Как они похожи на людей... только волосатее

http://www.design-warez.ru

Интересно, смогли бы Вы пойти в такой прическе?

  Замок Ланжэ является одним из самых интересных замков долины Луары.

ПОТРЯСАЮЩЕ!

Всего несколько минут в день нужно для того, чтобы они всегда имели красивый естественный блеск и сохраняли упругость.

Делайте массаж губ с помощью чуть влажной зубной щётки. Если прикосновение щётки раздражает нежную кожу, массаж сделайте с помощью кусочка махровой ткани. После этого нужно нанести на них специальный крем или растительное масло. Отлично освежает губы и предохраняет от высыхания натуральный мёд.

Нанесите его на сухие губы и постарайтесь не слизывать минут десять. Хорошее действие оказывают огуречный и морковный соки, сметана или творог.

Чтобы губы сохранили свою эластичность, попробуйте делать следующие упражнения.

• Вытяните губы и подуйте так, как будто гасите свечу. Расслабьте губы. Повторите 20 раз с небольшими паузами, иначе может закружиться голова.

• Сделайте глубокий вдох и надуйте щёки, выдыхайте воздух сначала медленно, потом, толчками. Повторите 10 раз.

• Произнесите гласные А, О, У, И, Ы. Артикуляция энергичная. Всего несколько минут в день нужно для того, чтобы они всегда имели красивый естественный блеск и сохраняли упругость.Упражнение повторяют 10 раз.

Теперь ваши губы мягкие и нежные, но вы опять недовольны: вас не устраивает форма вашего рта. При помощи очень простых приёмов коррекции с помощью пудры натурального оттенка, корректирующего карандаша и подходящей к нему по тону губной помады можно исправить недостаток.

• Если губы слишком тонкие и растянутые, то следует припудрить уголки рта, верхнюю и нижнюю линии. Корректирующим карандашом сузьте углы рта, а помадой окрасьте его шире естественной линии.

• Маленький рот делается большим так: контурным карандашом на тон темнее помады удлиняются углы рта, а губы подкрашиваются шире самой их формы. Очень полные губы можно зрительно уменьшить, припудрив их и обведя контурным карандашом несколько ниже естественной линии. Яркой помадой лучше не пользоваться, предпочтительней пастельные тона.

• Слишком тонкая верхняя губа запудривается, контур рисуется выше с небольшим изгибом, цвет помады – естественный.

• Выдающаяся вперёд верхняя губа припудривается, подводится контуром меньше её естественного размера. Цвет губной помады берётся на тон темнее, чем для нижней губы, которая в этом случае должна быть подкрашена несколько больше её естественного размера.

• Выдающаяся вперёд нижняя губа окрашивается по контуру меньшего размера, а верхняя, наоборот, несколько выше.

• Опущенные уголки рта запудриваются, карандашом подчёркивается их нормальный контур, размером чуть меньше естественного. Если карандаш для оформления контура губ не сочетается по цвету с основным тоном губной помады, можно заменить его глазной стеклянной палочкой , на кончик палочки наносится чуть-чуть помады и по нужной линии обводится контур губ.

http://faceshaping.ru

Юрюзань (от башк. «юр(зур)» - «большой» и «узян» - «долина, русло») - одна из красивейших рек Южного Урала, здесь она уступает, по-видимому, лишь Белой, поскольку на первое она предлагает то, что положено на десерт. Отсутствие сколько-нибудь сложных препятствий, удобство подъезда и выезда, наряду с красотами реки, привлекают к Юрюзани массу туристов-водников. Река, относится к первой (самой простой) категории сложности, непроходима только в городе Юрюзань, т.к. здесь находится плотина.

Река Юрюзань начинается в Башкирии, между хребтами Машак и Кумардак, в 10-15 км к востоку от горы Ямантау, впадает в реку Уфа. Протекает по территории Челябинской области и Башкортостана. На берегах этой могучей реки стоят города Челябинской области Юрюзань, Трёхгорный и Усть-Катав. На Юрюзани стоит известный за пределами Башкирии санаторий Янган-Тау.

Начинается Юрюзань из под горы Угловой Машак, небольшим ключиком из под курума, на склоне горы.

