Мне кажется, что именно так должны поступать настоящие христиане и толку было бы больше, прежде всего для самих девушек и не получили бы они незаслуженно репутацию мучениц. Речь идет о поступке Великого Наместника Псково-Печерского монастыря отца Алипия (Ивана Михайловича Воронова).
Отрывок из книги о.Тихона (Шевкунова) "Несвятые святые"
«Любовь, — говорил Великий Наместник, — есть высшая молитва. Если молитва — царица добродетелей, то христианская любовь — Бог, ибо Бог и есть Любовь… Смотрите на мир только сквозь призму любви, и все ваши проблемы уйдут: внутри себя вы увидите Царствие Божие, в человеке — икону, в земной красоте — тень райской жизни. Вы возразите, что любить врагов невозможно. Вспомните, что Иисус Христос сказал нам: "Все, что сделали вы людям, то сделали Мне". Запишите эти слова золотыми буквами на скрижалях ваших сердец, запишите и повесьте рядом с иконой и читайте их каждый день».
Однажды вечером, когда монастырские ворота были давно закрыты, к отцу наместнику прибежал перепуганный сторож и сообщил, что в монастырь ломятся пьяные военные. (Позже выяснилось, что это были выпускники Псковского десантного училища, бурно праздновавшие окончание родного учебного заведения.) Несмотря на поздний час, молодые лейтенанты требовали незамедлительно открыть им все храмы монастыря, устроить экскурсию и дать разобраться, где прячут своих монашек окопавшиеся здесь попы. Сторож с ужасом поведал, что пьяные офицеры уже раздобыли огромное бревно и в эти минуты, используя его как таран, выламывают ворота.
Отец Алипий удалился в свои покои и вернулся в накинутом на рясу военном кителе с рядами боевых орденов и медалей. Закутавшись поверх мундира в монашескую мантию так, чтобы регалий не было видно, он направился вместе со сторожем к Святым воротам.
Еще издалека наместник услышал, что монастырь штурмуют не на шутку. Подойдя, он велел сторожу открывать засовы. Через мгновение толпа разгоряченных лейтенантов, человек десять, влетела в обитель. Они угрожающе сгрудились вокруг закутанного в черную мантию старика-монаха, наперебой требуя показать монастырь, не устанавливать на советской земле свои церковные законы, и не скрывать от будущих героев общенародное музейное достояние.
Отец Алипий, склонив голову, выслушал их. А потом поднял взор и скинул мантию… Лейтенанты вытянулись и онемели. Отец Алипий грозно оглядел всех и потребовал у близстоящего офицера его фуражку. Тот покорно отдал ее монаху. Отец Алипий убедился, что на внутренней стороне околыша, как и положено, нанесена чернилами фамилия офицера, и, развернувшись, направился к своим покоям.
Протрезвевшие лейтенанты поплелись за ним. Они бормотали извинения и просили вернуть фуражку. Молодые люди уже начинали догадываться, что впереди у них серьезные неприятности. Но отец Алипий не отвечал. Так юные офицеры дошли до дома наместника и в нерешительности остановились. Наместник открыл дверь и жестом пригласил всех войти.
В тот вечер он допоздна просидел с ними. Угостил так, как мог угощать только Великий Наместник. Сам провел лейтенантов по монастырю, показывая древние святыни и рассказывая о славном прошлом и удивительном настоящем обители. Напоследок он по-отцовски обнял каждого и щедрой рукой одарил молодых людей. Те смущенно отказывались. Но отец Алипий сказал, что именно эти деньги, собранные их бабками, дедами и матерями, пойдут им на пользу.
Это был, конечно, особый случай, но отнюдь не единичный. Отец Алипий никогда не терял веру в силу Божию, преображающую людей, кем бы они ни были. По своему опыту он знал, как много вчерашних гонителей Церкви становились тайными, а то и открытыми христианами — может быть, именно благодаря грозным словам правды и обличения, которые им приходилось слышать от отца наместника. Спустя месяцы, а порой и годы вчерашние враги возвращались к отцу Алипию уже не ради притеснения монастыря, а чтобы увидеть в Великом Наместнике свидетеля иного мира, мудрого пастыря и духовника. Ведь без страха произнесенная правда, какой бы горькой и поначалу непонятной она ни казалась, навсегда остается в памяти человека. И будет обличать его до тех пор, пока он не примет ее или не отвергнет навсегда. То и другое — в полной власти каждого.

Подписываюсь под каждым словом. Бальзам на мою душевную грызню  и свет во мраке для меня эта статья.

Сращивание государства и РПЦ – одна из самых обсуждаемых тем. О том, насколько сильно влияние церкви на власть, легенде о благодатном огне, моде на духовников и церковных бабульках-комсомолках рассказал в интервью протоиерей Георгий Митрофанов.
 
- Как вы отнеслись к тому, что Зюганов сказал прямо в лицо патриарху, что его партия сделала много для РПЦ?
 
- Зюганов уже обращался к церкви, надеясь получить от нее поддержку в своей деятельности. Ничего нового в этом нет. Он верен своему кумиру Сталину. Когда в 1943 году Сталин начал использовать уничтоженную им церковь в своих интересах, то делал это в течение пяти лет. С 1949 года он возобновил гонения на церковь. Он действовал так, как всегда действовали коммунисты — прихватить что-то чужое, и как-то это использовать.
 
Сейчас ситуация отличается от 1943 года. Наша церковь не находится на грани физического уничтожения, как это было тогда, и обладает своего рода влиянием. Поэтому использовать ее в своих интересах еще более предпочтительно. Это во-первых.
 
Во-вторых, к этому явлению можно подойти и по-христиански. Если коммунисты хотят выступать, как говорит Зюганов, политическим представителем православного русского мира, то это значит, что мы делаем что-то не так. В нашей церкви слишком быстро появилось много людей, которые всю жизнь были безбожниками – антихристианами, осознанно или нет. Теперь они с поразительной легкостью стали посещать богослужения, преимущественно пасхальные и рождественские, креститься, и даже поститься, не задумываясь всерьез о Христе, и не пытаясь переосмыслить свою жизнь, покаяться. Нет ничего удивительного в том, что в нашей церковной жизни стали доминировать люди, которые по существу не испытывают никакой потребности во Христе, потребности преобразиться духовно и стать христианами.
 
Церковь их привлекает потому что в ней, в отличии от изменчивого мира, ничего не меняется. По их мнению, в ней, как и в тоталитарном советском обществе не надо брать на себя ответственность, реализовывать свою свободу, а просто стройными рядами идти к какой-то там, безусловно, правильной, далекой цели. Тем более, что путь к этой цели, как и путь к коммунизму, представляется таким путем, где не нужно предъявлять претензий к себе, и если что-то не получается, то в этом можно обвинять других, и уже не мировой империализм, а бездуховный запад. Для них это путь, когда можно по-прежнему, как это привычно для них, искать врагов, но не в качестве агентов империализма, а еретиков, новообновленцев, геев, и всякого рода либерастов. Им проще говорить о ничтожестве запада и собственном величии, только с другим акцентом, что мы живем не в уникальной стране – Советском союзе, — строящей социализм, а в святой Руси. Естественно, она духовнее и правильнее других «бездуховных» стран. То есть идеологемы остаются те же, непоколебенные, только внешне приправленные православной атрибутикой.

Сегодня от мирян и даже от священнослужителей мы меньше всего слышим о Христе, необходимости духовного преображения своей собственной души, своем собственном несовершенстве. Мы слышим о необходимости возродить великую страну, обличение происков многочисленных врагов, как внешних, так и внутренних, постоянное педалирование идеи, что пока бедная, но поэтому духовная, Россия противостоит бездуховному Западу.
 
Часто из уст священнослужителей слышатся те же самые, по существу не имеющие к христианству никакого отношения, политические слоганы, которые предлагают обновленные евразисты-сталинисты. Мы уже не отличаемся друг от друга. Самое страшное, что церковь перестает быть церковью Христовой, и становится общероссийской агитпроповской ритуальной организацией. Она сочетает в себе элементы агитпропа и комбината ритуальных услуг, в нечто прикладное, совершенно не касающиеся души человека.
 
Мы можем констатировать, что среди сторонников коммунистической партии есть люди, которые одновременно считают себя православными христианами. Это великое кощунство по отношению к тем священномученникам двадцатого века, которых совсем недавно мы прославили.
 
- Почему патриарх ничего не ответил Зюганову?

- Почему Святейший Патриарх не отреагировал не только на это заявление, но и ряд других, я не знаю. Это надо спрашивать у него.
 
Будучи профессором Санкт-Петербургской духовной академии, в своей преподавательской , публицистической и миссионерской работах, одной из своих задач я ставлю проявить у наших современников чувство вины и стыда за то, чем была наша страна семьдесят лет при коммунистах. Будучи членом синодальной комиссии по канонизации святых, подготовившей канонизацию собора новомучеников и исповедников российских, прославления новомученников, я всегда рассматривал эту канонизацию как непреодолимую преграду для соединения коммунизма и христианства.
 
Там, где появлялись коммунисты – там всегда начинались гонения на христиан, и там, где народы были по-настоящему христианские, коммунистам не удавалось прийти к власти. В нашей стране коммунисты смогли не только захватить власть, но и правили в ней, и надо сказать, что коммунизм у нас никто не свергал, он сам сгнил, оказавшись неконкурентоспособным. Почему это стало возможным именно в нашей стране? Мне, как православному священнику, приходится констатировать то печальное обстоятельство, что русский народ, в отличие от других народов, оказался менее духовно подготовлен к тому, чтобы не поддаться соблазну коммунистического утопизма. Видимо, мои предшественники, православные священнослужители, воспитывая тысячу лет народ, не смогли воспитать у него такое христианское мировоззрение, которое позволило бы ему увидеть в коммунизме великий духовный соблазн.
 
- Получилось, что тысяча лет – коту под хвост?

- Нет. Если бы не было тысячелетней христианской истории России, то России не было бы вообще, как таковой. Но я задаюсь вопросом: почему одним народам удалось преодолеть соблазн коммунизма и фашизма, а другие народы поддались этим соблазнам? Для меня, как для христианина, священника, историка есть только один ответ. Когда люди по-настоящему воцерковлены, и у них в душе присутствует по-настоящему христианское мировоззрение, они способны преодолеть очень многие искушения, в том числе и в сфере политической, общественной и идеологической. Если этого мировоззрения нет, то легко поддаться соблазнам, и потом сочетать в своей жизни безбожный коммунизм и стояние в православном храме.
 
