Челны направила в городской суд иск о признании этой литературы экстремистской. 24 августа 2011 года Набережночелнинский городской суд удовлетворил иск прокуратуры, признав представленные материалы экстремистскими, и постановил направить копию решения суда в Министерство юстиции для включения их в федеральный список экстремистских материалов [30].
"Антиэкстремистский" предлог был использован для попытки запрета книги кришнаитов "Бхагавад-гита как она есть" [31] и преследований язычников [32].
Более того, нарушениям подвергаются не только права верующих и религиозных объединений, но и подавляется свобода мировоззренческого выбора как таковая, размываются демократические принципы светскости государства, составляющие основу конституционного строя.
Среди государственных механизмов защиты прав и свобод судебная практикадолжна занимать центральное место. Однако в современной России этого не происходит, поскольку судебная практика по делам, связанным с реализацией права на свободу совести не оказывает существенного положительного влияния на ситуацию в данной сфере.
Деятельность Верховного Суда Российской Федерации является отражением кризиса судебной системы России и способствует увеличению количества обращений к международным механизмам защиты прав и свобод. Конституционный Суд РФ не дал надлежащей оценки антиконституционному законодательству в сфере свободы совести, что предопределило вопиющую неэффективность всей судебной системы России в деле защиты свободы совести.
Массовые и системные нарушения свободы совести привели к значительному количеству обращений в Европейский Суд по правам человека в Страсбурге. Исследование выявило недостаточную эффективность механизма ЕСПЧ, который нуждается в совершенствовании. Помимо сокращения сроков рассмотрения дел, необходимо решение вопроса о пересмотре дел на внутригосударственном уровне в связи с решениями Европейского Суда.
Анализ материалов судебной практики по делам связанным с реализацией права на свободу совести подтверждает авторскую гипотезу о том, что решение проблемы реализации прав в данной сфере лежит не только в области правоприменения. Прежде всего, необходимо глубокое научное переосмысление проблемы и совершенствования правовой базы законодательства.
Защита конституционной свободы совести Аппаратом Уполномоченного по правам человека в РФ является недостаточной и неадекватной, что говорит о необходимости реформирования Отдела защиты свободы совести. Те же самые замечания касаются деятельностирегиональных омбудсманов и Комиссий по правам человека при главах исполнительной власти в субъектах Российской Федерации, а также Общественной палаты РФ.
Прокуратура РФ не только не предпринимает адекватных мер для защиты, но напротив, выступает инициатором системных нарушений конституционной свободы совести в Российской Федерации.
Таким образом, деятельность государственных правозащитных структур в области свободы совести нельзя считать удовлетворительной.
В сложившихся реалиях единственной силой, способной инициировать позитивные изменения в сфере защиты свободы совести является правозащитное движение и независимые научно-исследовательские организации. Однако их деятельность не всегда является достаточной и адекватной.
Представляется, что имеющее место в экспертной и правозащитной среде использование неправовых терминов и ксенофобских ярлыков не только не способствует достижению свободы совести и толерантности, но напротив, разжигает религиозную рознь и нетерпимость.
Деятельность религиозных объединений и конфессионально ориентированных структур в сфере защиты свободы совести и вовсе не выдерживает никакой критики. Приоритет прав личности, чужд их природе, так как они ориентированы на доктринальные установки и корпоративные интересы. Нередко некоторые из них выступают непосредственными гонителями и/или инициаторами гонений инаковерующих.
Однако, это не помешало Межрегиональной общественной организации "Центр религиоведческих исследований" получить государственный грант на осуществление проекта "Оказание помощи людям, пострадавшим от тоталитарных сект" в сумме 2 500 000 рублей. Организатором конкурса проектов некоммерческих неправительственных организаций в сфере защиты прав и свобод человека, правового просвещения населения выступила Межрегиональная правозащитная общественная организация "Сопротивление". Денежные средства были предоставлены на основании hаспоряжения президента РФ Дмитрия Медведева "Об обеспечении в 2011 году государственной поддержки некоммерческих неправительственных организаций, участвующих в развитии институтов гражданского общества" от 2 марта № 127 рп. В соответствии с распоряжением президента, 6 НПО, в т.ч. МПОО "Сопротивление", получили из федерального бюджета 1 млрд. рублей на проведение конкурсов и выделение по их результатам грантов другим некоммерческим неправительственным организациям для реализации социально значимых проектов. Руководителем МПОО "Сопротивление" является Ольга Костина - супруга начальника управления по внутренней политике администрации президента Константина Костина. Костин принимал активное участие в президентских предвыборных кампаниях Владимира Путина (2000 г. и 2004 г.) и Дмитрия Медведева (2008 г.), считается "правой рукой" Владислава Суркова. Президентом Центра религиоведческих исследований во имя священномученика Иринея Лионского является известный "сектоборец" Александр Дворкин, ответственным секретарем - священник РПЦ МП Лев Семенов, вице-президентом - диакон РПЦ МП Михаил Плотников [33].