Слава приходит к Сезанну в конце жизни. В Экс начинается паломничество художников, коллекционеров и критиков. Воздействие его искусства сказалось на творчестве П. Гогена и художников группы «Наби», фовистов и кубистов, русских «сезаннистов» из «Бубнового валета». Сезанна рассматривали порой как «художника для художников» и представителя «чистой живописи», иногда же, напротив, как создателя своего рода философской концепции мира и искусства.

http://art-assorty.ru

Трагическая жизнь Винсента Ван Гога сегодня популярна как какая-то священная легенда, которая, кажется, нужна людям больше, чем сияние его звезд и подсолнухов. Голодное, почти нищенское существование, полное одиночества и презрения окружающих, обернулось уже всемирным ажиотажем и интересом в 20 веке. За свою жизнь Ван Гог продал лишь одну картину ("Красные виноградники в Арле"), а ровно через сто лет на аукционе Кристи в Нью-Йорке его "Портрет доктора Гаше" был куплен за 82,5 миллиона долларов (рекорд среди живописных произведений). На фоне этого нездорового поклонения теряется облик самого художника, могучего и ранимого одновременно, окончившего свой драматический путь на земле отчаянием и самоубийством. Ван Гог прожил всего 37 лет, из которых лишь последние семь с небольшим были посвящены живописи. Однако его творческое наследие поразительно. Это около тысячи рисунков и почти столько же картин, созданных в результате вулканических творческих извержений, когда в течении долгих недель Ван Гог писал по одной-две картины ежедневно. Ван Гог стал последним истинно великим художником в истории, недосягаемым примером для других, самоотверженное и героическое искусство которого, словно факел, словно радуга, сияет теперь над человечеством. Его картины это потрясающий, полный любви и страдания диалог - с самим собой, с богом, с миром...

http://vangogh-world.ru/

Судьба Тулуз-Лотрека трагична: после перелома обеих ног красивый, ловкий мальчик превратился в калеку — карлика с короткими ножками, большой головой. Искусство стало для него единственным прибежищем. Его учителями были Р. Пренсто (1879-81), в 1882-86 известные художники академической ориентации Л. Бонна и Ф. Кормон. Тулуз-Лотрек много рисует, особенно лошадей, которых любил с детства, мечтая стать наездником. Он делает портреты близких: матери — «Графиня де Тулуз-Лотрек»; бабушки — «Габриэль де Тулуз-Лотрек». Избегая жалости или насмешек, Тулуз-Лотрек сам первым смеется над своим увечьем; он остроумен, насмешлив, таково и его искусство. Он мастер гротеска: несколько стремительных, точных штрихов — и на листе возникает убийственно меткий, узнаваемый образ.Художник становится завсегдатаем ночных увеселительных заведений Парижа, кочуя по кафе, кабаре, публичным домам; альбом всегда при нем, ему охотно позируют, признавая за своего. Он воссоздает атмосферу ночного города, его обитателей. Беглые наброски передают не только характер, иногда в них прочитывается судьба, развязность прикрывает порой усталость, одиночество: «Пересохшая глотка»; «Салон на улице Мулен»; «Эти прекрасные дамы». Дерзкая энергичная линия выхватывает мгновения из пестрой жизни ночного Монмартра. У Тулуз-Лотрека есть излюбленные персонажи: певцы, танцовщики, отмеченные яркой индивидуальностью и талантом.

http://www.the-art.ru

«Не вздумайте стать новым Делакруа!» — предостерег его однажды преподаватель, посмотрев написанный маслом этюд. Но Ренуар не очень прислушивался к предостережениям. Он, как выразился один из биографов, был с самого начала захвачен «пороком цвета» и готов был испробовать все, что могло помочь ему овладеть искусством живописи.

На дискуссиях в кафе Гербуа он больше помалкивал, терпеливо выслушивая самые различные теории. Сидя за мольбертом, он пел. Его брат Эдмонд рассказывал, что едва Огюст начинает писать, его лицо светлеет.

Уже будучи известным художником, он «картавил и тянул слова, как простой рабочий». В богатых домах, где ему случалось бывать, слуги обращались с ним, как с равным, что, впрочем, нисколько его не смущало.

В нем не было ни тщеславия, ни гордости, он от души презирал все и всякие правила. Он говорил о себе, что «одержим болезнью исканий». К зрелым годам у него один глаз стал меньше другого от постоянного «прицеливания» к натуре. Когда его называли революционером в искусстве, он возмущался. Его неприязнь к системам и правилам и желание жить по-своему были так велики, что он сам называл себя «пробкой, брошенной в воду и уносимой течением». «Я никогда не знал сегодня, что буду делать завтра»,— говорил он. Продолжая его мысль, хотелось бы сказать, что течение, которое его уносило, было широким и сильным течением жизни; хотел того Ренуар или нет, оно несло его к новым берегам.

http://www.artvedia.ru

День рождения: 14.11.1840 года Место рождения: Париж, Франция Дата смерти: 05.12.1926 года Место смерти: Живерни, Франция Гражданство: Франция Портрет Клода Моне работы Огюста Ренуара

Пройдёт много лет, прежде чем Клод Моне сможет написать это письмо:

"Сегодня более чем когда-либо я вижу, насколько противоестествен тот незаслуженный успех, который выпал на мою долю. Я всегда стремился достигнуть лучшего, но возраст и неудачи истощили мои силы. Не сомневаюсь, что вы найдёте мои полотна совершенными. Я знаю, что, когда я их выставлю, они принесут мне большой успех, но мне это безразлично, поскольку сам я считаю их плохими..."