- Судя по отношениям церкви и власти, создается впечатление, что они уже почти одно целое. Но в тоже время, если влияние власти на церковь заметно, то влияние церкви на власть не ощущается, хотя бы потому, что отношение власти к народу не стало более христианским. Почему?
 
- Это как раз является свидетельством того, что церковь и государство не слились.
 
- А как же все эти публичные лобызания иерархов с чиновниками, дарения подарочков на церковные праздники?
 
- С кем только не целовались коммунистические вожди. Разве можно обольщаться подобного рода действиями? Характерной чертой современной власти является глубокая безыдейность. Периодически наши руководители осознают, что электорату нужно дать какую-то идеологию. Здесь возникает перспектива использования той же православной атрибутики.
 
Но во многих случаях реального сотрудничества церкви и государства сразу возникают проблемы. Введение курса ОПК в школах показало, что даже на уровне губернаторов, я уж не говорю о чиновниках системы образования, Церковь встречала с их стороны значительное сопротивление этому начинанию. На самом деле оказалось, что легко обозначить себя на пасхальном богослужении губернатору или главе администрации, и совсем другое дело, когда они в конкретной жизни решают конкретные проблемы.
 
Например, я убежден, что большинство наших государственных деятелей являются людьми глубоко нецерковными, хотя и заходящими в храмы. Если бы они действительно были христианами, то не было бы такой коррупции и злоупотреблений служебным положением, и всего того, о чем мы с вами хорошо знаем. Вера без дела мертва. Поэтому, когда я смотрю на дела многих государственных деятелей, то отдаю себе отчет в том, что для них ничего не стоят их лобызания и стояние в качестве подсвечников на пасхальном богослужении.
 
Надо сказать, что мы живем в одной из самых дехристианизированных стран мира, где дехристианизирован не только сам народ, но и правящий класс. Быстро воцерковиться не удастся. Кто является церковным человеком? Отнюдь не тот, кто крещен, и считает себя православным человеком, а тот, кто причащается хотя бы раз в год. Таковых у нас в стране и пяти процентов не наберется. И это наш актив, хотя и в нем существует разного рода люди. Остальная масса крещенных или некрещеных, идентифициирующая себя как православные или нет — это крещеные или некрещеные безбожники. Такова реальность, и дела их свидетельствуют об этом, как и дела некоторых наших руководителей . Какую бы черкеску после Крымска не одел Ткачев, хочется сказать: «Черкеска на тебе есть, а креста – нет». Хотя не сомневаюсь, что он его носит.
 
- Почему некоторые заявления священников, все эти стояния напоминают дремучее Средневековье?
 
- «Русь крещена, но не просвещена». Эти слова Лескова актуальны и для нашего времени. Значительная часть, даже ходящих в храмы, христиан не обладает осмысленным, продуманным христианским мировоззрением. Им хочется ощущать причастность к церковной жизни, проявить несформировавшееся у них христианство. Вот тогда и проявляются привычные атрибуты того самого ритуального бытового народного благочестия, которое веками было у большинства христиан на Руси. Наши крестьяне веками старались быть благочестивыми и благонравными, могли строго соблюдать посты, но при этом на вопрос «Что такое Троица?» отвечать: « Иисус Христос, Богородица и Николай Чудотворец».
 
Один из авторитетнейших обер-прокуроров Синода Победоносцев в конце девятнадцатого века говорил: «Наш народ ничего не понимает в богослужении, а из молитв знает только «Отче наш», и то часто читает его с ошибками». С другой стороны, чудотворные иконы и мощи, пышные церковные праздники, знание какому святому в каком случае молиться и к каким мощам прикладываться заменяло полнокровное христианское мировоззрение.
 
Поэтому есть высокие примеры благочестия немногочисленных святых, и лежащая, по существу, в язычестве повседневная жизнь большинства православных христиан. Это проявило себя в 1917 году, и проявляет себя и сейчас.
 
Путешествия по святым местам, паломничество на Афон, пожертвования на храмы не мешают нашим чиновникам брать взятки и разворовывать страну. Они свой обет перед Богом, как они его понимают, выполняют: приняли крещение, посетили на комфортабельном транспорте Иерусалим. Помните, как говорили по партноменклатуру «Народ и партия едины, раздельны только магазины?». Вот и для них тоже самое, только на уровне церковной жизни: вип-паломники, вип-прихожане. Не случайна была и вип-очередь к поясу Богородицы.
 
Это говорит о том, что они не имеют никого представления о подлинном христианстве.
 
- Как вы относитесь к тому, что при помощи РЖД и федеральных каналов рекламируется не относящийся к христианству обычай т.н. сошествия святого огня перед Пасхой?
 
- Действительно, в девятнадцатом веке в России никогда не вспоминали о благодатном огне, несмотря на то, что паломничество в Святую Землю было весьма распространено. Очень образованный наш церковный иерарх, епископ Порфирий (Успенский) основываясь на свидетельствах самих греческих священнослужителей отмечал, это всего лишь благочестивый обычай, а не какое-то чудо. Но надо сказать, что для нашего недоразвитого в христианском отношении религиозного самосознания неофитов, подобного рода впечатляющие эффекты необходимы.
 
- Это поддерживается и трансляцией по центральным каналам…

- Да, и появляется ощущение, что мы из христиан превращаемся в огнепоклонников. Все-таки главное чудо, которое оставил нам Христос – это святая евхаристия. На литургии вино и хлеб становятся Телом и Кровью Христовыми. Вот главное сверхъестественное явление в церковной жизни. Но люди готовы любыми путями добираться до этого благодатного огня, проходя мимо совершающейся каждый день божественной литургии. Это полный перекос сознания. То, что это стало популярно именно сейчас, в начале 21 века, говорит о наличии в сознании современных, новообращенных христиан рудиментов архаичного самосознания. Отсюда и ощущение чего-то средневекового.
 
Более определенно о благодатном огне говорил в своем основательном докладе еще в 1949 году, в стенах Ленинградской духовной академии крупный литургист, профессор Николай Дмитриевич Успенский рассказывал, как исторически складывался этот литургический чин, отнюдь не имевший элементов самопроизвольного возгорания огня. Лампады гасились, а потом в определенное время определенным образом зажигались. Этот обычай был на протяжении многих веков. При нашем общем невежестве мы забыли даже то, что знали наши предшественники.
 
- Греки, как известно, те еще сказочники…

- Епископ Порфирий (Успенский) писал, что рассказывавшие ему о благодатном огне греческие епископы на его вопрос «Зачем же они поддерживают эту легенду?», отвечали: «Если мы скажем, что происходит на самом деле, нас просто растерзают».
 
Многие наши священники, несклонные верить в подлинность самовозгорания этого огня, утешают себя тем, что на данном этапе, для стимулирования в людях религиозных чувств, надо дать им что-то ясное и просто впечатляющее.
 
С моей точки зрения, это духовная дезориентация. В пасхальную ночь нужно молиться на божественной литургии, и причащаться святых Христовых тайн. Именно тогда, через таинство евхаристии мы причащаемся к Христу. А все это уходит на второй план в ожидании благодатного огня.
 
- У Чехова есть рассказ «Красная горка», где он описывает, как обыватели ходили по церковным праздникам на кладбище, пили-ели около могил. Насколько известно, это не совсем православная традиция, но она была и в православной империи, и поддерживается людьми до сих пор. Как вы относитесь к этому?
 
- Подавляющая часть христиан в Российской империи причащалась только раз в год. Их религиозная жизнь была связана с бытовым исповеданием своей веры. Что такое вкушение пищи на кладбище? Это рудимент языческой тризны, когда с покойником нужно было разделить трапезу, чтобы он остался удовлетворенным. Никакого отношения к христианству это не имеет, и церковный устав таких тризн не предполагает. Это то, что мы называем народным благочестием, и забываем, что оно сегодня аккумулировало в себе непреодоленные нашими предками языческое сознание.
 
Вот почему, начиная с Киевской Руси, приходится говорить о двоеверии нашего народа, умевшего сочетать в своей религиозной жизни внешние элементы церковной жизни и глубокие переживания языческого характера. Зачем язычник обращается к своему богу? Чтобы он помогал ему обустроить жилье. Христианин обращается к Христу, потому что хочет преобразить самого себя. Он неудовлетоворен собой, и вдохновлен величием Христа. Вот почему среди тех, кто сначала ходили за Христом, и кричали «Дай, дай нам чуда!», а потом «Распни его!», подлинных учеников было немного.
 
Если в нашей стране жизнь станет благополучнее, если начнут нормально функционировать системы здравоохранения и социального обеспечения, правоохранительные органы, то наши храмы опустеют.
 
- Как в Европе?

- Да. Потому что большинство людей – это закон человеческого естества – обращается к Богу, чтобы что-то получить от него, чтобы он сделал лучше их жизнь на земле. Если что-то удается сделать человеческими усилиями, то многим людям Бог становится не нужен.
 
- Значит, верно учили в советское время: христианство – это религия униженных и оскорбленных?
 
- Это как раз не имеет отношения к христианству. Подлинное христианство религия немногих, она аристократична, подлинных христиан всегда было и будет немного.
 
- Что происходит с церковными образованием. С одной стороны чаплиниада с другой – средневековое мракобесие. В девяностые годы в священники брали чуть ли не от станка. Но сейчас когда обстановка более или менее успокоилась, а где результат?
 
- Не успокоилась. До сих пор половина духовенства не имеет богословского образования.
 
- И они служат?

- Да. При рукоположении очень многие архиереи не требуют диплома об окончании семинарии или академии.
 
- Получается, что священник может быть неграмотным человеком?

- В принципе, да… А что вы удивляетесь? Если вспомнить историю, то система духовного образования появилась в России только в начале восемнадцатого века. До этого можно было встретить неграмотных священников. Просто они с детства зазубривали наизусть те тексты из богослужения, которые необходимо произносить священнику.
 
В девяностые годы ситуация сложилась так, что нужно было, как казалось, открывать больше храмов. Из духовных школ тогда было три семинарии и две академии, потом стали открываться другие. Это породило серьезную проблему. Сегодня из сорока семинарий настоящими можно назвать не более десяти. Остальные очень ущербные, провинциальные школы, которые готовят по существу недообразованных священнослужителей. Когда они попадают в духовную академию, то не способны в ней учиться, их нужно заново переучивать.
 
- Но мне же никто не разрешит управлять самолетом, если у меня нет специального образования.
 
