Отец и мать Максимова были единственными в деревне грамотными людьми, а раньше прадед его славился в деревне как грамотей. Отец рано стал учить сына читать. Столь же рано мальчик начал рисовать. Мать поощряла эту его склонность. Благоприятные для развития юного художника моменты - семейная грамотность, твердые нравственные устои и обычаи трудовой крестьянской семьи - очень скоро сменились противоположными, пытающимися сломать поэтическую душу мальчика. В шесть лет первое горе - смерть отца, в десять - смерть матери. Мать успела определить сына в монастырскую школу, а затем в послушники Николаевского монастыря. В доме иеромонаха Антония Бочкова протекала вся его «монастырская духовная жизнь». Послушников, кроме пения, ничему не учили. И Максимов решается самовольно уйти из монастыря, едет в Петербург и поступает в иконописную мастерскую Пошехонова, где сталкивается с невиданной жестокостью в обращении с учениками. Он убегает из этой мастерской к иконописцу К.А.Ярыгину; этот хозяин преследует за чтение, сжигает книги, но Максимов остается здесь на пять лет, поскольку на второй год работы разрешалось поступать в рисовальную школу при петербургском Технологическом институте. Мальчик живет большой мечтой - учиться в Академии художеств. И чтобы заработать деньги на одежду, он успевает еще писать иконы и портреты местных мелких торговцев. Поистине, чтобы выстоять в таких условиях, не затеряться на трудных дорогах жизни, нужно было обладать упорством, внутренней устремленностью, жизненной силой.

Осенью 1862 г. Максимов сдает вступительные экзамены в Академию художеств, получив за рисунок отличную оценку. 7 января 1863 г. Максимов в качестве вольнослушателя (поскольку нет отпускной от сельского общества) начинает занятия в Академии. К занятиям Максимов приступает с благоговением и восторгом, впервые - жизнь по зову души, без занесенного кулака. И потому не удивительна стремительность его успехов. Сначала за рисунок в головном классе он получает последний 69 номер, но уже в ноябре 1963 г. первым номером за рисунок «Бойцы» переводится из класса гипсовых фигур в натурный. Затем, в продолжение всего обучения, среди талантливых соучеников (Савицкий, Поленов, Репин) Максимов был одним из самых первых.

18-20 декабря 1863 года Максимов пишет автопортрет, на котором мы не можем не остановиться: в нем видна вера художника в свои силы, самоутверждение наперекор пережитым и уже отброшенным унижениям (автопортрет был показан на выставке 1877 г.). Этот холст многопланов по своему содержанию: знакомит с личностью автора, вводит в мир художника, говорит о его взаимоотношениях с миром. Луч света делает различимыми во тьме лицо и фигуру сидящего. Свет скользит и словно запутывается в копне непокорных кудрей, создавая свечение вокруг юного с мягкими чертами лица. Динамика светового построения, подвижный мазок, незамкнутая объемная форма сообщают образу эмоциональную взволнованность. Осанка юноши горделива, голова в смелом полуобороте на зрителя, в выражении лица чистота и открытость, душевный строй приподнят. Небрежно запахнутый халат и не застегнутый ворот рубашки дополняют характеристику романтической раскованности. Художник молод, он еще только начинает жизнь в искусстве, и потому так привлекательны в нем гордая уверенность в себе и возвышенно чистый взгляд на мир. С автопортрета на нас смотрит человек, осознающий свою внутреннюю незаурядность. Натура его тянулась ко всякого рода творчеству: он увлекался офортом, столь же самозабвенно занимался столярной работой - мастерил стулья, блюда, чаши. Наряду с романтической приподнятостью в портрете присутствует интимность. Наедине беседуя с собой, художник не скрыл мягкости своего характера, отметил уязвимость легко ранимой натуры. В этой несколько намеренной демонстрации независимости и уверенности в себе есть момент самоутверждения и желание скрыть беззащитность перед миром, судьбой, жизнью.