Долгая жизнь подходила к закату, художник ни в чём не нуждался и никого не хотел видеть. Впрочем, он и не смог бы увидеть никого из тех, кто был ему дорог, даже если бы захотел этого: все давно ушли, он остался последним – астероид XIX века, угодивший в XX. В XIX – кажется, в 63-м году, да и в 74-м тоже – он был нищ и счастлив, потому что рядом были все, кого он любил.

http://www.peoples.ru

Mr. Freeman (рус. Мистер Свободный Человек) — главный персонаж анимационного веб-сериала, появившегося на YouTube 21 сентября 2009 года, и завоевавшего немалую популярность в Рунете. Основное содержание роликов — монологи, в жёсткой форме критикующие образ жизни современного обывателя. На данный момент вышло 18 эпизодов сериала + ролик «Выступление на трансперсональном конгрессе», который эпизодом не считается. Суммарное количество просмотров — более 22 миллионов.

Главного героя мультфильма озвучивает российский актёр Вадим Демчог — 14 ноября 2010 года в эфире радиостанции «Эхо Москвы» Демчог официально заявил о своём непосредственном отношении к проекту, заявив, что озвучивал главного героя только в первых выпусках, но 11 декабря 2011 года в эфире той же радиостанции, что и в первый раз, Демчог признался, что озвучивал Фримана во всех выпусках. Также известно, что над первыми сериями работала анимационная студия Павла Мунтяна.

Возможным прототипом мультсериала является известная передача «Фрэнки-шоу», выходившая с 2004 год по 2011 год на радио «Серебряный дождь», главного персонажа в которой также озвучивал Вадим Демчог, а автором сценария некоторых выпусков являлся Павел Мунтян. Многие эпизоды из передачи были перенесены в мультфильм — например, текст концовки выпуска «Фрэнки-шоу. Чиччолина» почти полностью идентичен третьему эпизоду мультсериала — «Part 03. Продамся дорого».

http://ru.wikipedia.org

Монету весом в тонну создали сотрудники Perth Mint, старейшего действующего монетного двора Зелёного континента. Диаметр рекордного дензнака – без малого 80 сантиметров, а толщина — 12 см.

«И это театр Ла Скала? Не может быть!» — невольно вырывается вздох разочарования, когда впервые обнаруживаешь приземистое, камерное, закопченное здание — из таких состоит весь центральный Милан. Этот эффект устойчив. Всякий раз, попадая сюда, можно изумляться несоответствию своих давних представлений реальности. Ла Скала — это же «главный» театр планеты. Символ оперы. Один из главных культурных брендов Новейшей истории. Где же легенда? Где красота? Не может быть, чтобы первый оперный дом Земли имел такую неказистую наружность. Однако не стоит торопиться с выводами. В Италии, стране с чрезвычайной концентрацией прекрасного, красота бывает разная. Порой она не бьет в глаза и требует внимательного подхода, как тихие церкви, за скромными фасадами которых спрятаны сокровища искусства. Так и этот театр — его невозможно брать приступом, как рядовой туристический объект. С ним нужно провести время, и тогда разочаровывающее поверхностное знакомство сменится глубоким увлечением. Чтобы взаимоотношения превратились в роман, нужен всего один день.

Подобно дворцу, венчающему парковый ансамбль, здание на площади della Scala — вершина, к которой надо двигаться постепенно, оттягивая финал. Чтобы вечер, проведенный в этих стенах, действительно стал одним из самых ярких в жизни, начинать сближение нужно с периферийных точек, которые создают пространство Ла Скала, храня память о его истории. Сперва стоит повернуть на улицу Джузеппе Верди, что справа от театра. Здесь находится маленькое двухэтажное кафе, которое, как и улица, названо в честь главного итальянского композитора. Премьера в театре его оперы «Набукко» (1842) сразу стала национальным событием. Гаэтано Доницетти — старший и успешный современник Верди — сказал о начинающем авторе: «Это — гений!» Тогда же, на волне уже начавшегося движения за объединение Италии, Верди заработал титул «певца Рисорджименто», а хорошо известный хор пленных иудеев, обращающихся к Богу, чтобы звезда Давида помогла им обрести потерянную Отчизну («Лети, моя мысль, на золотых крыльях»), стал считаться неофициальным гимном, который темпераментные итальянцы распевали на улицах.

