Михаил Врубель. Автопортрет, 1904

  В истории мировой живописи немного художников, наделенных божественным колористическим даром. Михаил Врубель занимает достойное место в этом уникальном списке. Его живописный дар выделяли со времен учебы в Академии художеств. Врубель всю жизнь углублял и усложнял свою цветовую палитру и нашел на ней новые, прежде неведомые сочетания.

  В 1856 вышло в свет первое издание поэмы «Демон» МихаилЛермонтова, в этом же году родился будущий художник Врубель, который был одержим Демоном. Он преследовал его, манил неуловимостью облика, заставлял возвращаться к себе вновь и вновь. 

Кроме иллюстраций к поэме Лермонтова, Врубель написал еще множество рисунков, эскизов и 3 большие картины на эту тему – Демон сидящий, Демон летящий и Демон поверженный. Мастер всегда утверждал, что Демон – это не зло, а олицетворение «вечной борьбы мятущегося человеческого духа, ищущего примирения обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе».

  Театральный художник Головин оставивил воспоминания о творчестве Врубеля: «Я работал с ним в абрамцевской мастерской Мамонтова. Смотришь, бывало, на его эскизы, на какой-нибудь кувшинчик, вазу, голову негритянки, тигра - и чувствуешь, что здесь «все на месте», что ничего нельзя переделать. Это и есть, как мне кажется, признак классичности. Врубель «идеально выражал свою мысль». 
Его художественной миссией было служение красоте, девизом - «Истина в красоте». Врубель мучительно раскаивался в том, что связал свое творчество с «духом тьмы». Ему хотелось вернуться к себе, «с душой, открытой для добра». Поэтому его концепция «художника-пророка» далека от эстетизма. «Художник достоин пророческой миссии, только приобщившись к человеческим страданиям и тревогам».

Полёт Фауста и Мефистофеля. 1896

  О рисунках Врубеля последнего периода к  ритик Пунин писал: «Пусть строгому и острому взгляду кажется, что, начиная с 1902 года, линии в рисунках Врубеля сбиваются, теряют свою гибкость и свою чистоту, начинают иногда лепетать почти по-детски. Может быть, действительно, во всех работах, сделанных мастером после первого приступа безумия, нет уже больше той твердой сдержанности и той схемы до конца продуманного стиля, которые придают суровость и четкую строгость прежним работам Врубеля. Но, нам кажется, что никогда прежде художник не достигал той силы выразительности и страстности, которая скрыта во всех этих спутанных и обезумевших космах, в этих лаконических штрихах...» Художник был одинок в искусстве: ни к какой группе он не примыкал, не имел учеников или последователей. Однако у него оказалось много имитаторов, которые «под Врубеля» рисовали и писали, но глубоко освоить его открытия в живописи и рисунке не смогли. Ибо в творческих поисках и находках мастера отсутствовало подражание природе и имитация цвета и формы, а высочайший интеллект, талант и мастерство сочетались с независимым и гордым духом. К сожалению, гений Врубеля не поняли даже коллеги-художники из «Мира искусства». А.Бенуа в книге о русской живописи упрекал Врубеля в «вывертах» и нарочитом гениальничании, но и ретроспективизм и иронические стилизации Сомова и Бенуа были чужды мощи Врубеля, устрашавшего своим гением эстетов «мирискусников».

  В 1904 Врубель создает портрет Забелы на фоне березовой рощи. Художник использовал в портрете серо-зеленый фон с длинными вертикалями берез, сгущающийся книзу до темно-зеленого, голубая кофточка - неуловимый тон, напоминающий синеву воды, бледность лица, розовые цвета на шляпе и тщательно написанные на груди. Затем Врубель выполнил пастелью портрет жены, названный им «После концерта».