Создание автопортрета совпало с неслыханным событием - «бунт четырнадцати». В ноябре группа выпускников Академии, осознав устарелость многих академических норм для русского искусства, во главе с И.Н.Крамским отказалась от условий конкурса на золотые медали и вышла из Академии, основав Артель свободных художников по типу бытовой коммуны. Как подтверждение широкого устремления к обновлению художественной жизни весной 1864 г. в Петербурге появилась еще одна артель художников, руководимая П.А.Крестоносцевым. В эту артель входил юный Максимов. Артель Крестоносцева просуществовала немногим более года и не имела большого значения как идейное и организационное объединение. Молодые художники начала 60-х годов, осваивая эстетику революционных демократов, впервые обратились к воспроизведению русской жизни, к поискам прекрасного в реальной действительности. Молодое поколение живописцев в обстановке общедемократического подъема проникается гражданственными идеалами, уверяется в своем общественном и нравственном призвании. Максимов - очень близкий и непосредственный свидетель всех этих событий. Художник писал автопортрет сразу после «бунта четырнадцати». Наличие столь различных моментов в автопортрете Максимова не противоречиво, не нарушает художественной ткани произведения; они находятся в равновесии, естественно уживаются, предвосхищая задушевную интонацию будущего творчества, обращенного уже к жанровой живописи.

 

 

Автопортрет

 

В первой своей картине «Больное дитя», написанной через полтора года пребывания в Академии и удостоенной золотой медали, Максимов использовал взволновавший его подлинный факт. Проводя первые каникулы летом 1863 г. в родной деревне, художник оказался свидетелем того, как скоропостижно скончалась его десятилетняя племянница. Интерьер избы, предметы крестьянского быта, лица крестьян - все написано с натуры. Картина известна лишь по офорту, но и он позволяет отметить, что в этой работе Максимов - пока лишь добросовестный ученик Академии. Академическая условность - идеальность лиц, предметная иллюстративность, полог у кровати, как торжественная академическая драпировка - снижает значительность жизненного факта. Сюжет из крестьянской жизни уже намечает главную тему его искусства, но художнику предстоит еще выработать художественное мышление, противоположное академическому. Этот процесс будет идти неразрывно с гражданственным мужанием художника-шестидесятника. И о том, как трудно будет Максимову преодолеть нормы академической эстетики, свидетельствуют и «Крестьянская девочка» (1865), и в чем-то даже «Бабушкины сказки» (1867).

 

Крестьянская девочка (1865 г.)

Больное дитя (1864 г.)

Заслушались (1864 г.)

В формировании нового художественного видения, очевидно, нельзя недооценивать пребывания совсем юного Максимова в артели Крестоносцева, когда в квартиру для совместной работы и жизни съехались, помимо Максимова, Н.А.Кошелев, А.А.Киселев, В.А.Бобров, А.К.Дамберг, А.Ф.Калмыков, позднее А.И.Шурыгин. Некоторые из них запечатлены Максимовым в групповом портрете 1864 года (не закончен), написанном в близкой манере к рассмотренному выше автопортрету. Можно предположить, что в артели, в среде единомышленников, впервые появилась мысль, отрицающая традиционность пути художников-выпускников Академии. Художники артели потянулись к жанровым сюжетам.

Автопортрет и портреты товарищей (1864 г.)

 

Как и другие артельщики, Максимов писал сценки из быта людей среднего достатка: «Маленькая кокетка» (1864 г.), «По примеру старших» (1864 г.), «Семейный чай», «Дед-судья» (обе 1865 г.). Такие сюжеты были тогда новостью для русской публики. Уже одни названия этих работ говорят о том, что бытовые картины артельщиков были пассивно-созерцательными, отличными от критической направленности московской школы. Петербургский жанр расширяет тематику, осваивает сюжеты обыденности. В работах Максимова проявляются отголоски поэтического реализма 30-40-х годов. Художник ведет конкретный бытовой рассказ легко, без заострения на отрицательном. Он обращает внимание зрителя на выразительность жестов и лиц, рассматривает предметы, населяющие интерьер: сбитые коврики на полу, обои, картинки в рамах на стенах, столы и кресла. Эти сценки Максимов пишет умело, являя неплохую подготовку в области рисунка и композиции.