Не смотря на то, что некоторые конфессионально ориентированные структуры позиционируют себя научными и правозащитными, они в принципе не способны генерировать объективную позицию. Более того, выявлена международная система манипулирования научным сообществом и создания препятствий научному обмену со стороны упомянутых структур!!!
Впрочем, рассчитывать на защиту свободы совести со стороны иных мировоззренческих организаций также не приходится, поскольку они, как правило, выступают против усиления любого влияния религии не только в государстве, но и в обществе.
Например, московский фонд Здравомыслие заявил о намерении инициировать законодательное закрепление регламентации "миссионерской деятельности" и запрет публичных (вне культового учреждения) "молитвенных действий" [34].
В частности сообщается, что "законодательный запрет публичных (вне культового учреждения) молитвенных действий, требует скорейшего закрепления на уровне Федерального законодательства, так как это укрепит статус нашего государства как светского и социально ориентированного, подчеркивая равенство перед законом всех религиозных объединений. Работа по данной инициативе начата Фондом Здравомыслие". Кроме того, "фонд Здравомыслие, планирует обращение в Государственную Думу Российской Федерации с предложением вернуться к рассмотрению поправок в закон о свободе совести регламентирующих Миссионерскую деятельность, в целях укрепления общественного согласия и взаимного уважения в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений, а также упрочения светского характера нашей нашего государства, обеспечивающего достойную жизнь и свободное развитие граждан Российской Федерации" [35].
В заявлении также сообщается, что "любая агрессия, продиктованная религиозными убеждениями, имеющая признаки угрозы жизни и здоровью человека, является экстремизмом, и борьба с таким проявлением, является главной задачей любого человека отстаивающего идеалы свободы и справедливости, противостоя угнетению и страху. Защищая, таким образом, основы конституционного строя и подчеркивается недопустимость прямого или завуалированного обязательного вовлечения в религию" [36].
По мнению автора упомянутые законотворческие инициативы не вполне согласуются с конституционными принципами свободы совести и светскости государства, т.е. теми ценностями, которые взялся отстаивать фонд "Здравомыслие". Если под принципом светскости государства понимать его нейтралитет в мировоззренческой сфере (а это единственная юридически корректная трактовка), то представители власти не должны иметь полномочий на вмешательство в упомянутую сферу, пока поведение участников соответствующих общественных отношений является правомерным. Таким образом, инициативы по законодательному закреплению регламентации "миссионерской деятельности" и запрет публичных (вне культового учреждения) "молитвенных действий", в случае их реализации, позволят государству вмешиваться в сферу, которая юридически не определяется, а значит, не подлежит правовой регламентации. В этом случае массовые нарушения прав человека гарантированы. Попросту говоря, у юристов нет правовых определений понятий "миссионерская деятельность" и "молитвенные действия". Яркий пример неправовой регламентации общественных отношений – так называемое "антиэкстремистское" законодательство, во главе с ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", принятое не смотря на отсутствие определения ключевого понятия. Общая проблема активистов атеистических организаций заключается в том, что они не чувствуют разницы между клерикализацией государства и клерикализацией общества, а также мыслят в рамках старой парадигмы конфликта между наукой и религией, знанием и верой, "неверующими" и "верующими". Подлинная свобода совести (мировоззренческого выбора) возможна не в результате взаимного обличения атеистов и верующих, а при достижении верховенства права и мировоззренческого нейтралитета государства.
Эксперты Института свободы в связи с легитимацией неправового понятия "экстремизм" отмечают: "Некоторые правозащитники предпринимают попытки заставить государство применять антиконституционное законодательство в благих целях, а именно для борьбы с преступлениями по мотивам ненависти, ксенофобией (хотя для этих правонарушений есть статьи в Уголовном Кодексе РФ), но исключительно избирательно. Возможно, они - такие правозащитники, и не понимают, что таким избирательным отношением дискредитируются принципы защиты прав человека и правозащитное движение. Тем более что правомерного "антиэкстремизма" быть не может точно так же, как и понятия "правомерный антиконституционализм. "Антиэкстремистские" законодательство и списки литературы должны быть отменены, а соответствующие подразделения в силовых структурах – расформированы. Для нас изначально было ясно, для чего затевается борьба с пресловутым "экстремизмом" и мы об этом много раз говорили. Т.н. антиэкстремистская борьба нацелена на борьбу с инаковерием, инакомыслием и оппозицией. Однако некоторые правозащитники продолжают настаивать на избирательном использовании "антиэкстремистского" законодательства.Институт свободы совести заявляет о необходимости широкой дискуссии, а также выработки консолидированной позиции гражданских организаций с целью отмены неправового репрессивного законодательства.
