Видео - http://playreplay.me/video/7r627.3987603391b21f177c430be9d4f8

Ровно 35 лет назад прошла уникальная операция по спасению моряков подлодки С-178. Старший помощник командира субмарины, чудом оставшийся в живых, рассказал «Звезде» подробности.

Среди спасательных операций советского и российского ВМФ одна стоит особняком. Тридцать пять лет назад с подлодки С-178, получившей пробоину и затонувшей, удалось спасти 26 человек. Причем не сразу: моряки провели под водой больше двух суток. О том, как это было, «Звезде» рассказал Сергей Кубынин, бывший старпом на С-178.

Удар у кормы

Октябрь 1981 года. Дизельная подлодка С-178 несколько дней бороздила Японское (Восточное) море. Обычная военно-морская рутина: обеспечивали глубоководные погружения другой субмарины, С-179, сопровождали ее, поддерживали связь, замеряли шумность. Закончили выполнение учебных задач к 21 октября. Когда уже стемнело, командир С-178 Валерий Маранго приказал возвращаться на базу.

Подлодка в надводном положении взяла курс на створ пролива Босфор Восточный. Командир остался наверху, на открытом воздухе. Вместе с ним – замполит, вахтенный офицер, боцман, штурман, рулевой сигнальщик, всего 11 человек. На часах было 19:45.

«Я в этот момент находился в каюткомпании, – рассказывает Кубынин. –Уже надел меховую куртку: тоже собирался подняться наверх. Ничто, как говорится, не предвещало беды. Наше возвращение и маршрут были согласованы с оперативным дежурным по рейду 47-й бригады охраны водного района ТОФ. И вдруг – страшный удар, словно на лодке случилось землетрясение. Все, что не было закреплено, полетело на палубу. До сих пор помню, как печатная машинка просвистела над головой и разбилась вдребезги».



Что же произошло? Позже выяснилось, что гражданский диспетчер порта Владивосток разрешил рыболовному судну «Рефрижератор-13» сняться с якоря, но не доложил об этом оперативному дежурному 47-й бригады. Движение рыбаков зафиксировали наблюдатели на берегу, но никто не доложил об этом: все были уверены, что действия гражданских согласованы и одобрены, что о перемещении рыбаков всем известно. И уж точно никто не мог предположить, что старпом, управлявший рефрижератором, был пьян: у него как раз был день рождения.

В итоге рефрижератор самовольно изменил курс и с выключенными огнями «пошлепал» по району боевой подготовки – по акватории, к которой даже близко не должен был подходить.

«Наш командир Валерий Маранго увидел приближающееся судно в последний момент, – продолжает бывший старпом. – Он успел дать команду "право на борт, сигнальщику осветить встречное судно". Но избежать столкновения не удалось: рефрижератор на скорости восемь узлов (около 15 километров в час) ударил нас в левый борт в районе шестого отсека, это примерно на две трети корпуса ближе к корме».

«Прощайте, братцы»

Всех, кто стоял на мостике, выбросило в воду. Четверо из них погибли в волнах, а семерых, в том числе командира Валерия Маранго, в течение полутора часов одного за другим подобрал рефрижератор. А сама подлодка... При площади пробоины в два квадратных метра вода поступала в шестой отсек с огромной скоростью. Уже через 20 секунд четвертый, пятый и шестой отсеки были затоплены. Восемнадцать моряков, находившихся внутри, погибли.

Через полторы-две минуты лодка, принявшая на борт 130 тонн воды, ушла под воду и легла на дно на глубине в 33 метра. Электрогенераторы остановились, лодку накрыла кромешная тьма. Оставшиеся в живых пробирались в носовые отсеки – подальше от пробоины. Искрила проводка, где-то даже полыхал огонь, в других местах через щели хлестала ледяная вода. Собрав всех в первом отсеке, старпом Кубынин, принявший командование, приказал задраить люк.

«На корме, в седьмом отсеке, в живых остались четыре подводника, –вспоминает Кубынин. – Мы с ними связывались по телефону, но помочь ничем не могли. Ведь между нами были заполненные водой отсеки. Они понимали, что погибают: вода поступала в отсек, который был отрезан от носа. Последнее, что мы услышали: "Прощайте, братцы!"».



Разбавленный спирт

Надо ли говорить, что настроение в отсеке было угнетающим. Молодые матросы вели себя по-разному. Кто-то испуганно молчал. Один настолько нервничал, что бормотал бессвязные фразы. Сергей Кубынин понимал, что если начнется паника, не поможет даже чудо. И тогда он спокойным голосом по порядку, как того требует инструкция, начал вслух рассуждать, как им действовать дальше. В их случае выбраться из затонувшей подлодки можно было только через торпедные аппараты. Это трубы около восьми метров в длину и полметра в ширину.

