По мере развития цивилизации значение белого цвета стало другим. Если раньше он делал человека «невидимкой», то теперь, напротив, выявлял его положение в обществе. Кожа рабов и прочих бедняг, вынужденных целыми днями трудиться под палящим солнцем, была обожжена дочерна. Чтобы подчеркнуть свое отличие от них, благородные сословия старались сделаться как можно белее. Главным средством для придания лицу благородной белизны была пудра.

В гробницах знатных египетских дам среди прочего арсенала косметических средств – кремов для лица, краски для век из сажи, теней для ресниц из молотого малахита – археологи находили высокие стаканы-пудреницы. Содержимое этих пудрениц было довольно разнообразным.

Так, знаменитая египетская царица Клеопатра, написавшая целый трактат «О лекарствах для лица», пудрилась... пометом крокодила. У египтянок попроще обычно в ходу была высушенная и растертая в порошок белая глина.

Завоевавшие Египет римляне позаимствовали местную косметику. Впрочем, римлянки охотно пользовались достижениями и других покоренных народов. В многочисленных римских лавках продавались специальные футляры с красками и инструментами для ухода за лицом – дальние родственники нынешних косметичек. В них были румяна из винных дрожжей, карандаши для ресниц из прессованной сажи, пальмовое масло для кожи.

Что до пудры, то богатые римлянки пользовались смесью мела с ядовитыми свинцовыми белилами. Это греческое изобретение, которое было в ходу вплоть до самого Возрождения, возможно, и породило изречение «красота требует жертв». К счастью, такая свинцовая смесь была дорога, и большинство римлянок использовали более дешевую пудру – из смеси бобовой или пшеничной муки, которая, как писал поэт Овидий, называлась «диасразмата».

Римский лирик Гай Валерий Катулл сравнивал женщину, не напудрившую лицо, с «пищей без соли».

Кстати, приблизительно то же говорили и китайские мудрецы: «Любоваться красавицей за утренним туалетом лучше после того, как она напудрит лицо».

В раннем средневековье мода на пудру сошла на нет. Дамы в ней не особенно нуждались – жизнь в каменных замках и на узких городских улочках и так делала их лица бледными.

Зато ею активно пользовались проститутки, несмотря на то, что во многих городах действовали законы, по которым женщинам легкого поведения запрещалось пользоваться косметикой, дабы товар был «виден лицом». Была и еще одна категория тех, кто активно использовал пудру, – актеры, клоуны, шуты. Они раньше других поняли, что волшебный порошок превращает лицо в чистый лист, на котором легко изобразить любое выражение.

То же самое происходило на другом краю Земли – в Японии актеры создавали свои образы с помощью пудры, на которую затем наносились краски. Красный цвет символизировал мужество, синий – злодейство. Белый цвет – благородство и душевную красоту. Именно поэтому в Японии рисовая пудра была в ходу не только у женщин, но в некоторые периоды и у мужчин.

Мода на пудру вернулась в высшие круги Европы в XIV веке. Роясь в античных манускриптах, ученые Возрождения вычитали там рецепты античной косметики, которые были с восторгом подхвачены тогдашними модницами. Пудра упоминается в «Декамероне» Боккаччо – итальянские дамы постоянно носили при себе миниатюрные пудреницы. Английская королева Елизавета, недовольная цветом своего лица, пудрилась так густо, что для естественности ей приходилось прорисовывать на слое пудры чуть заметные кровеносные сосуды.

При французском дворе пудрили не только лицо, но и волосы, искусно добавляя в порошок золотые, серебряные и фиолетовые «искры». А в Испании изобрели знакомую нам компактную пудру: на листы пергамента, покрытые клеем, наносили пудру разных оттенков. Оторвав кусочек листа, им можно было быстро натереть лицо. В то время умельцы уже научились окрашивать пудру в разные цвета: белой покрывали лоб, розовой – щеки, голубую наносили под глазами.

Усовершенствовать пудру пыталась даже жившая в XVII веке в Неаполе знаменитая отравительница Теофания ди Адамо, известная больше как «госпожа Тофана». При помощи ее «неаполитанской воды» на основе мышьяка более шестисот итальянок избавились от надоевших мужей. Тот же мышьяк «госпожа Тофана» придумала добавлять и в пудру, которая в считанные дни отбеливала лицо. К счастью, этот рецепт не получил распространения – отравительницу казнили.

В XVII веке в Европу завезли рис, а с ним и рецепт изготовления рисовой пудры, которую использовали главным образом для того, чтобы в буквальном смысле запудривать головы – в моду вошли пудреные парики.

Считается, что изобретателем новинки стал в 1620 году французский аббат Рибера.

Людовик XIII, отодвинутый от власти кардиналом Ришелье, развлекался созданием новых фасонов париков. Поначалу их делали из чего попало – из овечьей шерсти, морской травы, льна, но вскоре при дворе утвердились парики из женских волос. Особенно популярны были не темные волосы француженок, а белокурые локоны, завезенные из Фландрии. Но на всех их не хватало, и Людовик особым указом разрешил носить светлые парики только членам королевского дома.

