Леони́д Алексе́евич Фила́тов (24 декабря 1946, Казань, РСФСР, СССР — 26 октября 2003, Москва, Россия)

О, не лети так, жизнь!.. 
Слегка замедли шаг. 
Другие вон живут, 
Неспешны и подробны, 
А я живу - мосты, 
Вокзалы, ипподромы 
Промахивая так, 
Что только свист в ушах! 

О, не лети так, жизнь!.. 
Мне сорок с лишним лет. 
Позволь перекурить 
Хотя б вон с тем пьянчужкой. 
Не мне, так хоть ему 
Немного посочувствуй— 
Ведь у него, поди, 
И курева-то нет!.. 

О, не лети так, жизнь!.. 
Мне важен и пустяк. 
Вот город, вот театр. 
Дай прочитать афишу. 
И пусть я никогда 
Спектакля не увижу, 
Зато я буду знать, 
Что был такой спектакль!.. 

О, не лети так, жизнь!.. 
Я от ветров рябой. 
Позволь мне этот мир 
Как следует запомнить, 
А если повезет, 
То даже и заполнить 
Хоть чьи-нибудь глаза 
Хоть сколь-нибудь собой!.. 

О, не лети так, жизнь!.. 
На миг, но задержись!.. 
Уж лучше ты меня 
Калечь, пытай и мучай, 
Пусть будет все: болезнь, 
Тюрьма, несчастный случай, - 
Я все перенесу, 
Но не лети так, жизнь!.. 

1989

 

Однажды утром 

Белым-бело! – И в этом белом гимне 
Явилась нам, болезненно остра, 
Необходимость тут же стать другими, 
Уже совсем не теми, что вчера. 

Как будто Бог, устав от наших каверз, 
От ссор и дрязг, от жалоб и нытья, 
Возвёл отныне снег, крахмал и кафель 
В разряд святых условий бытия. 

И вдруг шаги и разговоры стихли, 
И тишина везде вошла в закон 
Как результат большой воскресной стирки 
Одежд, религий, судеб и знамён.