Седьмое января. Ещё чуть-чуть пожру, и надо подготавливаться к лету. Я сяду на кефирную диету, пойду в спортзал, скачаю счетчик БЖУ.

Февраль. Ну, щас, ещё чуть-чуть! недельку! Я, кстати, больше майонез не ем. И сладкого. Нет, правда. Вот совсем! Ну, разве что, вот эту карамельку.    Читать далее

© Мальвина Матрасова

Первый раз на картошку мы поехали в 77-ом. Пришли мои сотрудницы ко мне и говорят:


- Поедем, Александра Кирилловна, на картошку. Нас мелитопольские женщины знакомые с собой возьмут, они уже не раз ездили знают и как договор с председателем заключить, и как деньги получить, чтоб не обманули.


Отпуск у сотрудников детского сада большой. А деньги нужны. В тот год горе в семье случилось. Одной из моих сестер не стало. Двое девочек остались без матери, пять и два года. Моим младшим в первый класс идти. А мы поиздержались в долги влезли.  Читать далее






© Александра Жданова

Причиняя зверские расправы над мирным населением, фашистские захватчики не делали никаких скидок на возраст жертв. Заподозренных в связях с партизанами гитлеровцы вырезали семьями, а на детей часто не тратили патроны, закапывая их живьем в той же яме, где уже лежали тела взрослых. Оккупанты и их пособники целенаправленно истребляли малолетних пациентов больниц и обитателей детдомов, угоняли подростков и юношей в рабство, использовали их кровь для переливания своим раненым. Функционировал и отдельный лагерь смерти для несовершеннолетних - жуткий Саласпилс, где у живых детей выкачивалась кровь. Вся. До последней капли.