Caffe’ Verdi не является собственно театральным заведением, в отличие от просторного и элегантного Caffe’ Biffi (в здании самого театра). В нем редко встретишь исполнителя или меломана. Зато нет лучшего способа погрузиться в прошлое, чем заглянуть сюда на завтрак. С утра кафе почти пустует, и можно спокойно расположиться на диване за маленьким круглым столиком в углу (впрочем, других здесь нет, помещение настолько небольшое, что все места угловые). Здесь хорошо и уютно, кроме того, все забито разного рода артефактами: от афиш начала прошлого века и растиражированных портретов прекрасных оперных примадонн до часов, ваз и прочих непродающихся предметов интерьера, к которым относится и бюст Бетховена, очутившийся за моей спиной. Честно говоря, не совсем понятно, что делает в этой располагающей к безделью обстановке известный своей глухотой и трудным нравом немецкий гений — автор единственной, совсем не итальянской по стилю оперы «Фиделио», но это не так уж и важно. Вся эта роскошь, ненавязчиво создающая иллюзию старины, уже за первой чашкой становится естественной средой обитания. Тем более что кофе в таких заведениях варят отменный.

Вторая важная точка на подступах к храму оперы — музей. Находясь в здании самой Ла Скала, он служит своего рода посредником между сегодняшним днем и прошлым. Пока поднимаешься по лестнице, старые плакаты рассказывают о мировых премьерах в этом «священном» здании. Из лестничного полумрака появляется невесомая женская фигурка в обрамлении растительного орнамента: это знаменитая «Мадам Баттерфляй» Пуччини, впервые показанная здесь в 1904 году. Пожелтевший лист бумаги дает моментальный портрет своего времени — сладостно-томной эпохи модерна.

Затянутые темным атласом комнаты музея напоминают мемориал, где благодаря обычным вещам (веер или дорожный столовый прибор артистки) легендарные имена оперного искусства превращаются во вполне «осязаемых» людей. Здесь наглядно показано, как на протяжении веков менялось лицо Ла Скала. В эпоху бельканто, когда писали Беллини, Россини и Доницетти, это был театр примадонн: красота и харизма знаменитых див — Джудитты Пасты, сестер Гризи, Марии Малибран — увековечены живописью. Потом — театр композиторов. Один из впечатляющих экспонатов — посмертная маска и слепок руки великого Верди, субтильного человека, отождествляемого с «большой эпохой» Скала. Еще позже, с приходом в 1898 году знаменитого Артуро Тосканини, театр дирижеров (палочка маэстро тоже тут присутствует). А рядом с душными музейными комнатами — заветная дверца в маленькую ложу самого театра. Заходишь туда, и вдруг — внизу открывается огромная чаша зрительного зала, изумляющего своей архитектурой, хотя она едва проступает в темноте. Сердце слегка замирает: ясно, что вечером здесь должно случиться что-то исключительное; в таких стенах иного быть не может. Кстати, для тех туристов, кто не позаботился заблаговременно о билетах или кому они не по карману, это единственный способ хоть как-то познакомиться с легендарной сценой (и многие им охотно пользуются).

Менялись имена, лица и моды, однако постановочный стиль в театре на протяжении веков оставался неизменным. Это становится ясно, когда поднимаешься на второй этаж музея, где проходит выставка «Моцарт в Ла Скала», приуроченная к 250-летию со дня рождения композитора. Макеты к разным постановкам одной оперы — «Свадьбы Фигаро» (от 1928 до 1981 года) — полностью раскрывают Стиль. Ла Скала — традиционный театр, в котором с помощью веских архитектурных решений создаются иллюзии реальности: сады, арки, улицы, дома — все воссоздается основательно, достоверно, чинно. Подобную постановочную манеру олицетворяет знаменитый Джорджо Стрелер (1921—1997), до сих пор считающийся здесь главным специалистом по театральной магии XX века: его имя упоминали все, с кем нам удалось побеседовать в театре, — от директора до работников мастерских. «Свадьба Фигаро», созданная Стрелером в далеком 1981 году, в этом сезоне опять стоит в афише, являясь, по мнению координатора артистических проектов, Фортунато Ортомбина, эталоном оперного искусства. Такой длительный срок жизни спектакля характерен и для России — страны также чрезвычайно консервативной в области сцены. В странах же Центральной Европы, например в театрально продвинутой Германии, это невозможно: там все время идут вперед, торопятся открывать новое. В Италии, цитадели классической культуры, напротив, любят оборачиваться и долго смотреть назад, будто желая остановить быстротечное время.

