Художник Василий Тропинин прожил большую жизнь, застал правление пяти (!) императоров и умер в восемьдесят один год, что для того времени сверх почтенный возраст. Он стал свободным от крепостной зависимости только в сорок семь лет – в качестве подарка от хозяина. Конечно, история отношений с графом Ираклием Морковым заслуживает особого внимания, но остановимся на том, что портреты семьи своего владельца живописец написал великолепные – светлые, дружелюбные, веселые.

И все же имя прославленного военачальника графа Моркова вовсе не так известно, как имя его крепостного – слуги, работника, художника.

Да, Василию Андреевичу ждать вольной грамоты пришлось слишком долго. В один и тот же год (1823) произошли два важнейших события. Академия художеств признала его заслуги в живописи – он стал академиком. Морков даровал ему свободу (за несколько месяцев до этого). Но, кажется, что духом Тропинин был свободен всегда. Только очень человечный и сильный мастер мог писать такие полотна.

Те, кто смотрят на вас

Не покидает ощущение, что не мы смотрим на портреты, а они на нас, когда стоим перед «Кружевницей»,

«Сыном художника»,

изображением Николая Карамзина

и другими изумительными картинами. Разве это не чудо, что Тропинин смог показать не просто внешность своих современников, но и их характер, настроение?

Тонкие эмоции подвластны Тропинину: смелость, решительность, проницательность, лукавство. Удивительно, но никакая фотография не в силах так точно запечатлеть сущность человека. 

 Существует магия великих портретов, о которой с воодушевлением и мистикой рассказывали лучшие писатели, например, Гоголь или Уайльд. Рисуя облик человека, живописец забирает его душу.

Как удалось художнику сделать глаза столь выразительными? Вероятно, такова и была задача Василия Андреевича: показать, что душа и мысли человека всегда свободны и независимы.

И какими бы вещами он ни был окружен, чем бы ни занимался, чтобы снискать хлеб насущный, смысл человеческой жизни только в том, чем жива его душа. Вдохновение и веселость, кокетливость и зачарованность, ум и растерянность – все есть в этих живых взглядах.                                                                               Два Пушкина

С детских лет все помнят, что есть два прекрасных портрета Александра Сергеевича. Один – работы Кипренского. Второй – Тропинина. Про первый поэт, как известно, сказал, что «это зеркало ему льстит». Работа Василия Тропинина более естественная и живая. Сравнивая эти два произведения, начинаешь лучше понимать самого Василия Андреевича.

Вся сложность работы творца, его открытия и прозрения – это результат большой самоотдачи, погруженности в творчество. Живой взгляд Пушкина – чуть-чуть отрешенный, направленный как бы внутрь, на свои мысли: это потрясающее решение художника. Именно такой взгляд бывает у людей, страстно увлеченных наукой, изобретательством, поэзией.

Как преодолеть время

Когда картина становится этикеткой, маркой, репродукцией, стирается ее свежесть и непосредственность восприятия. Подойти как можно ближе к произведению искусства, созданному два века назад – настоящее счастье.

Зрителю начинает казаться, что «Гитарист» Тропинина настолько близок и понятен, что они лишь случайно разминулись во времени. Такова магическая сила великих портретистов.

В Москве есть уголок, где еще чувствуются отголоски той удивительной эпохи. Замоскворечье не полностью поддалось разрушительным проектам 70-х и еще стоит под натиском элитных застроек последних десятилетий. Здесь, недалеко от дома-музея А.Н. Островского, есть и другой уютный и камерный островок прошлого. Это Музей Тропинина и московских художников его времени. В нем особая атмосфера, которая помогает понять: что старались донести до нас живописцы прошлого. А кто-то сам решится взяться за карандаши и кисти в студии «Тропа Тропинина».

Василий Тропин не просто «модный художник» своего времени. Он не так уж и далек от нас, как кому-то кажется.