***

Он и праведный, и лукавый, 
И всех месяцев он страшней:
В каждом августе, Боже правый, 
Столько праздников и смертей.

Разрешенье вина и елея...
Спас, Успение... Звездный свод!..
Вниз уводит, как та аллея,
Где остаток зари алеет,
В беспредельный туман и лед
Вверх, как лестница, он ведет.

Притворялся лесом волшебным, 
Но своих он лишился чар. 
Был надежды "напитком целебным" 
В тишине заполярных нар...
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
А теперь! Ты, новое горе, 
Душишь грудь мою, как удав... 
И грохочет Черное море, 
Изголовье мое разыскав.

Анна Ахматова 
Август

Я живу в деревне Глушь

Жанна Прохоренко: «Как поседела, так и выкрасилась в блондинку»

     «А если это любовь?», «Баллада о солдате» – фильмы с незабываемой Жанной Прохоренко. Что думать, когда с экранов пропадает кинозвезда, да еще такая? Нигде не появляется, ни одного интервью. Спилась? Бедствует? Не хочет никого видеть? Увидев ее на последнем телекинофоруме в Ялте, я была ошарашена. Передо мной явилась роскошная блондинка европейского вида, с сигаретой в руках, в отличном настроении. Я попросила об интервью. Она особенно не загорелась, но и не отказала. Простая, открытая, честная. Очень похожая на своих героинь.
     – Жанна Трофимовна, куда вы пропали?
     – Живу в Москве, но каждый год ранней весной на полгода уезжаю под Псков. От Москвы это 800 километров.
     – У вас там домик?
     – Построенный мною дом на хорошем участке. Но главное – он находится на берегу озера, в зоне заказника, а деревня называется Глушь.
     – Как вы там оказались?
     – По дружбе, как многое происходит в нашей жизни. Моя дочь в институте кинематографии училась на одном курсе с актрисой Мариной Левтовой, в одно время они растили своих дочек. У Марины Левтовой родители – питерские врачи, а в те времена многие советские интеллигенты отпуск проводили на копейки: ехали куда-то дикарем или плыли на байдарках. Однажды родители Марины остановились на ночлег в деревне Глушь. Потом осели там надолго, построили домик и как-то пригласили меня в гости. Я приехала и запала на это место. Это было четырнадцать лет назад.
     – Живете там одна? Не скучно?
     – Да там прекрасный народ живет! Местные жители, к сожалению, уже повымирали. Уже сильно постарели интеллигенты-первопоселенцы. Так что деревня возрождается вновь прибывшими. Один сосед из отряда космонавтов, другой – крупный реставратор, делал Петровский дворец. У многих людей сейчас появилось желание провести хотя бы часть своей жизни в хорошем месте, где не заплевано и не загажено.
     – Вы как-то внезапно исчезли. Мои коллеги говорили, что вы стали недоступны. Мол, отшельница, общаться не желает, интервью никому не дает.
     – Это действительно так. Я считаю, что если ты не у дел, то и не высовывайся. Сиди себе, занимайся другим делом. Мое поколение попало совсем в плохое положение. Когда началась перестройка, возраст моих ровесниц сам по себе был критический. Мы уже были не нужны. Оставалось ждать удачи. Или приложить массу усилий, чтобы перейти в иной план и представлять для кино какой-то интерес. Я у многих наблюдаю желание быть на плаву, мелькать в телевизоре, доказывать, что ты все еще очень хороша… Но я другой человек! Я считаю все это ниже своего достоинства. У меня прошла прекрасная жизнь. Мои дети и внуки будут радоваться тому, что я в жизни сыграла. И многие люди, кто меня помнит и любит, – кстати, тоже.
     – Неужели нет желания вернуться в кино?
     – Ну почему, я снялась в сериале «Близнецы», опять же по дружбе. Позвонил режиссер, мой старый друг: «Жанна, мне нужна ты и твоя внучка». Я спрашиваю: «Которая?» У меня две внучки. Одной – двадцать, она в Школе-студии МХТ на третьем курсе учится, а другая – совсем маленькая, ей три года только.
     – Как же он вас уговорил?
     – Я отвечаю: «Не снимаюсь!», но он: «Я тебя умоляю, по дружбе!» Короче говоря, снялась. У меня там маленькая роль. Мою дочку по сериалу сыграла моя дочка Катя, внучку – моя внучка Марьяша.
     – А в кино какой был последний фильм?
     – По-моему, «Бездна». Снимали в Севастополе, но тогда уже все было в полной разрухе.
     – Когда заканчивается такая кинокарьера, как у вас, как это все пережить? Где найти силы? Не спиться, наконец, что со многими актрисами происходит? Или был критический момент?
     – Все переживалось постепенно. Не то чтобы ты снималась-снималась, и вдруг – раз, все закончилось! Не знаю… Для меня стресса не было. Для меня был стресс, когда началась дележка в нашем Театре киноактера, который худо-бедно существовал, и мы привыкли жить под его крылом. Зарплата не больно какая была, но все-таки жить было можно. Союз кинематографистов помогал, ездили с концертами от Бюро кинопропаганды. Ты все время был нужен, даже когда не снимался, тебя все время куда-то звали. И вдруг все это ушло. Здание нашего театра начали захватывать какие-то бизнесмены, хотели строить там ночной клуб. Вот это было противно. Артисты сидели и ждали, пока их выгонят, а я просто подала заявление об уходе. И ушла. Я не могла на это смотреть. Участвовать в этом тем более. Вот этот уход я переживала сильно.
     – А то, что перестали приглашать сниматься, прекратились телефонные звонки со студий – неужели это переживалось меньше?
     – Я лично к этому всегда была готова. И потом у меня же всегда была куча каких-то занятий. То я переводила английскую книжку, то кидалась изучать итальянский. А почему нет? Мне это было интересно. Но в принципе, очень долго сидеть дома я не люблю, кроме как у себя на Псковщине. Я люблю ездить, видеть что-то новое, хотя сейчас подняться с места стало сложнее.
     – Помню вас шатенкой. С каких пор вы блондинка?
     – Да вот как поседела, тогда и стала блондинкой.
     – Извините за вопрос, но как вы материально существуете?
     – Как большинство моих сограждан. Если честно, сдаю дочкину квартиру. И большинство москвичей живут так же. И большинство актрис моего возраста так выкручиваются. Это хотя бы постоянные деньги.
     – О личной жизни можно спросить?
     – Личная жизнь – моя дочь, две мои внучки. И (смеется) присовокупляющиеся обстоятельства.
     – Я почему-то думала, что когда актриса исчезает с экрана, с ней происходит что-то плохое. Она начинает неважно выглядеть, опускается. Вы выглядите потрясающе! Что вы для этого делаете?
     – Ничего не делаю, если честно говорить. Вы пришли, я накрасила ресницы. Вот и все. Просто я мало на это обращаю внимания. Мне надобности уже нет все время хорошо выглядеть.
     – Вы по паспорту Жаннетта. Откуда такое имя?
     – Родители дали, чтоб красиво было, во время войны. Я же с 40-го года, а в то время очень красивые имена давали. Так что я Жаннетта Трофимовна, на минуточку. Папа Трофим, из Витебской области. А мама – из Минской, но она полька. А вообще мы ленинградцы, прошли эвакуацию и вернулись в Питер, как только сняли блокаду.
     – Вы вспоминаете то время, когда вы были популярны? Ностальгируете, смотрите фильмы с вашим участием?
     – Ну уж нет! На телекинофоруме в Ялте должны были показывать «Балладу о солдате», так я просто пошла в город и купила себе кассету.