 

По примеру старших (1864 г.)

 

Самую значительную картину из своей серии городского жанра Максимов написал в 1868 г. -  «Мечта о будущем». В ней забавный бытовой рассказ картин периода артели перерос в мягкое поэтическое переживание повседневности. Молодая женщина приостановила шитье, задумалась, внутренне отключилась от будничного, ушла в свои мысли и чувства. Пленяет ее юное, но уже женственно очаровательное лицо. Приближение к традиции поэтического реализма и в том, как любовно написан интерьер и предметы. Неяркий свет льется сквозь прозрачные занавески, выявляя зеленый ажур цветка, наполняя уютным полусумраком петербургскую квартиру; в глубине - комод с зеркалом в резной овальной раме; мягко поблескивают полированное дерево, подсвечники, на резные ножки столика, стоящего против света, пали светлые блики, а кожаная обивка стула отливает голубоватыми отсветами. Рассказ достаточно подробен, но нет ощущения натуралистического перечисления, все словно освещено и приподнято лирическим настроем молодого, влюбленного художника. Отсутствие цветовых контрастов в колорите картины соответствует состоянию счастья, покоя, тихого проникновенного ожидания радости.

 

Шитье приданого (1866 г.)

Мечты о будущем (1868 г.)

Материнство (1871 г.)

В комнатах

 

Удивительно свойство натуры Максимова, органично совмещающей лиризм и гражданственный пафос истинного шестидесятника, живущего проблемами времени, чутко слушающего его пульс, понимающего его тревоги. Развивая одну из главных тем искусства передвижников - крестьянскую, Максимов не изменит себе, сохранит присущее его дарованию поэтическое чутье. В последние годы пребывания в Академии появляется у него все больше рисунков, небольших живописных этюдов из деревенской жизни. И Максимов, выходец из крестьян, снова хочет окунуться в деревенский быт, зажить одной жизнью с крестьянами, чтобы забыть академический эталон и художественно, глубоко проникнуть в жизнь своего народа. Это произойдет после решения покинуть Академию, отказаться от конкурса на золотую медаль и поездки за границу. Решения эти созревали давно. Лето 1866 г. Максимов провел в Шубино Тверской губернии домашним учителем рисования в доме П.П.Голенищевой-Кутузовой. Максимов заводит знакомства среди дворовых и земледельцев, присматривается, раздумывает. Шубино - заметная веха в творческом становлении художника. Здесь зародились темы всех его значительных картин. Но, главное, здесь был получен толчок к нравственному мужанию. По его словам, ему больше не хочется писать городских дам в шелковых платьях, мундирных тружеников и прочих мало знакомых людей. Отныне свое творчество Максимов отдает русскому крестьянству.

 

Крестьянская девочка (1865 г.)

Девочка (1866 г.)

Голова крестьянина

Портрет старика

Старик-крестьянин

 

Осенью 1866 г. Максимов получил аттестат со званием художника 3-й степени и чин 14-го класса и поселился в родной деревне. Он живет в избе, носит русскую рубаху и шаровары, брат-портной шьет ему дубленый полушубок с вышивкой. Крестьяне приняли Максимова, он стал для них своим. Авторитет художника был так велик, что крестьяне шли к нему за советом, его приглашали на семейные разделы, со многими крестьянами он переписывался потом долгие годы. Максимов постигал жизнь русского крестьянина непосредственным родством, совместной жизнью и кровной любовью. Жизнь в деревне и написание крестьянских картин - настоящее подвижничество глубоко убежденного и сильного духом художника.