- Это основная проблема. Те, которых нарукополагали в девяностые, продолжают служить, и проповедуют «от ветра главы своея». Поэтому подчас от священников можно услышать диковинные вещи, не имеющие никакого отношения к богословской традиции Церкви. Это печальное наследие девяностых годов. Подавляющее число священников, особенно в провинции, не имеют ни то, что богословской, но и общей культуры.
 
- Что же будет дальше?

- Мы стараемся хоть что-то изменить, но ситуация такова, что страна пребывает в демографической яме. К нам в академию поступает очень мало абитуриентов. Престиж духовной школы, как и церкви, сегодня гораздо ниже, чем в начале девяностых. Дети из приличных семей в духовные школы поступают редко.
 
Семинарий у нас стало больше, но не все, кто их окончил, становятся священниками.
 
- Куда они уходят?

- В светские учебные заведения. Это, наверное, нормально. Потому что человек, учась в духовной семинарии, должен определить для себя: нужно ли ему быть священником?
 
До революции, в отличие от сегодняшнего времени, очень редко рукополагали в священники без духовного образования. Сейчас это делают с легкостью.
 
- Приходя в храм человек в первую очередь сталкивается с т.н. бабульками, которые начинают советовать как стоять, креститься, куда, чего. Слышал, что среди них много бывших партийных работников и даже гебешников. Насколько это верно?
 
- Теоретически покаяться может и партийный работник, и гебешник покаяться, хотя бывает это редко. Важно другое. Что такое современные бабульки в храмах? Это комсомолки шестидесятых-семидесятых годов. Эпоха патриархально-церковных старушек уже давно прошла. Мы сталкиваемся в храмах с людьми, у которых советский менталитет. Они пришли в храм от одиночества, ожесточенности. Они ничего не знают, но уже готовы учить. Они не готовы проявлять терпимость и доброжелательность, а наоборот – грубы и не добры, бывает и такое. Мы можем, например, увидеть в церковной лавке «православно» одетую женщину, ведущую себя хуже, чем расписанная косметикой девица из супермаркета.
 
- Настораживает и некая зомбированность в их поведении…

- Это перманентное состояние советского человека, которому очень хорошо от того, что ему не надо думать. Раньше за него думала партия, теперь – церковная иерархия.
 
- Вы читали отчеты с судебного заседания Пуси Райт? Помните, там была работница свечной лавки в ХХС, которая говорила, что она испытала моральные страдания после акции, и теперь плохо дает сдачу?
 
- Было обидно видеть, как унижается церковь в лице этих обвинителей на процессе.
 
- Какое у вас отношение было к этому процессу?

- То, что в целом эта хулиганская выходка давно была бы забыта, если бы к этим женщинам отнеслись снисходительно, дав нравственную оценку безобразному поступку. Нужно было этих женщин оставить на попечении их собственной совести, а сейчас получилось, что все больше приличных людей им симпатизирует, и осуждает церковь.
 
Я в недоумении: почему никому не пришла в голову мысль взять их на поруки, и освободить под залог? Кому, как не церкви нужно было выступить с такой инициативой? Она должна была дать им шанс переосмыслить свое отношение к церкви. Они могли бы согласиться, и это было бы покаянием. Они могли бы отказаться, и тогда стало бы ясно, что тут церковь ничего поделать не может. Но даже этого не было предпринято.
 
Я уж не говорю о том, как церковь могла смириться с тем, что вопреки нашей конституции, в обвинительном заключении были ссылки на церковные документы? Это были неправильные ссылки. Вместо того, чтобы отмежеваться от процесса, подчеркнуть свое неучастие в этом странном судилище, мы не дистанцировались от него.
 
- Во время процесса вспомнили историю, как папа римский пришел в тюрьму к покушавшемуся на него, и простил его.
 
- Католическая церковь умеет использовать подобные ситуации для своего пиара. Мы даже этим себя не утверждаем.
 
- Вызывает озабоченность клерикализации общественной жизни. Священники всюду – в школах, армии, телевидении, СМИ, собраниях… Некоторую часть граждан это пугает. Нужно ли церкви быть везде?
 
- Мы живем в эпоху, когда значительная часть людей имитирует какую-то деятельность, не делая ничего. Обратите внимание, какое количество людей сегодня работает в охране. Что это за работа?
 
Вот вы сказали про деятельность церкви в армии. Это чисто пропагандистская акция. Ни офицерскому составу, ни рядовому составу в большинстве случаев священник не нужен.
 
- На одной из авиабаз в Северо-Западном округе есть плакат «Молитва летчика перед полетом».
 
- Я прослужил три года на флоте, и знаю, как легко организовать для военнослужащих любое мероприятие. Политруков сейчас нет, но заменять их кем-то надо.
 
Среди молодежи людей с религиозными запросами очень немного. Более того, в нашу армию попадают люди, в основном, из неблагополучных семей, менее образованные и социально-отсталых. А среди низового уровня молодежи религиозность еще меньше распространена. Так что, это все кампанейщина, имитация участия при полном отсутствии подлинного участия.
 
- Как вы относитесь к размножившимся православным СМИ?

- Да, существует телеканал «Союз», и было бы лучше, если бы он не существовал. Потому что у него нет интеллектуальных ресурсов, чтобы заполнить 24-часовой эфир содержанием.
 
С другой стороны, существование таких медийных ресурсов оправдано. Они очень разные. Сравните радио «Радонеж» в Москве и «Град Петров» в Петербурге.
 
Это очень серьезное дело, и учитывая, что подлинно образованных, культурных священнослужителей у нас не очень много, то нужно быть очень избирательным. Если мы возьмем, к примеру, интернет-ресурсы, то можем встретить порталы, которые активно работают, но которые скорее дискредитируют церковь. Например, «Русская народная линия». Но есть и культурный православный ресурс – «Православие и мир».
 
Надо сказать, что сейчас от имени церкви выступают СМИ, обозначающие себя, как церковные. Они формируют у многих православное, как им кажется, мировоззрение, но на самом деле к христианству это имеет мало отношения.
 
- Простите, никак не могу понять. Вы высказываете критические, и даже может показаться, резкие замечании в адрес РПЦ, но все равно остаетесь в ней.
 
- Церковь не КПСС. Я не маргинал в церкви, занимаю определенные должности, преподаю в академии. Это позволяет мне высказывать свои взгляды в аудиториях, церковных учреждениях, и хотя у меня находятся оппоненты, у меня есть и единомышленники.
 
Патриарх Кирилл, будучи жестким администратором, отдает себе отчет в том, что если в церкви будет единомыслие и единогласие, то она начнет просто загнивать.
 
Самые яростные нападки несогласных со мной я встречаю в церковной среде. Например, у меня диаметрально противоположные взгляды в отличие от заведующего церковно-исторической кафедрой Московской духовной академии по многим вопросам. Плюрализм в церкви существует, и это нормально. У нас ведутся дискуссии, и это связано с тем, что мы по-разному видим будущее церкви.
 
- Вы были членом комиссии по канонизации. Почему вас «ушли» из нее?

- Я остаюсь ее членом. Это мои оппоненты очень хотели, чтобы я ушел.

Синодальная комиссия по канонизации святых существует с 1987 года, я являюсь ее членом с 1993 года. Но еще несколько лет я был членом епархиальной комиссии по канонизации, она готовила предварительные документы. Однако, ее председатель и секретарь сделали мое пребывание в ней неприемлемым, и я написал прошение с просьбой освободить меня от обязанностей в ней. О чем и было официально сообщено. «Русская линия» пыталась представить это так, как будто митрополит вывел меня из состава синодальной комиссии после того, как вышла одна моя книга, и началась полемика вокруг нее. А членом синодальной комиссии я по прежнему остаюсь.
 
- Где же, простите, чудеса новых святых?

- При прославлении мучеников наличие чудес необязательно. Это единственный чин святых, когда чудотворение необязательно. Важно лишь установление мученической смерти.
 
Что касается чудес, то о них всегда было принято говорить реже, чем принято считать сейчас. Даже в средневековые времена, когда люди были более открытые, доверчивые и не столь рациональные. Сейчас чудеса бывают крайне редко. Чудотворение обязательны при канонизации преподобных, святителях, но не мучеников.
 
- А что с Романовыми?

- Они страстотерпцы. Это один из видов мученического служения. Православный государь, принимающий безвинно смерть с христианским смирением. Некоторые церковные силы пытались воздействовать на нашу синодальную комиссию с тем, чтобы мы предложили прославление царской семьи по формуле «Великомученники от жидов умученные». Но наша комиссия не пошла на поводу у этих мракобесов.
 
- А что, есть и такая формулировка для святых?

- Такую предлагали. Считали, что убийство было ритуальное. Оно ритуальным не было, и мы показали это в своих документах, которые послали на Собор. Если говорить о евреях, то среди непосредственных убийц царской семьи еврей был только Юровский, и то принявший лютеранство незадолго до революции. Все стрелявшие были в основном русские. Потому что латыши и венгры, охранявшие семью, отказались участвовать в расстреле.
 
- Но также известно, что Ленин обсуждал с Троцким судьбу Николая Второго…

- Они обсуждали идею о суде над государем. Решение о расстреле принял Уралсовет. Также было решено объявить об убийстве царя, но скрыть факт убийства всех членов семьи.
 
- Вам знакомо имя Михаила Ардова?

- Он не канонический священник. Сейчас он пребывает в церкви, которая тоже не является каноничной, никем не признающейся в православном мире. Будучи рукоположен когда-то в священники, и перейдя в эту церковь, Михаил Ардов священником считаться уже не может. Хотя будучи образованным и остроумным человеком, он иногда высказывает очень умные мысли, в том числе и о нашей церковной жизни.
 
- Он утверждает, что процесс объединения РПЦ и Зарубежной РПЦ был хорошо спланированной акцией КГБ, и был направлен, прежде всего, на захват собственности Зарубежной церкви. Насколько он прав?
 
- То, что государство поддерживало этот процесс, очевидно. Для нашей власти это важно. Она хочет перевести в орбиту своей деятельности то, что осталось от русской эмиграции. Более того, русская эмиграция мечтала вернуться в Россию, когда в ней будут возможны свободная политическая и общественная деятельность, чтобы принять в них участие. Однако, жизненные стандарты в современной России и на Западе сегодня разнятся между собой, и эмигранты не возвращаются в Россию. Но идея как-то воссоединиться и влиять на нашу жизнь, не покидала их.
 