Представляется, что имеющее место в экспертной и правозащитной среде использование неправовых терминов "секта", "тоталитарная секта", "экстремизм", "религиозный экстремизм", "исламский терроризм" и т.п. не только не способствует достижению толерантности, но напротив, разжигает религиозную рознь и нетерпимость. Вышеупомянутые организации, наряду с властью несут ответственность за системный кризис реализации свободы совести и массовые нарушения законных прав верующих, рост ксенофобии, нетерпимости и дискриминации по мотивам религии или убеждений.
О системной работе в масштабах российского (и международного) правозащитного движения по-прежнему приходится только мечтать.
Уровень средств массовой информации (и особенно государственные федеральные ТВ-каналы) оказывают значительное влияние на уровень нетерпимости и дискриминации.
В газетах, на радио и особенно на TV крайне редки (или отсутствуют вовсе) корректные материалы о свободе совести, зато "антисектантские" и "антиэкстермистские" материалы – обычное дело.
Как и в прошлые годы, в 2011 году в СМИ вышло огромное количество телепрограмм, так или иначе эксплуатирующих негативный социальный ярлык "секта" [37], связывающих противоправную деятельность с мировоззренческой сферой, распространяющих недостоверную и порочащую информацию и религиозных объединениях.
По мнению автора, рост насилия на почве нетерпимости в обществе вытекает, прежде всего, из пропитанной дискриминацией и ксенофобией государственной политики, в том числе ее информационной составляющей.
Ситуация в области религиозной свободы определяется, прежде всего, федеральной религиозной политикой, в том числе формированием антиконституционного и коррупциогенного законодательства. Сегодня политика региональных властей, как правило, не имеет отклонений от "кремлевской вертикали", но в различных регионах России положение религиозных меньшинств не однородно. Здесь государственная информационная политика, в значительной мере пронизанная нетерпимостью, также оказывает деструктивное влияние.
И только затем можно говорить о не исполнении законодательства, злоупотреблениях и коррупции региональных чиновников, приводящих к нарушениям прав верующих и религиозных объединений.
Количество дискриминационных актов также не является безусловным критерием религиозной свободы. Многие религиозные организации были вынуждены снизить активность, а в некоторых регионах и вовсе прекратить свою деятельность. Нет меньшинств – нет и нарушений, но есть ли свобода религиозного выбора?
Таким образом, на основании проведенного исследования можно сделать вывод, что реализация свободы совести в современной России находится в глубочайшем системном кризисе, неразрывно связанным с крушением демократических ценностей и институтов.
Более того, кризис реализации свободы совести лежит в основе деструктивных процессов на Северном Кавказе и в других регионах России, чреватых социальной катастрофой и распадом федеративной системы нашей страны.
Что касается поиска направлений для изменения ситуации к лучшему, то системный характер проблемы реализации свободы совести подразумевает необходимость системных мер для их решения на всех упомянутых уровнях. Прежде всего, необходимо формировать адекватное научное поле – "вытащить"тему свободы совести из узкого круга устаревших научных подходов, политических и корпоративных интересов.
Представляется актуальным сформулировать ряд первоочередных мер, явно недостаточных, но необходимых для прекращения имеющих место в Российской Федерации массовых системных преследований и дискриминации по мотивам мировоззренческой принадлежности.
Итак, в современной России необходимо следующее:
- полностью отменить "антиэкстремистское" законодательство: ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", изменения в законодательство всех уровней, внесенные в связи с его принятием, соответствующее законодательство субъектов Российской Федерации, а также списки "экстремистских" организаций и литературы;
- расформировать "антиэкстремистские" структуры;
- упразднить институт государственной религиоведческой экспертизы, в т.ч. Экспертный совет для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, научно-консультативный Совет по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма при Министерстве юстиции Российской Федерации, а также экспертные советы при органах исполнительной власти в субъектах Российской Федерации;
- отменить соглашения (договоры) государственных органов различных уровней и религиозных организаций;
- прекратить антиконституционные "эксперименты" и остановить процесс законодательного закрепления, направленные на введение преподавания конфессионально ориентированных дисциплин в государственной (муниципальной) системе образования Российской Федерации;
-остановить процесс законодательного закрепления, направленные на введение института войсковых священников в Вооруженных Силах России;
- отменить Федеральный закон "О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности" и прекратить незаконную передачу государственной собственности и культурных ценностей религиозным объединениям.
