Эдуард Асадов по праву считался певцом любви в Советском Союзе. Его книги раскупались мгновенно, его стихи переписывались в тетрадки. А самое пронзительное стихотворение он посвятил своей супруге, Галине Разумовской, которую никогда не видел.

На изломе войны

Он начал писать стихи еще в начальной школе. И мечтал о том, что поступит в литературный или театральный институт. Но началась Великая Отечественная война. Именно война наложила отпечаток на всю дальнейшую судьбу Эдуарда Асадова. Он из тех, кто надел гимнастерку сразу после выпускного. Он выжил в этой чудовищной военной мясорубке, но навсегда погрузился в темноту.

Его боевой расчет должен был доставить боевой запас на передовую. Немецкий снаряд, разорвавшийся с ним рядом, едва не лишил его жизни. Истекающий кровью после ранения, он отказался возвращаться, не выполнив задания. Снаряды были доставлены в срок, а потом медики двадцать шесть суток боролись за то, чтобы сохранить ему жизнь.

Ему исполнился всего 21 год, когда врачи огласили свой приговор: вечная слепота. Казалось, что жизнь рушится, так и не начавшись. Но по признанию Эдуарда Асадова, помогли ему справиться с депрессией шесть девушек, которые регулярно навещали молодого героя в госпитале. Одна из них, Ирина Викторова, стала его первой женой.

Позже Эдуард Асадов в письме другу признается, что связал свою жизнь не с тем человеком. Будет трудный развод и разрушенные отношения с сыном. Но до этого молодой и очень организованный юноша, несмотря на полную слепоту, начнет писать стихи, поступит в Литературный институт и станет много писать.

Первый успех

Первый успех пришел к нему тогда, когда стихи его опубликовали в журнале «Огонек» с легкой руки Корнея Чуковского, которому отправил Асадов свои творения впервые, еще находясь в госпитале. Корней Иванович раскритиковал творчество юного поэта, но при этом настоятельно посоветовал Асадову не бросать начатое, написав ему: «...Вы – истинный поэт. Ибо у Вас есть то подлинное поэтическое дыхание, которое присуще только поэту!»

С этого момента жизнь его снова круто изменится. Он станет писать о самом главном человеческом качестве – способности любить. Критики относились к его творчеству весьма снисходительно, считая эго произведения слишком простыми. Зато трудно было найти человека, который бы не знал стихов Асадова. Всенародная любовь и признание были ответом критикам.

Творческие вечера с участием любимого поэта неизменно собирали полные залы. Люди узнавали себя в его произведениях и писали письма благодарности и признательности за столь точное описание чувств. Никто и не догадывался, насколько поэт одинок в личной жизни. Но все изменила одна-единственная встреча.

Литературная встреча



На одной из литературных встреч актриса Москонцерта Галина Разумовская попросила пропустить ее выступление вперед, так как она боялась опоздать на самолет. Она должна была читать стихи женщин-поэтов. Асадов тогда пошутил, что мужчины тоже пишут. Она осталась послушать, что он станет читать. После его выступления попросила прислать стихи ей в Ташкент, чтобы она смогла их читать. После своего выступления Галина написала автору обстоятельное письмо о том, какой успех имели его произведения.

Он очень боялся вновь ошибиться, но Галина Разумовская стала для него не только женой. Она стала его глазами, его чувствами, его настоящей любовью. Он нашел в себе силы в этот момент порвать свои прошлые, очень тяготившие его отношения. И уйти к той, которую любит. Свои потрясающие стихи он посвятил именно ей.

Простое счастье

С тех пор она всегда принимала участие в его творческих вечерах, читала его стихи, сопровождала всюду. Только стихи он писал самостоятельно, вслепую набирая их на печатной машинке.

Вся жизнь семьи Асадовых была подчинена четкому графику: ранний подъем, завтрак в семь утра и затем в кабинете начитывал стихи на диктофон. После обеда, который всегда был в два часа, поэт садился печатать свои стихи. А супруга уже после начисто перепечатывала их, готовила к сдаче в издательство.

Он не использовал в быту никаких приспособлений для незрячих, кроме специальных часов, позволяющих ему определять время. Он очень любил дисциплинированность, терпеть не мог необязательности или непунктуальности.

Галина Валентиновна в 60 лет научилась водить машину, чтоб супруг мог с комфортом перемещаться по городу и посещать дачу. Она категорически отказывалась от приобретения телевизора, ибо считала неэтичным смотреть его при незрячем муже. Зато они вместе слушали радио, а еще Галина Валентиновна читала ему вслух книги, газеты, журналы. Он даже не пользовался палочкой, потому что с ним рядом всегда была Галина, помогавшая и направлявшая его в самом прямом смысле.

Она ушла из жизни раньше своего супруга, скончавшись от сердечного приступа в 1997 году. Поэт вспоминал этот период, как один из самых сложных в своей жизни. Ведь он остался совсем один. И снова писал. Ей, своей любимой, но уже неземной.

Сквозь звёздный звон, сквозь истины и ложь,
Сквозь боль и мрак и сквозь ветра потерь
Мне кажется, что ты ещё придёшь
И тихо-тихо постучишься в дверь…
На нашем, на знакомом этаже,
Где ты навек впечаталась в рассвет,
Где ты живёшь и не живёшь уже
И где, как песня, ты и есть, и нет.
А то вдруг мниться начинает мне,
Что телефон однажды позвонит
И голос твой, как в нереальном сне,
Встряхнув, всю душу разом опалит.
И если ты вдруг ступишь на порог,
Клянусь, что ты любою можешь быть!
Я жду. Ни саван, ни суровый рок,
И никакой ни ужас и ни шок
Меня уже не смогут устрашить!
Да есть ли в жизни что-нибудь страшней
И что-нибудь чудовищнее в мире,
Чем средь знакомых книжек и вещей,
Застыв душой, без близких и друзей,
Бродить ночами по пустой квартире…

Но бойцовский характер не позволил ему сдать свои позиции. Он снова ринулся в творческий бой и смог одержать победу над депрессией и одиночеством. На помощь к нему пришли его боевые друзья, все – генералы, как гордо он говорил.

И вскоре в свет вышла его очередная книга «Не надо сдаваться, люди!». Он не сдавался до самого конца, в 2004 году. Он писал, встречался с почитателями своего таланта и искренне радовался жизни до последнего дня, пока сердечный приступ не унес его жизнь.