Спецслужбы контролируют все, что происходит во взаимоотношениях российских граждан с иностранцами. Но будучи непосредственным участником процесса воссоединения наших церквей, могу сказать, что не ощущал присутствия именно спецслужб. Более того, я видел, как в чем-то наивные представители зарубежного духовенства, были исполнены ощущения, что они могут кардинально изменить нашу церковную жизнь. На самом деле этого не случилось.
 
Надо сказать, что в этом переговорном процессе имели место позитивные моменты. В качестве трех условий воссоединения представители Зарубежной Церкви выставили канонизацию новомученников, в том числе царской семьи, осуждение политики митрополита Сергия и осуждение экуменической деятельности. Первые два вопроса были сняты благодаря деятельности нашей Синодальной комиссии по канонизации святых. В нашей Церкви были прославлены члены царской семьи, также были прославлены в качестве новомучеников и те противники митрополита Сергия, на которых он налагал церковные запрещения. Прославив противников митрополита Сергия среди сонма святых, наша церковь провозгласила, что она не считает политику Сергия (Страгородского) безусловно правильной и в какой-то степени отмежевалась от нее. Для зарубежников это было очень важно.
 
Другое дело, что прославить противников митрополита Сергия гораздо легче, чем пытаться изменить нашу церковную политику, сделать ее созвучной их заветам. Скажем, митрополит Кирилл (Смирнов), назначенный патриархом Тихоном патриаршим местоблюстителем, подчеркивал, что церковь должна быть свободна от оков какой ни было политической миссии в отношении к любому государству, тем более богоборческому. Зарубежники увидели в нашей канонизации решение вопроса о покаянии в сергианстве.
 
- Как вы думаете, насколько важно для РПЦ строительство в Париже собора и культурного центра за 50 млн евро, которые пообещал выделить Путин? Нужно ли пропагандировать православие на Западе?
 
- В Париже есть собор Александр Невского, и нет никакой необходимости таких капиталовложений. Если бы эти средства были вложены в образование, миссионерскую деятельность и другие церковные проекты, то это было бы гораздо важнее. Должен сказать также, что, несмотря на часть возмутительно жирующих столичных священников, у нас есть сельские священники, которые живут в нищенских условиях. Некоторые наши духовные школы влачат жалкое существование. Вот на что нужно было бы употребить эти средства.
 
- Еще президент Медведев обещал патриарху 3 млрд. рублей на восстановление Новоиерусалимского монастыря. Этой суммы хватило бы пенсионному фонду средней российской губернии. Почему церковь с легкостью принимает такие щедрые подарки от власти?
 
- Русская православная церковь понесла колоссальный урон в советское время. Кто как не государство, разрушавшее храмы, должно их восстанавливать? Другой вопрос: нужно ли восстанавливать все то, что было разрушено? Правильно говорят, что церковь держится не бревнами, а ребрами. То есть на людях.
 
Мы пошли по пути восстановления церквей, не задумываясь: а нужны ли они? Ведь в сельской местности многие восстановленные храмы пустуют, потому что вымирают окружавшие их деревни. Для чего нужны многочисленные храмы в центре города, когда их нет в спальных районах?
 
Нужна разумная политика. Нельзя восстанавливать все, что было разрушено. На прежнем уровне все равно не сделаем, получится сомнительный новодел, а средства будут вкладываться в стены, камни…
 
- Откаты..

- Естественно. Церковь еще больше будет вовлекаться в сомнительную современную экономическую жизнь. Это приведет к духовному растлению духовенства и мирян.
 
- Если государство выполняет свои обязательства за разрушенные храмы, то почему церковь сама до сих пор не покаялась за сотрудничество с богоборческим режимом?
 
- Случаи такого покаяния были. Например, ныне находящийся на покое митрополит Виленский и Литовский Хризостом. Но таких случаев, действительно, немного. Я думаю, что необязательно это делать публично, как сделал владыка Хризостом, хотя ничего страшного в этом нет. Важно, чтобы мы внутри церкви знали своих «героев». Но еще важнее, чтобы те, кто «героически исполнял свой гражданский долг» в богоборческое время советской власти, вели себя качественно иначе сейчас. К сожалению, надо признать, что покаяния этих деятелей нет, что кажется странным с христианской точки зрения. Кому как не христианину нужно покаяние? Пока ты носишь в душе какой-то грех, тебе самому будет хуже.
 
Один немолодой священник, хорошо знавший специфику советской действительности, как-то мне говорил: «Обратите внимание на старых священников. Особенно на тех, кто много кричит о патриотизме и великой России. Они точно были стукачами». «Почему?» — спросил я. «Потому что у него возникает необходимость психологической компенсации. Он не может признать что проявил слабость, сотрудничая с властями, и хочет обосновать это тем, что служил не им, а родине, которая всегда была великой святой Русью. На самом деле, это лукавство. Грех должен быть обозначен как грех. Это в интересах самого грешника».
 
- Недавно патриарх приезжал на освящении храма при академии ФСБ…

- Нынешняя ФСБ не проводит гонения на церковь.

- Но в кабинетах ее сотрудников до сих пор можно встретить портреты Дзержинского.
 
- Поэтому мне кажется, было бы уместнее поставить в качестве условия пребывания храма при академии ФСБ отсутствие, допустим, портретов Дзержинского. Есть ли надежда, что новые сотрудники ФСБ станут лучше? ФСБ , как и любая спецслужба нужна. Другой вопрос: какой она будет? Впрочем, этот вопрос можно обращать и к Церкви.
 
Вообще, мне кажется, что «эпоха» ведомственных храмов прошла. До революции каждый госслужащий и учащийся раз в год должен был причаститься, и принести справку об этом начальству. Сейчас реальность такова: практикующих христиан среди госслужащих и военных ничтожно мало, и никто от них не требует православной веры. Есть, правда, не совсем вменяемый, по моему мнению, владелец некоего ОАО, который требует от сотрудников, чтобы они венчались, причащались и совершали молитвенные правила.
 
Я не вижу нужды в ведомственных православных храмах, и не могу понять, почему строится храм при академии ФСБ, там нет такого количества практикующих христиан. Если это попытка таким образом их воцерковить, то это нужно делать не в храме, а за его пределами. Через те же СМИ.
 
- Вы доверяете тем публикациям, где раскрывается гебешный псевдоним патриарха?

- Серьезных публикаций ничтожно мало. В конце 1991 года, при активном участии группы депутатов Верховного Совета России, в которую входил бывший священник Глеб Якунин, были опубликованы псевдонимы агентов. После этого серьезных публикаций не было. К тому же, всем известно, что сейчас идет ужесточение должностных инструкций, разрешающих доступ к архивам.
 
- Значит, не верите?

- Будучи историком, в таких вопросах я должен руководствоваться не своей верой или неверием, а конкретными доказательствами. Соприкоснувшись по роду своей деятельности, с материалами ГПУ, НКВД и даже КГБ, знаю, что там были и фальсификации.
 
Я знаю, что очень достойный и много сделавший для церкви митрополит Мануил (Лемешевский) имел агентурные клички «Воробьев» и «Листов». Он сотрудничал со спецслужбами с конца двадцатых годов, несмотря на то, что сам был узником советских лагерей. Эти документы я видел, и могу сказать, что тут сомневаться не приходится.
 
В советское время практически со всем духовенством проводились «беседы». Я поступал в духовную семинарию в 1985 году, и уже был подвергнут профилактической беседе с майором госбезопасности. Потом, когда семинаристы становились священнослужителями, спецслужбы пытались ввести их в свою работу на уровне подписки о сотрудничестве с получением псевдонима. Мы можем только предполагать, сколько было таких «сотрудничающих». Я думаю, что не пять и не десять, а пятьдесят процентов духовенства давали подписку о сотрудничестве.
 
Мотивы могли быть разные. Кто-то хотел таким образом сделать карьеру, кто-то послужить церкви в тех условиях, которые существовали. В любом случае, подобный шаг является шагом, который предполагает в человеке дальнейшее покаяние. Я могу предполагать, что немало священников, которые начинали свое служение в шестидесятые-восьмидесятые годы, имели свои псевдонимы.
 
- Но появляется много вопросов, если вспомнить карьеру патриарха. После окончания духовной академии его посылают в Женеву…
 
- Прекрасная карьера была у Александра Николаевича Яковлева. Это пример настоящего антикоммуниста. Он вышел из русской крестьянской среды, и, будучи партаппратчиком, смог пересмотреть свое коммунистическое мировоззрение. Его позиция достойна уважения.
 
Понимаете, мерзость советского времени заключалась в том, что она ставила людей в такие условия, что нужно было быть или героем, или подлецом. Промежуток был очень ограниченный. Человек, который хотел реализовать свой талант, должен был вступать в партию. Люди шли на компромисс – что в церкви, что в миру.
 
Слава Богу, мне только краешком удалось соприкоснуться с этой системой. В семинарию я поступил в 1985 году, а через несколько лет система стала давать сбои, и стало уже не до вербовки каких-то студентов духовных школ. Но я прекрасно отдаю отчет, через что проходили священники советского времени. Человек мог держаться пять, десять лет, а потом сдавался. Но наличие агентурного псевдонима не могло означать, что человек был христопродавцем. Каждый случай нужно проверять отдельно.
 
В свое время митрополит Сергий (Старгородский) пошел на главную уступку советской власти. Он согласился делать епископские назначения по согласованию с ГПУ. С этого момента советская власть добилась того, что после войны ни один епископ не мог рукоположить священника без предварительного согласования с уполномоченным Совета по делам Русской Православной Церкви, то есть офицером госбезопасности. Все кадры в церкви были поставлены под жесткий контроль.
 
Тем не менее, это не мешало священникам подчас быть независимыми. Были и такие, кто свободно и честно исполняли свой долг. Можно вспомнить и отца Александра Меня.
 
- Много писали о вашей панихиде по солдатам власовской армии. Это была ваша инициатива или к вам кто-то обратился?
 
- Ко мне обратились прихожане. Проблемы тут никакой нет. Церковь на то и церковь, чтобы молиться о тех, кто принял смерть, являясь крещенным человеком. Участники власовского движения были разные люди. Среди них были те, кто сознательно перешел в него, чтобы воевать с Красной армией, и отомстить за трагические судьбы своих семей.
 
Если священник ходит в тюрьму к палачам и убийцам, то что такого в том, что он молится за людей, который стали жертвами войны? На войне чаще всего люди погибают не потому что они сознательно идут на смерть, а потому, что их мобилизовали, и заставляют убивать себе подобных, чтобы не быть убитыми самому.
 
