Ампер до такой степени живо чувствовал красоты природы, что едва не умер от счастья, очутившись однажды на берегу Женевского озера.

Шатобриан не мог равнодушно слышать похвал кому бы то ни было, даже своему сапожнику.

Шопенгауэр приходил в ярость и отказывался платить в гостиницах по счетам, если его фамилия была написана через два «п».

Отец русской авиации Жуковский однажды, проговорив целый вечер с друзьями в собственной гостиной, вдруг поднялся, ища свою шляпу, и начал торопливо прощаться, бормоча: Однако я засиделся у вас, пора домой!

Шуберт любимые свои произведения, прежде чем обнародовать, обязательно должен был сыграть… на гребенке.

Шарлотта Бронте постоянно отрывалась от писания очередного романа и отправлялась чистить картофель.

Гейне писал о себе: Мое умственное возбуждение есть скорее результат болезни, чем гениальности. Чтобы хоть немного утешить страдания, я сочинял стихи. В эти ужасные ночи, обезумев от боли, бедная голова моя мечется из стороны в сторону и заставляет звенеть с жестокой веселостью бубенчики изношенного дурацкого колпака. А заключал он размышления о гениальности и сумасшествии словами: Творчество — это болезнь души, подобно тому, как жемчужина есть болезнь моллюска.

отсюда