Знаменитая картина Василия Максимовича «Бабушкины сказки» была закончена в ноябре 1867 г., эскиз же ее был сделан еще в Шубине по воспоминаниям детства - когда-то в их избе долгими вечерами собирались соседи послушать сказки матери Максимова. В центре деревенской избы, освещаемой лучиной, сидит старушка и рассказывает сказки. Заслушались деревенские ребятишки. Выражение открытой увлеченности и нетерпеливого ожидания событий у ребят, сидящих слева, оттеняется задумчивым переживанием рассказанного у мальчика и девочки, что рядом с бабушкой. Находящиеся с другой стороны от рассказчицы две молодые женщины уравновешивают и одновременно усугубляют это состояние погруженности в обдумывание, в теплое и задушевное воспоминание. Тихая сосредоточенность в лицах приостановивших работу мужчин.

Бабушкины сказки (1867 г.)

 

В картине «Бабушкины сказки» присутствует и предметный натюрморт; в том, как добросовестно художником перечисляются полка с посудой, хомут с седелком, жердь для зыбки, связки сушеных грибов, одеяло у печи и шаль, ощущается не поэтическая, а скорее прозаическая тенденция грядущего аналитического искусства передвижников, когда предметы быта выступали как знак конкретной социальной среды. Стремясь к бытовой достоверности, художник все пишет с натуры - избу, которую даже обмеряет, ее убранство. Ему позируют племянники, деревенские ребятишки, брат Алексей, невестка Варвара, рассказчицу сказок он пишет со старушки Юдишны. Он хотел отразить различные характеры детей, но хотя он и работал с натуры, в их лицах заметна некоторая идеализация, а потому и одинаковость черт. Максимов находится на переходе от одного периода искусства к другому, потому закономерно это взаимодействие и противодействие различных методов искусства. Решение этих важных задач еще предстоит.

В этом плане важной является работа 1869 г. «Сборы на гулянье». Наряжаются на праздник две крестьянские девушки, что-то тихо обсуждая между собой. В их действиях нет суеты, сценка наполнена светлым лиризмом. В лицах девушек - целомудренная несмелость и тихая радостность, в жестах, пластике фигур мягкость и неспешность движений, истинно русская напевная грация. Лица девушек - русские; художник уходит, наконец, от идеализации, постепенно постигая национальный тип лица, поэтизируя крестьянский быт со сложившимися представлениями о нравственном поведении, о нормах красоты, с передававшимися из поколения в поколение формами костюма, орнамента. В картине есть вторая сюжетная линия - женщина с ребенком на руках. Лицо ее загадочно - то ли грусть, то ли воспоминание, она отстранена от действия, она вне радостных волнений. Образ ее более идеален, в лице почти классическая чистота линий. В этой картине живописец впервые передал зримую красоту народного быта. Используя контрастное освещение, Максимов светом выявляет то красоту мерцания сережек, то ленту и бант в длинной косе, обращает внимание на традиционный узор домотканых половиков, заставляет светиться нарядное узорочье старинных сарафанов. Художник внимательно изучал крестьянский костюм (существует рисунок с тщательным воспроизведением формы сарафана).

 

Сборы на гулянье (1869 г.)

 

Максимов внутренне почти готов к исполнению большого замысла, у него радостное состояние, выразившееся, между прочим, и в тематике картин 1869 г. Сказался ряд удач в жизни художника. За выставленную в начале 1868 г. в Обществе поощрения художников картину «Бабушкины сказки» Максимов получил премию, а Академия художеств продлила ему стипендию. Но главное - купил П. М. Третьяков для своей галереи. С этого времени между ними устанавливаются близкие дружеские отношения. В ноябре 1870 г. Академия художеств за картину «Мечта о будущем» присуждает Максимову звание классного художника первой степени. И еще одно радостное событие – женитьба на Лидии Александровне Измайловой, ставшей его большим другом. 26 ноября 1872 г. Максимов был единогласно принят в Товарищество передвижных художественных выставок. Все это наполнило желанием работать, наделило уверенностью в себе, на несколько лет обеспечило творческой энергией.