Почему мы не задумываемся о том, что в советское время было так много людей, готовых воевать против советского государства? Это очень важно понять. Потому что тогда государство уничтожало русский народ.
 
На своих панихидах по власовцам я пытался показать присутствующим духовный смысл того, что мы делаем. Речь шла не о прославлении и героизации власовцев, причем личность самого генерала Власова лично мне кажется несимпатичной. Я слышал свидетельства непосредственных участников этого движения, и они говорили о нем много нелестного. Вот начальник его штаба генерал Трухин был идейным и принципиальным человеком, а не оппортунист, каким может показаться Власов. Бывший офицер императорской армии, он перешел в Красную армию, потом, разочаровавшись в коммунизме, стал ее противником.
 
Война – это величайшая трагедия, и если уж церковь вспоминает ее, и уж тем более Вторую мировую, то она должна не громыхать молебнами о победе, а молиться о том огромном количестве русских людей, которые погибли в ней. Молиться нужно обо всех, жертвы многочисленны. Задача церкви не вдохновлять военнослужащего на победу в войне, а напомнить ему, что он христианин, которого мобилизовали, и дать ему почувствовать что он идет на страшное духовное дело: «Ты не можешь не убивать, но если будет возможность не проливать кровь – прояви великодушие». Нужно молиться, чтобы человек сохранил свою христианскую сущность во время войны.
 
У нас очень языческое восприятие войны. Церковь не должна выступать как агитатор и пропагандист какой-тот одной стороны на войне. Потому что заповедь «Не убий» на войне не отменяется. Это понятно при спокойном и здравом размышлении, но в том общественном раже, в котором мы живем, об этом уже давно забыли.
 
Вообще, наша пропаганда как-то странно устроена. Главным событием в нашей истории считается Вторая мировая война, а Первая практически предана забвению. Это очень тревожный симптом. Это говорит о том, что за семьдесят лет советской власти мы отторглись от нашей истории. При этом Вторая мировая оказалась во многом мифологизирована в советское время. А ведь она была одной из самых страшных трагедий нашего народа.
 
Трагедия в том, что положив огромное количество людей, наш народ не освободился от большевиков. Он победил фашизм, но не победил коммунизм. Но самое страшное то, что Сталин победил такой ценой, что после огромных потерь русского народа его сопротивление сталинизму было невозможно. Произошло обрушение на генетическом уровне русского народа. К потерям в войне можно прибавить и потери от Голодомора, коллективизации, Большого террора и гражданской войны. Происходила гибель преимущественно лучших людей, активных, и в том поколение, которое выросло после войны, уже было много неполноценных семей, безотцовщины. Поэтому сейчас так сильно обнажились все проблемы в обществе. Народ духовно надорвался за время коммунистического правления, и не может жить полноценной духовной жизнью.
 
- Сейчас появилась мода на духовников. Говорят, что духовник есть даже у Путина, других людей из власти. Вы знаете, они как-то влияют на своих подопечных?
 
- Архимандрита Тихона я знаю лично, и он мне прямо говорил, что не является духовником Путина. Я думаю, что у нашего президента главный духовник – это он сам.
 
Что такое духовник? На самом деле, это не духовный отец, который определяет волю. Такие отношения редко складываются, и то в условиях монастыря. Духовник – это постоянно исповедующий священник. У многих православных людей нет постоянно исповедующих священников, исповедь происходит в переполненных храмах, как на конвейере. Мне кажется, говорить о подлинных взаимоотношениях духовника со своим духовным чадом можно в редких случаях.
 
Интересный феномен получается, когда богатые новые русские начинают воцерковляться. Положение духовника становится очень сложным – он должен подстраиваться под него, чтобы не остаться без его участия в приходской жизни. Но еще большей серьезной проблемой является то, что большая часть людей не испытывает потребности в исповеди, а привычки исповедовываться у них нет. Отсюда разного рода имитация исповеди. Некоторые считают, что исповедь это некий психотерапевтический сеанс, и говорят о своих проблемах, но это не может быть темой исповеди.
 
- Говорят, что губернатор Полтавченко очень верующий человек. Это как-то сказалось на жизни епархии?
 
- Я с ним лично не знаком, поэтому ничего не могу сказать. Что касается его участия в жизни нашей епархии, то у меня нет опыта общения с его окружением.
 
- Как вы думаете, почему церковные деятели, как и светские начальники, склонны видеть в Западе врага России? Почему им свойственно негативно высказываться и о либеральной демократии, и ювенальной юстиции, и культурологических европейских ценностях?
 
- Мне кажется, что идет эксплуатация доставшихся из советского прошлого стереотипов. Собственное величие можно утвердить только унижая кого-то. Вот и получается: мы хорошие не потому, что у нас есть что-то позитивное, а потому, что у них, наших ближних еще хуже.
 
Если запад и гниет, то до духовной смерти ему далеко. Ни в одной западной стране так долговременно и основательно не уничтожали церковь, как это было у нас. Для меня это свидетельство того, что на Западе христианские ценности имеют больше влияние на жизнь общества и государства, чем у нас. Поэтому я не считаю, что запад более бездуховный, чем мы.
 
Там тоже есть проблемы, но чтобы их понять, нужно прислушаться к тому, что говорит о них римско-католическая церковь. Она достаточно независима от государства и общества.
 
Да, есть крайности в ювенальной юстиции, хотя нам ли опасаться ее, зная в каком плачевном состоянии находится наша семья. Да, недопустимы популяризация и допущение однополых союзов и их государственная регистрация. Но с моей точки зрения, выходящие на западе журналы «Плебой» и «Максим» развращают молодежь меньше, чем жизнь в общежитиях и коммуналках, где в советское время дети видели совокупляющихся родителей.
 
Мы говорим, что на западе общество потребления, но такой тяги к деньгам, такой корысти, как в нашем обществе, на западе нет. И это понятно – потому что у нас общество завистливых бедняков. Такими нас воспитывали семьдесят лет. Мы могли только утешаться тем, что трудящиеся на западе живут еще хуже. Правда, потом выяснилось, что это не так.
 
Запад научился обезвреживать собственные вредоносные явления. Помните, как сказал Черномырдин: «Призрак коммунизма бродил по Европе, а остановился у нас». Действительно, коммунизм порожден западом, но остановился на житье-бытье в России. Мы оказались неспособными преодолевать западные искушения.
 
Свобода и гласность для нас пока непривычны, а на западе они многие вещи делают публичными для популяризации, и одновременно для осуждения. Поэтому, как мне кажется, у запада надо многому учиться, но это не значит, что воспринимать надо все.
 
- Как вы думаете, есть ли будущее у РПЦ, если у нее не будет поддержки государства?
 
- Конечно, есть. Потому что это церковь Христова, и врата ада не одолеют ее.

- В некоторых храмах появилась т.н. казачья охрана, и как говорят сами так называемые казаки, в России церкви всегда охранялись казаками. Так ли это?
 
- Это полная ерунда. Я вообще не считаю их казаками. Это ряженые.

Казак – это воин-земледелец. А эти люди маргиналы, и до революции не входили бы в казачье сословие в силу образа своей жизни и деятельности.

Тут опять имитация , на этот раз имитация приобщенности к исторической традиции. Казачество – это сословие, которое почти полностью было уничтожено и сейчас невосстановимо, и имитировать его существование просто кощунство.
 
- Почему в храмах запрещено фотографировать?

- Я не знаю, какие могут быть мотивы..

- Одна из служащих объяснила мне так: после фотографирования в храме появляются флюиды. Я, конечно, поинтересовался, что у нее было в школе по физике, но…
 
- Я думаю, что среди церковных и воцерковленных людей много разных людей. Очевидно, что после семидесяти лет атеизма мы будем еще десятилетия переживать эпоху религиозного невежества. Оно проявляется у людей церковных и воцерковленных разного рода странностями. Одно из проявлений странностей вот это, что фотографирование в храме может как-то осквернить святыню. Это предрассудок.
 
Источник - Андрей Морозов, сайт Dailytalking.ru

P.S. Санкт-Петербург. 23 января 2013 года. ИНТЕРФАКС - Известный церковный историк, профессор Петербургской духовной академии протоиерей Георгий Митрофанов сообщил, что ему запретили делать заявления в СМИ. "Священноначалие меня действительно не благословило общаться с журналистами. Я следую этому предписанию. Возможно, после Пасхи ситуация изменится", - заявил отец Георгий корреспонденту "Интерфакс-Религия".

 
.

code:

http://www.psychologos.ru/%D0%9A%D0%B0%D0%BA_%D0%B...%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B0

С точки зрения деловых людей, всех людей условно можно поделить на две категории - на процессников и на результатников. Результатник- человек, живующий целями, стремящийся к достижению конкретного (обычно предметного или объективно фиксируемого) результата, к выводу, к итогу. Всех результатников объединяет одно, главное: видение цели, которая должна быть достигнута.
Процессник цели то ли не ставит, то ли легко про них забывает, так или иначе, он отпускает себя и ведется процессом и ситуацией.
Пришел на минутку, но было интересно и он остался еще на часик. Рассказывая о происшедшем, он опишет все, что было, с начала до конца, не соотнося с какой-либо целью или задачей. Это просто - было.
Процессник идет на улицу, потому что прекрасная погода, и гуляет туда, куда влечет душа и дорога. Результатник смотрит за окно, одевается по погоде и идет куда надо, по делу. Для Процессника определяющая сила — погода, для Результатника погода - некоторое условие, которое может быть важным.
Счастье и радость жизни, удовольствие от процесса - для результатника только ресурс, только средство, только способ передвижения. К цели лучше идти бодро - энергия радости помогает идти быстрее, но если счастье слева, а искомый результат справа, то результатник не перепутает и налево не пойдет.
На работе, если результатника спросить "Как прошел день?", результатник подведет итоги: "Какие дела удалось сделать" и результат старается формулировать конкретно, в численном виде.
Ответил на 7 писем, сделал 4 звонка, провел три встречи (переговоры), их них два успешных.
Процессник на вопрос "Как прошел день?" расскажет, скорее всего, о своих чувствах и состояниях. "Да так как-то все... Чувствовал себя неважно!" На вопрос "Что удалось сегодня сделать?" результатник перечисляет сделанные дела. Процессник такой вопрос не слышит и рассказывает, что он делал... "Делал" - ему это понятно. "Сделал" - это для него чужое.
При приеме на работу различить результатника от процессников можно, задав, к примеру, вопрос: «Каким вы себя видите через три года?» Процессник скажет: «Меня будут уважать, у меня будет интересная работа». — «Буду руководителем отдела продаж» — ответ результатника. Процессник по своей воле не пишет план работы и дела на день, он и так плывет от события к событию, у результатника обычно есть записанный план дел сегодняшнего дня. Если процессника приучить, он тоже будет писать дела на день, но его дела и дела результатника звучат по другому. На бумаге (или в Outlook`е) у обоих может быть записано коротко: «Иванов», «Петров», «Совещание», но устные расшифровки у них обычно различные. Процессник пояснит: «Созвониться с Ивановым. Переговорить с Петровым. Провести совещание». Результатник те же самые дела на день расскажет по другому: «Дожать Иванова до заказа. Добыть у Петрова информацию. На совещании дать толчок проекту».
Есть и другие внешние признаки, присущие чаще процесснику: он не держит формат, его тело и лицо обычно дребезжит, в речи меньше в сравнении с результатников четкости, больше мусорных слов и повторов.