Как Ла Скала стала «флагманом» оперного искусства и «главным» музыкальным театром мира?
Возникнув на исходе Ренессанса (около 1600 года во Флоренции) из подражания древнегреческой трагедии, опера стала истинным символом Нового времени. Быстро переместившись из закрытых дворцовых залов на публичные «площадки», это синтетическое зрелище сразу превратилось в популярное светское развлечение. Во многих городах Италии открылись музыкальные театры, среди которых «лидировали» поначалу Венеция, Рим и Неаполь.

Для первого «оперного века» (календарного XVII), века барокко, были характерны мифологические сюжеты, лихие технические трюки (знаменитейший из них — deus ex machina, «бог из машины») и небольшие залы. А вот на рубеже XVIII—XIX веков уже происходит смена стиля — меняются вся суть жанра и его масштаб. Барочные «волшебства» — в прошлом. Наступает эпоха искренности, в центре внимания оказывается человек с его страстями. Опера становится искусством слез, а на первое место выдвигается певец с его эмоциями (живший в Италии Глинка плакал на операх Беллини). Новой сути отвечает и смена масштаба: действо переходит в большие залы, становясь массовым искусством крупного драматического жеста. На смену маленьким театрам с их старым сказочно-мифологическим репертуаром приходят большие театры и большие психологические драмы.

Открытие Ла Скала и стало откликом на смену стиля. Еще когда нынешнее здание только возводилось, австрийская императрица Мария-Терезия пророчески заявила: «Возводится новый театр, судьба которого — затмить славу знаменитейших театров Италии». Состоявшееся спустя несколько месяцев первое акустическое испытание с оркестром, артистами и публикой прошло блестяще — зал удостоился всеобщих высших похвал. Отмечая принципиальную новизну начинания, одна из тогдашних газет писала: «Система спектаклей будет необычного, совершенно нового рода. Она заключается в отказе от непомерных злоупотреблений, вызванных в итальянском музыкальном театре недостатками постановок и исполнения. Здесь желаемое достигается накалом душевного движения и сценического действия, наивысшим правдоподобием и сосредоточенным на всем этом внимании артистов». Словом, открытие Ла Скала совпало с важной переменой внутреннего (содержательного) и внешнего (сценического) облика оперы, ставшей из искусства чистого развлечения искусством переживания — глубоким и человечным.

XIX век — «золотая» эпоха оперы. Она обрела не только неформальный статус «главного жанра всех искусств» (такой же репутацией пользовалось кино в веке ХХ), но и громкое общественное звучание. Особенно у себя на родине. Теперь в Италии опера ощущается как глоток свободы, как знамя борьбы за независимость от австрийцев и национальное единство. В исторических сюжетах того же Верди зрители видели прямые аналогии с современностью, и премьеры превращались в стихийные манифестации, мелодии арий распевались на улицах, а самого композитора прозвали «маэстро революции».

Миланский же театр, о котором мы ведем рассказ, эту «революцию», художественную и политическую, по сути «возглавил», собрав под своей крышей ведущие музыкальные силы «самой музыкальной страны мира». По заказу Скала писали лучшие композиторы, здесь выступали лучшие певцы, а центр оперного искусства окончательно переместился из Неаполя в Милан, ставший «столицей» новой оперы, масштабной, зрелищной, массовой и чувствительной.

Не утратила эта столица своего значения и в новом, ХХI, столетии, когда опера претерпела очередные изменения, превратившись в искусство исполнителей, прежде всего — дирижеров. Скала эффективно отразила эту модуляцию: спектакли театра ассоциировались у публики только с самыми громкими музыкальными именами. А с приходом «к власти» в нем Артуро Тосканини Милан в борьбе за «звание» оперной Мекки и вовсе оставил всех без исключения конкурентов далеко позади.

Словом, как оказалось, Мария-Терезия запрограммировала театр на успех: в тот момент, кода опера стала музыкальной драмой и ведущим жанром искусства, Ла Скала выразила свое время, предъявив веский набор аргументов: огромный зал с великолепной акустикой и вокальные, композиторские, а затем и дирижерские «бренды». Емко запечатлел этот феномен мастер афоризма Стендаль: «Это лучший в мире театр, ибо доставляет наивысшее наслаждение».

http://www.vokrugsveta.ru