Утро. 1897

  Переливающийся цвет в полотнах Врубеля, их кристаллическая фактура родственны мозаике. В больших холстах он приглушает многоцветие, подчиняя его общему колориту. С 1890-х годов у него доминирует лиловый цвет сумерек с оранжевыми вспышками догорающего заката. Колорит Врубеля в эту пору символизировал мироощущение мастера. Идеалом художника была удивительная многогранность мастеров эпохи Возрождения. Врубель пробовал свои силы в монументальных панно, декоративной скульптуре, витраже, декоративном искусстве, в архитектуре. К универсализму его подтолкнуло активное участие в деятельности мамонтовского кружка в Абрамцеве. 

  Грандиозные замыслы художника часто повисали в воздухе - время Врубеля еще не наступило. Вообще неосуществленность замыслов была частью его гения. Но творческим универсализмом он обладал больше, чем любой из его современников.

  Последним всплеском озарения в творчестве Врубеля стала тема Пророка, навеянная стихотворением Пушкина. Вначале был сделан выразительно экспрессивный рисунок головы Пророка.

Голова пророка

  Затем автор посвятил ей картину, на которой Пророк потрясен явлением ангела, вырастающего в сиянии крыл. В картине «Азраил» шестикрылый серафим с мечом и горящей лампадой в руках изображен без. Пророка. Из зелено-лиловых переливов возникает лик ангела смерти. Художник придает ему сходство с собой в рисунке «Голова Пророка» и в композиции «Шестикрылый серафим», но врубелевский Пророк бессилен, чтобы «глаголом жечь сердца людей». Пережитое и всеобщее слилось у Врубеля в теме Пророка, ставшей его лебединой песнью. Оно претворилось в тему трагической судьбы художника. В мировой литературе Врубеля привлекало только возвышенное и серьезное: он любил Гомера, Шекспира, Данте, Гете, Лермонтова, Пушкина, русский эпос, Библию. Надо отметить, что в его творчестве очень мало произведений, не имеющих литературного источника.

Шестикрылый серафим (Азраил). 1904

Герои Врубеля будто хотят вырваться на волю из тесноты обрамления. Пространство картин он мыслит условно, несколькими планами, сближенными между собой. Врубель продолжил художественную традицию античной живописи. Но в его стиле есть примета ему чуждая. В пределах «малой глубины» он передает объем предмета и трактует его рельефно. 
  В сжатое пространство Врубель помещает тела, которым тесно в мире. Конфликт пространства и мощного объема и создает драматическое напряжение. Его пристрастие к сильно вытянутым формам холстов усиливает ощущение сдавленности пространства. Тематические, композиционные, пространственные, цветовые поиски мастера выражали предельное духовное напряжение. 
Мир Врубеля мистичен, величав и монументален. Он хранит неразгаданную тайну гения и обретает все новые грани.