 

Внутренний вид избы (1869 г.)

Внутренний вид избы (1869 г.)

Красный угол в избе (1869 г.)

Крестьянская изба (1869 г.)

Мальчик-механик (1871 г.)

Девушка у амбара (1874 г.)

 

Официальная дата написания картины «Приход колдуна на крестьянскую свадьбу» 1871-1875 гг., но работа фактически начата была уже в 1868 г. С весны этого года, поселившись в деревне Чернавино, Максимов напряженно работает над этюдами, накапливает материал и творчески преображает его. Очевидно, чтобы окончательно созреть для написания эпического полотна, чтобы отойти от некоторой камерности предшествующего периода, художнику нужно было проехать по России, ощутить ее просторы, повидать ее народ. И весной1871 г. Максимов с В.М.Васнецовым отправляются в Киев. Художники наблюдают собравшийся со всех сторон на богомолье люд, ездят по деревням, изучая типы и характеры, заслушиваются пением, смотрят танцы, зарисовывают костюмы.

 

Новая Ладога. Успенский монастырь (1875 г.)

 

Картина шла нелегко. Мешали прежде всего условия жизни - зеленые стекла в небольшой избе, недостаток света, безденежье, голодание. Он постоянно счищает одни фигуры и вписывает другие. Если сравнить сохранившиеся эскизы, можно сказать, что изменения касались типажа действующих лиц. Сюжетом для картины Максимов выбирает деревенскую свадьбу. Событие это в деревне знаменательное, всех приводящее в движение - из сундуков вытаскиваются праздничные наряды, вспоминаются и поются свадебные песни, также по особым ритуальным законам ведутся беседы, встречи, проводы гостей и т.п. Колдовские обряды веками пронизывали крестьянскую жизнь. В поверьях о колдунах, являвшихся на свадьбы, жили дохристианские языческие страхи перед темными, злыми силами. Стремясь выявить этическое и эстетическое содержание народной жизни в свадебном действе, Максимов драматизирует его приходом колдуна. В реакции на приход колдуна каждый из присутствующих выявляет себя, раскрывает свои чувства и характер. Всю группу объединяет общее эмоциональное действие, здесь словно хор со множеством индивидуальных голосов.

 

Приход колдуна на крестьянскую свадьбу (1875 г.)

 

Максимов легко и свободно ведет повествование, умело и ритмично размещает многолюдную группу на плоскости холста, создавая как бы замкнутое сценическое действие в интерьере. Об этом свидетельствуют откинутый полог занавески, затухание света к краям, уравновешенность каждой фигуры и даже каждого движения встречным. Но поведение людей, их размещение в пространстве комнаты так жизненно просто и естественно, что ненавязчива эта строгая продуманность построения, незаметно соблюдение ритуала рассаживания гостей при свадебных гуляньях. Ни одно из главных действующих лиц не заслонено другим, их значение в картине акцентирует свет, который выявляет два смысловых центра картины - невесту с женихом и колдуна. Невесте - вся яркость света и цвета: красный с желтыми кисточками свадебный костюм, шитый жемчугом кокошник, «красный» угол избы, убранный полотенцами. Но колдуну - почти все взгляды и движения людей, ему - свет в борении с тенью, выявляющий обсыпанный снегом тулуп. У него лицо с внимательным, все понимающим взглядом. Из того, как встречают его, ясно, что вошел человек необычный, таинственный, за что и нарекли его колдуном. Мужские персонажи ни в коей мере не статисты. Пропорции лиц, большие открытые лбы, важность движений, ладность надетых армяков и рубах говорят о поэтической интерпретации Максимовым северного крестьянского типа, в котором он увидел классическую национальную красоту и чистоту морального облика.