Результатники ценят объективность, определенность, конкретность, ориентируются по возможности на внешние критерии. Процессники - субъективны, их критерии чаще внутренние, например ощущение радости, гармонии, покоя - или стресса и тревоги. Для результатника, если достигнуто состояние, обеспечивающее нужный предметно-деловой результат, более он его наращивать не будет. Для процессника приятного ему состояния не может быть слишком много, он прекратит к нему стремиться только тогда, когда его начнет тормозить противостояние.
Кушаю вкуснятину до тех пор, пока не объемся. Если хозяйка решила испечь блины, ей предстоят приятные хлопоты по готовке (это процесс) и она получит блины (это результат). Так вот, часть хозяек печет блины, потому что ей нужны блины накормить домашних (хозяйки - результатницы), а часть хозяек просто любит печь блины. И тогда домашним надо будет их просто съесть: «Ну для кого же я их наготовила?»
Результатник любит думать, он считает обязательным жить головой, ценит разум. Процесснику больше нравится чувствовать и ощущать, он чаще кинестетик. В большинстве случаев процессник внимателен к состоянию своего тела и заботится, чтобы лишний раз не напрягаться, не идти против желаний тела. Впрочем, если тело просит напряжения, то процессник захочет напрягаться. Процессника ведет тело.

Процессник чаще живет по принципу "потому что", результатник - под флагом "для того, чтобы". У процессника и результатника часто различаются стратегии достижения. Стратегии процессника чаще - Груз, Пассажир, Челнок, Цветок, Живой Родник. Стратегии результатника - Снаряд и Ракета. Стратегия Парусника одинаково любима и процессниками, и результатниками. Чувство Лошади - аналогично. Спутник - чаще стратегия процессника (процессницы), но может быть и стратегией результатника.

Для результатника понятно, что в жизни нужно ставить цели, жить по плану и контролировать как себя, так и, при необходимости, - других. Результатник ценит и обычно считает рентабельность любого процесса. Процессник включается в любой увлекательный процесс, не просчитывая его рентабельность. Придерживаться плана, контролировать себя и подводить итоги - это не его, ему ближе спонтанность.
Вы решили читать эту книгу, чтобы улучшить свою жизнь. Если после каждой страницы вы останавливаете себя, спрашиваете: «Что я получил? Как я могу это использовать?» - вы Результатник. Если читаете страницу за страницей, потому что: «Интересно! Здорово! Увлекательно!» - вы Процессник.
Результатников в жизни встречается меньше, обычное наше окружение - процессники. Результатник - чаще Деятель и чаще мужчины, Процессник - чаще Переживатель и чаще женщины.

Деловые люди уважают в первую очередь результатников, поскольку на них проще положиться.

Нельзя сказать, что по результатам деятельности именно результатники будут всегда впереди. Нет, и среди процессников нередко встречаются потрясающе талантливые и плодовитые люди, и среди результатников много людей проблемных и недалеких. Достойная разновидность результатников - Универсалы, тип личности, нацеленный на результат и одновременно умеющий ловить окружающие нас моменты счастья. Печальная разновидность процессников - пофигисты, тип личности, когда процесс не мотивируют («Ничего не хочется!»), процесс не радует («Ску-у-чно!»), а результат безразличен тем более («А на фига?»).

Как превращать себя из процессника в результатника?
Если вы результатник, но решили стать еще более результативным, или, если вдруг вы поняли, что только процессником вам быть надоело и вы решили научиться стать результатником, то начать можно со следующих шагов.
Запишите в ярких и четких формулировках, почему вы решили выйти из состояния процессника. Сделайте из этого плакатик и повесьте себе на видном месте.
Запишите несколько своих целей (от 3 до 7), которые вы хотите достигнуть в срок от месяца до года.
Запишите несколько дел (от 3 до 7), которые вам нужно делать ежедневно для достижения своих целей.
Запишите время, не позже которого вы приступаете к этим делам, и минимум времени, которые вы им уделите.
Придумайте одно простое дело с утра, выполнение которого будет вам напоминалкой о вашем решении начать жизнь результатника. Например, утренняя пробежка или 30 приседаний. А может быть, контрастный душ?
Оформите эти свои обязательства письмом и отправьте кому-то из своих друзей, чтобы они оценили ваши обязательства, возможно подкорректировали их - и взяли под свое наблюдение.
Договоритесь с ними о сумме за невыполнение каждого из взятых обязательств и системе контроля. Обычно самое простое: вы пишите ежедневно совсем простое письмо с итогами дня. Или, например, по обязательству "ложиться не позже 12.00" - вы должны отправить СМС-ку: "Лег" не позже 12.00. За каждое невыполнение с вас, например, 100 рублей.
Следите за речью. Нужно отслеживать интонацию, с которой вы разговариваете. Чёткая, ясная, определённая, внятная: не речка течёт, а выстраиваются кубики. Представляйте каждое слово, которое собираетесь произнести. «Белеет парус одинокий в тумане моря голубом»… Рассмотрите этот парус. Какова его форма? Какой оттенок белого вы видите? На каком расстоянии от вас находится парус? Прислушивайтесь к каждой своей формулировке, слова – это действия. Следите за своими словами, отвечая себе на вопросы «зачем» и «что» я говорю.

 


 

     Я тут все думала, почему так велика неприязнь к умным людям среди обывателей, почему начальник терпеть не может человека, который, по его мнению, умнее его, почему самая распространенная фраза в бытовых пикировках «ты что, самый умный что ли?», почему  в школах над ботаниками снисходительно посмеиваются. Оговорюсь сразу, я не про себя , а о тех людях, у которых действительно интеллект развит. Это во-первых. Во-вторых, кому выгодна такая массированная кампания по оглуплению людей, которая ведется на нашем телевидении, кому нужны эти потоки дебилоидных юмористических программ на уровне гениталий (исключая шоу «Уральских пельменей» Там юмор первоклассный), эти примитивные сериалы, где актеры слова не могут сказать без фальши, это грязное белье мэтров шоу-бизнеса, которое нам регулярно вываливают, эти потоки лжи, разврата и насилия? Сначала думала, что все дело в простом стадном инстинкте неприязни к «белым воронам», банальной зависти и подавленным комплексам. Но тут мне попалась книга Анатолия Вассермана и Нурали Латыпова «Самые интересные факты, люди и казусы всемирной истории, отобранные знатоками». Кстати сказать, чудесная книжка, несказанное удовольствие получаешь от чтения. Он там и по ЕГЭ прошелся, и по системе высшего образования. Так вот, там Вассерман объясняет, что, оказывается, воспитывать стадо ограниченных примитивов экономически выгодно. Блистательнее, чем он не скажешь, посему цитирую:

«Умный — худший потребитель, нежели дурак. Он взыскательнее к качеству товаров и услуг, не склонен так же часто менять одежду и мебель... А уж принцип «не хуже, чем у Джонсов» его и вовсе не вдохновляет: что ему соседи, если он своим умом решает, как жить!

Рынок, как мифическое копьё Геракла, сам исцеляет нанесённые им раны. Раз в обществе слишком много умников — совершенствуются технологии массового оглупления. Сегодня в развитом обществе они, конечно, ещё далеки от идеала, описанного в романе Олдоса Хаксли «Дивный новый мир»: там эмбрионам, предназначенным в будущем для примитивных работ, добавляли в питательную среду спирт, замедляя развитие мозга и необратимо повреждая некоторые тонкие его структуры. Но и за пределами антиутопий очевидны немалые достижения на пути избавления от избытка разума.

Средства массовой информации распространяют в основном сведения об ужасах и скандалах, не заботясь об их достоверности. Развлечения, ещё недавно адресованные разве что пьяной толпе, объявляются высшими достижениями культуры. Мультикультурализм и политкорректность внушают равноценность первобытного примитива и плодов многовекового совершенствования. Школа — и средняя, и высшая — вместо общих закономерностей, из коих каждый при желании может вывести полноценные рекомендации, преподаёт лишь конкретные рецепты для частных случаев. А уж навыки самостоятельного выведения правил и законов объявлены — в рамках концепций вроде позитивизма — вовсе несуществующими. А чтобы никто не пытался рассеять эту дымовую завесу, ныне покойный Жак Деррида и его ещё живые последователи учат: мир есть текст, и за медлительной сложностью слов человеку заведомо не под силу постичь хоть что- то в скоротечной реальности — а потому не стоит и стараться установить истину, следует лишь фантазировать поизящнее.

В рамках разделения труда создаются и рабочие места, требующие сверхвысокой квалификации. Но чаще всего — узкой: в пределах прямых служебных обязанностей. А колоссальные нагрузки, неизбежные на такой работе, даже без целенаправленных усилий системы образования ограничивают кругозор.

Не зря ещё авторы Козьмы Пруткова ехидно отметили: «Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя». Нынче таких флюсов столько, что человек с нормальным кругозором и естественным интересом ко всему окружающему выглядит белой вороной.  

Итак, современный рынок явно не умеет зарабатывать на умных. И всеми доступными средствами устраняет их — чтобы не помешали вести эффективный бизнес на тех, кто попроще.»

Вот поэтому наши так называемые звезды шоу-биза и не знают, как зовут следователя в "Преступлении и наказании". Стыдно просто становится, вроде бы ты же знаешь, а все внутри красное от стыда за авангард российской типа элиты.