В конечном итоге, ведущая роль в защите свободы совести в современной России принадлежит гражданским организациям, которые, не смотря на указанные проблемы и некоторую недооценку данной проблематики, в принципе способны к конструктивному сотрудничеству.
--------------------------------------------------------------------------------
[1] См.: Бурьянов С.А. Ксенофобия, нетерпимость и дискриминация на основе религии или убеждений в субъектах Российской Федерации в 2006 – первой половине 2007 гг. Специализированный информационно-аналитический доклад. М. Московская хельсинкская группа, 2007; Бурьянов С.А. Свобода убеждений, совести и религии // Права человека в Российской Федерации. Сборник докладов о событиях 2007 года. М. 2008. С. 84-138; Бурьянов С.А. Свобода убеждений, совести и религии // Права человека в Российской Федерации. Сборник докладов о событиях 2008 года. – М. Моск. Хельсинкск. Группа, 2009. С. 98-186.
[2] Список предваряет информация: "Статьей 13 Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", пунктом 7 Положения о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1313, на Минюст России возложены функции по ведению, опубликованию и размещению в сети Интернет федерального списка экстремистских материалов. Информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на основании представления прокурора или при производстве по соответствующему делу об административном правонарушении, гражданскому или уголовному делу. Федеральный список экстремистских материалов формируется на основании поступающих в Минюст России копий вступивших в законную силу решений судов о признании информационных материалов экстремистскими. При этом наименования и индивидуализирующие признаки информационных материалов включаются в федеральный список экстремистских материалов в строгом соответствии с резолютивной частью решения суда. Обжалование решений судов о признании информационных материалов экстремистскими осуществляется в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации. Законодательством Российской Федерации предусмотрена ответственность за производство, хранение или распространение экстремистских материалов".
http://www.minjust.ru/ru/activity/nko/fedspisok/.
[3] Официальный сайт Министерства юстиции Российской Федерации
http://www.minjust.ru/ru/activity/nko/perechen/
[4] См.:
http://www.garant.ru/ipo/prime/doc/1256993/
[5] Митинг протеста против разорения музея-заповедника прошел в Рязани под лозунгами "Кремль – не квартира архиерея" и "Нет православному Талибану!" // Портал-Credo.ru. 4 июля 2011.
[6] "Рейдерская операция продолжается". Резолюция участников митинга за сохранение музея-заповедника "Рязанский кремль". Рязань, 1 июля 2011 г. // Портал-Credo.ru. 4 июля 2011.
[7] Несмотря на протесты и вопреки закону, началась передача епархии РПЦ МП предметов из государственного музейного фонда в Рязанском Кремле // Портал-Credo.ru. 8 сентября 2011.
[8] Жители Саратова встали живым щитом против строительства церкви РПЦ МП в сквере // Портал-Credo.ru. 19 сентября 2011.
[9] Пикет против строительства храма РПЦ МП состоялся в Саратове // Портал-Credo.ru. 20 октября 2011.
[10] Жители Войковского района Москвы возмущены порядком проведения общественных слушаний по поводу строительства нового храма РПЦ МП // Портал-Credo.ru. 12 апреля 2011.
[11] Журналист Борис Клин констатирует массовое нежелание москвичей поддерживать "патриаршую программу" строительства 600 новых храмов в Москве // Портал-Credo.ru. 28 мая 2011.
[12] Москвичи обеспокоены расширением территории православного храма в парке Сокольники // Центр "Сова". 30 сентября 2011.
[13] Пермская художественная государственная галерея, которая размещается в Спасо-Преображенском соборе, добилась отмены проведения богослужений в музее // Портал-Credo.ru. 23 сентября 2011.
[14] Мэр Москвы отменил распоряжение о предоставлении земельного участка для строительства храма РПЦ МП в Строгино // Портал-Credo.ru. 17 ноября 2011.
[15] Запрос Европейского суда к России о причинах запрета книг Саида Нурси // Портал-Credo.ru. 12 апреля 2011.
[16] Европейский суд коммуницировал жалобы мусульман на признание экстремистскими исламс
Вложение: 4015449_kniga.pdf