Портрет Надежды Ивановны Забелы-Врубель

   О педагогической деятельности Михаила Врубеля почти ничего не известно, но, к счастью, до нас чудом дошел рассказ художника Мухина, который учился у Врубеля в Строгановском училище, в которое художника пригласил его директор Глоба, много сделавший для подъема художественно-промышленного образования в России.
  "Имя Врубеля в ту пору уже обрело мистически-таинственный ореол пророка, знающего путь в счастливое будущее. Но слава его носила скандальный характер. С приходом Врубеля мы ожидали чуда. И вот в наш класс вошел невысокого роста, элегантно одетый господин в прекрасно сшитом светло-сером костюме. «Добрый день, господа», - произнес он еле слышно. Умное, слегка утомленное лицо с печальным взором выдавало в нем натуру трепетную, тонко организованную и нервную. Мой взор приковали его руки, холеные, ухоженные руки аристократа обнаруживали скорее внутреннее достоинство, чем принадлежность к столичной богеме. Следом за мастером в аудиторию вошел мужик, в руках которого был горшок с гортензиями. Врубель произнес: «Иван, приготовь все необходимое». Помощник прикрепил к доске рулон крафтовой бумаги. Учитель подошел к нему и взял левой рукой горшок с гортензией, а правой - уголь, сангину и мел. «Господа, мне хотелось бы показать вам, как это растение можно превратить в орнамент. Полагаю, это будет полезно в вашей работе». С этими словами он легкой походкой взлетел по ступенькам к огромной школьной доске. То, что произошло потом, мы сочли за какое-то чудесное преображение. Держа в левой руке горшок с растением и едва взглянув на него боковым зрением, маэстро быстрыми, угловато-рублеными штрихами возводил на листе бумаги тончайшую графическую паутину. Рисовал он разрозненными, между собой не связанными кусками. В хитросплетении штрихов мы никак не могли разобрать изображение. Так рисовать нас никогда не учили. Другие учителя в начале рисунка призывали нас к цельности, отсутствию детализации, мешавшей видеть крупную форму. Но врубелевский метод был совершенно иной; в какой-то момент нам показалось даже, что художник потерял контроль над рисунком. 
  Врубель пренебрегал основными правилами, и мы уже предвкушали неудачу художника: ведь первый блин часто бывает комом. Однако художник продолжал плести углем гигантскую графическую паутину на огромном листе бумаги. Время незаметно летело, мы наблюдали за его работой с напряженным, плохо скрываемым волнением. И вдруг на наших глазах космические штрихи на бумаге стали постепенно приобретать кристаллическую форму. А Врубель продолжал рисовать совершенно «не по правилам», не так, как нас учили педагоги Строгановского училища. Между тем, хаос на доске все более приобретал конкретные очертания, как будто бы чья-то незримая рука постепенно убирала изображения с листа кальки. Минут через тридцать перед взором моим предстал плод высочайшего мастерства, удивительной внутренней экспрессии, ясного конструктивного мышления, обличенного в орнаментальную форму. Но его орнаментика ничего общего не имела с орнаментами разных эпох, которые мы изучали. 
  Скупой графический рисунок, исполненный в три тона производил впечатление красочного многоцветья. Напряженный черный абрис был подцвечен красной сангиной и дополнен в некоторых местах белым мелом. Охристо-коричневый тон крафтовой бумаги органично создавал пространственно-тональную среду, в которую был идеально вписан графический, огромных размеров, орнамент. 
  Наши навыки в течение нескольких минут сметены потрясающим мастерством художника. Этот урок запомнился мне на всю жизнь. Никогда после него не доводилось мне испытать подобного чувства потрясения, восторга и счастья."

Дворик зимой. 1903-1905

vrubel-world.ru

Надгробный плач

Надгробный плач рыдает над могилой,
Последний миг, прощания с тобой,
И жёдтый цвет не сходит с лика сына,
Над ним стоит отец уже седой.
Печальный стих очередного плача,
И вновь горит уставшая свеча,
И торжествуют строчки от удачи,
Спасибо, Врубель, за  штрихи плача.
Уходит в даль пустынная дорога,
Ещё цветут и ива, и сирень,
И я молюсь невидимому Богу,
И сохраняю в памяти апрель.
Надгробный плач, написан живописцем,
Как мог тогда, он боль предугадать,
И опадают над могилой листья,
Придёт весна, цветёт сирень опять.

Борис Межиборский

Серия сообщений "Врубель":
Часть 1 - Врубель
Часть 2 - Иллюстрации Врубеля к "Демону"
...
Часть 5 - Певица Надежда Забела-Врубель (1868 - 1913)
Часть 6 - Врубель Михаил Александрович (1856 - 1910)
Часть 7 - Михаил Врубель, живописец божьей милости
Часть 8 - Михаил Александрович Врубель (1856-1910)
Часть 9 - Михаил Врубель и Михаил Лермонтов. Демон
...
Часть 22 - «Принцесса Греза» Михаила Врубеля
Часть 23 - Ко дню рождения Михаила Врубеля (1856 - 1910).
Часть 24 - Сказочно-мистический мир Врубеля