Нежная и доверчивая невеста полна торжественности и пленительного душевного трепета, несколько испугана, она слушает, как оборониться от зла, и в то же время обращена внутрь себя. Этот мотив поддержан уведенными на второй план женскими лицами. Слева в шитом жемчугом головном уборе тихая и трогательная сестра новобрачной напоминает мягкую, напевную женственность образов картины «Сборы на гулянье». Оказавшаяся вблизи от колдуна женщина в светлом наряде напугана и любопытна одновременно, хочет отпрянуть, но не смеет отвести взгляда от колдуна. В самом конце свадебного стола слева свет выхватил таинственный женский профиль в платке. Как будто она знает о его приходе - сидит тихо, противостоит открытости очарования невесты. Только художник огромного поэтического чутья мог столь изящно коснуться разных сторон русской женской души. Художник раскрывает самые корни народной жизни - при всей бедности и несложности обихода русского крестьянина художник увидел в нем потенциальную возможность духовной силы.

Итак, «многолетний труд» Максимова, стоивший ему огромного напряжения, принес заслуженную славу. В марте 1875 г. картину купил Третьяков. Петербургская Академия художеств в ноябре 1878 г. присвоила художнику за отличные познания в живописи звание академика. Не успев еще сделать необходимые поправки в «Колдуне», он принимается за картину «Семейный раздел». И в новой картине столь же глубоко постигает другую сторону жизни русского крестьянства - процесса «раскрестьянивания». Чуткий к жизни художник понял, что неминуема ломка милого его сердцу патриархального мира в условиях начавшегося развития России. «Семейный раздел», а затем и картина «Больной муж» говорят о большем акценте теперь на социальной теме Иным становится и характер повествования: эпичность рассказа уступает место прозаически конкретному показу.

 

Семейный раздел (1876 г.)

 

Живя в Чернавине, Максимов наблюдал, как распадается сельская община, как делятся большие крестьянские семьи на ряд обособленных мелких хозяйств, при таких разделах делится все - избы, скот, телеги, сохи, сбруи, вилы, посуда, холсты, даже иконы. Больше того, Максимов делил свой родовой дом в Лопине, где жила большая семья его старшего брата. И в своей картине «Семейный раздел» он правдиво представил эту реальную, жестокую сторону крестьянской жизни. Тяжело смотреть на эту сцену семейной вражды. Правда, без старинного обычая не обошлось и здесь - старший брат разрезает пополам каравай хлеба. Но это уже не знак общности, а знак раскола семьи. Как художник-передвижник второй половины ХIХ века Максимов создает на холсте психологически острое взаимодействие персонажей. Сложны состояния братьев. У старшего - последнее чувство родства, боль и нежелание обидеть, ему трудно переносить укор взгляда младшего, эгоистичность интересов берет верх. Этот молчаливый «разговор» идет после того, как все уже свершилось и поправить ничего нельзя. На первом, плане художник подробно перечисляет предметы дележа, показывая, как старшая невестка, бывшая хозяйкой в доме, обобрала младшую. Женские характеристики крайне противоположны. У старшей невестки злое, властное лицо, алчный, безжалостный взгляд, руки, вцепившиеся в вещи. Это первый женский образ такого содержания в творчестве художника, кисть которого всегда искала в женщине лиризм и нежность. Но художнику трудно быть в этом бездушном мире, он не может без красоты, и он создает «отрадный» образ младшей невестки. Она несправедливо обижена, но не оскверняет лицо и душу злобой, облик ее скромен и миловиден, фигура статная, она хранит русскую мягкость и внутреннее доброе достоинство, без вызова, естественно переживает несчастье. Ее освещает поток ничем не перебитого света, обозначая в ней, может быть, чуть прямолинейно, самый светлый образ этой жестокой сцены.

http://obiskusstve.com/549019446132607126/maksimov-vasilij-maksimovich/?utm_source=mailru&utm_medium=email&utm_campaign=daily&utm_content=title