С двух концов – люки. Такая труба могла служить своеобразным шлюзом: залезаешь, задраиваешь внутренний люк, заполняешь трубу водой и выплываешь через внешний люк. Правда, для этого нужно глубоководное снаряжение.

«А его-то как раз не хватало, – вспоминает Кубынин. – В наличии было только 20 комплектов, а людей больше 30. Еще на поверхности мы успели связаться с берегом, и снаряжение нам обещали доставить. А потом, когда лодка затонула, связь пропала. Двое суток мы провели под водой, не зная, что творится наверху».

Оставалось только ждать. Чтобы взбодрить личный состав, старпом достал канцелярскую печать, наградные значки и, тяжело дыша, начал повышать всех в звании. Он вручил каждому знак классного специалиста ВМФ. Это странным образом развеселило людей, они начали шутить и даже смеяться. А когда все звания и знаки закончились, Сергей Кубынин достал канистру со спиртом и «начислил» морякам по 30 граммов.

«Правда, спирт оказался сильно разбавленным, – улыбается старпом. –Мои-то хлопцы, оказывается, на базе отхлебнули. А чтобы я не заметил, долили воды. И вот теперь расплачивались – не спирт пили, а бормотуху какую-то. И тем не менее с зарождавшейся паникой было покончено. Все оживились».

Восемь метров до жизни

Операция по спасению началась ранним утром 23 октября. К С-178 подошла спасательная лодка «Ленок» и легла на грунт рядом. Спасатели загрузили в торпедные аппараты снаряжение и перестукиванием передали плененным на глубине подводникам необходимые инструкции.

Планировалось, что водолазы будут принимать всплывающих из торпедной трубы моряков и провожать их в лодку-спасатель. Для этого даже трос между субмаринами натянули. Встречающие работали двумя тройками и смогли сопроводить... только шесть человек! Ведь они действовали под водой медленно, а те, кто был в затонувшей лодке, не подозревали о неспешном графике и выбирались из торпедного аппарата уже самостоятельно, без команды.

Не встретив спасателей, люди всплывали на поверхность, где к этому времени поднялся шторм. Моряков с трудом находили, вытаскивали из воды и определяли в барокамеру. Но не всех... Троих всплывших подводников спасатели не заметили: почти ухватившись за жизнь, те захлебнулись и утонули.

«У нас на борту был начальник штаба соединения, – рассказывает Кубынин. – Он все время пролежал в предынфарктном состоянии. А потом умер прямо в трубе торпедного аппарата. Чтобы освободить проход, нам пришлось его тело втягивать обратно. В лодке погиб еще один матрос. От недостатка кислорода, стресса и истощения он потерял сознание – в темноте его просто не заметили... Операция завершилась только в 20:30 – с момента аварии прошло почти 49 часов».

После каждого эвакуированного внутрь лодки попадала вода из торпедного аппарата. Когда Сергей Кубынин покидал отсек, тот был уже полон воды. Спасатели снаружи даже думали, что его уже нет в живых, что в снаряжении закончился кислород. Воздух и впрямь закончился, как только старпом покинул подлодку. На поверхность он всплыл уже без сознания. Очнулся в барокамере на следующий день. Врачи поставили ему сразу несколько диагнозов: отравление углекислотой и кислородом, разрыв легкого, двусторонняя пневмония, обширная гематома и другие. Но он выжил…



Проблесковые фонари

Долгие годы подробности этой истории держались в секрете. Командира подлодки Валерия Маранго арестовали особисты. После судебных разбирательств его посадили на десять лет. Та же участь ожидала и управлявшего рефрижератором старпома: на него тоже надели наручники в первый же день после аварии, в итоге он получил 15 лет тюрьмы. То есть виноватыми сделали обе стороны. Но погибших этим было не вернуть. Позже С-178 подняли со дна и отбуксировали в бухту Патрокл. Тела погибших достали из отсеков и похоронили с почестями.

«Стоит ли говорить, насколько мне жаль ребят, – грустно говорит Сергей Кубынин. – Они умирали достойно, с мужеством. А те, что выжили, тоже проявили самые лучшие качества. Мощь и сила подводной лодки оценивается не только при стрельбе торпедами, но и умением выйти из сложнейшей ситуации. У нас получилось». Сейчас Сергей Кубынин занимает один из руководящих постов в столичном управлении МЧС. А во Владивостоке по сей день ежегодно собираются выжившие члены экипажа, чтобы почтить память своих товарищей.

После гибели С-178 на всех подводных лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в данный момент субмарина в надводном положении.

via