 

http://www.pravoslavie.ru/put/sv/josefmunos.htm

В ночь 30 на 31 октября 1997 года произошло событие, потрясшее весь православный мир - в Афинах был убит Иосиф Муньес-Кортес, хранитель чудотворной мироточивой иконы Божией Матери "Иверская" (Вратарница). 12 ноября 1997 года он был погребен на кладбище Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, в штате Нью-Йорк (США). Общество "Дом Иконы" в Монреале обнародовало следующий некролог:

"Пятнадцать лет тому назад, осенью 1982 года, неведомыми уму путями православный испанец, преподаватель истории искусств в Монреальском университете, был призван Господом на особенное служение, которое довелось ему запечатлеть мученической кончиной. Зловещие обстоятельства гибели брата Иосифа еще далеко не ясны, но перед лицом этой смерти невольно задаешься вопросами, далекими от тех, кои составляют предмет полицейского расследования. Что почувствовал он, впервые посетив Рождественский скит на Святой Горе Афонской, где потряс его будто случайно замеченный им образ Иверской Божией Матери? Как понял он тогдашние слова настоятеля скита отца Климента, который неожиданно уступив просьбам заезжего молодого иконописца, произнес: "Пресвятая Дева уедет с вами"? В чем выразилось для него постепенное осознание чуда с того самого дня 24 ноября 1982 года, когда около трех часов пополуночи Хосе, проснувшись в своей монреальской квартире, ощутил непонятно откуда доносящееся благоухание?..

Ему определено было состоять при чуде в мире, такого чуда вместить не могущем, ибо святой мироточивый образ Надежды безнадежных исцелял не только тела, но и души тех, кто к нему обращался, усмиряя злые сердца, давая дар слез, помогая обрести надежду. Кому довелось видеть лица людей - православных и иноверцев - в многочисленных приходских храмах и монастырях, куда брат Иосиф-хранитель привозил врученный ему благодатный мироточивый образ Вратарницы, двери райские верным отверзающей, тот не мог в отпущенную ему меру не ощутить - сколь страшно и неподъемно послушание, данное этому человеку, и сколь должно быть нестерпимо оно древнему змию, врагу Церкви Христовой".

Давайте прикоснемся к судьбе человека, отдавшего в наш прагматичный, компьютеризированный и рациональный век свою жизнь за православную святыню, по слову Господа нашего Иисуса Христа: Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать,и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь; ибо велика ваша награда на небесах... (Мф. 5, 11 - 12).

Потомок древнего испанского рода Иосиф (Хосе) Муньес-Кортес родился 13 мая 1948 года в благочестивой католической семье в Чили. Когда ему едва исполнилось четырнадцать лет, он по дороге в католический собор заблудился на улочках Сантьяго и по ошибке зашел в православный храм. В тот день, 27 сентября, был праздник Воздвижения Животворящего Креста Господня. Красота убранства храма, икон и богослужения поразила отрока, потрясла его до глубины души, и с тех пор он начал посещать эту церковь. Через два года архиепископ Леонтий Чилийский с ведома матери благословил его перейти в Православие. В течение трех лет Иосиф изучал в колледже иконопись и богословие. Переехав в Канаду, он окончил там курсы при школе изобразительных искусств и впоследствии преподавал историю иконописи в Монреальском университете. Иосиф надеялся стать монахом, но в Канаде не существовало православной мужской обители.

В 1982 году во время паломничества на Святую Гору Афон Иосиф побывал в Спасо-Рождественском скиту. Здесь, в иконописной мастерской, он увидел глубоко поразивший его образ Божией Матери. Он настойчиво просил продать ему эту икону, но получил отказ. Молодой паломник горячо молил Богородицу позволить ему увезти Ее образ в Америку. Уже выходя из ворот обители, он увидел поспешавшего к нему игумена, который вручил ему икону со словами: "Пресвятая Дева должна уехать вместе с вами".

Находясь на борту корабля, следующего в афонский порт Дафни, он услышал голос, повелевавший ему отправиться в Иверский монастырь и приложить свою икону к чудотворному образу Божией Матери "Вратарница", небесной Хранительницы и Покровительницы Афона. Врученная ему икона была списана с этого образа. Он исполнил это повеление. Вернувшись в Монреаль, Иосиф поместил икону Вратарницы у себя в комнате и каждую ночь читал перед ней акафист.

24 ноября 1982 года он проснулся около трех часов ночи и ощутил сильное благоухание. Взглянув на образ Пречистой, он заметил на нем капли влаги и подумал, что это стекает масло из лампады. Но, вытирая их, он с изумлением обнаружил, что благоухание исходит именно от них. Ему стало ясно, что это - благовонное миро. С тех пор икона мироточила постоянно, за исключением Страстной седмицы.

Через икону милостью Божией совершилось множество чудесных исцелений: были избавлены от болезни парализованный юноша и человек, страдавший раком позвоночника, ребенок с тяжелым рахитом, от которого отказались врачи, и многие другие. Но Иосиф не раз говорил, что самым великим чудом мироточивой иконы было то, что она подвигала людей к покаянию.

Протоиерей Виктор Потапов, настоятель Иоанно-Предтеченского собора в Вашингтоне, в своей проповеди сказал: "Многострадальные православные народы окружают икону Вратарницы высоким почитанием отчасти потому, что сама она многострадальна. Более тысячи лет назад дерзкий воин ударил мечом по Ее Пречистому лику, и из образовавшейся раны потекла кровь. Это было первое зримое человеческими очами чудо иконы. Второе знамение было духовного свойства: пораженный чудом воин принес сердечное покаяние, оставил иконоборческую ересь и принял монашество. 24 ноября 1982 года хранимый братом Иосифом список Иверской Афонской иконы явил первое чудо - мироточение. Второе ее знамение выразилось в покаянии множества людей".

Хранитель иконы Иосиф верил, что истечение мира было связано с прославлением Русской Зарубежной Церковью новомучеников Российских. Особенно почитал он преподобномученицу Великую княгиню Елисавету Феодоровну. Французский историк Жан Бэс, лично знавший Иосифа, рассказывает: "Однажды, зайдя к нему в мастерскую в обители Богородицы Леснинской (русский монастырь в Нормандии. - В.В.), я ощутил какой-то неизвестный аромат, отличавшийся от благоухания мира. Я сказал об этом Иосифу, а он в ответ указал мне на икону святой Елисаветы Феодоровны с частицей ее мощей. И добавил: "Великая княгиня и мученица была здесь перед самым вашим приходом... Она посещает меня время от времени. Видите, у меня есть ее мощи. Иногда они благоухают после ухода Великой княгини"".

Жан Бэс продолжает свои воспоминания: "Иосиф редко говорил о своей внутренней жизни, но, общаясь с ним, люди физически ощущали, что перед ними человек величайшей чистоты. Без всякого сомнения и без тени лирики можно сказать, что он был земной лилией Царицы Небесной. Каждый день он читал перед чудотворной иконой акафист Богородице (как правило, по-французски) и тому святому, чью память отмечала Церковь. Во время церковных богослужений вел себя очень скромно и никогда не привлекал к себе внимания: тихо стоял сзади, незаметный, как настоящий монах".

Есть неподтвержденные сведения, что Иосиф на Афоне принял монашество с именем Амвросий (в честь преподобного Амвросия Оптинского). Постригал его старец Климент, который некогда вручил ему Иверскую икону Божией Матери.

Знакомясь со свидетельствами близко знавших его людей, видишь, что Иосиф в характере своем сочетал открытость в общении с людьми с твердым стоянием в вере. Как истинный идальго, он презирал интриганов, теплохладных и расчетливых людей. Чудо, первым свидетелем которого ему суждено было стать, углубило и без того его сильный молитвенный дух. Утверждают, что у него было пятьдесят восемь крестников. И о каждом из них он ежедневно молился - и не только о них. Его помянник походил на монастырский синодик. Повседневно обращался он с молитвой к Божией Матери о православной молодежи - "дабы все стали святыми мужьями и святыми женами".

Один из французских знакомых Иосифа, Владимир, в частном письме рассказывает: "Икона всегда затмевала брата Иосифа (на самом законном основании). Нам он казался простым, скромным, всегда своим (почти каждый мог сказать - он был моим другом), но таким же, как мы, обычным человеком, правда, на которого свалилось такое чудо... Но теперь, когда иконы нет, его облик стал вырисовываться по-другому. Ведь это он три недели молился перед образом, читая акафист каждый день, ведь это по его молитвам стала мироточить икона, то есть как бы произошло накопление, переполнение его любви, и она стала переливаться через край сосуда, и Матерь Божия ответила взаимным актом чудотворения. Ведь это он скитался со святыней по всему свету - невзирая ни на что - ни на личные болезни, тяготы путешествий, отсутствие средств... ни на сопротивление некоторых людей (вплоть до последнего времени, и об этом он мне сам многократно рассказывал), и при этом он успевал совершать свое обширное молитвенное правило (до тысячи молитв Иисусовых в добавление ко всему прочему), писать иконы... Он не мог иметь никакой личной жизни. Люди приходили, звонили, писали, просили помощи, заступления, молитв. И он за всех молился".

Больших средств Иосиф не имел. Обретя икону, он дал обет, что она не сделается источником его обогащения. И выполнял его до своей смерти. "Мне достоверно известно, - свидетельствует протоиерей Виктор Потапов, - что порою у него не хватало денег на покупку лекарств и предметов первой необходимости. Часто он последние свои деньги отдавал нуждающимся".

В бумагах Иосифа была найдена записка на французском языке, сделанная его рукой в 1985 году, из которой видно, как нелегко ему было нести послушание хранителя мироточивой иконы Божией Матери, и которая свидетельствует, что задолго до своей мученической кончины он предвидел ее.

Вот текст этой записки: "Господи Иисусе Христе, Который пришел на землю нашего ради спасения и добровольно был пригвожден ко Кресту и претерпел страсти за наши грехи, дай мне тоже перенести свои страдания, которые я принимаю не от врагов своих, а от своего брата. Господи! Не вмени ему это в грех".

Димитрий Михайлович Гортынский, регент Спасо-Вознесенского храма в Сакраменто (Калифорния, США), в частном письме к матушке Марии Потаповой от 25 декабря 1997 года передает следующий случай из жизни Иосифа: "Он проснулся ночью и почувствовал, что связан по рукам и ногам. Рот у него был тоже завязан, и он не мог ни говорить, ни кричать. Он пытался освободиться, но не мог, и только молился в себе. Он знал, что это была нечистая сила, и она его продержала так всю ночь. Это Хосе сам рассказал по-испански моей жене год тому назад, а она тогда же перевела это мне, а теперь снова пересказала для того, чтобы я мог точно записать". По словам самого Иосифа, это был вовсе не сон, но все происходило наяву.