Аристократы быстро нашли выход из положения – они начали запудривать свои темные парики до белизны.

«Золотой век» пудры наступил в правление Людовика XV. С легкой руки его фаворитки, маркизы Помпадур, дамы водружали на голову гигантские парики, на которых изображались целые картины – например, морской бой или пасторальный пейзаж.

На все это уходили целые килограммы пудры: ведь, помимо волос, щеголихи густо покрывали пудрой лицо и шею. Для экономии ее не смывали неделями – о гигиене тогдашние парижанки явно думали меньше, чем о красоте.

На белом фоне красиво выделялись бархатные «мушки» – сначала ими прикрывали оспины и прыщики, а потом наловчились выражать чувства, незаметные на лице под броней пудры. Мушка, приклеенная в соответствующем месте, говорила о настроении своей владелицы или даже сообщала кавалеру время назначенного свидания.

Вольтер ядовито насмехался над девицами, которым «пудра позволяет исправить все недостатки, кроме одного – отсутствия ума». А сенат немецкого Франкфурта-на-Майне издал указ, по которому брак с женщиной, скрывшей при помощи косметики дефекты внешности, мог быть расторгнут.

В Россию пудра проникла при Петре I вместе с париками, которые царь велел носить в подражание Западу. Красавицы допетровской Руси пудры не знали, а чтобы выглядеть белолицыми, мазали лицо белилами, потом шли в баню и намертво «впаривали» их в кожу.

В XVIII веке красота стала делом более хлопотным. Известный бытописатель Михаил Пыляев так описывал туалет щеголих: «Употребляли пудру разных цветов – розовую, палевую, серенькую, а-ля ваниль, а-ля флер де оранж, миль флере... Некоторые имели особые шкафы, внутри пустые, в которых пудрились, барыня влезала в шкаф, затворяла дверцы и благовонная пыль нежно опускалась на голову...»

Пудра покрывала голову так обильно, что для защиты одежды на парики надевали особый чехол, который снимался только перед балом или званым обедом.

Расход пудры был громадным: например, 9 миллионов жителей Пруссии в конце XVIII века за год расходовали 90 миллионов фунтов пудры.

Напудренные парики носили не только аристократы, но и тянувшиеся за ними «мещане во дворянстве» – иначе их просто не пустили бы в приличное место лакеи, на голове которых тоже со временем стал красоваться напудренный парик.

Да что там лакеи – солдат в армии тоже заставляли пудрить волосы. Этим был весьма недоволен Суворов, ворчавший: «Пудра – не порох, коса – не тесак, а я не немец, а природный русак!»

К радости великого полководца, пудра скоро подверглась опале. Французские вольнодумцы давно отмечали, что на ее производство тратится громадное количество рисовой и пшеничной муки, в то время как народ голодает. Поэтому после свержения французского монарха в 1792 году пышные парики ушли в небытие, а производство пудры было запрещено.

После этого пудра окончательно стала достоянием женщин, причем и они на время утратили к ней интерес. В викторианской Англии к косметике относились с презрением. В моде был здоровый цвет лица, который достигался применением масок из овсянки, меда и яичных желтков. В крайнем случае позволялось присыпать кожу мукой.

Но скоро пудра снова вошла в моду – и опять по милости актеров. Великие Сара Бернар и Элеонора Дузе, чтобы скрыть дефекты кожи, хорошо заметные при ярком свете рампы, густо посыпали лицо пудрой, а Рашель сама изобрела пудру оливкового оттенка, подкрасив ее смесью жженого сахара со спиртом – с тех пор этот вид пудры зовется ее именем. Понятно, что зрительницы изо всех сил старались подражать своим кумирам.

В манерный, изысканный период модерна пудриться снова стали не только женщины, но и мужчины, но среди них эта мода продержалась недолго.

Тогда же совершилась настоящая косметическая революция – в Германии стали использовать в качестве детской присыпки мягкий минерал тальк.

Французы, привыкшие ставить любое изобретение на службу красоте, начали делать из талька пудру, которая не слипалась в корку, не вызывала раздражения кожи, легко смешивалась с разными красителями и ароматами.

В довершение всего из пудры окончательно изгнали свинец и прочие вредные вещества, заменив их безопасной для организма окисью цинка.

До сегодняшнего дня тальк остается основой большинства видов пудры, хотя часто к нему примешивают растительную муку, белую и красную глину, гидроксид кальция, цветочные масла и ароматизаторы.

Но настоящим переворотом в истории пудры стало появление в 1930-е годы современной пудреницы – небольшой коробочки с зеркальцем и губкой-спонжем. После этого пудра стала обязательным предметом в каждой женской сумочке.

И хотя современные женщины отнюдь не стремятся выглядеть бледными, по данным статистики, ежегодное потребление пудры в мире достигает 700 тысяч тонн.

В наш век высоких технологий она выполняет те же функции, что и тысячелетия назад – ничто не может лучше ее сгладить предательские морщинки, скрыть тени под глазами, придать коже здоровый оттенок – проще говоря, сделать человека невидимым для старости, которой многие наши современницы боятся больше, чем самых мстительных духов.


VIA