Я ненавижу ее...
Я сосредотачиваюсь на этой мысли, цепляюсь за нее. Может быть, это единственный способ сохранить остатки разума.
Она ходит по моему дому и открывает все окна.
Она говорит - ей жарко.
На улице плюс пять. Ветер. Ветер тревожит тяжелые, черные шторы на моих окнах. Раньше они были плотно сдвинуты. Раньше я любил сумрак.
А потом, пришла она и открыла все окна. Она ходит по моему дому в длинной футболке. Она знает, какие у нее красивые ноги. Она ест мороженное, которое называется "Гигант". Большущий рожок ванильного гадства. Только идиот мог так назвать мороженное. Она не знает как оно называется. Она просто приходит в магазин и берет самое большое мороженное.
Я сижу, завернувшись в два пледа. Сквозняк нагло колышет мои волосы. Я уже две недели не чуял ничего, кроме запаха ветра, ее сигарет и ее запаха.
Ее подушка пахнет ею.
Я сплю с ней в одной кровати. Потому что, если я буду спать на полу, то умру от воспаления легких. Эти чертовы сквозняки... И хоть она и стерва, я не смогу уснуть, зная, что она лежит на холодном полу...
Поэтому, ночами, я не сплю. Я сижу рядом с ней, спящей и мирной, и жду, когда она станет превращаться в змею и заползать в колыбельки к невинным младенцам.
Наверное, она знает, что я за ней слежу. Потому, ночами она спит, а я сижу бессмысленным взглядом уперевшись в противоположную стену. Я сижу так до двух или трех часов ночи.
Примерно в это время, ты начинаешь ворочатся. И тогда, я ловлю себя на том, что уже несколько часов смотрю только на тебя. И уже несколько предложений говорю - "Ты". И неподвижный, как мертвец, или статуя, я вдыхаю запах твоих волос. Ты куришь, как паровоз, но твои волосы не пахнут сигаретами. Твои волосы пахнут только тобой. Ты ворочаешься. Ты открываешь глаза и смотришь на меня. Но мой взгляд опять упорно сверлит стену. Потому что мне опасно смотреть тебе в глаза. Потом ты опять засыпаешь.
А сейчас, я просто сижу под двумя пледами, уставившись в экран ноутбука. И стараюсь не думать о твоих ногах. Потому что, если я начну о них думать, мне захочется...А я не думаю.
Я чувствую спиной, как ты ко мне подходишь. Ты дотрагиваешься до моего плеча, и сквозь два слоя толстой шерстяной материи, я чувствую холод твоих пальцев. На левом среднем два кольца. На правом среднем - одно. И одно мое - на цепочке, рядом с крестом. Я не знаю, как тебе удается носить крест...И мое кольцо. Оно соскальзывает с твоих тонких пальчиков. И потому, висит на цепочке.
И ты спрашиваешь меня о чем-то. Ты наклоняешься над моим ухом и спрашиваешь, хочу ли я чего-нибудь.
Я хочу...
Я качаю головой. В последнее время, в моем доме говоришь только ты.
Ты уходишь. Входная дверь едва слышно хлопает из-за сквозняка. Ты ушла. Ненадолго, я знаю зачем.
За сигаретами и овощами. И за яблоками. И за кофе. Это все, чем ты питаешься.
Я медленно опускаю голову и сжимаю ее руками. Мне больно. Черт возьми, мне физически больно находиться без тебя. Потому что тогда, я начинаю о тебе думать. А это еще больней. И, держась за голову, тяжело дыша, я медленно встаю и куда-то бреду. Мои ноги на что-то натыкаются, и я падаю на кровать. Я сворачиваюсь калачиком, пытаясь спрятаться от яркого калейдоскопа острых осколков своей памяти, которая заставляет меня вспоминать твое лицо... Я слышу, как на мягких лапках ко мне приближается сон. Я чувствую, что его когтистые, маленькие, слабые, как у нерожденного младенца ручки обвивают мою голову.
Мне больно.
Мне хочется...
Мне снится, что мне страшно. Мне снится, что я стою на месте, а надо бежать, догнать... И мне страшно, потому что, то, чего я боюсь, гораздо ближе того, что я должен догнать. Рядом с чем я должен идти, рука об руку. Меня опять пронзает боль, я кричу и бросаюсь вперед.
И мой лоб упирается в твое плечо. Я дрожу и чувствую твои ладони у себя на спине. Инстинктивно я охватываю тебя руками, поднимаю голову и вдыхаю запах твоих волос. А ты шепчешь мне на ухо - Кошмар приснился? Ты касаешься губами моего уха и шепчешь - Кошмар?...
Я поворачиваю голову, проводя носом по твоей щеке. Я дотрагиваюсь губами до краешка твоего рта. До подбородка. До тонкой, холодной шеи. Ты вздрагиваешь. Я останавливаюсь, снова кладу голову на твое плечо и закрываю глаза.
Я сильнее тебя. Но ты меня подавляешь.
Я люблю тебя. Но ты умеешь меня убивать.
И это ты делаешь мне больно, когда становишься тенью в моем доме, который стал обиталищем воспоминаний, кошмаров, осенних листьев и убитых мечтаний, что ползают под ногами, как слепые, голые котята. Они не кричат от боли. Они только плачут тихонько, когда на них наступают. Им больно, хотя они мертвы.
Это я еще кричу. Я еще жив.