В своем последнем интервью, опубликованном в журнале "Русский пастырь", издающемся в Сан-Франциско, на вопрос, не произошло ли у него за пятнадцать лет привыкания к чуду, Иосиф ответил: "Нет, к этому привыкнуть нельзя, как нельзя привыкнуть к чуду вообще. Это как если бы совершение Евхаристии для священника стало бы привычным, рутинным действием... Я никогда не подхожу к иконе с любопытством, чтобы проверить, откуда и сколько истекает мира... Мы никогда не должны привыкать к чудесам. Если это произойдет, то чудо перестанет быть чудом. Человек, который понимает, что такое святость и святыня, никогда не сможет к чуду привыкнуть".

Затем Иосифу был задан вопрос: "Немало людей считает, что икона - ваша собственность и что вы можете распоряжаться ею как угодно. Как вы таким людям отвечаете?"

"Это не так, - сказал Иосиф. - Я являюсь лишь хранителем иконы. Если бы икона принадлежала только мне, я бы сидел спокойно дома, а не путешествовал по земному шару из прихода в приход... Икона чудотворная, и мы не можем управлять или распоряжаться ею. Однажды я отправился из Монреаля в Нью-Йорк, где меня ожидали верующие, но самолет покружился над Нью-Йорком и вернулся назад. Что это значило? Для меня ответ ясен: я не должен был туда ехать. В другой раз я сел в такси, и вдруг перед нами появилась машина: пришлось резко затормозить. Стекло на киоте иконы треснуло. С нами ничего не случилось, но мне пришлось вернуться домой, чтобы очистить икону от битого стекла, а самолет в это время улетел без меня... В июле 1995 года, когда я был в скиту на Афоне, где икона была написана, игумен скита наказал мне совершать земной поклон перед каждой поездкой с молитвой: "Матушка, благослови". После этого, сказал игумен, езжай с Богом. Я верю, что с тех пор, как я начал это делать, иногда особенно чувствую в душе потребность направиться в то или иное место".

Далее Иосиф продолжал: "В наше время, как и во времена Христа, святыни должны идти к людям, как и святость шла к ним. Это не традиция, которую я сам установил. Господу известно, как мне тяжело путешествовать, это влияет на мое здоровье, но я с радостью исполняю это послушание перед Божией Матерью и народом Божиим, который с великой радостью ожидает Царицу Небесную. Афонский игумен, передавший мне икону, говорил: "Церковь, в которой нет любви, сострадания и милосердия, это не Церковь". Это поучение глубоко запечатлелось в моем сердце..."

В том же интервью, словно предчувствуя свою мученическую кончину, Иосиф сказал: "Верующие должны быть готовыми умереть за истину, не забывать, что приобретая здесь врагов, приобретаем Небесное Царство... Тот, кто будет верен в малом, тот будет верен в великом, когда потребуется. При возможности стать исповедниками мы не должны это упустить. Потеряв земную жизнь, обретаем небесную. Мы не должны бояться смерти за Христа".

Комната, в которой был замучен Иосиф, - угловая и выходит на балкон - единственный во всей гостинице с доступом на крышу соседнего здания. Это объясняет, почему дверь номера, в котором был убит Иосиф, оказалась запертой изнутри. По мнению врача, осматривавшего тело, убийство было совершено двумя-тремя людьми: один держал его, другой завязывал руки и ноги, а третий наносил удары. По всей видимости, убийцы хотели узнать, где находится икона. Уточним, что местонахождение иконы в настоящее время неизвестно.

Каким образом заманили Иосифа в гостиничный номер, в котором было совершено это страшное убийство, остается тайной. Джорданвилльский инок Всеволод Филипьев в своем эссе "Преображенное страдание, или Разговор с убиенным братом Иосифом" высказывает такую догадку: "Чем же заманил тебя убийца? Может быть, он обещал тебе денег или ты нуждался в какой-либо его услуге? О, нет. Он заманил тебя тем, что попросил твоей помощи. Бес, подучивший его этому, конечно, знал, что твое доброе сердце не сможет отказать просящему помощи..."

На суде врач показал, что по всему видно, что Иосиф не сопротивлялся. Он лежал привязанным поперек кровати. Следы пыток видны на ногах, руках, груди. Иосиф долго и мучительно умирал в одиночестве...

Священник Александр Ивашевич, проживающий в Аргентине и сопровождавший Иосифа в его последней поездке в Грецию, повествует о его последнях днях, свидетелем которых ему суждено было стать: "В последнюю ночь не спалось, длинный разговор превратился во взаимную исповедь... в один миг брат Иосиф прошел через всю свою жизнь..." В аэропорту расстались: "Вот и все - пора прощаться. Когда дошли до входа в отдельный зал, брат Иосиф сказал мне: "Прости, отче, за все, что плохого сделал, и если тебя обидел, от всей души прошу прощения". Я ему: "Ты меня прости, Хосе". "Бог простит! - отвечал он. - Спасибо за все, огромное тебе спасибо". Тут же в аэропорту брат Иосиф сделал передо мною поклон, и я ему... обнимались долго и крепко. Мне надо было идти дальше, и брат Иосиф воскликнул: "Благослови, отче!" - "Бог тебя благословит, Хосе!". Он мне: "С Богом!" А я ему говорю: "С Богом!" - в последний раз... Так прощались мы с братом Иосифом всего за пару часов до его смерти..."

Летом 1996 года Иосиф съездил на Афон, чтобы проститься с отходящим к Богу схиигуменом Климентом, своим духовным отцом. Тогда схимник сказал ему, что следующий - 1997 год - будет для него судьбоносным и произойдут грозные события. Накануне своей мученической кончины Иосиф с иереем Александром Ивашевичем посетил монастырь Святителя Николая на греческом острове Андрос, чтобы поклониться его святыням. Монах, открывший им двери главного храма обители, чрезвычайно удивился тому, что древний настенный образ Богоматери стал обильно слезоточить. Настоятель монастыря архимандрит Дорофей объяснил, что икона плачет тогда, когда назревают страшные события или во время таковых. На Иосифа это знамение Божией Матери произвело глубокое впечатление, и он неоднократно говорил отцу Александру: "Отче, я чувствую, что очень скоро произойдет что-то страшное. Не знаю, что именно, но что-то будет". И в самый день своей смерти, утром, Иосиф еще раз поделился с отцом Александром своим предчувствием.

Хранитель мироточивой иконы Божией Матери "Вратарница" был похоронен через 13 дней после его убийства в Афинах. Его хотели было отпевать при закрытом гробе и в запечатанном пластмассовом мешке. Но Бог судил иначе. Гроб был открыт, мешок разорван, и все увидели следы пыток. Никаких признаков тления не было заметно.

Инок Всеволод Филипьев в цитировавшейся выше статье говорит: "Здравствуй, брат Иосиф. Твоя душа, конечно же, видит, как я стою и смотрю на твое тело, почивающее во гробе, в центре нашего Свято-Троицкого собора. Тебя привезли сегодня в полдень, а сейчас уже вечер. Все это время братия читает над тобою Псалтирь. Завтра предстоит отпевание, и твое тело вернется в землю, чтобы восстать уже во Второе славное пришествие Христово. При жизни я не знал тебя, но скажи, откуда такое чувство, как будто мы давно знакомы? Откуда в душе эта тихая, светлая, радостотворная печаль? Быть может, такие чувства всегда посещают смертных людей, когда они встречают святых? Но хотя я никогда не знал тебя, все-таки я не сомневаюсь в твоей святости. Эта уверенность не от ума и не от чувства, она пришла откуда-то из более тонких и высоких сфер; в это верит душа, а ведь наша душа умнее нашего внешнего человека...

Скажи, дорогой брат Иосиф, почему до самой глубины пронзает душу весть о твоей кончине? Почему сердце и разум так поражены тем, что случилось с тобой? Почему хочется еще и еще стоять подле тебя и не хочется уходить из храма? Наверное, потому, что через тебя, как и через всякого христианского мученика, души верующих как бы встречаются со своим Владыкой Иисусом Христом, Который есть первейший из всех мучеников.

Во святых Божиих человеках мы почитаем Христа. Поклоняясь мученикам, мы поклоняемся Божественному Страдальцу. Не Его ли таинственное присутствие так ясно и радостно переживает душа в эти минуты? И верится, что ты, дорогой Иосиф, уже зришь Сладчайшего Спасителя нашего, Который обетовал даровать спасение всем претерпевшим до конца... Мне хотелось бы рассказать всем людям о твоем лице, о том, что мы видели на нем в эти минуты прощания с тобой. А видели мы - преображенное страдание. На твоем лице запечатлелось изумление души, осознавшей, что час страданий вот-вот окончится и она через мгновение встретится с Богом..."

Множество людей, со всего света прибывшие в те дни в Джорданвилль, свидетельствуют о благодатной атмосфере похорон. Тот же инок Всеволод пишет: "Дорогой брат Иосиф, твое отпевание привлекло в наш Свято-Троицкий монастырь сотни людей. Их собралось столько же, сколько бывает на Пасху. Однако настроение, по крайней мере у меня, было несколько иное, чем на Пасху. Мне показалось, что я присутствую на богослужениях Великой Субботы, вспомнилось благоговейное предстояние пред Плащаницей, когда души верующих со страхом и умилением лицезрят спасительные страсти Господни и вспоминают Его погребение. Все происходившее сегодня, во время твоего отпевания и погребения, дорогой Иосиф, было также таинственно-величаво и светло-грустно. Конечно, были и слезы, да и как могли удержаться от них наши очи, когда при дневном свете мы яснее разглядели твое истомленное лицо, твое мученическое тело, украшенное язвами, как бы неким Божественным жемчугом. Мы видели твои руки, на коих остались багровые рубцы от пут, которыми связал тебя палач. Иосиф, Иосиф, бедный наш дорогой, любимый Иосиф. Была ли среди нас такая каменная душа, которая могла остаться равнодушной к твоим страданиям?"

Один человек, недавно приехавший из России и попавший на погребение Иосифа, сказал иноку Всеволоду: "Знаете, у меня было такое чувство, что я присутствовал не на отпевании и похоронах, а на чине Торжества Православия. Я совершенно четко осознал, что если бы даже в эти минуты нас всех вывели бы из храма и расстреляли, то все равно - мы победили!"

                                                                                                                                                              Владимир Воропаев