КАК ПОТЕРЯТЬ СЕБЯ...
Я хочу рассказать о том, как устроить самую большую
ловушку, цена которой — потеря самоценности. Мой
рецепт потери себя прост, для этого понадобятся:
- детская любовь и желание быть любимым;
- родители и другие значимые взрослые, уже потерявшие себя;
- травматический опыт;
- укрепление защит от повторения этого опыта;
- нежелание что-либо менять и осознавать.
Как готовить?
После того, как все ингредиенты собраны, приступим к пошаговому выполнению рецепта. Сначала нужно взять чистую, абсолютно слепую и всепрощающую детскую любовь и смешать ее с жизненно важным желанием взаимности от родителей. Будьте внимательны на этом этапе, здесь может возникнуть сильное искушение добавить страх быть брошенным, но он нам понадобится позже, как и все специи травматического опыта. Затем возьмите родителей, можно вместе с учителями в школе, воспитателями и прочими значимыми для ребенка людьми.
Теперь внимание: важный момент — родителей надо выбрать таких, которые хотят, чтобы у ребенка получилось лучше, чем у них самих, возлагающих большие и конкретные надежды на свое чадо, пристально наблюдающих за всем, что происходит в жизни их детей, но совершенно забывающих понаблюдать за своей собственной внутренней жизнью, чувствами и неотплаканными горестями. Думаю, этот ингредиент найти не составит труда.
Дальше их нужно перемешать в следующих пропорциях: взять родительскую боль и стыд за себя и спроецировать их на ребенка, тщательно перемешав до однородной массы. Далее придать получившейся массе правильную форму. Правильная форма — это та, которая одобряется кем-то значимым для родителя и переведена в автоматический неосознаваемый режим. Вы можете взять наиболее распространенные формы, например: «Хорошие девочки не злятся, злиться — это очень плохо» или «Мальчики не должны плакать, плакать — это стыдно», ну, или на худой конец «Чтобы тебя любили мужчины нужно знать хорошие манеры, писать грамотно и пукать фиалками». Думаю, у опытных кулинаров опыта человеческого таких форм хранится достаточно.
Дальше возьмите ребенка, слитого с родителем и нуждающегося в любви и принятии, и начните его травмировать. Используйте для этого правильные формы, проецируйте родительский травматический опыт, перемешивайте все это и, периодически сжимайте полученную массу. Можно это выполнять в виде сцен: «О! Ты получил пятерку! Вот теперь я тебя люблю!», «Не смей на меня злиться! Иначе я буду наказывать тебя полным игнорированием и безразличием!», «Вот ты посмотри — все люди как люди, вот Петя из соседнего подъезда — молодец, Вася — умница, а ты вообще ничего не можешь!». И не забудьте главный ингредиент: «Никогда никому не показывай, что тебе плохо, не ной, не злись, всегда улыбайся, допускай только ПОЗИТИВ!»
После достаточного количества родительского отвержения, когда ребенок в чем-то неудобен или напоминает о своем собственном родительском стыде или боли, нужно добавить учителей, воспитателей и, может быть, других родителей, которые схожи в травмированности. Это позволит закрепить эффект и значительно пошатнет веру ребенка в том, что он может быть любимым, успешным и счастливым, оставаясь таким, какой он есть.
Самое главное в этом рецепте — не добавлять ничего, что может помочь ребенку узнать свои сильные стороны, таланты, способности, и, самое главное, ни в коем случае не позволяйте ему получить опыт любви и принятия со всеми его двойками, ошибками, неудобствами, неуспехами и прочими неизбежными жизненными данностями. Отсутствие опыта такого принятия навсегда поможет избавиться от попыток ребенка быть собой и жить своей полноценной жизнью, по своему сценарию.
Продолжайте передавать свои болячки и поддерживать формирование новых столько лет, сколько сможете. Получилось 16 — not bad, как говорится. Но «британские ученые сообщают», что некоторым удавалось сваливать все свое не пережитое на ребенка 30, 40, и, боже мой, 60 лет! Осталось чуть-чуть, мы уже подходим к финишной прямой.
По мере взросления ребенка, когда он начнет проявлять себя ОЧЕНЬ СТРАННО, обозначая, чего он хочет и чего не хочет, ставя условия стучать, прежде чем зайти в его комнату, а то и ванну, делайте все, что бы сделать его виноватым. Это очень просто. Можно, например, схватиться за сердце, если чадо говорит какие-нибудь ужасы из серии «Мам, я решил стать ветеринаром, в МГИМО не хочу». Можно еще использовать номер под названием «Да я тебе всю жизнь отдала, а ты так со мной теперь, да?!» и обиженно уйти. Можно использовать более мягкие варианты — признавать мнение ребенка, но попутно, как бы между делом, искать поводы для демонстрации того, что он — бестолочь такая, никому кроме родителей не нужная — может, конечно, попробовать, но «все равно у тебя ничего не получится, я же знаю».
Проверяем результат
«А как определить степень готовности?» - спросят меня любители такой кулинарии. И тут у меня заготовлен ответ:
1. Смотрите на зависимость от оценки окружающих
Если теперь уже выросший ребенок делает выводы о своей ценности, опираясь на лайки в соц сетях или количество подписчиков — дело близится к успеху — потеря себя удалась, теперь опорой стала оценка окружающих, которая держит крепче любого наркотика.
2. Смотрите динамику
Еще один способ проверить готовность — посмотреть динамику. Если она похожа на: «О! Да я гений! Я сотворю великое!», а через какое-то время «Я полное ничтожество, не вижу смысла жить в этом ужасном мире» — я вас поздравляю — это самый высокий результат, которого можно достичь в этом мастерстве.
3. Обращайте внимание на формы
Я про те «формы», которые «правильные».
Если единственный способ самоподдержки — это убеждения, похожие на: «Нужно быть все время на позитиве, не допускать грусти, всегда улыбаться и никому не показывать ничего, кроме своей силы, успешности и улыбки» — 5 баллов, форма была выбрана правильно, человек, скорее всего, не сможет стать самодостаточным и по-настоящему счастливым. Если все оставить как есть, его самое частое переживание будет — пустота, а единственная опора — интеллект.
Когда все усилия могут пойти насмарку?
К счастью, даже эти вышеперечисленные признаки готовности не являются достаточным основанием утверждать, что дело сделано до конца. Если после всего пережитого у человека еще осталась хоть какая-то надежда на то, что можно жить по-другому и есть силы дойти до специалиста, то вся проделанная работа по потере себя может превратиться лишь в горький опыт, ставший особой ценностью — ценностью просто быть.
Людмила Колесник
